Катя (СИ)

— Ладно, завтра приезжай вот сюда. — Дилан написал на обороте своей визитки адрес. — Приедешь?

— Да, — кивнула Катя. — Мне нужна работа.

— Тогда до завтра, — Дилан улыбнулся, махнул рукой на прощание и ушел.

— Господи, это ведь не очередная подлянка? — спросила Катя, подняв глаза к небу. Но небо не ответило, а Кате просто необходим был чей-нибудь совет, и она оправилась в церковь к отцу Мареку.

Агнес, увидав Катю у священника сначала рассердилась, но, узнав, почему та пришла, ругаться перестала.

— Каталог это достойная работа, — тут Агнес и отец Марек были единодушны.

— Только не соглашайся на откровенные фотографии, — предостерег Марек. — Это сейчас тебе кажется что если хорошо заплатят, то все равно, но через несколько лет, когда твоя жизнь наладится, эти снимки могут снова все разрушить. Ты ведь раньше не снималась в порнографии? — вдруг спросил он.

— Господь с тобой, — воскликнула Катя. — Нет, конечно.

— Я просто подумал, — Мареку стало неловко. — Вдруг снималась и твой муж узнал….

— Я не снималась, — твердо заявила Катя. — И не буду. Я сказала что согласна только на одежду, а в белье сниматься не хочу.

С Мареком Катя говорила по-русски, а уже он переводил слова девушки для Агнес.

— Очень правильное решение, — согласилась Агнес. — Ты порядочная женщина, а порядочные женщины бельем перед всем миром не светят. Удачи тебе, — пожелала она и удалилась.

— Мне кажется, — решился высказать свое мнение Марек. — Что в фотографиях в белье нет ничего плохого. Если белье не открывает ничего лишнего. Сейчас нравы не те что раньше. Никто не будет кидать в тебя камни за такие фотографии. Я не настаиваю, просто, если эта работа обязательно требует снимков в белье, подумай прежде чем отказываться. А насчет снимков нюд, я тебе свое мнение высказал.

— Спасибо, Марек, — искренне поблагодарила Кейт. — Извини что я отрываю тебя от дел.

— Ты не отрываешь, это мой долг помогать и наставлять ближних, — улыбнулся священник. — Приходи, если тебе нужен будет совет. Или в воскресенье на проповедь приходи.

— Я приду, — пообещала Кейт. — Это ведь ничего что я православная? — на всякий случай уточнила она.

— Бог один, — улыбнулся Марек. — Ты приходишь в храм к Богу, а не к религии.

— Спасибо, — Катя обняла Марека и смутилась.

— Беги готовиться, — улыбнулся мужчина. Катя благодарно кивнула и побежала домой, а Марек опустился на колени перед алтарем и принялся молиться. Он молил Господа о том чтобы тот помог и вразумил Катю, не дав ей совершить больших ошибок, а так же просил дать ему сил противостоять плотским соблазнам, сил выполнить свое предназначение.

Мареку очень нравилась Катя.

— Это просто жалость, — убеждал он себя. — Она пришла такая потерянная. К тому же она говорит на языке, очень похожем на его родной язык. Она добрая, ей нравится польский. Она… Она женщина, — оборвал он сам себя. — Еще замужняя женщина, а он священник и он дал обет безбрачия. Господи, пусть у нее появится хорошая работа, тогда она не будет приходить часто. А нечасто он выдержит.

* * *

— Всем привет, — Катя впорхнула в павильон для съемок.

По прошествии недели она чувствовала себя куда увереннее чем в первые дни. В ее первый день она даже подумывала вообще сбежать, но не убежала только потому что ей было неудобно. Работа модели для каталога оказалась сложнее чем Кате думалось, но уже к концу первого дня она поняла чего от нее требовали. Проблемы были только с тем что Катя не умела улыбаться как надо. Но тут на помощь пришел Франк, обалденно красивый парень, демонстрировавший одежду из мужской коллекции. Франк сразу заявил что он гей, чтобы у Кейт не было лишних мыслей, и что он актер. Начинающий актер, но он уже снимался в эпизодической роли у одного очень известного режиссера и скоро ему предложат что-нибудь более существенное. Франк ходил на актерские курсы и с удовольствием делился с непутевой коллегой своими знаниями. Он помог отработать Кейт несколько разных улыбок и дела у девушки пошли на лад. Кейт и Франк подружились. Они часто обедали вместе, помогали друг другу одеваться. Кейт нужен был друг, а Франк просто приходил в восторг от того как Кейт разговаривает. Особенно его веселили моменты когда она путала слова. Он старательно записывал такие ошибки себе. «На всякий случай. Вдруг когда для роли пригодиться». Катя не возражала, пусть пригодится, хоть кому-то будет польза. Ей улучшать английский снова стало проблематично, оплаченное время на курсах закончилось, а оплатить следующий курс девушка позволить себе не могла.

— Пусть это будет самой большой твоей потерей, — утешал ее Франк. — Так твой козел, не появлялся?

— Нет, — Катя вздохнула. — Я вчера видела его друзей в кафе, я помогала там мыть посуду. Они так вот делать, — Катя отвернула нос в сторону.

— Сделали вид что не знают тебя? — уточнил Франк.

— Да. Но я пришла. Привет сказала.

— А они?

— Привет тоже.

— А ты?

— А я спросила как Дэн.

— Зачем? — воскликнул Франк, всплеснув руками. — Зачем ты это сделала?

— Я хочу знать.

— Тогда спросила бы «А вы не знаете, как там этот козел, мой бывший»?

— Ты знать, я не могу так большой сказать.

— Так много сказать, — поправил Франк. — Ты все можешь, просто боишься. И что они тебе сказали?

— Сказали что он друг, а я нет, и я не могу с ними говорить. Это плохо.

— Вот козлы, — искренне возмутился парень.

— Они друзья. А я нет друзья, — Катя вздохнула и опустила голову.

— Эй, — Франк очень не любил когда Кейт грустила. — Не говори больше с его друзьями. Не унижайся.

— Что?

— Не унижайся, — Франк набрал это слово в переводчике девушки. — Поняла?

— Да, — кивнула Кейт. — Не буду. Но я не понимаю. Почему он меня выгнал?

— Потому что он идиот. И все, — Франк несколько раз хлопнул в ладоши. — Ну-ка, изобрази мне улыбку «я успешная американская женщина», — Катя послушно улыбнулась. — А теперь «Я секси», — потребовал Франк. Он потребовал чтобы Катя выдала ему все выученные улыбки, а потом их позвали на съемки.

Через пару дней работа Франка закончилась. Мужской одежды в каталогах всегда меньше чем женской. Катя очень переживала что их дружбе придет конец, но Франк иногда появлялся.

Катя по прежнему отказывалась сниматься в бельевой коллекции, но взялась помогать Дилану в производстве роликов для сайта каталога.

— У тебя здорово получается, — воскликнул Дилан, просмотрев десяток смонтированных роликов. — Училась где-то?

— Да, — Катя кивнула. — Я по образованию режиссер монтажа, — набрала она в переводчике.

— Правда? — удивился Дилан.

— Да. У меня диплом есть.

— И чего ты раньше молчала? Зачем тебе съемки, когда у тебя такая профессия?

— Я училась в России, — несколько неуверенно сказала Кейт.

— И что? Русская театральная и кинематографическая школа довольно высоко ценится.

— Я кроме «и что», больше ничего не поняла. Извини.

— Короче, принеси мне копию диплома, сможешь? И у тебя есть портфолио?

— Нет, ты же говорил потом сделаешь.

— Я тебе про фотографии говорил, — нетерпеливо отмахнулся Дилан. — А я спрашиваю про твои работы по монтажу. У тебя есть образцы работ?

— Нет. Я работала…. я рекламу делала. Русскую.

— Это не важно. Найди ту рекламу, сделай сайт, собери туда свои работы. Это твое лицо как специалиста. Понимаешь?

— Не очень, — призналась Катя. — Зачем?

— Ты хорошо делаешь монтаж. Это совсем другие деньги, другая работа, понимаешь? Это не моделька. Это лучше. Понимаешь?

— Да, — кивнула Кейт.

— Эти ролики тоже себе возьми в портфолио, — велел Дилан. — Было и стало, сделай небольшую нарезку. Умеешь?

— Да.

Многие фразы Дилану приходилось набирать в переводчике, но главное Кейт понимала. И вечерами, после работы с видеороликами для каталога, она делала портфолио. Дилан смотрел, критиковал или хвалил, и постепенно ее приложение к резюме было готово.

Ко дню Благодарения Кейт вышла на свою новую официальную работу, ее взяли помощником режиссера монтажа на небольшую киностудию.

— Кейт, любовь моя, — вопль Франка заставил обернуться всех кто был в кафе при киностудии.

— Франк, — Катя улыбнулась. — Прекрасное визит.

— Прекрасное появление, — поправил мужчина. — У меня к тебе дело на миллион. Если все получится, ты сможешь сниматься в кино. Помнишь, ты говорила что хотела стать актрисой?

— Помню, — кивнула Катя.

— Я снимаюсь в сериале «Теоретики в любви», я тебе рассказывал, — продолжил Франк. — У меня маленькая роль, но это уже не эпизод. Я не очень быстро говорю? — уточнил он. — Ты понимаешь?

— Да, — Катя действительно поняла почти все что он сказал.

— Так вот, в сериал вводят женский персонаж, украинскую девушку. Я предложил сценаристам воспользоваться твоими словами. Теми где ты ошибалась. Ну там засранка-запеканка, понимаешь?

— Да.

— Ты ведь не против? Это смешно и по-настоящему. Это хорошо для сериала.

— Это хорошо для тебя? — спросила Катя.

— Надеюсь, — кивнул Франк. — Но я не о том. Я хочу чтобы ты пошла со мной и попробовалась на эту роль. Роль маленькая, ты справишься. Надо просто сделать чуть сильнее акцент и накрасить тебя поярче.

— Франк, не все русские и украинские женщины выглядят как….Шлюхи, — прочитала она в переводчике нужное слово.

— Я знаю, — закивал Франк. — Ты не шлюха. Ты отличная русская женщина и я люблю тебя, но тут такая роль.

— Шлюха?

— Нет-нет. Она не шлюха. Она просто… я ее так вижу.

— Я не актриса, — с сомнением сказала Катя.

— Ты не модель, но ты смогла, — возразил мужчина. — Давай. Будет весело. И за это неплохо платят. Не так, конечно, как за главные роли, но все же.

— Но у меня есть работа.

— Пробы сегодня вечером, а если ты подойдешь, режиссер договорится. Там роль маленькая, много времени это не займет. Это ведь одна киностудия. Ты монтируешь «Теоретиков любви»?

— Нет, я сейчас работаю с фильмом про львов. Там нет слов, мне легко.

— Не важно, — решительно заявил Франк. — Скажи мне что ты попробуешь? Пожалуйста.

— Я попробую, — решилась Катя.

— Обожаю тебя, — счастливо заулыбался Франк. — Вечером в семь около входа. Не подведи меня.

— В семь, — кивнула Катя. — Господи, что я делаю? — спросила она сама у себя по-русски, когда Франк унесся так же стремительно, как и появился.

Ожидая друга у входа в киностудию, Катя двести раз пожалела что согласилась. Ну какая она актриса? Только опозорится, как тогда на экзаменах на актерский факультет. «Милочка, вы не актриса, вам даже в аниматоры идти не стоит», — вспомнились слова принимающего вступительный экзамен педагога. Она не актриса.

— Пошли, — появившийся Франк схватил Катю за руку и поволок куда-то. Девушка даже дорогу запомнить не успела. А они петляли какими-то коридорами, поднимались, потом спускались и Катя уже предвидела, как будет позориться, прося подсказать ей обратную дорогу, если Франк куда-нибудь опять унесется. — Мистер Мариотт, это та самая Екатерина Уолкер, — едва остановившись, представил Франк подругу режиссеру сериала.

— Добрый вечер, — Катя поправила одежду и волосы.

— Добрый, — кивнул мужчина. — Скажите что-нибудь, — попросил он.

— Я? — утонила Катя. — Что-нибудь, — она не придумала ничего умнее, чем повторить дурацкую шутку.

— Скажи, меня зовут Катя, я из России, работаю режиссером монтажа на киностудии, — подсказал Франк.

— Мне нужно услышать ваш акцент, — пояснил Сид Мариотт. — Русский акцент он очень необычный, такой брутальный.

— В русском языке много звуков, которых нет в английском, — эту фразу Катя не раз произносила на курсах и потому хорошо знала ее. — Например Р или Щ.