Помоги проекту - поделись книгой:
Это прозвучало без вызова. Скорее, просто как вопрос. Как будто он сам не знал. И, наверное, в том-то и было дело.
Я задумалась, и это само по себе послужило учёному ответом. Чалерм отвернулся, совершенно помрачнев, даже его узоры засветились сиреневым, как у Вачиравита.
— Вы думаете, мне следовало убить Крабука? — ещё тише спросил он.
— Нет, — тут же ответила я, и он снова поднял на меня взгляд. — Мы на самом деле не знаем, замешан ли он.
Чалерм пнул камушек с дорожки.
— Допустим. Но если бы на его месте был Рангсан? Или Сомбун? Один из тех, кто убивает мирных людей ради того, чтобы нажиться на охотах. Про кого мы это точно знаем. Вы думаете, их надо было бы прикончить?
Я не знала, что ему ответить. С одной стороны, по справедливости — да. С другой, кто мы такие, чтобы вершить справедливость? Я привыкла защищать людей, а не убивать.
Не знаю, как Чалерм понял моё молчание, но, когда мы вошли в его дом, решил продолжить свою мысль.
— Там, где я вырос, подобные решения принимали взрослые уважаемые люди, сообща и на основе традиции. Я даже не могу представить, как бы поступил каждый из них на моём месте здесь. Я думал, что могу что-то исправить, но… Здесь нет закона и суда, а есть только коварство и грубая сила. Выходит, что мне не хватает смелости их применить?
Он отвернулся, чтобы зажечь светильник.
— Не смелости, — вздохнула я ему в спину. — Мне не хватает того же, чего и вам, но уж меня-то в недостатке смелости никогда в жизни никто не упрекал. Нам с вами не хватает жестокости.
Чалерм обернулся и поизучал меня пару мгновений блестящими в полутьме глазами, а потом вдруг подошёл и крепко обнял — от облегчения? Из благодарности? Я не придумала, что мне с этим делать, а он уже отпустил меня и отошёл на несколько шагов.
— Лучше… круг разместить в личных покоях, — пробормотал он. — Где никто не бывает. Я, э-э, пойду приберусь там быстренько, а то постель не застелена…
И с этими словами смотался вверх по лестнице.
Я со вздохом села в плетёное кресло и потёрла лицо сквозь платок. Вот что мне со всем этим делать?
Дом Чалерма я покинула только на рассвете — мы провозились в библиотеке всю ночь, да и круг занял изрядно времени. К счастью, идти было недалеко, и я без труда укрывалась за кустами всю дорогу. Оглянулась только проверить, не смотрит ли Чалерм с балкона, но заметила вместо этого кое-что другое: его древодом, когда-то белый, как мякоть питахайи, теперь посерел.
Уголок автора
Лиановая нейросеть: ннннате вам сгенерённые тексты, не имеющие отношения к реальности!
Девелопер-Чалерм: нннна тебе залезть в исходный код и перенаправить выдачу данных!
Лиановая нейросеть: упс! У него админские права, а у меня лапки!
Итак, в каике же игры играет Крабук?
Глава 11
Доверенные и неуверенные
Уроки следующего дня слились в моей голове с уроками предыдущего. Махарьятте моего уровня ничего не стоило освежить свой внешний вид короткой медитацией, но от чувства, что сегодня началось в прошлом месяце, это не помогало.
В полудрёме я выслушала ворчание Буппы о том, где я шлялась всю ночь с чужим мужиком, пока родной муж страдал в одиночестве дома. Напомнила ей, что родной муж поставил от меня барьер на входе в свои покои, так что скрасить его одиночество я бы никак не смогла, даже если бы хотела. Получила следующий выговор: мол, как же это я так довела родного мужа, что он от меня прячется. Но без огонька. Было видно, что Буппа высказывает мне всё это больше в силу традиции, потому что такова её роль по отношению к молодой пранье, а не потому, что действительно считает меня в чём-то неправой.
Скрасил утро только Чалерм, явившийся незадолго до начала первого урока со стопкой из пяти книг — о талисманах, о барьерах и о защите от проклятий. Как на заказ! Я чуть не кинулась на него обниматься, но вовремя остановилась. Во-первых, кто-то мог и увидеть, проходя мимо, стены-то дырявые. А во-вторых, на Чалерме была новая зелёная чокха с серебряной оторочкой по рукавам и подолу, вымоченная в таком густом рисовом отваре, что если бы я за неё ухватилась, она бы захрустела и смялась, как лист бумаги. Уж не знаю, как он в ней двигался, чтобы с неё крахмал не сыпался.
Глядя в его удаляющуюся спину, я невольно улыбнулась: насколько Чалерм поддерживал образ порядка и аккуратности на людях, настолько же в его личных покоях всё было вверх дном. Постель-то он застелил, прежде чем меня пускать, а вот место на полу под круг пришлось разгребать вдвоём, и я даже не могла сказать, чем именно там всё было завалено: одежда, утварь, какие-то записи, оружие и даже обломки мебели… Чалерм светился очаровательным розовым и делал вид, что ничего не происходит.
Помотав головой, чтобы отогнать лишние мысли, я уселась за книги и определила, которые какому уровню учеников раздать для переписывания. А потом и сами ученики пришли, и меня поглотила пучина урока.
Мы были в пылу подвижного задания: я заставила одних учеников попрятать по гостиной половинки талисманов, а других — искать их и тут же дописывать вторые половинки. Неожиданно для нас всех со второго уровня спустился Вачиравит в полном латном облачении.
Дети испуганно замерли и постарались слиться с мебелью. Вачиравит явно не отказался бы сделать то же самое, но это вряд ли кто-то, кроме меня, распознал.
— Ты на охоту? — улыбнулась я ему, стараясь поживее шевелить ртом. Потом повернулась к ученикам и рыкнула: — Здороваться кто будет⁈
Они бросились кланяться и нестройным хором приветствовать наследника клана.
Вачиравит дёргано кивнул и сбежал, пока все смотрели в пол. ничего, раз пять-десять так зайдёт и привыкнет. Я хлопнула в ладоши и велела детям продолжать.
А на ужин меня снова выкликнул глава.
— Как идёт подготовка к соревнованию? — промурлыкал он, подливая мне супа. Мне уже неловко делалось от того, как он за мной ухаживал, да и суп оказался непростой, из корня лотоса в красном бульоне, как на смотринах.
— Да нормально… — растерялась я. — Подтягиваются потихоньку. Конечно, им бы всё обучение потолковее построить, а не только то, что на соревнованиях понадобится, но хоть так…
— А чему именно вы их учите?
Глаза Арунотая горели интересом, и я принялась рассказывать, прежде чем задумалась, что он собирается с этими сведениями делать. Пришлось поспешно закруглиться.
— А вам зачем все эти подробности? — спросила я, припомнив, что сам Арунотай и на охоты-то не ходит.
— О, видите ли, — вздохнул он. — Ко мне сегодня подходил учитель Ламон. Как я понимаю, он из тех, кто прикрывает ваши уроки своим именем.
Я поморщилась. Ну конечно, я сама рассказала Арунотаю о нашем подлоге, но всё же… Глава клана мог бы как-то сделать так, чтобы обучение клановых детей не приходилось скрывать за ложным расписанием.
— И чего же хотел учитель?
Арунотай как-то насмешливо дёрнул бровью.
— Предлагал вас подменить, упирая на то, что вы не сможете сами подготовить учеников должным образом.
Я фыркнула.
— А сам он кого подготовил? Я бы посмотрела на его работу для начала!
— Вот и я ему так сказал, — улыбнулся Арунотай. — И, судя по тому, что вы перечислили сегодня, у вас всё схвачено. Это меня несказанно радует. Честно говоря, когда я замышлял этот турнир, мне в голову не приходило, что кто-то из наших учителей недобросовестно делает свою работу. Вы меня очень выручаете.
Я скривилась, соображая, что ответить на это, чтобы уж вовсе не растоптать в пыль весь клан, но тут мне пришла другая мысль: Арунотай ни словом не обмолвился, что с Крабуком что-то не так. Мог ли тот скрыть ночное происшествие? Или от Чалермова зелья он так плохо соображает, что даже не подумал доложить, а никто и не заметил? Или это какая-то проверка?
— Учителя-то ладно, — осторожно произнесла я. — Были бы книги нормальные, дети бы сами хоть чему-то учились бы.
— А что не так с книгами? — изумился Арунотай. — У нас же одна из крупнейших библиотек среди всех кланов!
Я опешила.
— А ничего, что в вашей библиотеке лианы книги пишут?
— Так это же очень удобно! — развёл руками глава. — Такой подход к библиотечному делу разработал ещё мой дед. Чтобы не искать по десяти томам обрывки знаний, а сразу получать под запрос именно то, что нужно!
Я похлопала глазами, пытаясь понять, как этот человек в этом клане умудрился сохранить такое чистейшее, не омрачённое ничем детское воодушевление.
— А вы сами давно последний раз библиотекой пользовались? — спросила я.
Арунотай нахмурился.
— Наверное, когда учился… А, хотя нет, конечно! После смерти отца я довольно много читал об управлении кланом.
Я задумчиво покивала. Если он учился управлять кланом у лиан, мои вопросы снимаются!
Однако про Крабука он так и не упомянул…
— Кессарин, я ещё хотел уточнить с вами один вопрос, — не меняя тона, продолжил Арунотай. — Вы бы не проводили столько времени с помощником Вачиравита, а то могут кривотолки пойти.
Я подавилась лотосом. Что⁈
— О, простите! — Арунотай замахал руками, а потом вскочил и принялся рыться в ящике комода. — Я ничего такого не имел в виду! — Он достал из ящика бутылочку, похожую на фиал с духами, брызнул немного на платок и сунул мне под нос. Острый свежий запах прошиб меня навылет, но горло тут же очистилось.
— С чего вы вообще взяли, что я провожу время с этим учёным? — спросила я неожиданно чистым голосом, утирая слёзы вместе с краской с глаз.
— Ну, видите ли, — Арунотай несколько смутился, — его древодом начал менять цвет. Древодома исходно белые, но темнеют, если их обитатели много используют махару. Однако праат Чалерм — обыватель, а значит, махару использует не он. Вачиравит в резиденции свою силу не применяет. Я помню, что вы вызывались помогать праату, так что, вероятно, это вы.
Я сглотнула пересохшим ртом. И что тут скажешь? Но я ведь не использовала махару в доме Чалерма… То есть, подождите, я чертила круг… Ох, и в этот круг полночи поступали книги, и каждый раз он наполнялся библиотечной махарой… Проклятье!
— Это… — выдавила я, соображая на лету, — дело в том, что… Когда Вачиравит дома, дети его боятся, и поэтому некоторые занятия мы проводим в доме праата Чалерма!
— Вот как? — Арунотай озабоченно поднял брови домиком. — Боятся? Отчего же?
— Ну, не то чтобы боятся… — продолжила сочинять я. Если по правде, то скорее уж Вачиравит их боится. — Просто тренировать боевые навыки под носом у великого охотника стесняются.
— А, я понял, — расплылся в улыбке Арунотай. — Да, об этом я не подумал, а ведь сам в детстве немного переживал, что он настолько сильнее меня, и даже попросил учить нас раздельно. Однако не лучше ли было бы использовать для этого пустующий древодом? Праату Чалерму, наверное, мешает, что его гостиная занята учениками? Они ведь наверняка шумят…
Я даже дышать забыла от натуги, соображая, что ответить, но потом поняла: не надо мне ничего отвечать. Чалерм сам предложил выводить книги к нему, вот пусть и отдувается. А мне лучше не лезть вперёд воинов в логово к тигру, а обращаться за советом к умным людям.
— Я об этом не подумала, — сказала я растерянно, хлопая глазами. — Обязательно поговорю с праатом Чалермом, когда его увижу. Может быть, он постеснялся мне отказать.
Арунотай просиял.
— О, не переживайте, я уверен, что он бы не стал скрывать, если ему это было неудобно! Однако и правда не стоит создавать повод для слухов, люди и так не очень верят, что у вас с Вачиравитом может что-то получиться.
— А вы верите? — хмыкнула я.
Глава тут же растерял свою весёлость, а узоры его подёрнулись тусклой дымкой.
— Поначалу я надеялся, Кессарин… А теперь даже не знаю, во что я сам верю.
Я припомнила подслушанный разговор между Чалермом и Вачиравитом: мол, у Арунотая были на меня какие-то планы, но… всё пошло не так? Хотелось бы узнать поподробнее, но вряд ли он мне расскажет.
Поэтому пока что я откланялась и пошла проедать душу Чалерму, чтобы придумал, как выкрутиться.
Чалерм нашёлся у себя в кабинете, погружённый в какие-то архивные списки, и велел мне посидеть тихо, пока он не закончит думать важную мысль. Я не стала возмущаться: спокойно додумать мысль — это естественное человеческое желание, хорошо мне понятное. Поэтому я села в своё привычное кресло и принялась рассматривать стены.
