Чужая невеста для сына герцога

— Да и сам Равьер еще нездоров, — добавил Эдрик. — Вряд ли ему пока можно садиться в седло.

Старший брат пока не оправился от раны, которую он получил в битве возле пограничной с герцогством реки Эйшанны в итерлейских землях. Эдрик и Дайнис Сторд тоже были там. Они вместе с воинами лихо бились с большим отрядом эйшанов (2). Те бежали назад в свои гнилые болота, оставив на поле своих раненых и убитых, но Равьер получил тогда колотую рану в бок. Казалось бы, она была не глубокой, но пока никак не заживала. Брат уже месяц полулежал в своей комнате, и лекарь запретил ему подниматься.

— Ему и не придется ехать, проведем ритуал без него, — сказал Шу-вээс.

— Но ритуал требует присутствия Равьера! — непонимающе сказал Эдрик.

Он знал, что из себя представляет ритуал искания, уже дважды видел его на свадьбах старшего брата. На ритуале в священном кубке смешиваются капли крови предполагаемой невесты и жениха. Если жрец одобряет брак, то начинается подготовка к свадьбе.

Если же девушек — кандидаток в невесты герцога — было несколько, то каждая из них давала каплю своей крови, и жрец решал, какая из них более достойна стать герцогиней. Так уже несколько веков подряд вступали в брак все наследные герцоги Алтуэзские.

— Вы с Равьером единокровные братья, — сказал жрец. — Твоя кровь тоже подойдет для ритуала. Выберем девушку, привезем ее сюда, а потом повторим обряд с Равьером. Только нам нужно торопиться, так сказали мне знамения.

— Возьми себе несколько воинов для сопровождения. Советник Бриас отправится с тобой, чтобы засвидетельствовать мою волю, — Ирвик Девятый махнул рукой, отпуская сына.

— Будь готов к полудню, — сказал Шу-вээс.

Эдрик еще раз глянул на портрет матери, поклонился герцогу и вышел из покоев отца.

Ему показалось, что Анаира нахмурилась, а может, это опять были отблески свечей.

(1) Ритуалом искания в Алтуэзии назывался как поиск невесты для герцога, так и выявление девушек, которых коснулась темная магия.

(2) эйшаны — воинственный народ, живущий за пограничной рекой Эйшанной

Глава 2.1

Вернувшись в свою комнату, Эдрик с наслаждением растянулся на широкой кровати, которую Тумос уже успел заправить парчовым покрывалом. Слуга тут же бесшумно проскользнул в дверь и спросил:

— Не угодно ли вам позавтракать, пресветлый?

— Мне угодно поспать пару часов, — проворчал Эдрик. От самой мысли о еде его замутило.

Тумос ни за что бы не признался, что он крутится здесь ради любопытства. Ему было безумно интересно узнать, зачем так рано герцог Ирвик призвал к себе младшего сына.

— Будут ли еще приказания? — Тумос во все глаза преданно смотрел на Эдрика.

— Я сегодня уезжаю на пару недель в долину Арды. Прикажи найти Дайниса Сторда, он едет со мной, — сказал Эдрик. Проще сразу поделиться с Тумосом новостью, иначе бы он заходил каждые несколько минут.

Слуга поклонился. Он даже кланяться умел с достоинством, будто его отец был когда-то не главным конюшим, а графом.

— И разбуди меня через два часа! — крикнул Эдрик уже в спину уходящему слуге. Он прикрыл глаза и сразу провалился в сон…

Проснувшись, Эдрик решил зайти в покои старшего брата. Он был у него три недели назад и еще не разговаривал с ним после своего возвращения из пограничной Итерлеи, где Алтуэзия граничила на небольшом участке юго-запада с племенами эйшанов.

Граница пролегала вдоль извилистой и быстрой реки Эйшанны, по имени которой и звались воинственные соседи. Они без конца нападали на земли соседних стран. Разоряли деревни, жгли посевы, захватывали людей в плен, а потом требовали за них выкуп или увозили на невольничьи рынки в Шанту и Акмару. Соседи предпочитали платить им дань, чтобы обезопасить свои границы. У герцога Алтуэзии был заключен договор с эйшанами, но они без конца его нарушали.

У эйшанов воевали как мужчины, так и женщины. Бесстрашные и беспощадные, с раскосыми глазами и жесткими темными или рыжими волосами, они повсюду сеяли страх. После их набегов оставались сожженные деревни, вытоптанные поля и трупы. Захватив добычу, они ускользали обратно за Эйшанну.

Им, казалось, покровительствовал сам темный бог Тхоргх, потому что за рекой с их стороны начинались топи и непроходимые болота. Преследователи увязали в них, тонули или вынуждены были поворачивать назад, а эйшаны ускользали от воинов герцога, как вода сквозь пальцы сжатого кулака, чтобы вскоре снова нанести удар.

Правители у эйшанов, или вольные князья, как они их называли, часто менялись, потому что любой знатный человек по их законам мог вызвать правителя на поединок в дни священных праздников. Каждый новый правитель почти всегда разрывал предыдущие мирные соглашения, сделанные его предшественниками, и все начиналось опять.

Приграничная Итерлея всегда была лакомым кусочком. Земли там были плодородными, на зеленых лугах всегда пасся тучный скот, на склонах рос красный и синий виноград, из которого делали знаменитое итерлейское игристое вино. Прадед Эдрика приказал построить там крепость, где постоянно находился военный гарнизон. Но эйшаны по-прежнему совершали свои набеги по всему пограничному побережью реки.

Эдрик вошел в комнату старшего брата. Окна Равьера были занавешены тяжелыми синими шторами, но они все равно не скрывали полностью яркие солнечные лучи, отчего комната казалась словно погруженной в прозрачную морскую воду.

Равьер лежал на широкой кровати. Он был одет в белую рубаху. На лоб ему упали слипшиеся пряди черных волос, которые еще больше подчеркивали бледность лица. Даже яркие глаза цвета молодой листвы, казалось, потухли. Профиль брата заострился, а лоб покрылся испариной.

У Эдрика сжалось сердце. Он любил старшего брата. Равьер был старше его на восемь лет, ему уже было тридцать. В детстве именно Равьер всегда защищал его, а в юности вытаскивал из разных передряг, в которые Эдрик умудрялся попадать с завидной регулярностью из-за своего горячего нрава.

Средний брат Айвенор был совсем другим — спокойным и мечтательным, он любил книги, музыку, картины, сам брал уроки у знаменитых художников, а по ночам смотрел на звезды в привезенную из-за Дымного моря большую трубу, установленную на крыше самой высокой башни замка. Айвенор рвался повидать мир, но его мечтам не суждено было сбыться.

Лекарь Джиор как раз сменил повязку. Он бросил старую в медный таз, и Эдрик нахмурился, увидев там кровь и гной.

— Здравствуй, Равьер! Как ты? — спросил Эдрик, затворив за собой дверь.

— Когда ты вернулся? — спросил его старший брат.

— Недавно. Я заходил к тебе несколько, но ты спал. Лекарь не разешил тебя будить.

— Мне почти все время хочется спать из-за этих лекарств, которыми меня пичкают.

Эдрику стало стыдно. Он напился вчера с Дайнисом, а старший брат лежал беспомощный на своем ложе, раненный кривым эйшанским кинжалом.

— Как ты?

— Мне уже лучше, — сказал Равьер.

— Давай выздоравливай, брат! Жрец опять обещает найти тебе невесту. Отец приказал мне сегодня отправиться вместе с отрядом в долину Арды. Когда мы приедем, ты должен быть уже на ногах и готовиться к свадьбе! Нам нужен наследник!

Эдрик взял брата за руку и почувствовал, что Равьер очень горячий.

Равьер нахмурился.

— Мне не нужна это свадьба. Еще слишком мало времени прошло после того, как Джайла…

Он не договорил и скривился, то ли от боли, то ли от печальных воспоминаний. Первая жена брата, Кирра, умерла через два года после рождения дочери Тиины.

Вторая жена Равьера, Джайла, была старшей дочерью графа Андра Ниеза с севера Алтуэзии, где часто вспыхивали мятежи. Ниез был богат и честолюбив, он пообещал герцогу держать северные земли в узде и дать дополнительное войско для охраны северной границы. Этот брак был выгоден, и Ирвик Девятый принял предложение графа, но герцогиней Джайла пробыла меньше года. Она любила праздники, наряды и охоту, вокруг нее всегда царило веселье.

Полгода назад она была отравлена, так же как и ее любимая служанка. Камиес Бриас приказал тогда с пристрастием допросить всех слуг в замке, но виновных так и не нашли. Эдрика не было во дворце в то время, он неделями пропадал на западных и южных границах.

— Эдрик, — позвал его брат.

— Брат, пообещай мне, — шепнул Равьер, жестом приглашая Эдрика приблизиться.

Эдрик склонился над ним и почувствовал кислый запах болезни.

— Говори, Равьер, я сделаю все, что попросишь, — сказал Эдрик, вглядываясь в заострившееся лицо брата.

Эдрик уже видел немало раненых, он участвовал в нескольких стычках с эйшанами. Он видел, что Равьеру было плохо, гораздо хуже, чем три недели назад, когда они виделись.

— Пообещай мне, что если я…ну, ты не оставишь в случае чего мою дочь, — произнес Равьер, глядя, казалось, прямо в душу брата. — Она любит тебя.

— Даже не сомневайся! Я всегда присмотрю за Тииной. Но ты должен выздороветь к нашему возвращению. У тебя еще будет сын от молодой жены! — ему очень хотелось подбодрить брата.

— Конечно, будет, — Равьер кивнул. По его лбу скатилась крупная капля пота. Было видно, что разговор дается ему с трудом.

— Смотрю, ты опять весело проводишь время, — он нашел себе в силы улыбнуться, показывая на лицо младшего брата.

— Просто шлюха поцарапала меня, — отмахнулся Эдрик.

— Тебе пора уже перестать таскаться по шлюхам и подумать о женитьбе. Немало девиц в Алуэте мечтают прибрать тебя к рукам.

— Я еще слишком молод, — заявил младший брат.

Равьер только вздохнул.

— Ты намного счастливей меня, Эдрик, потому что сможешь сам выбрать себе жену, а я, наследный герцог (2), должен был жениться, когда приказывал отец. Только и Кирра, и Джайла мертвы, а сына у меня так и нет.

— Поэтому Шу-вээс с отцом сейчас отправляют меня с отрядом. Выберем и привезем тебе красивую достойную невесту, вот увидишь, ты еще будешь счастлив.

Равьер покачал головой.

— И еще я хочу, чтобы ты знал, — старший брат говорил совсем тихо, и Эдрик склонился еще ниже.

— У Джайлы был любовник, — прошелестел голос старшего брата.

Эдрик изумленно посмотрел на Равьера.

— Я не говорил тебе раньше, это не то, чем следует гордиться, но Джайла мне изменяла.

— Как она умерла?

— Она съела медовые шарики, ее любимые сладости. Они были отравлены. Я не причастен к ее смерти, клянусь светлой богиней.

Он вытянул кверху правую ладонь исхудавшей руки, подтверждая свою клятву.

— Я хочу, чтобы ты выяснил для меня, кто виноват в смерти Джайлы. Поклянись, что ты хотя бы попробуешь.

Эдрик кивнул потрясенно.

— Но ведь советник Бриас ничего не смог узнать тогда.

— Думаю, он искал не там, — вздохнул Равьер.

— Я приеду, и мы начнем это выяснять. Почему ты не рассказал мне раньше? — спросил он у старшего брата.

— Я не был уверен, но теперь я получил точные доказательства. Не хочу тебя задерживать, поговорим, когда ты вернешься. Светлого тебе пути.

— Пусть хранит тебя светлая богиня, — Эдрик улыбнулся брату и вышел с тяжелым сердцем.

Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, оттуда доносился пряный травяной запах, и Эдрик увидел лекаря Джиора. Он склонился над своими склянками и глиняными горшочками со снадобьями. Джиор был из южных земель и говорил всегда очень тихо, с легким гортанным акцентом.

— Что, во имя Тхоргха, творится с моим братом? — зарычал Эдрик, как будто именно Джиор был виноват в болезни Равьера.

— Пресветлый Эдрик, я перепробовал все целебные мази, делал прижигания, я пускал кровь его светлости (1) и поил его водой из святых источников Кайниэль, — словно оправдываясь, зашептал лекарь, его голос шелестел, как листья на ветру.

— Я делал отвары из трав, я прикладывал к ране очищающих синих пиявок из кархимских болот, но наследному герцогу не становится лучше. Он слабеет с каждым днем, и рана никак не заживает. Я думаю, что кинжал был отравлен неизвестным мне ядом. Я уже сказал об этом его светлейшеству Ирвику.

— Ты должен вылечить его! — упрямо сказал Эдрик.

— Я день и ночь стараюсь вылечить его светлость, — прошептал Джиор низко поклонился.

Затем лекарь добавил:

— Пресветлый, могу предложить вам отличную заживляющую мазь, наносите на лицо каждые три часа, быстрее заживут ваши царапины, — Джиор порылся в сундучке и протянул ему небольшую стеклянную баночку с пахучей зеленой субстанцией. Эдрик только выругался сквозь зубы и швырнул баночку в стену. Еще не хватало ему чем-то мазать лицо, как шлюхе.

1. Ваша светлость — обращение к официальному наследнику в Алтуэзии, старшему сыну правящего герцога. Такое обращение применяется также к жене и детям наследного герцога.

2 Наследный герцог — официальный наследник престола

2.2

Выйдя во двор, Эдрик направился к конюшне проведать своего гнедого жеребца Грома.

В саду он увидел свою пятилетнюю племянницу Тиину, которая прогуливалась в сопровождении двух дам — воспитательниц в серых унылых платьях и вдовьих чепцах. Он все время забывал, как их зовут, настолько они казались бесцветными.

— Дядя Эдрик! — девочка радостно бросилась ему навстречу.

— Пресветлый Эдрик, — воспитательницы, казалось, даже говорили хором, одновременно приседая в глубоком реверансе.

— Здравствуй, моя принцесса! — Эдрик подхватил девочку на руки и поцеловал в румяную щечку, а затем осторожно опустил на землю.

— Ты обещал сходить со мной сегодня в зверинец! — сказала Тиина.

— Вы были там вчера, и позавчера тоже, ваша светлость, — вмешалась одна из воспитательниц.

— А я хочу еще сходить с дядей Эдриком! — девочка в досаде топнула маленькой ножкой в красном кожаном башмачке.

— Я хотела сходить с папой, но он все время лежит и болеет, — тихо пожаловалась она дяде. Девочка уже знала, что нельзя при посторонних обсуждать проблемы семьи.

— Я хочу показать тебе медведя, льва и тигров, — Тиина теребила его за руку и заглядывала в лицо Эдрику снизу вверх, и он опустился перед девочкой на корточки.

— Принцесса, я должен уехать на несколько дней, так хочет твой дедушка, сходим с тобой куда пожелаешь, когда я вернусь, — он погладил девочку по шелковистым каштановым кудряшкам. Цвет волос Тиина унаследовала от покойной Кирры, зато сияющие зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами, достались ей от Равьера.

— Тогда привези мне подарок! — заявила Тиина.