Помоги проекту - поделись книгой:
— Она побежала, и я побежала, — сняла с монашеского клобука часть какого-то гоблинского внутреннего органа Виолика, — А что?
— Мне надо, я король, — попытался объяснить я политику партии, — А вы — девушки. Хрупкие, нежные и красивые. Вам не надо.
— Правда⁈ — внезапно облучила нас радостной улыбкой Виолика, что смотрелось довольно диковато из-под всей этой засыхающей крови. Где-то сзади сильно закашлялась Мыш.
Ой, всё. Проехали.
— Кстати, а кто это вообще был? — задала Ульяна вопрос, когда мы уже отмылись и привели себя в порядок, — Почему напали?
— Это? Гм, обычные разбойники. Дикари, — сказал я чистую правду, указывая на грубоватые доспехи, снимаемые с трупов, — Цивилизованных гоблинов, орков и миносов у нас нет, а вот нецивилизиованные есть. Вот они.
— А. Эм. Конрад. Ой, то есть мой добрый король, — покосилась бывшая секретарша на мимопроходящих агалорнцев, — А
— Разбойники — важная часть культуры и экономики Сомнии, — вздохнув, признался я, — Во-первых, эта ниша позволяет выживать примитивным расам, а во-вторых — выступает достаточным ограничивающим и стимулирующим фактором для поддержания статуса-кво, компренде?
— Не-а, — честно призналась гоблинша.
— Да даже я поняла, — фыркнула Алиса, — Вспомни, кто перед тобой. Это же Арвистер. Если где-то здесь творится какое-то плохое зло, то оно творится по делу! Всё же просто! Вы же сами такие!
Видеть озадаченную гоблиншу, варившуюся до этого во многих котлах Управления, было забавно. Алиса не ошиблась. Местная идиллия, во всем её великолепии, таила целую кучу скелетов в шкафу. Сказка не бывает просто так. За кулисами любой красивой истории существуют грязь, труд, смысл и повод. Именно так были созданы такие великие и прекрасные вещи, как Сомния… ну, или Дисней. Мы, правда, успели раньше.
И нет, не смотрите на меня, не надо. К Диснею я не имею ни малейшего отношения!
…во всяком случае, так мне велит говорить мой адвокат.
///
Ассоль ущипнули за ягодицу. Возмущенно зашипев, она дёрнулась, отодвигаясь от сердито глядящей на неё гоблинши.
— Ты чего⁈
— Хватит глазеть на них, как на мясников, хвостатая, — буркнула та, скаля зубы, — Конрад не просто так вперед полетел, а специально, чтобы до нас точно никто не добрался. Работа у него такая, понимаешь? И у рыжей тоже. Он ей особо ничего не говорит, но девка неглупая, сама всё понимает.
Девушка поёжилась. Поездка ей очень нравилась до этого кровавого момента. Агалорнцы косились на неё куда меньше, чем на гоблиншу, что вызывало приятный контраст по сравнению с Омниполисом, только вот сопровождение бывшего короля волшебной страны как-то плохо сочеталось у Мыши с внезапными кровавыми банями. Причем, тут еще Виолика выдала. Их милая, добрая Виолика, у которой так много друзей-орков…
С кем она связалась⁈
— Папочка вас просто любит, — угадала её мысли несносная зеленая, вновь пристроившаяся рядом на своей лошади, — Жизнь намного херовее, чем может показаться из окошка вампирского дома, хвостатая, поэтому прекрати страдать фигней. Мы — это мы, какие есть. Просто ты увидела чуть-чуть больше. Я вот раньше не подозревала, что Конрад может быть таким.
Таким.
Люди Агалорна с ними пока крайне мало общались, но это, по словам Конрада, было из-за того, что инициатива Брахиуса, как человека, отправившегося за бывшим королём, еще не была официально подтверждена. Рыцари и прочие вельможи, при всем своем желании, просто не могли определиться с регламентом отношений как с вампиром, так и с его чрезвычайно странной свитой. Однако, так было до момента, когда трое из них устроили кровавую засеку среди диких гоблинов.