Стены древодомов, само собой, состояли из стволиков лиан, где плотно прижатых друг к другу, а где расходящихся, так что в щели между ними виднелась улица. Иногда они расходились не только вширь, но и вглубь, образуя этакие пузыри или складки, и получались окна и балконы. У меня в покоях балкон имелся, а у Чалерма в кабинете и с окнами-то было туговато. Интересно, он нарочно выбрал именно это помещение, чтобы его труднее было увидеть с улицы?
Однако на сей раз я заметила вот что: мой-то древодом как снаружи был чёрным, так и внутри, только доски пола посветлели от пропитки. А вот стены в кабинете Чалерма даже в сумерках белели. И вроде бы точно так же, как вчера, или когда я там к нему заходила последний раз… Точно, вчера и заходила. И круг рисовала. И насмотрелась на эти стены, пока разгребала завалы хлама и искала, куда бы повесить или приткнуть мешающие вещи. И цвет стен вчера не отличался от сегодня.
Да и, если подумать, когда я утром уходила от учёного, его древодом уже посерел, но разве это бы случилось с одного только рисования круга? Книги поступили в круг уже после того, как я ушла. Сам по себе круг совсем немного махары требует, тут в воздухе на горе больше растворено. Однако от фоновой махары дом не чернел… Как это вообще работает?
Я попыталась вспомнить, когда же этот древодом начал менять цвет, но увы, я не присматривалась к нему так внимательно… Вот только изменение произошло точно не этой ночью. А это значит…
— Пранья, так чего вы хотели? — Чалерм оторвался от своих бумаг, закрыл увесистый том и отодвинул его в сторону, всячески показывая, что его внимание принадлежит мне. Я еле вспомнила, зачем пришла.
— Глава попросил меня поменьше проводить время в вашем доме, а то от моей махары он темнеет, — выпалила я, собрав мысли в кучку и как следует уплотнив.
Чалерм переменился в лице и пошевелил рукой, как будто хотел шлёпнуть себя по лбу, но сдержался.
— Я сказала ему, что проводила здесь детские уроки, потому что дети стесняются Вачиравита, — продолжила выдавать подробности я, пока не забыла и не сбилась с толку. — Он заметил, что лучше этим заниматься в пустом доме, а вам это должно мешать. Надо что-то придумать.
Чалерм всё-таки потёр лицо руками, сгорбившись и опершись локтями о стол. Меня начала грызть совесть: может, надо было не стены рассматривать, а самой что-то придумать? Но Чалерму мои идеи обычно не нравились…
— Ненавижу выдумывать на ходу, — вздохнул он между пальцев. Потом распрямился и убрал руки. — Хорошо, я вас понял. Постараюсь до завтра что-нибудь придумать. — Он покачал головой и добавил: — Опять впопыхах. Опять чего-нибудь не учту. Как же это… — Он осёкся, словно не хотел при мне грязно ругаться. Можно подумать, я такая неженка, грубого слова не слыхавшая.
— Нельзя же вообще всё учесть, — заметила я. — Этого даже амарды не могут, да что там, и небесные боги не всегда справляются. А вы что о себе возомнили?
— Я возомнил, что если бы спокойно подготовились к вылазке, я бы не забыл, что древодома имеют свойство чернеть.
— Вы не могли к этому подготовиться, — проворчала я. — До тех пор, пока мы не открыли верхний ярус, мы вообще не знали, что можно выводить книги. Вы бы и не подумали об этом.
Чалерм промолчал, но вид имел кислый, словно и соглашаться со мной не хотел, и доводов против не находил. Я встала.
— Пойду, пока меня тут кто-нибудь не увидел. Вачиравит на охоте, если что.
Чалерм рассеянно кивнул.
— Я попросил его отправить послание в клан, где я раньше работал, чтобы они помогли нам решить судьбу наших злодеев.
Ого, с каким важным поручением он Вачиравита послал! Я поймала себя на мысли, что задача для него слишком ответственная, и тут же одёрнула себя: Вачиравит всё же взрослый человек, ну что он, посыльного не найдёт? А потому просто кивнула и ушла к себе.
На следующее утро Чалерм, явившийся с новой стопкой книг, наклонился к самому моему уху и прошептал:
— Я издал указ от имени Вачиравита, что все проверки способностей учеников должны проходить в моём доме, чтобы исключить обман. Как думаете, этого будет достаточно, чтобы прикрыть действие круга?
Поделиться книгой: