Фрагменты из книги "История Российская. IX-XVII вв.

Святополк начал войну с половцами, следуя общему настроению. Он призвал на помощь Мономаха из Чернигова, и тот подчинился воле «старейшего» князя. Дружины из Киева, Чернигова и Переяславля соединились в столице и двинулись в степь. Они успели дойти до Триполья к югу от Киева, где столкнулись с половецкой конницей. На военном совете Мономах в последний раз пытался предотвратить войну, к которой Русь не была готова. На его стороне выступил киевский тысяцкий Ян Вышатич. Однако киевляне заявили: «Хотим ся бити». Битва у Триполья завершилась полным разгромом киевских, черниговских и переяславских дружин.

Киевляне не смирились с поражением и настояли на новом походе против половцев.

Вести войну с ордой без черниговских и переяславских дружин Киев не мог. Но Святополк и на этот раз не стал перечить народу. Его малочисленное войско было окружено половцами к югу от Киева и разбито. Потери русских были ужасающими — «паче неж у Трьполья». Здание «единой Руси», воздвигнутое Всеволодом, рухнуло мгновенно.

Наследник черниговской отчины князь Олег Святославич призвал на помощь половцев и принудил Владимира уступить ему Чернигов. Лишившись Чернигова, Мономах вернулся в Переяславль.

При жизни Всеволода Мономах проводил много времени в Киеве, помогая отцу управлять Русью. Теперь ему пришлось сесть на княжение в Переяславль. Вспоминая о тех годах Мономах горько жаловался на судьбу: «И седех в Переяславле 3 лета и 3 зимы и с дружиной своею, и многы беды прияхом от рати и от голода». Переяславское княжество было разорено дотла. Половцы со своими стадами и кибитками расположились на его территории, как на своей земле. «Волость» с трудом могла прокормить княжескую дружину. После того как Мономах утратил Киев и Чернигов, его сын Мстислав принужден был уступить Новгород младшему брату Олега Святославича Давиду. Однако Давид княжил в Новгороде недолго. Новгородцы «не взлюби» Давида и в 1096 г. «выгнаша ю», после чего вернули на княжение в Новгород Мстислава.

Дети Ярослава искали средства на Западе, внуки обратили взоры в сторону великой степи. Чтобы скрепить мир с половцами Святослав Киевский женился на дочери Тугорхана. Мир оказался непрочным. Стремясь отогнать половцев от Переяславля, Мономах велел умертвить ханов Кытана и Итларя, заключивших с ним мир. Доверие половцев к договорам с Русью было подорвано.

Святополку и Мономаху пришлось сообща отражать усилившийся натиск кочевников. Князья неоднократно обращались за помощью в Чернигов. Но Олег уклонялся от участия в войне с половцами. Наконец Святополк предложил всем князьям собраться в Киеве и «учинить ряд о Русской земле» перед духовенством, старшей дружиной и горожанами. На этот раз Олег согласился, но местом встречи стал не Киев, а Любеч, пограничный город его черниговской отчины. На съезде в Любече 1097 г. Олег добился от братьев признания его прав на отцовскую волость.

На съезде князья поклялись, что отныне будут иметь «едино сердце», не дадут половцам разорять Русь и «нести» землю «розно». Клятва о соблюдении «Рускые земли» завершилась словами: «каждо да держит отчину свою». Союз был заключен на условии неприкосновенности внутренних «отчинных» границ между русскими княжествами. Съезд подтвердил, что Святополк имеет право на киевскую отчину отца, Мономах — на отчину Всеволода, трое Святославичей — на отчину Святослава. Так под видом возврата к прошлому князья упразднили наследие Ярослава. Постановления Любечского съезда узаконили переход к раздробленности Руси. «Ряд» Ярослава установил «старейшинство» киевского князя ради поддержания единства Руси и объединения военных сил ее князей. В постановлении 1097 г. ни один из князей не был назван «старейшим». Братья не желали поступаться своими правами в пользу киевского князя. Святополк же не обладал авторитетом, и на его стороне не было такого перевеса сил, который позволил бы ему диктовать волю «младшей» братии.

Решения съезда о поддержании мира и согласия на Руси были нарушены на другой же день после их утверждения. Святополк не добился от братьев признания своего «старейшинства» и опасался потерять киевский престол. Волынскому князю Давиду Игоревичу, внуку Ярослава, нетрудно было убедить его в том, что Мономах с Васильком Ростиславичем из Теребовля составили заговор и готовятся захватить Киев. Святополк поспешно вызвал в столицу князя Василька и арестовал его. Собрав вече, Святополк убедил горожан, что Киеву грозит опасность. Мономах намеревался убить его и занять столицу. Вече не стало перечить князю. Судьба Василька была решена. Святополк выдал его Давиду, а тот ослепил князя. Решение веча дало Святополку повод обрушить гонения на приверженцев Мономаха в Киеве. Аресты сопровождались конфискациями имущества заподозренных бояр. Если верить Печерскому патерику, «Святополк Изяславич много насилие створи и домы сильных искорени без вины, имение многим отьим».

Весть об ослеплении Василька вызвала возмущение князей, участвовавших в Любечском съезде. Примирившись со Святославичами, Мономах двинулся на Киев. Святополк готовился бежать из своей столицы. Но народ не отпустил его из города. С большим трудом Святополку удалось удержать киевский престол.

В 1101 г. русские князья собрались на съезд под Киевом и заключили мир с половцами, обменявшись заложниками. Прошло два года, и Мономах настоял на разрыве мира с половецкой ордой. Русская рать собралась в Киеве, спустилась к порогам, а оттуда направилась в глубь половецких степей в Приазовье. Сражение произошло на реке Сутень и закончилось бегством половцев. Хан Белдююз, попавший в плен, был казнен по приказу Мономаха.

Во время второго похода 1111 г. русские князья поставили целью занять половецкие «городки» на Северском Донце. (Один из этих «городков» некогда служил ставкой хана Шарукана, другой — Сугров). В Шарукане жило много христиан, и мономах занял его без боя, выслав впереди войска священника с крестами. Сугров оказал сопротивление, за что был сожжен русскими. Когда войско повернуло в обратный путь, половецкая орда напала на него. Двухдневное сражение завершилось поражением половцев.

Степному походу предшествовал княжеский съезд. Главным предметом спора на съезде был вопрос о смердах и весенней пахоте. Члены киевской дружины утверждали, что поход разорит смердов и помешает им засеять пашню, что грозило Руси голодом. Мономах заявил, что главная угроза для смердов таится в половецких набегах. Княжеские дружины были малочисленными, но князья научились побеждать половцев, вооружая смердов.

Святополк надеялся закрепить киевский престол за своим потомством. Для этого ему надо было удержать Новгород. По его настоянию Мономах отозвал с новгородского стола сына Мстислава. Святополк объявил о передаче Новгорода своему наследнику. Но решающее слово осталось за вечем. Новгородцы отказались подчиняться киевскому князю и прислали сказать ему: «Не хочем Святополка, ни сына его, аще ли две главе имеет сын твой, то пошли». По давней традиции киевские князья имели неоспоримое право на Новгород. С новгородского стола наследник сын переходил на киевский. Возращение Мстислава в Новгород предвещало поражение старшей ветви династии.

Святополк умер в Киеве 16 апреля 1113 г. По словам летописца, «плакашася по нем бояре и дружина его вся». Тысяцкий и старшая дружина рассчитывали передать власть сыну Святополка. Они боялись, что переход власти к Мономаху возвысит переяславских бояр, окружавших князя в его вотчине. Но киевское вече не сочувствовало намерениям своих бояр. Начался спор, кого из князей следует пригласить в Киев. Прения на вече послужили толчком к мятежу в городе. Сначала толпа разгромила двор тысяцкого Путяты и дворы сотских, а затем бросилась грабить дома еврейских торговцев.

Хазарско-еврейская община в Киеве существовала с тех пор, как Хазария завоевала Нижнее Поднепровье и основала тут свою факторию Самватас. При русах Киев оставался важным центром хазарско-еврейской торговли. Доказательством тому служит письмо на древнееврейском языке, составленное в Киеве в X в. и подписанное членами местной хазарско-еврейской купеческой общины. Евреи населяли отдельный квартал в северо-западной части «города Ярослава», отчего близлежащие ворота назывались Жидовскими. К XI-XII вв. русы подверглись ассимиляции и полностью растворились в славянском населении Киева. В отличие от них евреи сохранили свою особость. Упадок Хазарии и появление печенегов, а затем половцев в Причерноморье оказали крайне неблагоприятное влияние на киевскую торговлю. Натиск кочевых орд повлек за собой сокращение восточной торговли на Черном море и перемещение торговых путей в бассейн Средиземного моря. Лишившись прибыли от торговли с Востоком, купцы были вынуждены вкладывать деньги в ростовщические операции. Проток восточной серебряной монеты на киевский рынок резко сократился, тогда как потребность общества в деньгах увеличилась. Все это послужило почвой для расцвета ростовщичества. От непомерно высоких «резов» (процентов на ссуды) страдали одинаково и дружина князя и торгово-ремесленное население Киева.

Некоторые историки полагают, что в 1113 г. на Руси произошел первый еврейский погром. Это мнение не согласуется с фактами. Мятеж в Киеве имел главной своей причиной борьбу за власть, попытку посадить на престол Мономаха. Мятежники стремились избавиться от долгов, ограбив своих кредиторов. Торговые люди рассчитывали покончить с богатыми конкурентами.

Святополку не удалось основать династию в Киеве. Его наследники не получили поддержки от новгородского веча, а затем и от населения Киева. Из летописи трудно понять обстоятельства призвания Мономаха на киевский престол. По свидетельству «Жития Бориса и Глеба», в пользу Мономаха выступили «все людие, паче же болшии и нарочитии мужи». Опасаясь новых беспорядков и погромов они отправили гонца к переяславскому князю со словами: «поиде, княз, на стол отен и деден». Отец Мономаха поддерживал тесные связи с высшими иерархами церкви, Святополк был не в ладах с греческим духовенством. Это сыграло свою роль в происшедшем перевороте. Вопреки традиции Святополк был скромно похоронен в основанном им монастыре, а не в Десятинной церкви и не в Софийском соборе, где хоронили обычно киевских князей. Митрополит-грек встретил Мономаха в Киеве «с честью великой».

Оказавшись в Киеве, Мономах поспешил ввести ряд законов, облегчавших положение должников. От ростовщичества одинаково страдали и имущие верхи и низы общества. Имущие принуждены были платить огромные проценты. Простые люди, получив в долг имущество (купу), попадали под власть кредиторов, становясь закупами. По Уставу Мономаха закупы получили право уходить от господина, чтобы заработать деньги и освободиться от зависимости. Отныне заимодавец не мог обратить закупа в своего раба. Прежний ростовщический процент (треть суммы долга в год) был запрещен и установлен максимум — 20% годовых. Снижение ростовщических процентов и ограничение всевластия заимодавцев в отношении должников и закупов должно было предотвратить повторение погромов и успокоить недовольных.

Владимир Мономах занял престол в возрасте 60 лет, будучи умудренным политиком. Вместе с Киевом князь получил Туровское княжество, ранее находившееся во владении Святополка. Его сыновья держали в качестве отцовских посадников крупнейшие города Руси — Новгород, Переяславль, Смоленск, Суздаль. Наследник Святополка пытался вести борьбу с Мономахом с помощью Польши и Венгрии, но погиб в затеянной им войне. Полоцкий князь Глеб выразил покорность киевскому князю. Но это не удовлетворило Владимира. Он отнял у Глеба Минск, затем свел князя в Киев, где тот вскоре же умер.

Нашествие половецких орд представляло одинаковую угрозу и для Руси и для Византии. Подвергшись нападению половцев в Европе и турок-сельджуков в Малой Азии, империя обратилась к Западу, что положило начало эпохе крестовых походов в Европе. В 1095 г. папа Урбан II призвал Европу освободить Святую землю от неверных. Крестоносцы отвоевали у мусульман Иерусалим. Византия утратила Сирию, но ее военное положение улучшилось.

Владимир Мономах пытался использовать затруднения империи, чтобы осуществить давнюю мечту киевских государей. Он выдал дочь замуж за византийского царевича Льва Диогена. После гибели зятя Мономах направил посадников в дунайские города, принадлежавшие царевичу, и объявил о присоединении их к Киеву. Вслед за посадниками на Дунай отправился на княжение сын Мономаха Вячеслав. Однако попытка Руси утвердиться на Дунае не удалась. Князю Вячеславу пришлось покинуть свои дунайские владения.

Осуществлению планов Киева мешали внутренние усобицы, подрывавшие мощь государства. Черниговские князья, поглощенные борьбой с киевскими князьями, не смогли удержать под своей властью земли на Черном море. В начале XII в. Тмутаракань была завоевана византийцами.

Домогаясь помощи Запада император Алексей II Комнин предложил обсудить вопрос о преодолении догматических разногласий между западной и восточной церковью. Идея унии породила известную веротерпимость. Однако греческое духовенство, особенно на периферии православного мира, настороженно отнеслось к призывам императора. Киевские митрополиты продолжали обличать вероотступничество латинян, но остановить проникновение на Русь латинства не могли. Не искушенные в тонкостях догматических споров, князья не скрывали симпатий к латинским обрядам. На словах они осуждали латинян, на деле использовали любую возможность, чтобы породниться с латинскими королевскими и княжескими домами. Владимир Мономах, сосватав дочь венгерскому королю, обратился к главе церкви с вопросом, «како отвержени быша латина от святыя соборныя и правоверные церквы?» Разъяснения митрополита не помешали заключению брака. Сыну Мстиславу Мономах избрал в жены шведскую принцессу. Из дочерей Мстислава одна была замужем за императором Андроником Комнином, две дочери и два сына породнились с латинскими владетельными семьями Скандинавии, Венгрии, Чехии и Хорватии. Греки имели основания упрекать потомков Ярослава за уступки латинянам.

В эпоху княжеских съездов князья упрочили свои права на отчины. Неизбежным следствием такого порядка был раздел Руси. Однако династии Мономаха удалось на время приостановить распад государства, осуществив на практике идею старейшинства киевского князя. Опираясь на свое военное превосходство, князь Владимир гасил усобицы, смирял непокорных братьев и племянников, распоряжался отчинами подручных князей.

Сын греческой царевны Владимир Мономах был по меркам своего времени хорошо образован и проявлял склонность к литературному труду. В своем «Поучении детям» Мономах предстает, как христианский писатель и князь, который и «худаго смерда и убогые вдовице не дал есмь силным обидети». Давая сыновьям советы, как вести войну и как держать дом, как благотворить убогим, сиротам и вдовицам, Владимир следовал своим представлениям об идеальном правителе.

В жизни Мономах не всегда шел прямым путем, нарушал клятвы, не чурался вероломства, был беспощаден к врагам. Его политика отмечена чертами византийской изощренности, «лукавства», за которое русские летописи столь часто упрекали греков.

После смерти Владимира киевский престол наследовал его сын Мстислав (1125-1132). Ему удалось наконец подчинить своей власти Полоцкое княжество. Последние полоцкие князья были отправлены в изгнание в Константинополь.

После Мстислава киевский престол достался его братьям. Раздор между ними привел к тому. Что в борьбу за Киев вступили дети Олега — внуки Святослава Ярославича, сидевшие в Чернигове. Русь окончательно утратила государственное единство.

Исследование общественного строя Древней Руси сопряжено с большими трудностями. Древнерусские архивы погибли. Среди сохранившихся источников наиболее значительным является ранний свод русских законов. Согласно преданию, записанному новгородским летописцем, князь Ярослав дал Правду новгородцам с таким напутствием: «По сей грамоте ходите, яко же спиах вам, такоже держите».

Правда Ярослава представляла собой запись обычного права. В языческой Руси нормы обычного права имели силу неписаного закона. Крещение Руси и введение в употребление славянской письменности создали почву для записи и упорядочения законов. Первая статья Правды Ярослава гласила: «Убиет муж мужа, то мстить брату брата, любо сынови отца, а любо отцю сына, любо брату чада, любо сестрино сынови, аще не будет кто мстя, то 40 гривен за голову». Обычай кровной мести лежал в основе «закона русского» (норманнского), на который ссылались конунги Олег и Игорь при заключении договоров с греками. В договоре Игоря было записано: «Аще убьет хрестеянин русина или русин хрестеянина, да держим будет створивый убийсство (убийца) от ближних убьенаго, да убьют и (его)». Итак, в случае убийства византийца (хрестьянина) или норамнна (русина) ближние погибшего (степень родства не уточнялась) имели право умертвить преступника или забрать имущество убежавшего убийцы. При родовом строе кровная месть была действенным регулятором общественного порядка. Распад родоплеменных отношений сопровождался формированием новых регуляторов. Кровная вражда могла не стихать на протяжении жизни нескольких поколений. Правда Ярослава серьезно ограничила сферу действия обычного права. Очертив круг родственников, имеющих право мстить. Отныне месть ограничивалась двумя поколениями. Внуки, дядья и двоюродные братья убитого исключались из числа мстителей. Кровную месть должна была заменить система штрафов. По Русской правде убийца, избежавший мщения платил строго определенную сумму в 40 гривен (2 кг серебра). Ту же сумму штрафа — 40 марок — встречаем на скандинавском севере. Раньше всего она была введена королевскими законами в Дании (XI в.), позднее в — Норвегии и Швеции.

Договоры с греками защищали жизнь лиц «от рода руского» (норманнов). Русская правда имела в виду дружину киевского князя. Закон ограждал прежде всего честь воина — «мужа». За похищение коня или оружия у дружинника обидчик платил 3 гривны, за пощечину, удар чашей или рогом для вина на пиру, за попытку оттаскать мужа за усы или бороду — 12 гривен. Непомерные штрафы должны были прекратить ссоры внутри княжеской дружины, грозившие ослабить ее боеспособность. Штраф в 12 марок был первоначально высшей пеней во всех скандинавских странах.

Князья дополнили текст Русской правды новыми статьями и разъяснениями. Дополнение к статье о кровной мести гласило: «Аще ли будет русин, или гридень, любо купце, или ябетник, или мечьник, аще ли изгой будет, любо словенин, то 40 гривен положи за нь». Перед нами самое древнее (в законодательном памятнике) описание «иерархической лестницы», сложившейся в русском обществе. На верхней его ступени стоит «русин», в котором нетрудно угадать «русина» из договора Игоря. Из среды русов еще не выделились бояре, но рядом с русином, старшим дружинником, появился гридин — младший дружинник. В договоре Игоря «русин» («от рода руского») — без сомнения, норманн. В Правде Ярослава этническая окраска термина изменилась. Русинами называли, видимо, и потомков русов, и «нарочитых мужей» — знать славянского происхождения, которую стали принимать на княжескую службу с давних времен. Со временем русинами стали называть жителей собственно Руси, т.е. Киева, Чернигова и Переяславля. Штраф в 40 гривен имел ввиду преимущество верхи южнорусского общества, будущее боярство. Ступенью ниже дружинников стояли купцы, еще ниже — ябедники и мечники, т. е. низшие судебные исполнители, сборщики дани, стражники. Упоминание об изгоях указывает на то, что крушение старых общественных устоев затронуло людей различного социального положения. Современники отметили наиболее распространенные случаи изгойства: «изгои трои: попов сын грамоте не умеет, холоп (раб. — Р. С.) из холопства выкупится, купец одолжает, а се четвертое изгойство:… аще князь осиротеет». Изгои составляли как бы промежуточный слой общества, в который могли выбиться холопы или опуститься священники, купцы и князья.

Летописное известие о том, что Ярослав дал Правду новгородцам, по-видимому, имеет реальную основу. Присутствие князя с войском в Южной Руси само по себе гарантировало безопасность гридней, ябедников и мечников. В Новгороде ситуация была иной. Новгородский посадник и его люди, присланные из Киева должны были обеспечить сбор дани в пользу Киева. При любом удобном случае новгородцы старались порвать зависимость и прекратить уплату дани. Ярослав много лет княжил в Новгороде и сам отказался платить дань отцу — киевскому князю. Давая Правду Новгороду, Ярослав ставил под защиту нового закона своих людей в Новгороде и одновременно старался внушить новгородцам, что перед лицом закона все равны. В списке лиц, подпадавших под действие статьи о 40 гривнах штрафа, вслед за изгоями записаны «словене». Под словенами законодатели подразумевали ильменских словен — жителей новгородской земли. Закон защищал не все новгородское население. За смердов — сельских «словен» полагался небольшой штраф. В то же время Правда «нарочитых мужей», воинов из новгородской тысячи и пр. приравнивала к русинам из Южной Руси.

От примитивного полюдья киевские князья перешли к XI-XII вв. к более сложной и устойчивой системе сбора дани. В главных центрах — Киеве и Новгороде — сравнительно рано стал формироваться княжеский домен. Не позднее 1086 г. князь Ярополк Изяславич, внук Ярослава Мудрого, пожаловал киевскому Печерскому монастырю «всю жизнь свою Небольскую волость и Деревьскую и Лучьскую и около Киева». Ярополк получал доходы в виде даней с других поступлений со всей территории княжества, но эти средства подвергались в дальнейшем многократному разделу: часть шла в Киев к великому князю, часть — дружине, десятину получала церковь и пр. Обращение трех волостей (Небольской и др.) в домен позволило Ярополку сконцентрировать все волостные доходы в своих руках. Понятно, почему князь считал эти волости своим достатком — «всей своей жизнью». (В XII в. люди употребляли то же понятие «жизнь» применительно к боярским «селам» или вотчинам. Князь Изяслав, изгнанный из Киева говорил дружине: «Вы есте по мне из Рускыя земли вышли, своих сел и своих жизней лишився»).

В Новгороде сидели подручные князья киевского государя, и они стали «устраиваться» на земле несколько позже, чем князья Южной Руси. Различие заключалось в том, что на севере потомки Владимира Мономаха успели освоить («окняжить») в XII в. крестьянские волости значительно более крупные, чем на юге Руси. Новгородские писцовые книги XV в. позволили В. Л. Янину обнаружить реликтовый слой древнего княжеского землевладения. Ядро княжеского домена, образовавшегося в новгородской земле XII в., включало обширную территорию между Селигером и Ловатью. В состав предполагаемого домена входили крупнейшие крестьянские волости (Морева, Велила, Стерж, Лопастицы, Буец, погосты Холмский, Молвятцкий, Жабенский, Ляховичи).

Возникновение домена значительно усложнило структуру и функции княжеского «двора». Из среды старших дружинников выделились «огнищане». Со временем огнищанин превратился в дворецкого боярина в думе князя. Не менее высокое положение занимал «старый» (старший) конюх князя, получивший со временем чин конюшего боярина. (Во Франции титул маршала произошел от титула королевского конюшего). От деятельности конюшего зависела боеспособность княжеского конного войска. Между тем собственных конных заводов, которые могли бы вырастить боевых коне, на Руси не было. Их надо было завести.

При Ярославичах гибель старшего конюшего на конских пастбищах Волыни вызвала крайнюю тревогу в Киеве. Князь Изяслав Ярославич счел необходимым пересмотреть статьи Древней Правды и удвоить штраф за убийство высокопоставленного агента. Его решение дало основу новому узаконению: «А конюх у стада старый 80 гривен, яко уставил Изяслав в своме конюсе, его же убиле дорогобудьцы».

Решающее значение при составлении средневековых законов имели прецеденты. Судебный прецедент с конюшим положил начало составлению новых законов.

Трое братьев Ярославичей — Изяслав, Святослав и Всеволод — собрались на съезд вместе с тысяцкими воеводами от главных городов Южной Руси и, не отменяя старую Правду, дополнили ее текст новыми постановлениями. Новый кодекс получил заголовок: «Правда установлена Руской земли, егда ся совокупил Изяслав, Всеволод, Святослав, Косячко, Пренег, Микифор Кыянин, Чюдин Микула». Ярославичи начали с того, что ввели повышенный штраф за убийство управителя домена— огнищанина. Закон предусмотрел три случая: убийство огнищанина в ссоре, в разбое, при грабеже амбаров, конюшен и хлева. В первом случае с убийцы взыскивалось 80 гривен, в последнем виновного убивали без промедления «во пса место». Если население не могло отыскать и выдать князю убийцу, штраф («виру») должна была платить вся волость, на территории которой было совершено преступление.

Ярославичи подтвердили «Урок Ярославль», согласно которому вирник, посланный в волость для сыска, суда и расправы, взыскивал с населения 60 гривен, а также кормился в волости в течение недели.

Ярославичи разработали целую систему наказаний за покушение на княжескую собственность и на жизнь тех, кто ведал этой собственностью. Примерно половина статей Правды определяла размеры штрафа за покражу хлеба, скота, птицы, собак, сена, дров, за вторжение в княжеские охотничьи угодья, разорение пасеки, кражу лодьи и пр.

Древняя Правда в основном зафиксировала нормы обычного права. Правда Ярославичей регламентировала новые явления жизни, связанные с появлением княжеского домена. Центральное место в кодексе занимал закон о нарушении межи: «А иже межоу переореть либо перетес, то за обиду 12 гривен». По Правде Ярослава штраф в 12 гривен ограждал честь княжеского дружинника. Ярославичи приравняли нарушение межи к оскорблению чести и насилию над огнищанином и тиуном.

Крестьяне на Руси жили общинами, что определяло порядок землевладения в сельской местности. Население страны было малочисленно, фонд свободных земель огромен. Пашенное земледелие сочеталось с подсечным, что предполагало периодическое перемещение крестьянского населения. При таких условиях отдельные крестьянские хозяйства не нуждались в меже. Межевые знаки разграничивали обычно целые «миры» или волости. Князья формировали свой домен за счет окняжения крупных крестьянских волостей. В этом случае волостная межа превращалась в межу княжеского домена (будущей вотчины). Закон о меже гарантировал охрану священной и неприкосновенной частной собственности на землю.

Согласно Правде Ярослава «примучивание» смердов «без княжа слова» влекло штраф в 3 гривны. Князь присылал в села своих старост сельских. Вместе с ратиными (ратай — пахарь) старостами они надзирали за порядком в деревне. За убийство старосты взимали штраф в 12 гривен, за смерда и холопа — 5 гривен.

К низшим слоям русского общества принадлежала челядь, упоминания о которой имеются в договорах с греками и в Правде. «Мужи» владели рабами — челядью — наряду с прочим имуществом. Закон устанавливал порядок возвращения беглых челядинов и их наказания.

После мятежа в Киеве Владимир Мономах составил Устав. Вместе с Уставом в Русскую Правду были внесены дополнительные статьи. Новый свод — Пространная правда — стал руководством для русских судей на длительное время. Составители пространной правды по-своему прокомментировали законодательную деятельность Ярославичей. По их утверждению, сыновья Ярослава собрались на съезд, чтобы отменить кровную месть. В действительности старый порядок не был отменен одним законодательным актом. Общество постепенно изжило обычай кровной мести под влиянием религии и церковных законов. Замена мести системой штрафов отвечала интересам княжеской казны. По договору 944 г. имущество убийцы отходило в счет штрафа ближним убиенного. Штрафы Русской Правды шли, по общему правилу, в княжескую казну.

Большое влияние на формирование государственного и общественного строя Руси оказало христианство. Патриарх учредил в Киеве церковную иерархию по византийскому образцу. Возглавляли киевскую церковь греческие иерархи. Первым митрополитом из русских был священник Илларион, поставленный на киевскую кафедру «от благочестивых епископ» в Софийском соборе в 1051 г. Не вполне ясно, какие именно епископы, кроме Луки Новгородского, участвовали в поставлении Иллариона. Развитие церковной организации всецело определялось тем, что, во-первых, христианство проникало в толщу языческого населения с большим трудом и, во-вторых, церковь находилась в полной зависимости от светской власти. Князь распоряжался церковными должностями по своему усмотрению. Но при назначении на высшие посты он не мог обойтись без санкции трех епископов. Одна из старейших епископских кафедр располагалась в Белгороде подле самого Киева. Значение Белгорода определялось тем, что там располагался княжеский дворец. По преданию, князь Владимир держал там своих наложниц. Другая епископская кафедра была учреждена в небольшом пограничном городке Юрьеве примерно в 70 км к югу от Киева и Белгорода. Когда половцы сожгли Юрьев в 1095 г., киевский князь Святополк поселил епископа вместе с прочими жителями Юрьева во вновь построенный городок, который «в свое имя нарек Святополчь город». Этот княжий городок располагался в 50 км от Киева. Наличие трех епископств в пределах Киевского княжества позволяло митрополиту принимать решения независимо от церковных властей других княжеств.

После раздела Руси между сыновьями Ярослава князь Святослав добился учреждения епископства в Чернигове, а Всеволод — в Переяславле. Не вполне ясно, как была поделена между Ярославичами обширная Ростовская земля. На Белоозере дань собирали воеводы Святослава, тогда как Ростов, по-видимому, находился во владении Всеволода и его сына Владимира. К началу 1070 г. в Ростове появилась епископская кафедра.

Инициаторами крещения Киева были русы. Неудивительно, что ранее всего христианство утвердилось в собственно Руси, на территории Киева, Чернигова и Переяславля. Многочисленное христианское население жило в Тмутараканском княжестве, где епископская кафедра была образована не позднее 1080-х гг. Позднее епископства были открыты во Владимире Волынском и Полоцке.

На дальних северо-восточных окраинах авторитет православных миссионеров оспаривали языческие волхвы. В 1071 г. князь Святослав послал в Ростовскую землю воеводу Яна Вышатича для сбора дани. Ростовскую землю поразил сильный голод и воеводе трудно было выполнить поручение князя. Неподалеку от Белоозера Ян наткнулся на толпу голодных людей, которая направлялась из Ярославля на север и по пути грабила «лучших жен». Во главе толпы шли волхвы. Они убили священника, сопровождающего Яна, а затем, будучи приведены к воеводе, затеяли с ним спор о вере. По приказу воеводы кудесники были повешены на дереве. В Новгороде при князе Глебе народ едва не убил местного епископа по наущению волхва. Положение спасли князь и его дружина, собравшиеся на епископском дворе. Прения о вере закончились точно так же, как и в Ростовской земле. Волхв был убит князем.

Даже после крещения русское население еще очень долгое время оставалось в массе языческим или же придерживалось двоеверия. Светские власти употребляли средства насилия против языческой стихии. Со временем церковь пустила глубокие корни на русской почве. Христианская проповедь способствовала упрочению авторитета княжеской власти.

Благодаря церкви русские познакомились с византийскими учреждениями и законами. Церковную жизнь регламентировали Кормчая книга, свод церковных законов в Болгарском переводе.

Церковь сохранила некоторые языческие праздники, чтобы примирить славян с новым вероучением. Но она настойчиво искореняла ритуальные жертвоприношения, обычай многоженства, осуждала работорговлю, благоволила убогим и нищим.

Принятие христианства включило Русь в сферу византийского культурного влияния. После разгрома Западной Римской империи варварами Византия оставалась главным хранителем христианской культуры и письменности. В Византии родились и получили образование братья Кирилл и Мефодий, отправленные императором для миссионерской деятельности в Моравию. В середине IX в. братья создали славянскую письменность и сделали первые переводы богослужебных книг на славянский язык. Считают, что письменность проникла на Русь уже при Олеге, так как его договор с греками был написан по-гречески и по-славянски. Но Олег и члены его дружины были норманнами, и славянский текст договора был бы для них также непонятен, как греческий. Славянский перевод договора был сделан много позже. Русь усвоила письменность от византийских и болгарских миссионеров после крещения. В XI в. при митрополичьем доме и монастырях образовались первые русские библиотеки. Из 130 сохранившихся рукописных книг XI-XII вв. почти половина были богослужебными. Под влиянием болгарской письменности возникла собственная русская литература. Наиболее значительными сочинениями XI в. были «Слово о законе и благодати» Иллариона, «Житие игумена Феодосия» и «Житие Бориса и Глеба», написанные монахом Нестором, «Хождение в Палестинскую землю» игумена Даниила. Принятие христианства повлекло за собой переворот в искусстве. В княжеских столицах с помощью греческих мастеров были воздвигнуты громадные каменные соборы, украшенные фресками и мозаикой.

Просветительская деятельность церкви не сводилась к книжному учению. Монастыри давали практический пример жизни, утверждавший новое вероучение. Монастыри были центрами культуры, из них вышли знаменитые писатели и проповедники Древней Руси.

Среди монастырей самым влиятельным был Киево-Печерский монастырь. Он находился в ведении митрополичьего дома до начала XII в., когда Святополк сделал его княжим монастырем. В стенах обители монах Нестор составил при князе Святополке «Повесть временных лет». Особенность этого летописного свода заключалась в том, что его составители, благодаря покровительству князя впервые получили доступ к государственным документам, хранившимся в княжеском архиве («казне»).

Нестор переработал и многократно расширил летопись, полученную им от предшественников. Он рассматривал историю славян и Руси в контексте всемирной истории, ввел в летопись тексты договоров с греками X в. Главная тема сочинения Нестора получила отражение в заголовке его «Повести»: «Откуда есть пошла Русская земля и кто в Киеве пача первее княжити». Начало Руси в глазах Нестора, совпало с утверждением в Киеве княжеской династии Кия. Новгородские летописцы выдвинули свою версию происхождения Руси, получившую отражение в заголовке «Временника»: «…летописание князей и земли Руския, и како избра Бог страну нашу… и грады почаша бывати по местом, прежде Новгородчкая волость и потом Кыевская…» Новгородская версия опиралась на предание о Рюрике как основателе княжеской династии Руси.

Легенда о Кие получила на страницах «Повести временных лет» свою окончательную форму. Предшественники Нестора помнили о том, что Киев возник на Днепре у переправы: Кий сидел «на горе, где ныне увоз Боричев». Предание не содержало никаких указаний на княжеское достоинство Кия, и Нестору пришлось вступить в спор с современниками, которым легенда была хорошо известна. Автор свода писал: «Ини же, не сведуще, рекоша, яко Кий есть перевозник был, у Киева бо бяше перевоз тогда с оноя стороны Днепра, тем глаголаху: на перевоз на Киев». Чтобы опровергнуть толки о Кие-перевозчике, летописец сослался на мнимое путешествие полянского князя к императору в Византию. Имени императора инок не знал, но хитроумно обошел затруднение при помощи фразы: «…сказают,, яко велику честь (Кий) приял от царя, при котором приходив цари» (Кий принял честь от того царя, при котором приходил). Наличие городища Киевец на Дунае дало летописцу дополнительный аргумент в пользу концепции «Киевского княжества». Во время путешествия к неведомому императору Кий будто бы основал Киев и пожелал сесть в этом городке на княжение «с родом своим», но «близь живущие» ему «не даша». Мифическая история Кия как две капли воды напоминала реальную историю князя Святослава.

Нестор включил в «Повесть временных лет» ряд подробностей о жизни князя Владимира Святославича и о его языческих браках. Христианская жена князя Анна и ее греческое окружение много сделали для просвещения языческой Руси. Но киевский престол заняли не потомки Анны, а потомки язычницы Рогнеды, и придворный летописец не уделил внимания ни первой православной «царице» с детьми, ни окружавшим ее просветителям. Эпитафия на смерть Анны отличалась редким лаконизмом и равнодушием: «В лето 6519 (1011). Преставися цариця Володимеря Анна».

Получив доступ к архивам, Нестор включил в «Повесть временных лет» договоры с греками языческих князей Олега, Игоря и Святослава. Решающую роль при крещении Руси сыграл договор с греками первого христианского князя Руси Владимира. Но этот договор определил права но престол греческой царевны Анны, а потому он не был скопирован составителями «Повести временных лет» и погиб вместе с другими документами из княжеской казны. «Христианские» договоры конца X-XI вв. имели значительно больше шансов сохраниться до начала XII в., чем договоры первой половины X в. Они представляли неизмеримо большую ценность в глазах христианского летописца, чем договоры князей-язычников. Нестор понимал значение документов, попавших в его руки. Есть основания полагать, что он попытался сохранить фрагменты этих договоров.

После раздела Руси Ярославичами особую актуальность приобрел вопрос о внешних сношениях трех главных столиц — Киева, Чернигова и Переяславля. Статьи, определявшие порядок приема послов от названных столиц, включены в договор Игоря 944 г. Послам вменялось в обязанность по прибытии в Царьград вручить верительные грамоты, после чего они могли поселиться возле монастыря св. Мамы и получить «месячное свое — сълы (послы) слебное, а гостье месячное: первое от города Киева, паки ис Чернигова и ис Переяславля». Давно отмечено, что приведеный отрывок производит впечатление вставки, датируемой временем никак не ранее IX в. При Игоре послы от русских городов никак не могли предъявить грекам княжеские грамоты за отсутствием письменности, а послы от Переяславля вообще не имели возможности путешествовать куда бы то ни было, так как Переяславль еще не существовал. Константин Багрянородный старательно перечислил главные русские города, существовавшие при князе Игоре. Переяславля среди этих городов нет. Археологические данные подтверждают сделанное наблюдение. Древнерусские укрепления все без исключения имели небольшую площадь. На городище под Новгородом укрепленная часть поселения составляла немногим более 1 га, в Киеве — 11, в Чернигове — около 8, тогда как в Переяславле — около 80. Все эти данные подтверждают сообщения летописи о том, что Переяславль был основан князем Владимиром в 992 г. Наименование «Переяславль» не могло появиться ранее похода Святослава на Балканы, когда князь перенес свою столицу в болгарский Преслав (Переяславль). Владимир отказался от мысли завоевания Преслава, но основал свой Переяславль на Днепре.

Статья, определявшая порядок приема послов от Киева, Чернигова и Переяславля, повторно использована летописцем в рассказе о походе Олега на Царьград в 907 г. На этот раз цитата из договора переработана в «речь» греческих царей и бояр, обращенную к Олегу. Послы и гости, значилось в речи, пусть «возмуть месячное свое — первое от города Киева, а паки ис Чернигова и ис Переаславля, и прочии гради». Из летописи следовало, будто Переяславль существовал уже в начале X в. В тексте 944 г. ситуация с послами и гостями обрисована просто и ясно: русы сначала входят, а затем выходят из города («слы» и «купцы» входят в город «творят купля,, яко же им надобе и паки да исходят»). При переделке статьи договора в «царскую речь» летописец отбросил последние слова, заменив их: «не платече мыта ни в чем!». Так возник миф о том, что Олег добился исключительной привилегии беспошлинной торговли на рынках Константинополя. Это утверждение соответствовало представлению летописца о грандиозной победе Олега, но не отвечало истине.

Не следует думать, будто Нестор сам сочинил «посольские» статьи договора 944 г. Отсутствие литературных штампов указывает на то, что он списал отрывок из подлинных документов — текстов первых договоров христианской Руси с греками.

Киевский князь Святополк открыл перед печерскими старцами двери государственного архива. Русские летописи превратились в серьезный исторический труд. Но их составители оказались в положении придворных историографов. Это роковым образом сказалось на судьбах печерского летописания. После смерти Святополка князь Владимир Мономах и его наследники, понимая значение летописания, поспешили изъять «Повесть временных лет» из Печерского монастыря и передали ее в Михайловский Выдубецкий монастырь, семейную обитель Всеволодовичей. Иноки переделали текст «Повести», сообразуясь с волей нового князя.

Начало раздробленности

Древняя Русь была лишена внутреннего единства, и ее распад оказался неизбежен. Княжеский род больше не мог сообща управлять обширным государством. Князья придерживались принципа «Каждо да держит отчину свою». Но с XII в. «отчины» начинают превращаться в независимые княжества. Подъем ремесел и торговли ускорил развитие новых городских центров. На окраинах молодые города своим богатством затмевают старые. В XI-XII вв. не только князья, но и бояре обзаводятся земельными владениями — вотчинами, что прочно привязывает их к быстро формирующимся центрам.

Княжеские усобицы подорвали обороноспособность Киевской земли. Половецкие орды, разгромленные Владимиром Мономахом, возобновили нападения на Русь. Более всего от вторжения кочевников страдали Переяславская и Киевская земли. В конце XII в. половцы разбили свои кочевья на территории Переяславского княжества. Население Южной Руси потянулось в Суздальскую землю и на Волынь, в предгорья Карпатских гор.

Большие перемены принесла эпоха крестовых походов. Благодаря крестоносцам Запад проложил себе новые пути на Восток. Киев утратил роль посредника в торговле Европы со странами Востока. Нашествие половцев затруднило движение торговых караванов из Киева в Царьград и крымские города. Разгром Константинополя крестоносцами в 1204 г. усугубил положение.

Упадок Южной Руси вел к тому, что Киев все больше утрачивал значение столицы государства — старейшего и самого богатого из русских городов, собиравшего дань со всей Руси.

В XI-XII вв. усилилась славянская колонизация Суздальской земли, древнейшим населением которой были малочисленные финские племена мери, веси и муромы. Поначалу главный поток переселенцев шел из Новгородской земли, а позднее — из Южной Руси. В Суздальской земле преобладали подзолистые почвы. И все же почвенно-климатические условия тут были более благоприятные, чем в Новгороде. Что же толкало на север переселенцев с плодородных земель Южной Руси? По-видимому, давление кочевников «великой степи» в первую очередь. Ростово-Суздальская земля была надежно защищена от вторжений густыми, непроходимыми лесами. Среди лесов на северо-востоке располагались массивы плодородных земель — суздальские ополья, ставшие житницей для всего края.

Переселенцы из славянских земель постепенно ассимилировали малочисленное финское население края, что ощутимо проявилось во внешнем облике суздальцев.

Особую роль в освоении Северо-Востока играла княжеская власть. Наряду с Ростовом и Суздалем старейшими городами края были Ярославль (основан Ярославом Мудрым) и Владимир (основан Владимиром Мономахом). В память о покинутых местах переселенцы давали новым для них пунктам привычные южнорусские названия. Эти названия отражали также династические притязания князей. В XII в. Юрий Долгорукий построил город, названный в честь родовой «отчины» отца Переяславлем. На северо-востоке Руси возникло сразу два Переяславля — Залесский и Рязанский. Оба стояли на речках Трубеж, как и южный Переяславль.

Киевский князь Мстислав Великий передал престол бездетному брату, наследовать которому должны были Мстиславичи. Его планам воспротивились сыновья Мономаха, затеявшие длительную войну с племянниками. После смерти князя Мстислава его сыновья пытались основать династию и закрепить за собой Киев, Новгород и Переяславль, что дало бы им право на «старейшинство» среди русских князей. Черниговские князья немедленно использовали раздор между Мономаховичами и предъявили права на киевский стол. В 1136 г. новгородские бояре и вече изгнали из Новгорода сына Мстислава Великого Всеволода. Утрата Новгорода явилась серьезным поражением для Мстиславичей. Утратив в 1146 г. Киев, князь Изяслав Мстиславич с большим трудом вернул себе киевский стол при поддержке местных бояр. В конце концов старшая ветвь Мстиславичей пустила корни на Волыни.

Суздальский князь Юрий Долгорукий, младший сын Мономаха, воевал с Изяславом Мстиславичем. Юрий смог утвердиться на киевском столе лишь после смерти Изяслава.

С именем Юрия Долгорукого связано первое летописное упоминание о Москве. Само название «Москва» имело финское происхождение. По преданию, Москва принадлежала богатому боярину Кучке, по имени которого поселение называли также Кучкино. Князь Юрий отобрал село у боярина и превратил его в свою сельскую резиденцию. В 1147 г. он пригласил в Москву на пир черниговского князя, а в 1156 г. приказал заложить «град Москву». Строительство «града» (крепости) близ черниговской границы было вызвано тем, что Юрий домогался господства в Южной Руси.

Намереваясь превратить Киевское княжество в свою «отчину», князь посадил старшего сына Андрея в Вышгороде под Киевом, а в Ростово-Суздальскую землю послал младших сыновей. Однако времена Киевской Руси миновали безвозвратно. Киев пришел в упадок. Единство княжеского рода, поддерживавшее единство Руси, было давно разрушено. Киевский престол уже не давал решающего перевеса князю, который им обладал. Наследник Юрия Долгорукого князь Андрей предпочел Киеву Суздаль. Не спросясь отца, он уехал в 1155 г. в Суздальскую землю. Князь Юрий умер в Киеве в 1157 г., после чего киевляне разграбили его двор, перебили слуг и прочих суздальцев, сидевших по городам и селам.

Князь Андрей был сыном Юрия Долгорукого и дочери половецкого хана Аепы. Вторым браком Юрий был женат на греческой царевне. Дети от второго брака жили в Суздальской земле под присмотром тысяцкого варяга Шимона. После смерти Юрия бояре и жители Ростова и Суздаля «сдумавше» посадили на «отне столе» князя Андрея. Получив власть, Андрей прогнал из Суздальской земли младших братьев вместе с боярами из отцовской дружины.

В XII в. умножилось число городов на Руси. Но общая численность городского населения была по-прежнему невелика. Тем не менее роль горожан в политической жизни княжеств была очень велика, благодаря вечевым традициям. В городах существовала своя вечевая иерархия. Вече имели «старшие» города, служившие княжеской резиденцией. «Младшие» города, считавшиеся пригородами, должны были подчинятся решению старших городов. Иерархия помогала сохранить единство государства. Руководство вечем осуществляли бояре, владевшие городскими усадьбами и землями в сельской округе.

Князь Андрей Юрьевич получил власть (1157-1174) из рук суздальских бояр и веча старших городов, но вскорости перенес резиденцию во Владимир. Молодой город Владимир, будучи пригородом Ростова, не имел своего веча, а местные бояре не были столь многочисленными и влиятельными. В старших городах ремесленники в большинстве трудились на боярских дворах и были боярскими холопами. Во Владимире князь Андрей осуществил грандиозные строительные проекты, для чего собрал множество каменщиков и ремесленников из разных земель и городов. После смерти Андрея власти «старейших» городов грозили сжечь Владимир и прислать посадников в свой «пригород», потому что владимирцы — «то суть холопи каменьницы» (каменщики).

Отправляясь на север из Киевской земли, Андрей увез с собой одну из киевских святынь — икону Богоматери, находившуюся в Вышгороде. Как повествует летопись, кони, везшие повозку с иконой, остановились в пути в окрестностях Владимира, и никакая сила не могла сдвинуть их с места. Князю пришлось заночевать в поле. Во сне Андрею явилась Богородица, повелевшая основать церковь на месте видения, а икону перевезти во Владимир. Князь выстроил вместе с церковью дворец. Его новая резиденция получила название Боголюбово, а сам князь — прозвище Боголюбский.

Андрей Боголюбский желал, чтобы его стольный град Владимир ничем не уступал Киеву. Он заложил новую крепость, построил Золотые ворота с церковью по образцу киевских, величественные каменные соборы. Во Владимире появилась своя Десятинная церковь. Выстроив храм Успения Богородицы, повествует летописец, князь Андрей пожаловал храму «десятины в стадех своих и торг десятый» (десятую часть в торговых доходах). Церковь Богородицы была вверена попечению любимца князя Федора, о духовном чине которого ничего не известно. После совета с боярами Андрей отправил грамоту в Царьград с просьбой учредить во Владимире особую митрополию и назначить первым митрополитом Владимирским Федора. Ростовский епископ, возражавший князю, был выслан из Суздальской земли в Царьград «на исправление».

За два века, прошедших после крещения Руси, на Киевской кафедре сменилось 18 митрополитов, из которых 16 были византийцами. Два русских митрополита Илларион и Клемент, избранные и поставленные на Руси без ведома патриарха, были низложены и заменены греками. Просьба Андрея Боголюбского об учреждении владимирской митрополии и поставлении Федора была отклонена Константинополем и Киевом.

Интересы обороны Руси от кочевников отступили в глазах владимиро-суздальских князей перед новыми направлениями внешней политики. Начиная с Юрия Долгорукого, эти князья постоянно совершали походы против волжских булгар. После падения Хазарии Булгарское царство на Волге обрело независимость и вступило в период расцвета. Северная Русь придавала волжскому торговому пути такое же значение, какое Киевская Русь придавала днепровскому.

Ссора между внуками Мстислава Великого дала повод Андрею вмешаться в дела Южной Руси. В 1168 г. Мстислав Изяславич из Владимира Волынского занял Киев и посадил в Новгороде своего сына. Он претендовал на «старейшинство» среди князей. Но его домогательствам тотчас воспротивились двоюродные братья Ростиславичи из Смоленска. В помощь Ростиславичам Андрей Боголюбский послал сына с войсками. Союзники призвали половцев и в 1169 г. взяли «копьем» (приступом) Киев. Два дня суздальцы, смоляне и половцы грабили и жгли «мати русских городов». Множество киевлян были уведены в плен. В монастырях и церквах воины забирали не только драгоценности, но и всю святость: иконы, кресты, колокола и ризы. Половцы подожгли Печерский монастырь. «Митрополия» Софийский собор был разграблен наравне с другими храмами.

В глазах князя Андрея «старейшинство» уже не связано было с непременным обладанием киевским престолом. Владимирский князь удовольствовался тем, что посадил на княжение в Киеве князя Глеба, своего младшего брата, а затем передал киевский престол смоленским Ростиславичам, признавшим «старейшинство» северного князя.

Разгромив Мстислава Изяславича, Андрей решил изгнать из Новгорода его сына. Среди зимы суздальское войско подошло к Новгороду и в течение одного дня безуспешно пыталось взять крепость штурмом, после чего, понеся потери поспешно отступило. В руки победителей попало столько пленных, что в Новгороде «продаваху суздальцы по две ногаты». Невзирая на победу, новгородцы заключили мир с Андреем «на всей его воле» и вскоре же приняли князя из его рук.

Князь Андрей распоряжался киевскими князьями как своими подручниками, что вызвало резкий протест Ростиславичей. Тогда Андрей послал в Киев мечника Михно с надменным посланием. Он приказал киевскому князю убираться в Смоленск, а двум его братьям не велел «в Русской земле быти». Не стерпев обиды, младший из Ростиславичей, Мстислав Храбрый передал князю Андрею, что прежде Ростиславичи держали его как отца «по любви», но не допустят, чтобы с ними обращались, как с «подручниками». Началась война, не сулившая выгод ни боярам, ни дружине. Воеводы получили приказ захватить Мстислава, засевшего в Вышгороде. На помощь Мстиславу прибыли войска из Владимира-Волынского. Войско Андрея Боголюбского потерпело полное поражение. Южнорусский летописец с иронией замечает, что суздальце пришли «высокомысляще, а смирении отъидоша в домы своя». Война принесла большие бедствия суздальской земле.

Андрей пытался утвердить свою власть над Русью следуя примеру деда, Владимира Мономаха. Но он не располагал его средствами, воинским талантом и авторитетом. В условиях нараставшей раздробленности усилия владимирского князя были обречены на неудачу. При всем своем внешнем могуществе князь не мог надежно защитить даже любимых советников. Владыка Федор, претендовавший на сан митрополита, был вызван в Киев и там казнен.

Современники называли Андрея Боголюбского «самовластцем». Деспотизм и властолюбие князя восстановили против него даже его ближайшее окружение. В каменном замке Боголюбова Андрей чувствовал себя в полной безопасности. Но именно тут в 1174 г. возник заговор, погубивший его. В заговоре участвовали боярин Петр, «Кучков зять», боярин Яким Кучкович, ключник Анбал Ясин (осетин) и два десятка других лиц. По некоторым данным, поводом к выступлению послужила казнь Андреем брата Якима Кучковича. Эти сведения, по-видимому, относятся к области легенд. Новгородская летопись засвидетельствовала, что князя убили не опальные бояре, а те, кто пользовался его милостями («свои милостьницы»). Влияние бояр Кучковичей при владимирском дворе было исключительным. Из Южной Руси во Владимир Андрей уехал «без отча повеления, его же лестию поддьяша Кучковичи». По Новгородской летописи, заговорщики перебили охрану дворца и ворвались в спальню. Князь схватился за меч, но его подняли на копья. После этого бояре поспешили к выходу. Раненый Андрей нашел силы добраться до сеней. Кучковичи услышали его стоны, вернулись и добили князя.

Вслед за гибелью Андрея народ бросился грабить княжеский дворец, дома посадников и мечников. Некоторые из княжеских «детских» и мечников были убиты. Сын Андрея находился в Новгороде, его права на владимирский престол были очевидны. Но ростовские, суздальские и переяславские бояре и «вся дружина» решили избавиться от наследника. С этой целью они пригласили на престол двух племянников Андрея, ничем не примечательных и не опасных для бояр князей. Решению старших городов воспротивились жители Владимира, призвавшие младших братьев Андрея, Михаила и Всеволода. В начавшейся войне верх одержали ростовские бояре. Но их ставленники не ужились во Владимире. В конце концов на престоле утвердился брат Андрея Всеволод Юрьевич Большое Гнездо (1176-1212). Владимирцы принесли присягу на имя Всеволода и его детей, что должно было предотвратить повторение смуты.

Всеволод сломил сопротивление старого боярства и стал распоряжаться делами княжества столь же самовластно, как Андрей Боголюбский. Многие его враги из числа ростовских бояр погибли, другие попали в плен и лишились своих сел и конских табунов. Всеволод сурово карал соседей. Когда рязанские князья привели половцев и разграбили Владимир, Всеволод разгромил их, а пленного князя Глеба заточил в тюрьму, где держал его до смерти. Рязанские князья были надолго приведены в послушание.

Южнорусские князья, погрязшие в усобицах, искали помощи и покровительства могущественного северного соседа. Однако Всеволод остерегался посылать крупные силы на юг. В похвалах «Слова о полку Игореве» слышится затаенный упрек великому князю Всеволоду: «ни мыслию ти перелетети издалеча отня злата стола полбюсти!» Суздальские князья «не блюли» киевский стол и не обороняли киевских границ от нападений кочевников. Если бы владимирский князь выступил в поход, то много повчан стало бы пленниками: «Аже бы ты был, от была бы чага по нагате (мелкая монета. — Р. С.), а кощей (мальчик-половчанин. — Р. С.) по резане».

Ввиду явного упадка Киева Всеволод искал новую опору для великокняжеской власти. Такой опорой мог быть только Новгород Великий, давний соперник Киева, избежавший половецкого разорения и раздела между князьями. Суздальцы постоянно теснили новгородцев, проникали в Заволочье, где проходили пути из Новгорода в Приуралье, не раз захватывали Новый Торг, служивший главным перевалочным пунктом в торговле с «Низовской землей». И Юрий Долгорукий, и Андрей Боголюбский многократно сажали своих сыновей и подручных князей в Новгороде. Но только Всеволод пришел к мысли перестройки всей системы великокняжеской власти на Руси. Отпуская старшего сына Константина на новгородский престол в 1206 г., Всеволод произнес речь: «сыну мой, Константине, на тобе Бог положил переже старейшиньство во всей братьи твоей, а Новгород Великий старейшинство имать княженью во всей Руськой земли». По мысли князя, владеть Новгородом, как прежде Киевом мог отныне только Владимир, что давало владимирскому князю старейшинство «в всей Русской земли».

Судя по летописям, Всеволод был первым суздальским государем, прочно усвоившим титул «великого князя». Передача Новгорода наследнику создала новый центр власти, вызвавший беспокойство монарха. Без видимых причин отец свел сына из Новгорода, а взамен дал «старейшему князю» города Ростов, Ярославль и Белоозеро. Ранние летописи ничего не сообщают о «ряде», данном Всеволодом своим сыновьям. Вероятно, князь умер скоропостижно и не успел выразить последнюю волю. Как всегда, решающее слово в период междуцарствий принадлежало боярам. Младшие братья Юрий и Ярослав объединились против старшего Константина. Но им и их боярам пришлось дважды снаряжаться в поход, прежде чем Константин отказался от прав на владимирский престол и заключил с братьями «поряд».

Южнорусские князья не желали примириться с утратой Новгорода. В 1210 г. сын Мстислава Храброго Мстислав Удалой выгнал из Новгорода малолетнего сына Всеволода. Несколько лет спустя Мстислав покинул Новгородскую землю и уехал в Киев. Если бы новгородцы захотели восстановить прежние отношения с Суздальской землей, им пришлось бы принять князя из рук Юрия Владимирского. Однако они пригласили князя Ярослава из Переяславля, зятя Мстислава Удалого. Ярослав пытался использовать внутренние раздоры в новгородском обществе, чтобы утвердить свою власть над Новгородом. В результате ему пришлось покинуть город и укрыться в Торжке, откуда он пытался продиктовать новгородским боярам свои условия. Столкновение закончилось войной. На помощь новгородцам из Южной Руси прибыл Мстислав Удалой с дружиной. К нему присоединился Константин Ростовский, надеявшийся получить владимирский престол. Напуганный притязаниями Константина, Юрий принял сторону Ярослава. В 1216 г. неприятели встретились на реке Липице. Накануне битвы новгородцы попытались заключить отдельный мир с Юрием и их усилия не пропали даром. В сражении Мстислав Удалой обратил в бегство войска Ярослава. Юрий не оказал брату никакой помощи. Одержав победу, Мстислав и новгородцы посадили на владимирский престол Константина. Благодаря вмешательству епископа братья согласились выделить князю Юрию Суздаль. После смерти Константина Юрий вернул владимирский стол, но его авторитет был подорван раз и навсегда. В 1229 г. Ярослав заключил союз с детьми Константина Ростовского с тем, чтобы изгнать Юрия из Владимира. Но дело не было доведено до конца.

Раздел Владимиро-Суздальской земли между пятью сыновьями Всеволода Большое Гнездо и распри между братьями окончательно подорвали могущество Северо-Восточной Руси.

Юго-Западная Русь рано обособилась от Киева. Природные условия — плодородные почвы, мягкий климат — благоприятствовали развитию пашенного земледелия и промыслов в пределах края. Юго-западные города вели торговлю с Византией и Крымом, Польшей и прибалтийскими землями. Старшим среди этих городов был Владимир-Волынский, с которым успешно соперничал молодой город Галич на Днепре. Благодаря развитию вотчинного землевладения на юго-западе рано сформировалось многочисленное боярство.

Галицкая земля достигла расцвета при князе Ярославе Осмомысле (1153-1187). Ярославу пришлось вести длительную войну с Киевским княжеством. Его союзниками в этой войне были суздальские и волынские князья. Галицким и волынским полкам удалось овладеть Киевом. Но Ярослав недолго сидел на киевском столе. Автор «Слова о полку Игореве» посвятил ему следующие строки: «Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своем златокованнем столе. Подпер горы Угорскыи своими железными полкы, заступив королеви путь, затворив Дунаю ворота…Грозы твоя по землям текут. Отворяеши Киеву врата».