Титан империи 8

— Это неважно, — покачал головой мужчина. — Для тебя главное держать язык за зубами, и сделать вид, что ничего не видел. А твои парни — отчаянные, тут спору нет!

И он хохотнул.

— Забраться в нексорид и достать эту штуку со дна котлована? Настоящий подвиг. Жаль, вернуться вам придется с голыми руками.

— Сомневаюсь, — сказал я и кивнул Нине. — Мои люди вернутся той же дорогой, которой пришли. Со Сферой, естественно…

— Ты разве не понял, ликвидатор? — начал злиться мужчина. — Не понял, кто перед тобой?

— Если честно, мне плевать, — пожал я плечами. — Вы на моей земле, и вопросы тут задаю я.

Мужчина опешил. У него вроде на плече какой-то герб, но его закрывала тень, а присматриваться мне было лень.

Мои «мальчики» оставили Сферу и встали напротив гвардии гостей. В следующую секунду у всех восьми конструктов засветились глаза.

— Ах, вот оно что… — напрягся мужчина. — Значит, вы не простые ликвидаторы… С кем имею честь?

— Граф Евгений Михайлович Скалозубов, к вашим услугам. И на вашем месте, я бы сначала представился, прежде чем угрожать мне этими истуканами.

Мужчина смутился еще больше. Похоже, такого поворота событий он не ожидал.

— Я капитан Салтыков Матвей Александрович, и у меня приказ забрать эту Сферу, — отчеканил он и сделал шаг вперед. — Ничего личного, Евгений Михайлович.

— Чей приказ? — спросил я.

— Не могу сказать, это государственная тайна. Но вы должны подчиниться.

— Ах, государственная, значит, — хмыкнул я, и мужчина сжал кулаки. — Кто-то наверху не хочет, чтобы род Скалозубовых владел этим сокровищем, я прав? Или вы просто самозванец?

— Я выполняю приказ! Передайте Сферу моим людям, и никто не пострадает.

— Уверен? Я тут по заданию Его Императорского Величества, и по результатам операции буду докладывать лично ему. Никаких приказов о том, чтобы отдавать Сферу третьим лицам до меня не доводили. Все, что будет добыто в ходе операции, облагается государственным налогом, и только. Никакие иные условия мне неизвестны, ибо они нарушают привилегии моего рода как хранителя уезда Фаустово. Так что, прошу отойти в сторону! А может, вы все-таки самозванец… или даже шпион Рейха?

Капитан Салтыков не пошевелился, а вот сверху выбросили еще один трос, по которому спустилась еще одна фигурка в доспехах. Приземлившись, она оказалась на две головы ниже конструктов и на одну — Салтыкова. Похоже, девчонка.

— Вы с ними еще переговоры ведете⁈ — сходу напрыгнула она на капитана. — Белая Сфера не может принадлежать одному единственному роду, и точка! Забрать ее — дело государственной важности!

И она наставила на меня палец в толстой перчатке.

— Если вы не подчиняетесь приказам, ликвидатор, вас необходимо заставить!

Она хлопнула в ладоши, и конструкты поперли на нас. Мои железные монстры сделали шаг им навстречу. Я же закрыл Нину плечом и свистнул. Дружок вылетел из ножен и завис над их головами.

Глава 8

— Стойте! — рявкнули сверху усиленным голосом.

Конструкты остановились — еще чуть-чуть, и они бросились бы рвать друг друга на части. Да и нас заодно.

Капитан Салтыков застыл, не сводя с Дружка напряженного взгляда, а тот уже был на грани, чтобы продырявить ему башку. Руки офицера еле заметно сверкали, а за его плечами колыхалось серебристое марево. Его подружка сжимала огромный шест, который секундой раньше выпрыгнул у нее прямо из ладони, а в другой руке чернел маузер.

Ствол смотрел мне в лицо, а спусковой крючок застыл на полпути до критической позиции.

— Салтыков, Бессонова, назад! И конструкты тоже!

Я посмотрел наверх. На мостике на боку дирижабля, опершись о поручни, стоял еще один человек, и он был зверски зол.

— Все на борт! Дайте Скалозубовым вытащить Сферу из этого болота!

Эхо от его голоса затихло, а гости несколько секунд сверлили нас с Ниной взглядами. Наконец, выдохнув, повернулись и уцепились за тросы, которые болтались в воздухе.

Едва они сжали пальцы, как тросы дернулись, и за считанные секунды затащили обоих на борт дирижабля. Конструкты последовали за ними и за один скачок уцепились за поручни на стенках гондолы.

Человек наверху при этом не сдвинулся с места. Дирижабль подлетел немного поближе, и тут я разглядел на его доспехах герб с единорогом и рядом имперского двуглавого орла.

— Евгений Михайлович, вас я тоже жду на борту. У нас есть разговор. Прошу, не обижайте меня отказом. Ничего с вашей Сферой не станется. Слово Годунова.

Ага, и голос я узнал. Похоже, это и впрямь Николай Иоаннович Годунов, наследник Его Величества.

Следом ко мне тоже спустился трос. Несколько секунд я с сомнением вглядывался в лицо наследника престола, а потом обернулся к Нине.

Сквозь стекла шлема ее глаза пылали ужасом. И едва ли из-за того, что со мной может случиться что-то плохое на борту дирижабля.

— Ты же не бросишь меня здесь⁈ — ее голос слегка дрожал.

Я положил руки Нине на плечи, и она вздрогнула.

— Увы, кто-то должен вытащить отсюда Сферу и передать ее в руки Василия. И эта кто-то — ты, Нина.

— Но…

— Никаких «но», — сказал я, отходя на два шага и хватаясь за трос. — Это приказ. Иди той же дорогой и никуда не сворачивай. Василий пойдет тебе навстречу.

Трос мигом натянулся, и меня подхватило в воздух. Рука слегка заскользила, но я покрепче сжал пальцы.

Пока меня тащили наверх, я вытащил мобильный и набрал Зубра.

— Василий, все хорошо. Сфера у нас. Встреть Нину — она уже на полпути к «берегу». Забери артефакт и доставь Амальгаме.

— А вы?.. Почему у вас воет ветер?

— Я… немного задержусь. Отбой, — я отключился.

Нина все больше удалялась, и скоро стала совсем крохотной. К «берегу» уходила наша тропка. Она слегка отличалась по цвету, так что едва ли девушка заблудится.

Еще несколько секунд, и я оказался у края мостика. Николай Иоаннович помог мне взобраться на борт.

Прежде чем скрыться в дирижабле, я обернулся и окинул взглядом окрестности.

Нексоридовая «лужа», оставшаяся от Осколка, оседала все больше, пар рассеивался, и кое-где наружу вылезали груды разбитого бетона, которые еще час назад были зданиями. Наверное, через пару часов нам откроется совсем неприглядная картина — руины полностью обнажатся, когда большая часть жидкости уйдет под землю, где и застынет. Разгребать завалы, а потом доставать нексоирид придется всем миром.

Чую, скоро Фаустово изменится до неузнаваемости, ибо благодаря Осколку благосостояние граждан вырастет в разы. Но сначала предстоит засучить рукава.

Пока я размышлял, одинокая и беззащитная Нина стояла и провожала меня взглядом. За ее спиной столпились четверо конструктов со Сферой. Они ждали ее приказов.

Я махнул ей, и она подняла руку в ответ.

— Пойдемте, Евгений Михайлович, здесь дует, — сказал Годунов мне в спину. — Что предпочитаете коньяк, вино?

— Чай, с вашего позволения, — ухмыльнулся я и закрыл за собой дверь.

* * *

После того, как Болконская слегка… шлепнула Лидию Михайловну, ее силой пришлось оттаскивать от еле живого Николая. К счастью, больше она никого не шлепала, а только выла как раненая волчица.

Когда княгиня взяла себя в руки — если это можно так называть — из ее глаз буквально посыпались искры, а под ногами загорелась земля.

— Кто сделал это с ним⁈ — прорычала она и оглянулась по сторонам.

Варю она, к счастью, своим вниманием обошла. Боярскую, которая заживляла себе здоровенный синяк, тоже.

А вот только-только проснувшийся Осколок Болконская увидела сразу. В следующую секунду она сорвалась с места как ракета. Загремел гром, повсюду засверкали молнии.

Дальше Осколку было очень плохо, потому что за него взялись сразу сто магов-громовержцев, среди которых первую скрипку играла Болконская.

Спустя сотни мощных разрядов, он буквально «слился». Болконской тоже не поздоровилось, и когда ее принесли в лазарет, от нее валил дым.

Пришлось ставить слегка перестаравшуюся старушку на ноги.Тут уж за дело взялась злющая Лидия Михайловна. Ни себя, ни Болконской она не жалела.

— Сука, жжется! Поаккуратней там ты, коновалка! Не простолюдинку штопаешь!

— Ваше здоровье, Александра Федоровна, сейчас в руках этой коновалки! — скрипнула зубами Боярская, колдуя над княгиней.

Чтобы не слышать их ругани, Варя быстро ушла из палатки — благо у нее было и других дел выше крыши. Внука Болконской они предусмотрительно убрали подальше. А то еще зацелует Николая до смерти.

Очень хотелось отдохнуть, но скоро принесут раненных Кречетовых, и…

— Простите, — тронули ее за плечо. — Варвара?

Она повернулась и увидела сестру Жени, и на той не было лица.

— Да, здравствуйте, Анастасия Ми…

— Где он⁈ — бросилась на нее Саблина. — Я знаю, что он здесь…

— Кто? А, Коля! — кивнула Варя, хлопнув себя по лбу. Конечно, Николай Болконский же упомянул, что они с Анастасией пара. — Он…

— И Коля тоже здесь⁈ — раскрыла рот девушка. — Где? Где⁈ Немедленно проводите меня к нему!

Варя подхватила ее под руку и отвела в палатку, где расположили Николая. Ему удалось остановить кровотечение и заживить все раны. Сейчас Болконский-младший лежал на койке и хлопал глазами. Спать он отчего-то не мог.

— Привет, — выдохнул Николай.

Увидев его, княжна подбежала к постели и со стоном упала на колени. Варя пододвинула ей стул и пошла к выходу. Оглянувшись, она увидела, что стул уже лежал на боку, а Анастасия плакала, прижавшись к груди парня. Тот гладил ее по голове единственной рукой и что-то ласково шептал на ухо.

Варя опустила глаза и вздрогнула — подошвы сапог девушки были полностью стерты, и сквозь обрывки проглядывались в кровь сбитые стопы.

* * *

За окнами иллюминатора кают-компании медленно двигался пейзаж, а у меня в руках краснела чашка с фруктовым чаем. Нам его наливала лично лейтенант Бессонова, и шипела при этом.

Дирижабль был чисто военным, и удобства тут были весьма номинальными. Правда, кают-компании это не касалось. Она была словно островок уюта в море стали.

— Может быть, коньяка? — еще раз спросил меня Годунов, поудобнее устраиваясь в своем кресле. В его руке откуда-то появилась фляжка. — Говорят, хорошо после хорошей драки.

— Нет, спасибо, просто чай.

Мое место располагалось напротив иллюминатора, и отсюда мне было хорошо видно сияние Сферы — переливаясь, она медленно двигалась по дорожке далеко внизу.

— А я не откажусь… — сказал Годунов и плеснул себе в чашку немного из фляжки.

Закончив радовать нас чаем, лейтенант отошла к капитану и встала на вытяжку перед нами. Чайник при этом она сжимала в руке.

Доспехов на обоих уже не было, и они переоделись в черную форму гвардейцев Его Высочества. Капитан держал голову слегка опущенной, пряча подбородок в высокий застегнутый наглухо воротник, но я и без этого понял, что нижней половины лица у него нет. Как он при этом умудряется членораздельно изъясняться, оставалось загадкой. На меня Салтыков смотрел исподлобья, и во взгляде серых глаз сквозила усталость.

Бессонова же, светловолосая девушка с короткой стрижкой и выбритыми висками, едва доставала своему спутнику до плеча. По ее красивому личику и прямо к затылку тянулся страшный шрам, и от одного его вида шутить с этой куколкой совсем не хотелось.

— Еще раз прошу прощения, Евгений Михайлович. Капитан Салтыков и лейтенант Бессонова действовали по собственной инициативе, — сказал наследник престола и стрельнул глазами в эту парочку. — Ведь по собственной, да?

— Конечно… — буркнул капитан.

— Ваше Высочество, но это же весьма нелепо? — заметил я, пригубив чай. — Два ваших подчиненных при исполнении сами направили дирижабль без опознавательных знаков в Омск, дождались самого удобного момента и решили… меня ограбить?

— Как вы смеете⁈ Это не грабеж! — заголосила лейтенант. — Это экспроприация! Скажите ему, Ваше Высочество!

— Бессонова, заткнись, — беззлобно махнул рукой Годунов. — Приказ был спуститься на поверхность Осколка и любыми методами достать Сферу из-под слоя нексорида. Вступать в контакт с местными нам строжайше запрещено, и вы это сами знаете.

Лейтенант Бессонова хотела что-то ответить, но только еле слышно фыркнула.

В слова Годунова мне совсем не верилось. Наверное, сам и спустил своих псов с поводка, а когда они облажались, решил переиграть ситуацию. Интересно, что у него на уме?

— Спасибо, но, как видите, извлечь артефакт мы смогли и своими силами, — пожал я плечами.

— Да, с использованием незарегистрированных конструктов. Кстати, откуда они у вас? — улыбнулся Годунов.

— Это тайное оружие моего покойного дедушки, Петра Саблина, — ответил я, не моргнув глазом. — Почему, откуда и зачем мне неведомо, но в силу экстренных обстоятельств у меня не было времени бегать по канцеляриям и марать бумагу. Ликвидация Осколка и приказ Императора для меня вещи первостепенные, и я предпочитаю использовать для этого все средства. Надеюсь, после того как мы одержали победу и спасли от Осколка Сибирь, вы мне поможете разобраться со всеми глупыми формальностями, Ваше Высочество?

И я вернул ему его улыбочку.