Помоги проекту - поделись книгой:
— Кого?
Я кивнула на мохнатые фигуры. Он дёрнул головой, вырываясь из моего захвата и снова рванул меч. На сей раз тот выскользнул из-под моих сапог, но делать с ним Вачиравит ничего не стал.
— Демоны как демоны, — проворчал он. — Я таких сотнями рублю и не замечаю.
— Не таких, — настаивала я. — По ду ты не попадёшь, они слишком быстрые. На них обычно ловушки ставят, если надо. Но лучше договориться. Их слишком много.
Вачиравит нахмурился и снова оглядел войско ду. Их воевода о чём-то разговаривал с Чалермом. Ну хоть этого не придётся убеждать…
— Они что, говорить умеют? — спросил Вачиравит.
Я поморгала. Как можно этого не знать? А потом вспомнила огромные шлёпающие губы ду. Их движения вряд ли похожи на то, как шевелят губами люди при разговоре. Да и, если вдуматься, демонов с человеческими лицами очень мало, а те, что есть, могут во время речи и вовсе рта не открывать. У них голос как-то ещё возникает, не изо рта.
— Да, — сказала я, кивнув для убедительности, когда Вачиравит снова на меня посмотрел. — Почти все демоны умеют говорить. Ду — очень хорошо.
Вачиравит сел на пятки и уставился на меня таким потрясённым взглядом, что мне стало его жалко. Ладно он сам этого не понял, и правда ведь неочевидно, если не слышать. Но как вышло, что ни один учитель ему об этом не сказал? Или Саинкаеу все без понятия?
— Меч убери, — посоветовала я, пока он мирился с действительностью.
— Пранья! — позвал Чалерм. — Вы бы послушали.
А, то есть, он уже считает, что обезвреживать Вачиравита — это для меня такое плёвое дело, что даже дополнительного времени не занимает? Я подала Вачиравиту руку, но он, конечно, изобразил гордого и встал сам.
— Уважаемые ду рассказывают много интересного, — сказал Чалерм, когда мы подошли.
— Великий Ду желает нанять махарьятту, — напомнил воевода демонов.
— Зачем? — спросила я, вставая между ним и Вачиравитом.
— Чтобы ты уничтожила лианы! — торжественно поведал ду.
Я снова переглянулась с Чалермом, и тот пустился в объяснения. Пока я возилась с Вачиравитом, ему удалось выяснить следующее.
Племя лесных ду жило в этих горах с незапамятных времён. С людьми у них отношения складывались по-разному, но в целом они к людям не лезли, а люди обходили их стороной. В голодные годы люди даже выменивали у ду лесную дичь на оружие и утварь. Однако в последние годы демонов стали выживать из собственных домов хищные лианы.
— Лианы⁈ — переспросила я и тут же пересказала всё, что услышала, Вачиравиту, который совершенно не понимал, что говорят ду.
Ду высказался так, что это я Вачиравиту передавать не стала, мал ещё.
Но, как я поняла из прочувствованной речи воеводы, лианы стали прорастать из земли и вместо того, чтобы наматываться на деревья, как подобает нормальным лианам, принялись опутывать и утаскивать под землю детёнышей ду. А потом и за взрослых взялись.
— Вся гора ими поросла, — возмущался ду, размахивая не по росту длинными руками с кривыми жёлтыми когтями. Его собратья согласно гудели. — Сколько ни руби, сколько ни грызи, им хоть бы хны! Великий Ду сказал, это дело рук людей. Вот пусть люди и решают!
Я снова передала его слова Вачиравиту, а потом переглянулась с Чалермом. С одной стороны, Великого Ду можно было понять. С другой, отправляться в логово демонов не очень-то хотелось, особенно когда их так много. С ду обычно можно договориться миром, но они могут и надурить, к тому же обожают жестокие розыгрыши. С третьей стороны, они вряд ли так просто нас отпустят. А с четвёртой…
— Ведите, — громко сказал Вачиравит, выступая вперёд. — Где ваши лианы?
…С четвёртой стороны, оставлять лианы захватывать гору за горой точно не стоило.
В окружении низкорослых ду мы двинулись вверх по склону: Вачиравит впереди, мы с Чалермом рядом. Вид у учёного был какой-то нездоровый — бледные губы поджаты, кулаки стиснуты.
— Что-то не так? — шепнула я ему.
Он выразительно обвёл глазами воинство демонов, шуршащее травой со всех сторон от нас.
— Вы полагаете, они безопасны?
Ах да, точно, он же не махарьят и не привык близко общаться с демонами. Я по возможности беспечно пожала плечами.
— Они договороспособны. Это главное. Если глупостей не наделаем, то справимся.
Чалерм перевёл дыхание и вроде бы немного расслабился, но явно всё ещё переживал. Мне было странно это видеть: я не привыкла, чтобы мои соратники чего-то боялись. Боятся крестьяне. Конечно, Чалерм не махарьят, но попёрся же на охоту. И не первый раз. Знал ведь, что не пикник. Значит, боялся, но переступал через свой страх ради важной цели?
Я помотала головой. Задумываться о поступках Чалерма мне точно не стоило, я и так слишком много о нём думала.
Жилищами ду служили шалаши из веток и листвы, построенные между отвесными скалами и растущими на них деревьями. К счастью, ду вырубали в камне тропки, по которым к этим домам можно было подойти, а к шалашу Великого Ду вела целая лестница с раскрашенными охрой и киноварью ступенями. Сам Ду восседал на старом ковре в тени и прохладе навеса из ткани, когда-то давно бывшей белой. Похоже, для украшения дома правителя демоны использовали самые ценные выменянные у людей вещи, но обмен тот состоялся уже очень давно.
Одного взгляда на Великого Ду мне хватило, чтобы понять: я не зря предпочла договориться миром. Ростом он значительно превосходил своих подданных, и в отличие от их обезьяньих морд, лицо Ду оказалось безволосым, с большими круглыми глазами и выраженной переносицей, а характерные для его рода губы были не столько длинными, сколько толстыми. В сочетании с блестящей окладистой шерстью всё это сильно напоминало озёрного хозяина — и многих прочих хозяев мест, о которых рассказывал мне отец. Я бы предположила, что Великий Ду постепенно становился из обычного демона таким вот хозяином. Тем паче ссориться с ним не стоило.
Мы с Чалермом поклонились Великому Ду, и я начала было выяснять, что мы можем для него сделать, когда взгляд гиганта сфокусировался на Вачиравите. Тот так и стоял истуканом, не намереваясь выказывать почтения. Я потянулась дёрнуть его за рукав, но тут один из ду, стоящих за спиной у Вачиравита, заорал:
— Это же Саинкаеу!
Я поморщилась. На спине у Вачиравита был вышит огромный герб клана. А эти демоны, похоже, знали, откуда к ним пришла напасть…
— Да, но он… — начала я, но не успела и глазом моргнуть, как Великий Ду сделал какой-то жест, и его подданные скрутили Вачиравита, словно травинку. Его меч со звоном упал на каменный пол шалаша.
— Прошу, помилуйте его! — взвыла я. — Он вам не враг, он помогает нам найти виновных!
Великий Ду поднял руку, что заставило остальных замереть. Вачиравит стоял на коленях, замотанный, как в сети, в волосатые длинные руки ду. Рот ему зажимала когтистая ладонь.
— Найти виновных — это хорошо, — медленно произнёс Великий Ду. — Саинкаеу — это плохо. Саинкаеу убивают моих детей.
— Они махарьяты, — осторожно заговорил Чалерм. — А вы демоны. Разве так не было испокон веков?
Ду слегка прикрыл глаза.
— Махарьяты убивают в честном бою. Эти — другое. Саинкаеу ловят нашего брата живыми и превращают в оружие. Мы не простим.
— Вы говорите о проклятых снопах? — сообразила я.
Великий Ду важно кивнул.
— Великий Ду видел своими глазами, — сказал он о себе. — Люди с таким рисунком, — он ткнул в Вачиравита, на котором сейчас из рисунков были одни вытаращенные глаза, — ловили моих детей-ду и заживо тянули из них жгуты. Ты просишь меня пощадить его? А взамен что?
— Мы уничтожим лианы, которые вам мешают, — быстро проговорила я, надеясь, что у Чалерма с собой достаточно пропитки.
Великий Ду порассматривал меня, потом Чалерма и наконец Вачиравита.
— Саинкаеу лгут. Они лгут людям, что убивают демонов. Но мы видели, как они разбрасывали замученные тела моих детей, а потом сами собирали. Это ложь. Откуда мне знать, что вы не лжёте?
— Разве вы не видели, — неровным голосом спросил Чалерм, — что мы сожгли проклятые снопы, которые нашли в деревне?
Великий Ду снова смежил веки, устремив прищуренный взгляд на своих подданных.
— Правду ли они говорят?
— Правду, правду, — загудели простые ду. — Как есть, жгли обречённых.
— Вот этот и жёг, — добавил один ду, ткнув загнутым когтем в спелёнутого Вачиравита.
Огромные глаза Великого Ду перекатились под веками, чтобы впериться в меня.
— Почему Саинкаеу помогает?
— В клане Саинкаеу нет порядка, — поспешила объяснить я. — Некоторые охотники пользуются этим для наживы. Но так не должно быть! Он — брат главы клана. — Я ткнула пальцем в Вачиравита, старательно не называя его имени. Нечего демонам его знать. — Он позвал нас на помощь, чтобы навести порядок.
Великий Ду задумался и застыл косматым изваянием, словно солома на крыше дома. На пару малых чаш наступила тишина. Мы так и стояли перед ним, ожидая решения, и остальные ду позади нас, казалось, даже не дышали. Я заметила, что Чалерм собрался что-то сказать, и дёрнула его за рукав, чтобы молчал. Вид у него был болезненный.
Наконец Великий Ду отмер и поднял свою тяжёлую голову, чтобы кивнуть подчинённым. Тут же косматые руки стали расползаться с Вачиравита, как змеи, вспугнутые с нагретого камня. Вачиравит рванулся вперёд, но цепкие когтистые пальцы не дали ему приблизиться к трону Великого Ду, а меч и вовсе исчез.
— Уберите лианы, — велел Ду нам с Чалермом. — Тогда мы отпустим вашего Саинкаеу.
— Показывайте, — пожала плечами я.
По знаку Великого Ду воинство демонов расступилось, пропуская нас к выходу, но Вачиравита всё так же держали за руки. Я поклонилась хозяину места и быстро повернула лицо к ничего не понимающему охотнику.
— Мы идём травить лианы, — прошептала я одними губами. — Тогда они тебя отпустят.
Вачиравит оскалился, но в его лице я видела больше страха, чем злости. Вот так вот, великий охотник, попался.
Лиан оказалось и правда очень много — ими порос весь северный склон горы. Местами вокруг жирных стволов не осталось вовсе никакой другой растительности. На наше счастье у Чалерма по рукавам, поясам и воротникам нашлось достаточно склянок с пропиткой. Снаружи, хоть и под присмотром ду, он немного успокоился, но я видела, как у него дрожат руки. Это было даже в чём-то мило — я привыкла жить среди людей, которым всё нипочём, а тут вдруг такие нежности. Но ему, наверное, было не очень весело. Я прикинула, как бы его отвлечь.
— Как думаете, — спросила я тихо, зажимая пальцем горло пузырька, чтобы накапать не больше, чем нужно, — когда Саинкаеу принесли снопы в деревню?
Чалерм моргнул и словно очнулся.
— Принесли?
Было видно, что от тревоги соображал он не лучшим образом. Я принялась объяснять.
— Ну, смотрите: сначала люди стали пропадать, потом позвали махарьятов. Значит, снопы откуда-то появились до того, как Саинкаеу впервые пришли в деревню. Вы по домам ходили, разве кто-нибудь говорил, что махарьятов видели раньше?
— Нет, — мотнул головой Чалерм и вытряс последние капли из очередного пузырька. — Вы правы, кто-то должен был принести их заранее.
— Так это Прича, — внезапно подал голос один из ду, наблюдавших за нашими действиями.
— Прича?
— Есть такой в деревне, — пояснил ду, махнув рукой в ту сторону, откуда мы пришли. — Дурной, молодой, жадный. Ходил в город, вернулся весь в обновках. Мой брат к нему залез украсть что-нибудь ненужное, а там добра валом вали! Потом ночью пришли бедокурить, глядим — он ходит раскидывает что-то по всей деревне. Сначала-то не поняли.
— А потом? — насторожилась я. Если уж Вачиравита схватили за одно только имя…
— А потом самого его обречённому скормили, — беспечно пояснил ду. — Растёт теперь там, в распадке.
Я глянула на Чалерма и поняла, что его душевному равновесию этот разговор вовсе не помог.
— Обречёнными вы называете проклятые снопы, так? — уточнила я. — А какая связь между ними и лианами?
— Это вам виднее, — пожал плечами ду и задумчиво пошлёпал губами. — Человек подцепит обречённого, может ходить ещё долго. А лианов цвет почует — обречённый и раскроется. Будет куст.
Мы с Чалермом переглянулись. Вот, значит, как запускается действие снопов — запахом… Когда Чалерм истребил в моих покоях все цветы лиан, он объяснил, что запах лиановых цветов дурманит и путает мысли. Оттого я и забывала всё на свете, и соображала так туго всё время, что жила на Оплетённой горе.
— А вы видели цветущие лианы в домах? — спросила я Чалерма.
Он поджал губы.
— Не обратил внимания. Там в домах что только не росло, я мог проглядеть, если ростки мелкие.
Я кивнула и натянула на нос верхний край чонга, намотанного у меня поверх чоли. Мне предстояло уничтожить огромную куртину лиан с пышными гроздьями цветов, и вдыхать их запах мне совершенно не хотелось, а хотелось похлопать себя по всему телу и убедиться, что ни один сноп мне в одежду не пролез. Что я тут же и сделала.
— Вы чего там шепчетесь? — бдительно поинтересовался ду, заметивший, что я занята чем-то не тем.
— Милейший, не серчайте, — улыбнулся ему Чалерм. — Мне нечасто удаётся улучить чашечку внимания праньи, когда её муж не видит.
Все мои узоры вспыхнули красно-розовым, но ду только понимающе захихикал. Соблазнить чужую жену было как раз в их природе. А о природе Чалерма я давно ничего лестного не думала.
Наконец лианы кончились, и нас отвели обратно в пещеру, где ждали всё так же придавленный к полу Вачиравит и всё так же дремлющий на своём ковре Великий Ду. Два мелких демона подскочили к правителю и что-то ему нашептали, отчего он встряхнулся, кивнул нам и сделал знак воинам отпустить Вачиравита.
Тот спружинил с пола сразу в боевую стойку, сжал кулаки и заозирался, словно ожидал, что придётся с кем-то драться. Но ду отступили, оставив вокруг него большой круг пустого места. Я подошла ближе и взяла его за запястье, чтобы не натворил глупостей, как маленького ребёнка берут за руку на рыночной площади, чтобы не убежал. Вачиравит вздрогнул от прикосновения, но отбиваться не стал.
— Ну что же, — неторопливо проскрипел Великий Ду, — раз задание вы выполнили, то получайте свою награду. Кому махары налить?
Я глянула на свои руки. Цвет кожи я удерживала, но если мне добавят махары, в клан я вернусь чернее ночи. Вачиравит, конечно, потратил сколько-то, сжигая снопы, но он перед выходом зачерпнул от души, так что в него тоже много бы не влезло. Мы же собирались с демонами бороться.
Чалерм быстро обыскал свои рукава и протянул Великому Ду фиал с лужицей махары на донышке.
— Не соблаговолите ли сюда?
Тот покачал головой, принимая склянку.
— Вот это да, махару бутылками берёте. Сами-то откуда такие переполненные?
— Так на Оплетённой горе заправились, — развела руками я.
Великий Ду прищурил на меня свои толстые веки.
— Откуда же махара на Оплетённой горе? Их амард разве не ушёл?
Поделиться книгой: