Помоги проекту - поделись книгой:
— Я просто хотел посмотреть, почему этих тварей зовут драконьими кошками, — прищурившись, сказал Эспер.
— Не тронь ее!
Но Эспер только ухмыльнулся и снова попытался достать Уллу кончиком пики.
Ильеста изо всей силы оттолкнула его от клетки, и мальчишка упал. У него потекла кровь из носа, и тьори, почувствовав запах, глухо зарычала.
У Эспера часто шла кровь носом, он рос болезненным, но злым и избалованным мальчишкой. Мачеха души не чаяла в нем, а отец радовался, что все-таки у него появился наследник. Брату дозволялось все. У Эспера даже в будни всегда была дорогая одежда, ему доставались самые лакомые кусочки за столом, к нему приезжали учителя из Бринвалда и обучали географии, истории, языкам и еще всему тому, что должен знать дворянин.
Леонта баловала его без всякой меры.
— Я скажу батюшке и матушке, что ты меня побила, пусть они накажут тебя! — закричал Эспер, поднимаясь с земли и утирая нос вышитым рукавом дорогой батистовой рубашки.
— Не смей больше трогать Уллу, а то тебе не поздоровится! — предупредила Ильеста.
Эспер зло прищурился.
— Хромая уродина! Когда я получу титул, я выгоню тебя из поместья! Или отдам замуж за старика! — закричал он.
Мальчишка побежал в дом, а Ильеста открыла засов клетки и вошла внутрь. Улла дрожала, глухо рыча, из ее теплого бока сочилась кровь.
— Девочка, обидели тебя, сейчас я помогу, — приговаривала Иль спустя несколько минут, осторожно промывая рану на черном бархатном боку Уллы.
Прижимая к себе тьори, девушка вспоминала злые слова младшего брата.
Пока Эспер был просто ребенком, но через несколько лет должен был получить титул наследного барона и стать пресветлым. Для этого ему нужно было прослужить три года на герцогской службе.
Сыновья знатных легко людей могли получить непыльную службу в столице, а то и вовсе жить в свое удовольствие в собственном имении, несколько раз в год приезжая в Алуэту на пару недель. Бедные дворяне обычно служили в армии герцога. На границах часто бывало неспокойно, там всегда нужны были люди в крепостных гарнизонах.
Ильеста снова задумалась о том, что ее ждет в будущем. С одной стороны, не так уж и плохо быть третьей сестрой. По закону Алтуэзии сначала должны были выдать замуж старших сестер. Но потом неизбежно встанет вопрос и о ней. Ее могут отдать в монастырь или навязать замужество со стариком, как грозился Эспер.
Ильеста вспомнила, как встретила недавно в Бринвалде подругу детства Тию Мей, которую выдали замуж за человека втрое старше ее, схоронившим уже двух жен. Тия была на последних неделях беременности, с потухшим взглядом и отечным лицом. Раньше она была хохотушкой, а теперь, потупив взгляд, покорно семенила по улице рядом с напыщенным седым мужем, который не позволил ей даже поговорить с подругой. Неужели и ее ожидает такая участь?
Девушка вздохнула и побрела в дом.
(1)
5.2
Уже с порога ее встретила няня Миара:
— Госпожа, ваш батюшка зовет вас к себе, кажется, он очень сердится, — торопливо зашептала она.
— Миара, ступай к госпоже Аньеле, — раздался вкрадчивый голос. Это был управляющий имением Лодис, полный мужчина с залысинами лет сорока пяти. Его круглое лицо напоминало чем-то круглую сдобную булку с глазками-изюминками. Улыбка его тоже была сладкой, когда он разговаривал с семейством Аэрдисов, но внешность Лодиса была обманчива. Он всегда знал, сколько стоит каждая лошадь в имении, сколько мешков соли приготовлено на продажу и сколько кур и уток в птичнике. Лодис был предан Леонте, которая выжила старого управляющего, едва выйдя замуж за барона Этрана, и упросила мужа взять своего человека. С тех пор Лодис распоряжался всеми слугами и вел учет расходов на имение. А еще он лично докладывал Леонте про все оплошности слуг.
— Госпожа Ильеста, господин барон ожидает вас в своем кабинете, — он слегка поклонился, пряча улыбку.
В разговорах с Леонтой и бароном Лодис сгибался гораздо ниже.
Ильеста направилась в кабинет отца. Здесь проходили только серьезные разговоры барона с дочерьми. Леонта уже примостилась в кресле, поглаживая пальцами новые сапфировые серьги, — очередной подарок отца.
Девушка вошла и поклонилась.
— Батюшка, вы звали меня?
— Ильеста, твой брат опять жалуется на тебя. Он говорит, что ты ударила его, — нахмурившись, сказал отец.
Этран Аэрдис тепло относился к дочерям, но долгожданный сын для него стал любимчиком.
— Он врет, он дразнил Уллу, тыкал в нее пикой и ранил до крови!
— Эта девчонка просто ненавидит Эспера, — вмешалась мачеха. — От этой твари в клетке давно надо избавиться, пока она не загрызла кого-нибудь! Куда только ты смотришь, Этран! Хватит потакать несносной девчонке!
— Леонта, дорогая, оставь нас, — ласково попросил отец.
Мачеха, высоко подняв голову, вышла, шурша шелком нового платья, сделав изящный реверанс супругу. Леонта хорошо умела изображать покорность и смирение, когда ей это было нужно. Барон Этран проводил жену взглядом и заговорил с дочерью.
— Ильеста, ты не должна ссориться с младшим братом. Он станет наследным бароном через несколько лет и получит имение после моей смерти.
— Он ранил Уллу.
— Иль, мне так хочется защитить тебя. Не задевай Эспера. А тьори действительно пора выпустить, она может причинить немало бед, если выберется из своего сарая, — сказал отец.
Ильеста поклонилась и вышла из кабинета барона. В коридоре она столкнулась с мачехой, которая наверняка подслушивала разговор за дверью.
— Если еще раз Эспер на тебя пожалуется, опять неделю будешь сидеть в кладовке с молитвенником, — прошипела мачеха.
В прошлом году назад Ильеста уже была наказана. Она тогда вступилась за маленького сына служанки. Ита, как и большинство прислуги, жила в соседней деревне. Управляющий запрещал, чтобы в доме находились дети слуг, но в этот день маленький сын Иты, конопатый мальчик лет шести, был рядом с ней в саду, где женщина, присев на корточки, пропалывала большой цветник.
Ильеста увидела их, когда шла в конюшню.
Ита опасливо покосилась на мальчика, сидящего рядом на траве, и торопливо заговорила:
— Госпожа Ильеста, это мой младший, обычно с ним бабка сидит, да только она сильно захворала, и я мальчонку с собой сегодня взяла. Он смирный, в дом не бегает, рядом со мной будет.
Иль кивнула и пошла дальше.
Но через несколько минут она услышала громкий детский плач и повернула обратно.
Она увидела, как Эспер швыряет в мальчика белые камни, которыми были выложены садовые дорожки.
— Убирайся из моего имения, деревенщина! Тебе запрещено ходить по моему саду! Я пожалуюсь матушке!
Ита заламывала руки и умоляла Эспера прекратить:
— Пожалуйста, господин Эспер, не надо, прошу вас!
Она схватила сынишку за руку и спрятала его за своей спиной, а потом упала на колени.
В это время Эспера размахнулся и ударил Иту по лицу, а потом еще раз. Ита всхлипывала, по ее лицу катились слезы вперемешку с кровью, видимо, один из камней попал в нее. Служанка умоляла:
— Господин, прошу вас, не надо…
Ильеста оттолкнула брата.
— Что же ты делаешь, Эспер!
Ита всхлипывала, прикрывая собой сынишку, тот громко ревел, закрывая грязной от земли ладошкой правый глаз, сквозь пальцы у него капала кровь.
Ильеста потащила Эспера в дом, но тот вырвался и убежал.
Отец тогда сразу вызвал девушку к себе в кабинет. Там уже присутствовала Леонта, прижимающая к себе всхлипывающего брата. Лицо мачехи покраснело от злости.
— Этран, она посмела ударить Эспера! Мерзкий деревенский мальчишка напал на него, посмел бросать камни в будущего барона! А эта девка Ита, как она могла привести своего ублюдка в имение, да еще и сказала, что у нее дома кто-то болен! А если бы эта тварь принесла из своей деревни заразу, и мой мальчик бы заболел! — Леонта горько зарыдала, закрывая лицо холеными руками, украшенными кольцами с драгоценными камнями.
Девушке подумалось, что мачеха с успехом могла бы выступать в балаганах на бринвалдской ярмарке, где бродячие артисты показывали иногда свои маленькие представления — веселые сценки из жизни простых людей, а иногда и страшные истории про серых магов.
Ильесте и слова не дали сказать в свое оправдание, отец отчитал девушку и приказал ей неделю сидеть в чулане с молитвенником на хлебе и воде.
Больше она никогда не видела Иту в имении, а потом узнала, что ее сын ослеп на один глаз.
5.3
Иль пошла к конюшням, чтобы немного проехаться на лошади. Ей очень нравилась верховая езда, она давала возможность почувствовать себя хоть немного свободней. Прогулки на лошади всегда поднимали ей настроение, а еще не видно было, что она хромает.
Она не боялась ездить верхом даже после того, что с ней случилось.
Ильеста вспомнила тот день, когда впервые с трудом пришла в конюшню после падения, опираясь на трость.
Рыжий конюх был ей незнаком.
Он поклонился ей и хмуро сказал:
— Светлого вам дня, госпожа.
— А где Бен? — спросила Ильеста.
— Так ведь господин барон приказал высечь его и прогнал его из имения, раз за Снежным недосмотрел, загубил коня, значит. Говорят, больно красивый был конь-то, редкой масти.
Ильесту опалило стыдом. Из-за ее необдуманного поступка пострадал старый конюх, который верой и правдой служил много лет их семье.
— А где же теперь Бен?
— Об этом сейчас только Тхоргху ведомо, — пожал плечами конюх…
Ильеста часто вспоминала этот разговор, заходя в конюшню. Через няню Миару она смогла передать несколько монет для семьи конюха, который уехал, как передали, куда-то на юг искать лучшей доли…
Ильеста направила смирную кобылу в сторону реки. Обычно по требованию отца ее сопровождал кто-то из конюхов, но сегодня девушке хотелось просто побыть одной.
Она оседлала кобылу и выехала из имения, направившись по дороге в сторону реки. У нее было там любимое место — лужайка на высоком берегу, откуда открывался прекрасный вид на долину. Внизу протекала серой змейкой быстрая Арда, вдоль которой раскинулись зеленые заливные луга.
Ильеста, осторожно спешившись, привязала поводья лошади к дереву и подошла к краю обрыва, чтобы посмотреть вниз.
Почти у самой реки паслось стадо пятнистых черно-белых коров, лениво отгонявших хвостами надоедливых оводов.
До нее донесся звук пастушьего рожка, наигрывавшего мелодию песенки о бедном парне из долины, влюбившемся в богатую девушку. Слова песни сами собой всплыли в ее памяти.
Ильеста невольно улыбнулась. Ей нравились народные песни, которые иногда вечером пели служанки на кухне.
Она снова посмотрела вниз. Несколько рыбацких лодок отсюда казались ореховыми скорлупками, качающимися на волнах. Немного слева был виден большой деревянный мост через Арду. С высоты мост казался просто дощечкой, перекинутой через ручей. На том берегу начиналась тракт, который вел в Алуэту, столицу их герцогства.
Ильесте нравилось мечтать, что однажды она уедет по этому тракту в другую жизнь, в которой не будет сварливой мачехи Леонты и сочувственных взглядов окружающих.
Иногда девушка представляла, что она просто уплывет по Арде в маленькой легкой лодке, которая принесет ее к Дымному море. О странах за Дымным морем слагались волшебные сказки, некоторые из них рассказывала в детстве старая няня Миара. Говорили, что там далеко в горах живут драконы. Еще рассказывали, что там есть могущественные маги, которые могут сотворить любое чудо. А еще шептались, что за Дымным морем в песчаных пустынях живут воинственные дикие племена, они ездят на огромных синих зверях, которым скармливают рабов.
Да и само Дымное море было окутано разными слухами. Говорили, иногда там появляются алые смерчи, которые могут за несколько мгновений сжечь любой корабль, неугодный морскому владыке. Рассказывали про водяных драконов и ядовитых разноцветных рыбах, живущих в водных глубинах. Но самым страшным было предание про Огненный маяк, который возникал прямо в море огромным столбом алого пламени, сбивая корабли с курса и заманивая моряков в огромную воронку. Никто не знал, что из этих рассказов является правдой, но любознательная Иль впитывала эти истории с самого детства, они поражали ее воображение. Ей хотело самой увидеть неведомые страны, но она понимала, что это только мечты.
Девушка достала из карманы просторного платья медную трубочку с увеличительным стеклом. Это был подарок отца Эсперу, но младшему брату игрушка не понравилась, он быстро ее сломал и выбросил, а Иль подобрала погнутую трубку. Ей нравилось рассматривать облака в небе.
Сейчас девушка увидела, как внизу к мосту через Арду приближаются темные точки. Поднеся к глазам трубку и прищурившись, она поняла, что это всадники. Ильеста подумала, что это не торговцы, потому что за ними не тянулись повозки с товарами. Наверно, сборщики податей, хотя обычно они приезжали осенью. Она еще немного подкрутила медную трубочку, картинка в стекле стала резче, и девушка увидела, что первый всадник держит в руках черный штандарт с тремя алыми точками. Это было знамя Ирвика Девятого, герцога Алтуэзского.
1 —
Глава 6.1
Поделиться книгой: