Обещание грешника

Кайли Кент

Обещание грешника

Эта книга посвящена виски, напитку, который легко усваивается, как и Джованни Де Беллис.

Предисловие

Предупреждение о содержании. Это мрачный роман о мафии. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

Пролог — глава 1

Я наблюдаю, как мои четверо братьев расслабляются и дают волю чувствам. Это ночь перед свадьбой Санто. Вся эта моногамия, клятвы одному-единственному человеку на всю жизнь — не для меня, но это, черт возьми, точно для Санто.

Если бы в этом жестоком мире действительно существовала любовь, она была бы такой, какая есть у Санто с его невестой и будущей женой. Они вместе с тех пор, как были подростками. Шелли всегда была рядом.

Из четырех моих братьев Санто — самый чуткий. То, как ему удается оставаться позитивным и жизнерадостным, выше моего понимания. Но это так. Предполагаю, во многом это связано с Шелли. Она любит его безоговорочно. Честно говоря, если бы я мог выбрать себе невестку, то выбрал бы ее. Они идеально подходят друг другу, вплоть до их раздражающей привычки заканчивать фразы друг друга.

— Знаешь, я всегда думал, что ты будешь первым, — говорит Гейб. Он всего на несколько лет младше меня, хотя по тому, как он иногда себя ведет, этого и не скажешь.

— Отвали. Что я такого сделал, чтобы ты подумал, что я хочу отношений, не говоря уже о полноценном браке? — Ворчу я на него, после чего проглатываю содержимое своего стакана. Это не виски Cinque1, наш семейный бизнес. Но оно обжигает с первым глотком, и это чувство я приветствую как старого друга.

— Ничего, но я был уверен, что старик уже готов женить тебя в рамках какой-нибудь сделки. — Пожимает плечами Гейб.

Это будет весьма дерьмовый день, когда мой отец попытался женить кого-то из нас ради гребаной деловой сделки. Я видел, как это делается. Это не редкость. Но я убью старого ублюдка, прежде чем позволю кому-либо из своих братьев или себе вступить в подобный брак. Так сошлись мои родители. И угадайте, чем это закончилось для моей мамы? Ее тело оказалось в гробу на глубине шести футов всего в тридцать пять лет, через несколько месяцев после рождения нашего младшего брата.

После того как она родила моему отцу пятерых сыновей — да, пятерых — мой старик убил ее. Конечно, у меня нет доказательств этого, вот почему он все еще дышит. Но в глубине своей гребаной души я знаю, что это сделал он.

В тот день все мои четыре младших брата, Санто, Габриэль, Марчелло и Винченцо, были наверху с няней. Я помню, как проходил мимо кабинета отца и услышал выстрел. И помню глухой звук, с которым тело упало на пол.

Позже тем же вечером мой отец усадил всех нас пятерых, даже Вина, которому было всего несколько месяцев от роду и который не понимал ничего из происходящего. Хладнокровный ублюдок усадил нас в ряд на диване, посмотрел нам прямо в глаза и сказал: ‘Ваша мать мертва. Не оплакивайте ее, и не оплакивайте какую-либо гребаную женщину. Никогда.’

Затем он встал и ушел, предоставив няне разбираться с последствиями. К счастью, мы с Санто единственные, кто были достаточно взрослыми, чтобы помнить тот день. Мне было восемь, Санто — семь. Гейбу было пять, Марчелло — два, а Вину — ну, как я уже сказал, он был просто гребаным младенцем.

По сей день я не пролил ни единой гребаной слезинки из-за женщины и никогда, блять, не пролью. Это единственный урок, который вдолбил в меня старый ублюдок, и от которого я не могу избавиться.

Я смотрю на Санто.

— Я убью этого ублюдка, если он хотя бы попробует затеять это дерьмо с браком по расчету, — говорю я.

— Я бы помог, — соглашается Санто.

— Ты когда-нибудь задумывался, насколько лучше будет, когда ты станешь боссом, Джио? — Спрашивает Гейб.

Все это гребаное время, думаю я про себя.

Организация Де Беллис. Несмотря на то, что многие предприятия работают на законных основаниях, и, как вы бы сказали, на подъеме, большую часть денег мы получаем от наших подпольных сделок. Нас хорошо знают в Мельбурне. Спросите любого, кто такая семья Де Беллис, и, эти умные ублюдки и рта не раскроют, чтобы произнести хоть слово.

А те, кому есть что сказать? Что ж, я бы посоветовал вам пойти и спросить их, что происходит с крысами, но вы не можете. Трудно отвечать, когда от тебя остались лишь кости и прах в неглубокой могиле.

Мой отец создал себе репутацию безжалостного, жестокого, неумолимого человека. Он обладает абсолютно всеми этими качествами, и именно так он стал Доном преступной семьи Де Беллис, именно так он остается на вершине. По крайней мере, так он сам говорит.

Будучи старшим сыном, этот титул, трон, проклятие… называйте это, как, блять, захотите, переходит ко мне. Как только старая дрянь либо сдохнет, либо уйдет на пенсию, но мы все знаем, что последнего никогда не случится. Мне придется ждать, пока он не умрет, чтобы взять дела в свои руки и управлять ими должным образом.

За последние несколько лет наша организация разваливалась. Мой старик слишком чертовски упрям, чтобы увидеть или признать это. Но кирпичик за кирпичиком фундамент рушится. Блять, такими темпами, наверное, и мне ничего не останется.

— Интересно, насколько скучной станет жизнь Санто, когда у него появится кольцо. — Смеюсь я.

— Отъебись. Скука и Шелли уж точно никак не сочетаются. Эта девушка чертовски потрясающая. И только попробуйте, придурки, утверждать обратное. — Санто указывает пальцем на каждого из нас.

— Ты даже не взглянул на сиськи и задницы, которые сейчас на сцене. Если из-за всей этой хрени с дорогой свадьбой ты настолько разорился, что не можешь позволить себе приватный танец, брат, я тебя поддержу. Я угощаю. Блять, отведи одну в подсобку для хорошего траха, — говорит Марчелло, вытаскивая бумажник и бросая на стол четыре стодолларовые купюры.

— Убери свои деньги. В отличие от вас, ублюдки, мне не нужно платить за киску. И зачем мне это, когда в отеле меня ждет Шелли? — Спрашивает Санто.

— А, потому что это твоя последняя ночь в качестве холостяка. И что, блять, ты имеешь в виду, когда говоришь, что она ждет тебя в отеле? Видеть невесту в ночь перед свадьбой — плохая примета, братан, — напоминает ему Вин.

— Она прислала мне сообщение и сказала, что хочет поговорить о чем-то важном. Я сказал ей, что зайду к ней в номер, когда мы вернемся. — Санто пожимает плечами.

Официантка подходит к столику с новой бутылкой виски и наполняет каждый из наших бокалов.

— Дорогая, завтра у моего брата свадьба. Помоги мне убедить его, что он должен затусить в последний раз, — говорит Марчелло девушке, которая одета лишь немного лучше, чем цыпочки на сцене.

— Женится, да? Ну, если бы я знала это, то принесла бы все самое лучшее. Но он прав. Тебе определенно нужно немного повеселиться, прежде чем связать себя узами брака. — Она подходит к Санто. Наклонившись вперед, она прижимает свои голые сиськи к его лицу и что-то шепчет ему на ухо.

Санто качает головой, крепко держа руки на столе и уворачиваясь от женщины. Она чертовски сексуальна. Длинные ноги, длинные темные волосы, еще более темные глаза и полная, натуральная грудь. Иногда я думаю, что Шелли сломала член моему брату, когда лишила его девственности много лет назад.

— Знаешь, я тоже собираюсь жениться, — вмешивается Гейб, и мы все смотрим на него. — Что? Ну да. Однажды, когда я найду девушку, достойную хранить мои яйца у себя в сумочке. — Он ухмыляется и поднимается на ноги. — Пойдем, детка. Ты можешь показать мне все те грязные вещи, которые ты только что предлагала ему сделать. Разница в том, что… я действительно получу от них удовольствие.

Она улыбается, и Гейб исчезает в толпе вместе с официанткой.

— Он только что лишил тебя последнего перепихона, — говорю я Санто.

— Да пожалуйста. Мне это не нужно, — отвечает он.

Я должен отдать должное своему брату. Он действительно серьезно относится ко всей этой моногамии. Я ни разу не видел, чтобы Санто проявлял хоть малейший интерес к другой женщине. Я бы предположил, что у него были проблемы с членом или что-то в этом роде. Но стоит Шелли оказаться с ним в одной комнате, и он набрасывается на нее, как собака во время течки.

Пролог — глава 2

Вам знакомо это чувство, когда ты просыпаешься и понимаешь, что день будет чертовски дерьмовым? Да, я понял это прямо сейчас.

Это можно было бы объяснить тем, что в данный момент в моей голове стучит отбойный молоток, а тошнота прокатывается по моим внутренностям, как чертово торнадо. А может, это просто проклятие Де Беллис, которое снова укусило нас за задницу.

Никто из моих братьев не верит мне, когда я говорю им, что мы прокляты. Они думают, что я несу чушь просто ради того, чтобы нести чушь. Но когда каждая семейная встреча, праздник, как бы вы это ни называли, идет не так, как надо и заканчивается тем, что мы оказываемся в своей или чужой крови, то это гребаное проклятие.

Даже такая семья, как наша, должна уметь отпраздновать день рождения без того, чтобы разверзся ад. Сегодня, однако, я чертовски надеюсь, что ошибаюсь. Я хочу, чтобы у Санто и Шелли был день, который они планировали годами. Хочу, чтобы мой брат обрел счастье.

По крайней мере, один из нас должен обрести его, верно?

Я переворачиваюсь, и моя рука натыкается на тело на другой стороне кровати. Черт. Я смотрю налево и вижу рядом с собой голую блондинку в отключке. Я толкаю ее локтем в плечо, и она шевелится. Хотел бы я сказать, что знаю ее имя, но это не так.

— Вставай. Тебе нужно идти, — говорю я ей.

— А? — ворчит она, медленно открывая глаза.

— Твое время здесь истекло. У меня куча дел, а ты — не одно из них. Прости, милая, но тебе придется уйти. — Заканчиваю я свою обычную речь с ухмылкой, из-за которой девушки обычно падают к моим ногам. Но не в этот раз.

— Ты гребаный мудак, — шипит блондинка.

О, у этой есть коготки. Может, мне стоило добавить ее в свой список дел.

— И ты трахаешься, как подросток, впервые получивший киску, — добавляет она, поднимаясь с кровати и хватая с пола свою одежду.

Мой взгляд путешествует вверх и вниз по ее телу, и воспоминания о прошлой ночи медленно возвращаются в мое сознание. Она была… чертовски забавной? С ней было весело трахаться? Все было охуенно круто? Суть в том, что мы хорошо провели время. И я знаю, что заставил ее кончить по крайней мере дважды.

Я чувствую царапины на спине, когда сажусь на кровати.

— Это не то, что ты говорила прошлой ночью, когда выкрикивала мое имя.

Блондинка смотрит на меня.

— Не льсти себе. Я лишь сказала тебе то, что ты хотел услышать. Я умею угождать людям. — Улыбается она, затем поворачивается и уходит в смежную ванную. Дверь захлопывается, после чего я слышу звук льющейся воды.

Она что, принимает гребаный душ? Что, блять, не так с этой девушкой? Большинство цыпочек уже вышли бы за дверь, а не воспользовались моим флаконом с шампунем в ванной.

Я встаю и нахожу пару спортивных штанов в своей дорожной сумке. Я мог бы просто выйти из комнаты и потусоваться с кем-нибудь из братьев, пока эта девчонка не уйдет. Но я этого не делаю. Нет. Вместо этого я откидываюсь на кровать, листаю социальные сети и жду, когда она закончит.

Двадцать минут спустя из-за двери вырывается клуб пара, когда она выходит из ванной полностью одетая. Ее мокрые волосы свисают на одно плечо. На ее лице нет никакой косметики, но, черт возьми, она даже прекраснее, чем была вчера вечером, когда была с ярким макияжем и этими соблазнительными красными губами.

Я сглатываю комок в горле.

— Кстати, напор воды хороший, — говорит она мне, наклоняясь, чтобы поднять свою брошенную сумку. Затем она надевает туфли на каблуках и поворачивается, чтобы уйти.

— Подожди! — кричу я ей вслед. Вскочив с кровати, я бегу за девушкой через гостиную к двери.

Положив руку на ручку, она оглядывается через плечо и смотрит на меня.

— Что?

— Я, э-э, я не расслышал твоего имени, — говорю я, проводя рукой по волосам.

— Нет, не расслышал. — Ухмыляется она. — Увидимся, Марчелло. Или нет, — добавляет она, открывая дверь.

— Зои, какого хрена? — доносится знакомый голос с порога моей комнаты, где стоит знакомая фигура.

— Дом? Какого хрена ты здесь делаешь? — Спрашиваю я человека, которого меньше всего ожидал увидеть у своей двери в столь ранний час.

Мы с Домиником Маккинли познакомились, когда оба поступили в университет. Сейчас я на последнем курсе, и вот-вот, блять, наконец-то получу диплом. Почему, черт возьми, мой старик настоял, чтобы мы все получили дипломы в сфере бизнеса, для меня загадка. Ведь тому, чем занимается наша семья, не учат на занятиях в университете.

— Марчелло, серьезно? Черт, было приятно познакомиться с тобой, братан. — Смеется Дом, качая головой.

— Ты меня здесь не видел. Ты меня не знаешь. Я ухожу. — Женщина, чье имя, как я теперь знаю, Зои, говорит Доминику, а затем обходит его и бежит по коридору.

— Что ты здесь делаешь и откуда, черт возьми, ты ее знаешь? — спрашиваю я его.

— Твой брат ищет тебя. Он решил позвонить мне, чтобы я тебя выследил, потому что никто из них не мог до тебя дозвониться.

— Как ты узнал, где я? — Вопросительно я поднимаю бровь, и Доминик имитирует жест. Да, он явно не планирует отвечать на этот вопрос. — И откуда ты ее знаешь?

— Ты ее слышал. Я ее не знаю. — Усмехается он.

— Ты мудак, — ворчу я, захлопывая дверь у него перед носом.

Доминик протягивает руку и ловит ее, прежде чем она захлопывается.

— Позвони Джио. Похоже, это срочно. Увидимся на свадьбе, — говорит Дом и затем уходит так же быстро, как и появился.

Я возвращаюсь в спальню, а в голове снова и снова повторяется имя.

Зои. Ее имя… и слова ты трахаешься, как подросток. Я ничего так не хочу, как затащить ее задницу в свою постель и заставить ее забрать их обратно. Мое эго, блять, не может смириться с тем, что женщина заявляет, что разочарована моей работой.

Взяв телефон с прикроватной тумбочки, я снова включаю его. У меня десять пропущенных звонков от Джио, пять от Санто и шесть от Вина. То чувство, которое было раньше, то, когда я просто знал, что этот день будет дерьмовым, возвращается. В полную силу.

Сначала я набираю Джио.

— Где ты, черт возьми, был? — спрашивает он меня.

— В гостиничном номере. А что? Что происходит?

— Мы не можем найти Санто. Он пропал, и Шелли тоже. Никто не видел ни одного из них и ничего о них не слышал.

— Они, наверное, выжимают из себя предсвадебный мандраж, — говорю я.

— Да, может быть… — вздыхает он.

— Где ты?

— Мы в Four Seasons. Санто забронировал здесь номер прошлой ночью и больше не возвращался.

— Сейчас приеду. — Вешаю я трубку.

Как бы мне ни хотелось думать, что Санто и Шелли просто дурачатся, как обычно, я так не думаю. Это снова гребаное проклятие Де Беллис. Вот что это такое.

Пролог — глава 3

— Где они, блять? Я бы понял, если бы один из них струсил, но оба? — Я провожу рукой по волосам. — Вообще-то, я бы ни хрена не понял. Это Санто и Шелли. Ни один из них не струсил бы. Так где они, блять? — спрашиваю я своих братьев в миллионный раз, когда смотрю на часы.

— Это проклятие, — говорит Марчелло.

— Марсель, в последний раз говорю, блять, на имени Де Беллис нет проклятия, — ворчит Джио в ответ.

Мой младший брат вбил себе в голову, что мы все прокляты и не должны даже думать о том, чтобы заводить отношения, потому что это все равно ничем хорошим не закончится. Лично я думаю, что он смотрит слишком много гребаных фильмов.