Боевой клич Конрада, взявшего в руку меч, чем-то глубоко откликнулся в сердцах сопровождающих их людей. Острый слух рэтчеда докладывал Мыши о том, что слово «король» и «наш король» принялось звучать куда чаще среди перешептывающихся всадников. Да и сам он…
Пусть одетый в эту глухую рясу, да еще и с капюшоном, но Арвистер даже так выглядел… куда представительнее, чем обычно. Вампир, предпочитающий везде таскаться в костюме и плаще, а дома в этом ужасном вырвиглазном халате, сейчас производил совершенно другое впечатление. Небрежно восседая на своей полудохлой лошади, таком же странном чудовище, какие он взял и для них, вампир ехал вперед, излучая ауру непоколебимой уверенности во всем. Любой мог бы подкрасться к нему сзади и сорвать капюшон, что грозило бы Конраду жуткими ожогами, но он игнорировал этот момент… доверяя агалорнцам?
— Он король, — негромко пробормотала Ульяна, вновь догадавшаяся, о чем думает крысодевушка, — И он возвращается домой.
Глава 3
Возвращение короля
За три сотни лет я зверски отвык от фанфар. Отвратительная вещь, особенно с точки зрения Блюстителя и вампира. Ты должен тихо заходить куда надо, делать то, зачем пришёл, потом уходить так, как будто бы тебя там вообще не стояло. Идеально. А вот все эти трубы, крики, тысячи глаз по бокам от дороги, долбанные лепестки цветов… и ты, как дурак. Не потому дурак, что на ахорсе, а потом, что на тебе тяжелый плащ с глубоким капюшоном, а позади пачка девчонок с разинутыми ротовыми отверстиями. Ну ладно, Алиса-то разинула под капюшоном, но почему я их на всех не попросил⁈
Эх, все мы крепки задним умом.
В общем, Крейзен приветствовал нового короля. Столица Агалорна была празднично украшена, мостовые помыты (я подавил желание повернуть ахорса и посмотреть на соседнюю улицу), женщины румяны, чепчики постираны… правда, дети не очень улыбались, но их понять можно. Когда обещали короля, а едет какой-то мрачный страхуил в капюшоне… пусть даже и машет рукой, но улыбки-то не видно! Недостоверненько! В общем, дети были показателем. Ну и Мыш, конечно же. Нет, она приятная, даже хорошенькая, но проблема в том, что мы её приодели, а со спрятанными женскими достоинствами Ассоль не могла сражать харизмой всех подряд. Да еще и рот раззявила.
В общем, на мой взгляд въезд был не более трёх из пяти.
Ну хоть Крейзен по-прежнему стоит.
Представьте себе большой фэнтезийный город. Натурально большой, не менее, чем на полмиллиона населения. Звучит как не очень большой, да? Ну если забыть, что многоэтажек тут нет, а потолки в двух-трехэтажных капитальных домах достигают трех с половиной метров. Столица Агалорна
Еще мой прадед опустошил казну королевства, наняв три гномьих клана, которые вырыли под городом еще один город, вдобавок к имеющейся там канализации. Это было нужно хотя бы затем, чтобы фонарщик Мавродий не тратил три часа жизни, топая пешком из пригорода в центральные районы, а просто поднялся бы на пару-тройку десятков пролетов вверх и приступил к своим обязанностям. Смекаете, да? Ну что поделать, метро тут нет. Зато есть все успевающие, хотя и бледные от недостатка солнца, фонарщики.
— Конрад! — тихо, но очень страстно прошипела подобравшаяся ко мне Ульяна, когда мы переходили через врата одного из районов, — А ничего, что нас сопровождают вояки герцогских Домов? Тех самых Домов, которые собираются устроить тут гражданскую войну⁈ Тех, кому ты собираешься помешать⁈
— Да всё нормально, не переживай, — отмахнулся я, — Как будто бы они хотели этим заниматься. По законам и чести вынуждены были. Ранее. Пока я не появился.
От бывшей секретарши Старри стали раздаваться звуки подавившейся гоблинши. Я ухмыльнулся. Прямо как будто бы и не в сказку попала.
— Ульян, да ты сравни Джоггера и Волла. Наш рогатый босс могуч, велик и страшен, но кому из них живется лучше? У Гантрема масса порнухи на рабочих компьютерах, он может спокойно пройти в Граильню и за пригоршню талеров буквально искупаться в молоденьких голых гоблиншах, которые ему позволят всё. Молчу уже про «искорку», «камушки» или «дзынь-траву». Зарплаты нашего мелкого лузера хватило бы на три-четыре семьи любовниц, а свободного времени, благодаря Алисе, у него теперь хватит, чтобы придумать что-нибудь куда хлеще, чем все, что только перечислил я. И всем будет чхать, потому что это Джоггер. Однако, стоит Оргару хотя бы пукнуть на рабочем месте, как ты и твои подружки разнесете это по всей Управе… теперь понимаешь?
— Ну, э…
— Ваше величество, — к нам сзади неслышно подкрался на кобыле Брахиус, — Прошу помнить, что простой народ не знает о том, кто вы есть на самом деле. Могу ли я попросить вас вести себя менее… по-королевски? Всё-таки, добрые горожане Крейзена могут не совсем понять столь великолепно держащегося бастарда…
— Учту, спасибо, — покивал я вовремя данному совету.
Действительно, народ надо беречь от таких новостей. Им совершенно незачем знать, кто я на самом деле, хватит и того, что Арвистер. Даже Конрад Арвистер, названный в честь того самого, таинственно пропавшего, монарха. С меня не убудет. Тем более, что спрос с «внезапно найденного королевского бастарда» будет куда ниже. А оплата та же.
— Оплата? — глаза у гоблинши стали очень круглые и большие.
— Конечно, — удивился я, — Ты что, думаешь я на шару сюда приперся?
Брахиус негодующе поперхнулся. Человек искренне надеялся, что эту деталь наших переговоров в «Отвернувшемся слоне» я буду хранить как зеницу ока. Вообще, нравится мне этот человек. Высокая должность придворного, на которой он уже десяток лет, не отняла у него ни патриотизма, ни воли на самостоятельные решения. А вот некоторый идеализм… ну ладно, это мы вылечим.
Чем ближе к королевскому дворцу, расположенному в самом центре города, мы подъезжали, тем меньше встречающих было на улицах. Исключение составили лишь два места — окрестности Академии Брайзен, одного из старейших заведений Сомнии, выпускающего широкий спектр магов, колдунов, звездочетов и прочих лиц магической национальности, и преддверие Квартала Мастеров, откуда вылезла тьма народу. В обоих местах я увидел куда больше нечеловеческих лиц, чем мог бы ожидать, чему сильно удивился. В мои времена ксенофобия была ксенофобнее.
Напали на меня не из толпы веселых и пьяных студентов магических искусств, даже не из толпы не менее пьяных мастеров и умельцев, а прямо перед въездом во дворец. Два арбалетных болта в спину, три мимо. Еще три в грудь, из невидимости. Убийца стоял прямо перед воротами, наглый в своей полной маскировке. Крайне дорогая штука, развеивающаяся после любого движения, подумал я, слегка гудя от попаданий. Вибрировала надетая под плащ заколдованная кираса, а вместе с ней и шлем, нахлобученный на рожу под капюшоном… что было совсем неплохо. Потерявшего невидимость эльфа с жутким на вид трехзарядным арбалетом тут же принялись догонять, а я остался.
Вибрировать под охи, ахи и пуки окружающих.
Нас, разумеется, тут же затолкали на территорию дворца, окружающие погнались за эльфом и за теми, кто стрелял мне в спину, девчонки заохали и закрякали вокруг, но не найдя торчащих во мне посторонних предметов, прекратили щупать и стали возмущаться, почему это их не предупредили.
— Вы же взрослые женщины! — в ответ возмутился я, — Понимать должны, что происходит, когда внезапно находится неучтенный король!
— Что понимать? — Мыш была очень недовольна и прижимала руку к уху, — В меня чуть не попали!
— Именно это, — пожал я плечами, — Вы сами сюда хотели.
Кажется, это было слегка не то, что они хотели услышать. Странные эти женщины. «О, ты король сказочного королевства! Забери меня с собой в свою страну оленью!». Ну на, чего уж там. Ой, тут опасно! Ну да, я же король, а не директор мясокомбината. Л-ладно, бывший, очень бывший! Плохой Конрад, фу! И почему первые профессии оставляют такой глубокий след на душе? Демоны Иерихона…
В самом дворце, ни грамма не изменившимся за время моего отсутствия, приема не было. Нас встретила пара сотен слуг, одетых по-парадному, десятков пять мужиков, похожих на гвардейцев, половина из которых ускакала помогать ловить покусившихся на священную бастардовскую особу, несколько вельмож с придворными дамами, да шут. Последний мне сразу не понравился, это был жутко тощий мужик с лихо закрученными усами, с набеленным лицом и пустым мешком, который он таскал через плечо.
— Ваше величество, торжественная встреча будет позже, вы понимаете… — аккуратно прошептал Брахиус, — Позвольте пока проводить вас в ваши покои…
— Проводите дам, — распорядился я, откидывая капюшон и снимая шлем, — А мне нужно ненадолго отлучиться.
— Чт… к-к… — выпучил глаза бедолага, — Вы… ку-ууу?
— Вы забыли, кто я? — поднял я одну бровь, борясь с желанием одеть солнечные очки. Однако, тут же смилостивился, — Ничего чрезмерного или неожиданного, господин Брахиус. Лишь то, что я, попав сюда, сделать обязан.
— Я… я с вами! — сбросил оцепенение человек.
— Не имею ничего против.
Убедить девчонок, уже забубуканных творящимся кругом средневековьем, «пройти в нумера» было несложно, поэтому, оставив позади их и толпу не знающих, что делать дальше, вельмож, мы с Брахиусом и четырьмя рыцарями сопровождения двинулись вглубь дворца. Куда идти я знал прекрасно.
— Ваше…
— Вы просите шагать помедленнее, или не знаете, как сообщить мне новости, что там меня не ждут, Брахиус?
— И то и другое, ваше в…
— Во-первых, я имею право, во-вторых, это моя обязанность, в-третьих — заодно и проверим охрану.
Последнее сильно не понравилось бедолаге, а вскоре я понял почему — у дверей, ведущих в королевское крыло, стояли две… девицы в латных доспехах. Нет, хорошо стояли, нормально так. Не красили ногти, не трещали между собой, журнальчиков нигде не валялось, но… девицы?
Жуть какая. Может, это специально обученные девицы-убийцы? Да нет, открытые забрала показывают чересчур миловидные лица. Никто не будет тратить весьма существенные деньги на эликсиры, чтобы улучшить внешность гвардейцев. Смысл? Проще взять мужиков. Определенный уровень излишеств в Агалорне порицается.
— Стоять! — проворно подхватив алебарды, сперва одна девица, а затем и вторая, наставили их на приближающегося меня.
— Я недоволен, — бросил я Брахиусу, останавливаясь перед остриями нацеленного на меня оружия. Резкий тычок большим пальцем подбросил топор одной из вычурно украшенных алебард, заставив на обратном ходу намертво зацепиться за соседку. Пощечина получившейся конструкции — и, увлекаемые весом пошедших в сторону инструментов войны, девушки, сцепившись наплечниками, с грохотом и воплями валятся на мрамор.
Остается только их переступить и распахнуть двери, за которыми мы обнаружим совершенно пустой, если не считать парочки служанок, коридор. Проходите, берите, что хотите.
Дожидаться, пока наше сопровождение поднимет и расцепит дурных молодых баб, разряженных в непрактичный хлам, я не стал, а попёр вперед, умудрившись по пути цапнуть не успевшую удрать служанку. Та, увидев вблизи мою очаровательную улыбку, зажиматься не стала, а сразу махнула лапкой по направлению к нужной двери, после чего отправилась в обморок. Позволив ей мягко стечь на пол, я продолжил своё шествие. Позади взволнованно и молча пыхтел Брахиус.
Распахнув еще одни двери, я оказался в небольшом, квадратов на сто, зале, где в углу, буквально заваленном горами игрушек, сидел маленький, лет двух, ребенок в чепце и с недовольным видом. Напротив него трое женщин в платье служанок держали очень несчастную на вид собаку, похожую на лабрадора, жирную такую, откормленную. Еще с десяток женщин, точнее, одоспешенных девушек, были рассредоточены по помещению и страдали фигней. Алебарды были сложены стоймя возле дверей, а мечи…
…мечи этих дур были складированы на столик. Ага, тот самый, который возле двери, рядом с алебардами.
— Ты кто⁈ — проявила бдительность одна из дурынд, трепавшаяся с товаркой.
— Вампир! — обрадовался я, выпуская когти и клыки, а заодно и зажигая красным глаза, — Привет, девчульки!
Сзади тихо захрипел Брахиус, но поздно, я внезапно стал звездой этой эстрады.
Надо сказать, совсем уж криворукими пустышками девицы в доспехах не были. Парочка с отчаянным видом ломанулась ко мне, вытягивая из-за поясов кинжалы, а еще тройка, из тех, кто стоял подальше, начала зачитывать заклинания. Провально, разумеется, я обезвредил их брошенными пуговицами, сорванными со своего балахона. Отважных, что пошли в ближний бой на вампира в латных доспехах, я обезоружил и уронил, а на остальных, под визг служанок, напустил крипов. Пока женщины с визгами и криками оборонялись от жутких и уродливых созданий, я уже добрался до ребенка (будучи по пути едва не сбит с ног получившей свободу собакой) и, подхватив его, как подхватывают ребенков, внимательно посмотрел на его рожицу.
Рожица в ответ внимательно посмотрела на меня. Писки, визги и хрипы ужаса от борющихся с чудовищами охранниц ни грамма не смущали дитятю.
— Даже удивительно, как ты выжил-то с такой охраной… — пробормотал я, продолжая любоваться потомком, — Ну, здравствуй, Грегор Арвистер. Твоим мелким яйчишкам придётся в будущем здорово потрудиться, приятель… Раз уж ты один остался.
Интерлюдия
Совсем недавно, буквально на днях, Алиса стояла перед большим ростовым зеркалом в одних трусах, (предварительно отодвинув в сторону одержимую монахиню в чрезвычайно развратном белье, которая его им с Мышью и показывала) и… не знала, что делать со своей жизнью. Совсем не знала. Полностью.
Последний раз понимание, что делать дальше, у неё было там, в Санкт-Петербурге, когда она засыпала на своём чердаке, намереваясь с утра проверить еще несколько дырявых сайтов организаций, в которых у её отца была доля. Потом тьма, немножко мучений, целая прорва страха, и вот, она в другом, куда более жестоком мире, живет с превратившим её в монстра вампиром. По дому ходит жутко страшный лысый зеленокожий монстр, у которого есть сестра-куколка с шилом в заднице.
А потом всё закрутилось так, что уже никогда назад не раскрутится. У неё появилась работа, подруги, компания. Можно сказать, семья. Все стало хорошо. Ну, если не считать периодически возникающей смертельной опасности, дурацких шуток вампира и его чрезвычайно эффективных манипуляций вообще всеми вокруг (что бесило невероятно), а также недавней резни в многоэтажке, куда Алиса сунулась на совершенно добровольных щах, из-за чего сейчас имела в Портовом районе нехилый авторитет. Да, тут блевать тянет от одного воспоминания, но у зеленокожих парней, несмотря на то что они ничем не отличаются от обычных человеческих, умение разорвать надвое рэтчеда считается чем-то хорошим!
В общем…
Ладно, не в этом суть. Она в том, что Алиса Тарасова попала в шоколад, пусть и с горчинкой, но попала не своими заслугами. И вот, стоя в трусах и отталкивая пихаемый ей в руки «развратный комплект от гоблинских портных», она решила, что тоже должна что-то сделать. Проявить какую-то инициативу! Вовсе не ту, что так хочет проявить Виолика (тем более, нормального мужика на горизонте нет, а Конрад… гм, вроде бы отец), а нормальную инициативу! А то че она живет в этом доме на птичьих правах! Даже полочки ни одной не прибито!
И вот, как только она стала ходить по дому и прицеливаться насчет полочки — выньте-нате, Конрад — Его Величество! Полный двор рыцарей, у Виолики и Мыши горят глаза и под хвостами, а что делать с экзистенциальным кризисом, когда тут у нас экскурсия в Настоящее Сказочное Королевство⁈
Под хвост!!
Ладно, потом было путешествие по реке, довольно скучное, но это пока у вампира не отняли его несчастный детектив, порядком уже замусоленный от перечитываний. Дальше стало веселее, всё-таки он умеет создать атмосферу. Затем… лошади. Алиса поняла, что не любит лошадей, не любит, как пахнет от настоящих рыцарей после дневного перехода на лошадях, не любит кашу с мясом и жареную дичь, но зато какая природа! Какой воздух! А как её распирало от переизбытка маны! Еще хлеще распирало Мыш, ей даже плохо пару раз становилось, но потом привыкла.
Ну еще такая деталь, что от неё, Алисы, все шарахаются сильнее, чем от монашки и девушки с крысиной рожицей (и хвостом!), но это даже как-то справедливо. Тем более, что никто тут больше кроме неё орков до психоза не доводил и крысолюдей на ленточки для бескозырок не пускал.
Торжественный въезд в город, все эти цветы, чепчики и прочая ересь, долбанули по неокрепшему разуму Тарасовой как наковальней. Одно дело, когда ты дома, у тебя губы жирные от копченого мяса и ты такая «Нифига себе, Конрад — бывший король! А давайте скатаемся позырим на всё это дело! Мы же вроде как принцессы!». А совсем-совсем другое, когда ты видишь тысячи людей, натурально орущих от радости при виде закутанной в черное фигуры ехидного вампира, который бы вроде даже ручкой делает, но мало ли, может он под этим капюшоном книжку свою читает! А люди-то настоящие!
От дворца Тарасовой захотелось пищать и плакать. Она, в отличие от подруг, услышала звон не пробивших броню Конрада арбалетных болтов, даже успела увидеть, куда они отлетают, поэтому волновалась чисто для галочки, а вот дворец… Он
Это был самый настоящий старый королевский дворец. А внутри, во всей этой позолоте и бархате, по мрамору ходили самые настоящие средневековые фэнтезийные слуги и придворные. Вот тогда Тарасову, заслуженного и признанного тормоза, пробрало еще раз, уже до щелчка.
— Это лучшие гостевые палаты Крейзенборна, — встав перед раскрываемыми гвардейцами дверьми, с низким поклоном прощебетала горничная, чье платье было выглажено лучше, чем… всё белье, что Алиса когда-либо видела в жизни, — Прошу вас, прекрасные леди, проходите!
На негнущихся ногах «прекрасные леди» в виде вампирши, демонетки, крысодевушки и гоблинши протопали внутрь, чтобы очутиться в царстве тяжелой, монументальной, катастрофически дорогой на вид, антикварной роскоши. Все эти шкафы, посуда, статуи, опахала, вазы, резные кадки с цветами и деревьями, арфа в углу так вообще убила, а на потолок страшно смотреть. Там висит такое, что канделябра из комнаты Конрада кажется не ломом, а спичечкой!
Вообще, зала, точнее залы, из которых шли коридоры в индивидуальные спальни, были прекрасны как мечта и даже больше. Душа у Алисы начала трепыхаться и вопить что-то восторженно-невнятное из серии «вот она, жистя-то какая!». А какие тут были шторы! Какие ковры на стенах! Какие картины!
Полочек, правда, не было. Зато был камин, на котором можно было зажарить барана!
— Благородные гостьи дворца Крейзенборн! — мелодичный, но отнюдь не подобострастный голос привлек внимание желающей шашлыка Тарасовой, — Могу ли я просить вас о малой толике вашего времени и внимания?
Этого всего хотела молодая, красивая и очень представительно выглядящая девушка лет тридцати со строгим, но очень красивым лицом. Она стояла в дверях, благочинно сложив руки перед спрятанной под одеждой пиписькой, а за её плечами тусили две красивые горничные в таких же позах.
Поделиться книгой: