Наёмник (СИ)

Д. Н. Васильченко

Наёмник

Пролог

«Меня всегда смущала сама мысль отдавать за деньги здоровье и жизнь. Ведь нет денег, на которые можно их купить! Смешно! Жизнь показала мне, что я неправ, и это единственный мой заработок». (Воспоминания наёмника).

«Государство — это аппарат насилия. Истина. Кто решает, кого будет насиловать государство?» (Вопрос, нацарапанный на стене в камере смертников).

Риз Гов стоял у окна в своей квартире, на пятидесятом этаже ведомственной высотки. Всех государственных служащих старались селить компактно. Были целые кварталы, где все квартиры принадлежали госслужащим. Эти кварталы и патрулировали по особенному, и охраняли по особенному. Кто может подумать, что престарелый консьерж на первом этаже имеет лицензию на автоматическое оружие, а главное, сам бывший силовик? И зарплата у него официальная, не совпадает с реальной. Да и все дворники в этих кварталах были очень спортивного телосложения и с армейской выправкой. Как и все лавочники в таких кварталах, были бывшими сотрудниками.

Квартира была стандартная для звания Рив Гоша, но больше на одну комнату. Одну комнату добавляли за ребёнка. За каждого ребёнка добавляли по комнате. Пятикомнатную квартиру Риз получил после рождения сына. До этого была четырёхкомнатная квартира, соответствующая званию. Это было пять лет назад. Они были счастливы три года. Потом решили завести ребёнка. И стали ещё счастливее. До трагедии. До смерти жены и ребёнка.

После смерти жены и сына никто не стал забирать лишние метры. Псам империи, как звали в простонародье сотрудников внутренней безопасности, тем, кто охранял империю, государство платило очень хорошо, не экономило на военных, на стражах, на волкодавах. А уж псам платили! Военные бились за пределами государства, стражи бились внутри, волкодавы сражались везде. Псы… Куда пошлёт император. Только за его личной подписью у них шли все приказы. И они об этом знали. Знали-не бросят. Знали-не оставят близких. Знали-отомстят. Поэтому шли туда, куда все остальные не могли.

По легенде, у одного из королей прошлого этой страны был пёс. Когда на короля напали враги государства, то после покушения он выжил. Он был ранен и слаб, поэтому ничего не предпринял сразу. Но вот его пёс, пройдя тысячи километров, на одной из прогулок герцога, который послал убийц, загрыз врага. Пса, конечно, убили, а на его ошейнике обнаружили бляху с гербом государства, на короля которой, герцог этой страны организовал покушение. Шенков пса король вырастил и…, одев ошейники, выпустил на свободу. Так появилась легенда. А один из императоров воплотил её в жизнь — назвал в честь этого пса свои отборные части. Так появились волкодавы.

Государство давало псам империи всё, чтобы волкодавы не пытались вырваться. Где-то в глубине души Риз это всё понимал, но… Это жизнь! Только зачем эти метры ему теперь? Майор жил в квартире пару месяцев в году. Риз теперь, возвращаясь с заданий, часто стоял у окна и смотрел на город. В этом городе майор мог гулять с сыном. Только уже не будет. Гов защищал империю на разных континентах, но не смог защитить своих близких здесь, дома. Как? Мысли опять побежали по кругу. При взрыве в парке он потерял сознание от контузии, а когда очнулся в госпитале, сообщили, что жена и сын мертвы. Майору показали все отчёты по расследованию. Гробы были закрытыми. Риз Гов просил их вскрыть, но вмешалось начальство, и похороны прошли в обычном порядке. Тогда на кладбище было много людей, много военных, политиков. Все говорили слова соболезнования, люди плакали, и только Риз Гов просто стоял. Он так и не проронил ни слезинки. Ещё бы, с его-то допуском он знал ВСЁ о теракте!

Именно благодаря допуску, Риз Гову позволили практически всё при расследовании. Внутренняя безопасность была предельно корректна. Документы, носители с допросами, видео. Не дали только встретиться с преступниками. Всех виновных нашли. Какая-то мелкая экстремистская организация решила провести теракт в парке столицы. Ризу даже показали их казнь. Стандартный расстрел, выстрел в затылок, патрон слабый, пуля в голове, никаких мозгов. Майор бы их убивал долго и не так. Гов умел. Двадцать лет майор был карающим мечом императора. Он вырос из просто рядового до офицера. Стал одним из лучших. С позывным Вьюга. Таких, как Вьюга, было несколько десятков на всей планете. И что?

Риз помнил, как в роддоме ему дали маленький кулёк с чем-то сморщенным и пятнистым. Родственники говорили: какой красавец! Но они врали. Нет! Ярик не был красавцем. Маленький и сморщенный, нос пипкой, глаз не видно, НО ЯРОСЛАВ БЫЛ ЕГО СЫНОМ! Когда Риз взял его на руки, всё его тренированное тело вдруг затекло и стало деревянным. Риз Гов боялся пошевелиться, чтобы случайно не сломать это маленькое чудо. Тут же заболела спина, как будто майор нёс раненого бойца из своей группы несколько часов или тащил раненого пленного. А кулёк весил всего три килограмма шестьсот граммов. Было страшно и неудобно, но если бы кто-то попытался забрать этот кулёк у него с целью навредить, то умер бы, не успев коснутся сына. Так Риз считал в тот момент и был самым счастливым на свете, но Ярика забрали, и Вьюга, от имени которого кое-кто писался не во сне, а наяву, не смог ничего сделать. Что с того, что он входил в сотню самых лучших оперативников планеты? Сын просто умер. На его глазах. Майор жил как биоробот, ел, спал, выполнял задания. Когда умер сын, он был капитаном, но за последние годы вырос до майора. Ещё бы, за последние пять лет он был в родной стране едва ли три месяца, а всё остальное время нёс волю императора по всей планете. Его проверяли психологи и медики на вменяемость. Никаких сбоев и отклонений мозгоправы не нашли. Идеальная машина для убийств!

А вчера майор Гов случайно обнаружил информацию, что организация, проведшая тот теракт, была подконтрольна внутренней безопасности. При этом не просто подконтрольна, а СОЗДАНА внутренней безопасностью, для выявления деструктивных элементов в государстве. Просто случайно оброненная фраза меж двух безопасников. Профессиональный сленг. Завуалированный. Это у них на подкорке — всё шифровать и скрывать. НО! Риз услышал и сделал вывод, а потом проанализировал и нашёл подтверждение.

И вот теперь Риз Гов стоял и смотрел на свой город и свою империю в последний раз, оставаясь преданным и послушным, а главное, он всё ещё был ПАТРИОТОМ. Он понимал, что всё, что делает государство, делается для блага большинства, забирая у меньшинства. Так было, есть и будет всегда, чтобы не говорили ЛЮБЫЕ философы и просто граждане. Но до этого майор считал, что государство своих не кидает, не предаёт и, если надо, вступится, потому что если не кормить и не заботится о СВОИХ волкодавах, то придут волки и всех съедят. Во всяком случае, государство заботится о таких, как он, служаках: честных, неподкупных и результативных. Ведь если не кормить волкодава, он может и кинуться, да и кто будет рвать волков? Поэтому завтра Риз Гов начнёт искать ответы, а это приведёт к тому, что его вера и преданность изменятся почти наверняка, но игрушки, лежащие в комнате Ярика на прежних местах все эти годы, требовали идти до конца. Да и не было никаких якорей, кроме семьи и сына, у идеального убийцы.

Патриотизм? Это блюдо для молодых. Профессионалы предпочитали слову «Родина» слово «Государство». Это почти то же самое, только есть осознание, что если тебя кидают, то ДЛЯ государства. Только Рив Гош не мог простить смерть сына. НЕ МОГ! Этого кто-то не учёл, поэтому послушный зверь, стал непослушным. Тем более, что впервые после того, как умерли жена и сын, майор ОЧЕНЬ хотел найти ответы и получил личную цель. Он хотел узнать, ПОЧЕМУ его кинули, а главное, какова цена жизни его сына?

А искать и находить он умел. Чуть хуже, чем убивать и наказывать, но тоже умел! Ведь его учила Великая империя!

— Я найду их, Ярик, а потом убью всех. Вне зависимости от званий и заслуг. Столько, сколько успею. Живые будут завидовать мёртвым, я обещаю. Не для мести сделаю. Это всё равно ничего не изменит. Для справедливости, — спокойная и усталая ярость звучала в голосе немолодого мужчины. Этот голос приводил к смертельному ужасу людей на многих континентах. Если бы виновные в его горе услышали его! Но он говорил с городом, которому было плевать на всё горе мира. — Просто они все заплатят! Я обещаю!

Глава 1. Эксперименты над человечностью

Если отдельная личность совершает преступление — причём, любое, — это плохо. Истина. Если совершает преступление государственный служащий, всё зависит от тех, кто у власти, чтобы объявить участвующих либо чудовищами, либо героями. Тоже истина. Если совершает преступление государство — всё зависит от того, сильное ли государство, победило ли оно врага, кто у власти в данный момент в государстве. Короче, государство может быть и героем, а может быть и сволочью. Тоже истина.

Объект 312. Так его называли все те дяди и тёти в белых халатах, что занимались с ним. А папа с мамой звали его Яричек, Ярик и Ярослав, когда он баловался — Злюкой, а ещё ёжик, рыбка, сладкий. Теперь ему было постоянно страшно. Ярослав помнил тот день, когда попал к ним, к злым. В этот день вся их семья, с мамой и папой, приехали в парк, катались на каруселях и ели сладкую вату. А ещё играли в Игру. Это особенная игра. Только их с Папой. Папа подбрасывал Ярика очень высоко. Ярославу было так ужасно и сладко-страшно, что даже всё внутри замирало. Пока Ярик летел верх, а потом вниз, чтобы его подхватил Папа, была только одна мысль — ПАПА!! Ярослав громко визжал и смеялся! А мама говорила: — Тише, тише, уронишь ёжика! А папа кричал: — Никогда тебя не уроню, пока я жив! Ты летишь как птица! — кричал папа. Было так весело! Потом удар и дальше ничего. Когда Ярослав пришёл в себя, то рядом не было ни Папы, ни Мамы, только боль. Дальше были дяди и тёти. А ещё боль. Вначале болело и горело всё тело. Ярик плакал и кричал. Ему что-то кололи, и Ярик проваливался в темноту. Однажды в темноте Ярик разделился. Когда прошла темнота, боль не пришла, а мальчик ощутил себя за стеклянной стеной, смотрящим на самого себя. Перед Яриком был другой он. Ярик видел, что ему больно, плохо, тоскливо, но тот другой Ярик даже не морщился! Всё страшное он поглощал, как будто был огромной ямой. Боль, злость, гнев, радость, улыбки, смех. Яма и другой Ярик съедали это всё. Правда, все чувства Ярик-первый перестал чувствовать, отдав на откуп Ярославу за стеной. Что только не делали с ним врачи! Это те дяди и тёти в халатах. Кто-то назвал их так — врачи, а Ярик запомнил. Потом Ярослав увидел, что боль прошла, и ему хотелось уже выйти из-за стены ко второму Я, но его куда-то перевезли. И боль вернулась, и её стало больше. Да, Ярослав не чувствовал боль сам, но видел, что второй Ярик корчился, плакал, кричал и звал маму! Причём, всё это происходило в тишине, потому что второго Ярика никто не слышал, кроме первого Ярика. У второго Ярика всегда было спокойствие сфинкса на лице, чтобы с ним не происходило, даже когда он корчился от боли. Ещё второй Ярослав звал какого-то папу, когда боль была запредельной. Кто это, Ярик не помнил. Ему не было плохо, но ему было —…плохо. Какие только эксперименты не ставили на нём, трудно представить. Его резали, кололи препаратами, от которых второму «я» становилось очень плохо, облучали какими-то аппаратами, подвергали голоду, шуму, холоду и жаре. Второй Ярик не реагировал на это, но первый знал, что ему плохо. Потом ему сделали операцию, и через пару дней у него за стеклом появилась АСя. Она была похожа на голос из пустоты. Голос поначалу был безликим, но потом стал женским и тёплым, внушающим доверие. Потом АСя стала тенью, которую он мог видеть. Сначала Ярик плохо понимал нейросеть, но потом он стал играть с АСей и многое узнал. Что АСя — это нейросеть асинхронная многоядерная или просто АСя. Второй Ярик мог есть, спать, лежать, что-то делать, а первый не спал никогда, поэтому они всё время играли. В учёбу, в сражения, в производство и во многое другое. АСя объяснила ему, что по эмоциям он остался в пятилетнем возрасте, но даже эти эмоции кастрированы. Но учёба могла сделать так, что всё наладится, и Ярослав соединится со вторым Ярославом. Правда, эмоции Ярика всё равно будут немного не такими, как у всех. Так продолжалось много лет. Их перевозили с одного места на другое. Второй Ярик, когда спал, стал транслировать ему эмоции. Поначалу это было жутко — ведь там были чистая ненависть и злость. АСя научила его со временем контролировать негативные эмоции, а потом и вовсе их отсекать и прятать в чулан. Потом он научился прятать в чулан любые эмоции, которые транслировал второй Ярик. АСя сказала, что чулан большой, но когда-нибудь он переполниться, и тогда плохо будет всем. Писец будет. А Писец — это когда плохо, то есть очень плохо и все умирают. Время в институте то тянулось, то летело, но годы мелькали быстро. Так прошло почти десять лет. Последнее время их не беспокоили, но потом привезли в институт связи. Здесь Ярик познакомился с забавным старичком, который был здесь главным в проекте "Душа" — Эмилем Гонтой. Эмиль рассказал, что более ста лет имперская безопасность отслеживает случаи появления знаний из ниоткуда. Человек засыпал, а утром просыпался со знанием другого языка или ещё чего-нибудь. У человека при стрессе, аварии, болезни вдруг появлялись странные знания. Было много теорий, откуда эти знания. Память предков. Память ДНК. Прозрение сквозь время. Некоторые знания были явно не из прошлого, поэтому даже предполагали, что эти знания из будущего. Учёные пытались взять это под контроль, но без результата. А двадцать лет назад Эмиль выдвинул теорию, что через любое живое существо в любой момент идёт постоянный поток информации в виде энергии, проходящий через информационное поле планеты, а туда через инфополя Вселенной, либо существует энергетический конструкт с БЕСКОНЕЧНЫМ объёмом памяти, который вечно путешествует по Вселенной и накапливает знания, под названием Творец. И таких энергетических сгустков, бесконечное множество, и они могут между собой коммутировать, а главное, влиять на физические законы Вселенной! Куда и зачем летит информация, Гонта тоже объяснял, но это, кроме него, по мнению Ярослава, никто не понимал. Ну, может два десятка людей на планете. При этом половина из понимающих находилась в домах скорби! Короче, Эмиль предположил, что гиппокамп, расположенный в нашем мозге, регулирующий долговременную и кратковременную память, при определённых состояниях может принимать и передавать информацию в чудовищных объёмах, а это является способом связи или антенной. Учёный построил экспериментальную установку, повторяющую свойства гиппокампа. Вот Ярик с его АСей, вполне возможно, справится с задачей по приёму или передаче, потому что при передаче надо больше энергии, чем при приёме. Доктор Эмиль жаловался, что все умирают слишком быстро и что надо отбирать детей в большем объёме, но ему не дают. Да и все подопытные, кого профессору привозили до этого, превращались в овощи или умирали до того, как он мог зафиксировать параметры приёма или передачи. При этом он потирал руки и успел ощупать всего Ярослава, называя милым мальчиком. О, нет, никакого сексуального подтекста. Просто он выбирал своё мясо для эксперимента. Такой жизнерадостный людоед в белом халате, похожий на доброго дедушку. Вернее, дедушке было всё равно, что он убил кучу людей и, главное, детей. А теперь профессор такое забабахает, с помощью этого милого мальчика, прежде чем тот умрёт, что все ахнут! Доктор очень надеялся, что мальчик умрёт не сразу! Радостный людоед! Ярика долго обследовали, готовили к операции, но в день эксперимента всё пошло не так, как надо. С начала лампы потухли везде, потом замерцали и стали лопаться по всем этажам. Затем включилась сирена. Все забегали. Охрана таскала Гонту и Ярослава с бригадой хирургов из кабинета в кабинет. Охрана, кажется, не знала, что с ними делать, но пыталась защитить. Да и было охранников всего четверо. Заодно таскали и Эмиля Гонту, как учёного и профессора, наверное. Ну и хирургов. Было много взрывов и стрельбы, а потом огромный робот с лицом человека убил всех охранников буквально за секунды. У этого киборга стреляло всё, даже живот. Хирурги и охрана умерли мгновенно, разорванные и спалённые, практически одновременно. Гонта выжил, потому что был ближе всех к Ярику. Потом за киборгом в палату ворвался странный мужик, смутно знакомый Ярику и закричал.

— Сын! — голос… был знакомый.

Стеклянная стена исчезла, и двух Яриков впечатало друг в друга. И тот, кто ненавидел, вспомнил, как бояться, любить и кто такой Папа. А тот, кто не чувствовал — почувствовал боль, любовь и кто такой Папа. А дальше темнота, с отдельными вспышками, болью и… любовью.

— Пуш, неси сына. Этого выруби… Ярик отрубился… Уходим на технический этаж… — голоса были напряжёнными, но спокойными.

— Сука, откуда эти придурки? Нет!.. — в голосе слышалась тревога и злость.

— Бей своей долбанной пушкой, Пуш! Они зацепили Ярика! — голос излучал ярость и панику.

— …Риз! Ярик ранен! Тяжело. Что делаем? Он сейчас кровью истечёт! — в голосе звучали боль и ужас.

— Возвращаемся… — теперь в голосе была просто усталость.

— Профессор!.. Приди в себя, сука! При ваших экспериментах блок реанимации у вас должен быть? — ярость в голосе зашкаливала. Этот человек ХОТЕЛ убивать.

— Не помогает. Если мой сын умрёт, ты умрёшь следующим… Я тебя не просто убью, я тебя забью ногами! Я вспорю тебе живот и задушу тебя своими собственными кишками. Тварь! Думай или я тебя убью! — теперь в голосе была просто ненависть и обещание.

— …Есть маленький шанс, что при срабатывании установки ваши матрицы сознания перенесёт в… С вашим другом никак. В нём слишком много чужого и железа. Ваш друг умрёт мгновенно… Но у нас слишком мало энергии! Мы не можем получить больше пяти процентов от… — а этот голос бормотал со страхом и унижением.

— Сынок прости, что так долго шёл к тебе. Но больше мы не расстанемся. Если смерть, то вместе, а если сработает, то папа найдёт тебя. Теперь я не поверю в твою смерть. Ты верь и жди… Если мне понадобиться вырезать полпланеты по дороге, я их вырежу… — Ярик и не помнил, чтобы кто-то с такой любовью говорил с ним.

— Не хватает энергии! Есть захват, но энергии не хватает. Послушайте, я не виноват. Не стреля!.. — голос завизжал и, умоляя, умолк.

— Пуш, ломай предохранительные блоки! Запускай нашу программу приоритета. При выходе на пик тут всё рванёт. Уходи. Прощай, брат… — голос прощался, потому что уже умер.

— Ты не сможешь сам. Мне придётся контролировать всё до конца. Передай сыну, что у него было два папы. Прощай, брат! — и этот голос уже тоже умер, но продолжал говорить.

Незадолго до этого.

— Пуш, я нашёл его. Пять лет! Я искал долбанных пять лет, а Ярослав всё это время был рядом. Это тот самый институт, где тебя переделывали. Да, где из тебя сделали киборга. Это институт НАШЕЙ организации, правда, дочерний. Так что увидишь знакомых, если пойдёшь со мной. Ты готов?

— Да. Мне всё равно, где умирать, — Пуш, как всегда, спокоен и лаконичен.

— Может, передумаешь? — Риз понимал, что один не справиться, но всё равно ему было стыдно, втягивать крёстного Ярослава.

— Риз, нет! У меня осталось восемь месяцев. Деградация периферийных нервов. Потом имплантаты враздрай. Я уже с трудом управляю костюмом. Либо удалять, либо оставлять, но никаких нагрузок. Только кто оставит в больном что-то за пятьдесят миллионов, чтобы он смог ходить? В течение пары недель или месяца придётся пройти обследование, а потом у меня импланты удалят по приказу. Это заберёт пять месяцев, а ещё через месяц меня парализует, а через полгода-год я умру, воя от боли, с которой не смогут справиться ЛЮБЫЕ лекарства. Жёны и детей у меня нет. Ты дважды спасал мне жизнь. Перед смертью надо вернуть долги. Иначе боги не поймут. А там мой крестник. Да и хочу посмотреть на тех уродов, кто над детьми эксперименты ставит. «ОЧЕНЬ хочу!» — небольшой всплеск эмоций Пуша в голосе говорил, что крёстный в ярости.

— Значит, через два часа. Точка два. Тебя с костюмом я привезу как опасные реактивы на подземную парковку, подниму на этаж лаборатории, где груз начнут досматривать, даже с моим допуском. Активная смена — четыре человека. Дежурная, на том же этаже, — тоже четыре. Пока ты чистишь этаж, я минирую лестницу и лабораторию. Группа быстрого реагирования расположена в соседнем здании, но там я уже всё заминировал. Они проверяют только этажи, а я заминировал даже не подвал, а подземные коммуникации. Взрыв газа — это так банально, но лучше ничего не придумали до сих пор! У нас десять минут, чтобы найти Ярика и спустится на парковку. При отходе я увожу сына, ты прикрываешь десять минут и уходишь через канализацию. Взрыв будет через пятнадцать, так что не тяни. С нами боги! — Риз был в предвкушении, что долгий забег наконец закончиться. Он так устал ждать и искать.

Через восемь часов. Резиденция императора Дагона.

Император огромной страны никогда не повышал голоса. Дагон всегда говорил тихо, но люди, не умеющие его слышать…. Они не жили долго и счастливо. Дворец и весь дворцовый комплекс являлись самой высокой точкой столицы, расположившись на холме, где в древности стоял замок. Поэтому в панорамное окно император отлично видел густой дым, поднимавшийся над одним из районов столицы. Император долго смотрел сквозь панорамное окно на дым, потом повернулся к нескольким разумным за своей спиной. Этот человек обладал такой аурой власти, что все люди вздрогнули, когда на них посмотрел в общем-то невысокий человек.

— Сначала я хотел бы услышать выжимку. Докладывайте, министр безопасности!

— Это связано с двумя проектами: «Идеал» и «Душа». «Идеал» — проект по созданию человека с биологической нейросетью. И оба проекта плавно вытекают из той нашей находки на островах. Мы тогда после землетрясения нашли пещеру с запечатанной капсулой и странным кристаллом, предположительно искусственным алмазом. Наши учёные пришли к выводу об инопланетном происхождении капсулы и кристалла. Внутри капсулы был образец, который надо было, судя по описанию, всего лишь проглотить, но при этом должно соблюсти некие условия и быть близким по происхождению каким-то мифическим древним. Эту информацию считали на оболочке капсулы. Использование информации, проведение описанных экспериментов, должно было привести к образованию в мозгу биосети. Что это — мы не знали. Попробовали на добровольце, введя ему микроскопическую часть биообъекта, и доброволец распался на зловонную лужу за пять часов. Сеть оказалась чем-то вроде управляемого и агрессивного рака. Она сама себя строила! Второй находкой стал камень искусственного происхождения — алмаз, странно структурированный. Учёные предположили, что это флэшка с информацией. Долго подбирали код. При считывании первых трёх процентов информации мы получили описание технологии полу разумной нейросети, дающей, по описанию, фантастический прирост физических данных. Эта технология применялась кем-то в древности для слуг. Причём, для запуска выращивания биосети нужны были микроскопические доли вещества из капсулы. Дальше мы пока не смогли пробиться, потому что кодировка возрастает кратно, каждые три процента. Слугам ставили только определённым. Это как-то связано с редким типом крови. По-видимому, древние могли эту кровь менять или у них она была более распространённой. У нас этой кровью обладает приблизительно один на десять миллионов человек. И только дети. Потом они вырастают, гормональный шторм и кровь меняется. Остаётся той же, но уже не имеющей возможности перестраиваться по требованию сети. Причём выращивание из клеток костного мозга занимает два года, а вживление должно пройти до десяти лет. И то это потому, что мы на восемьдесят процентов заменили чужеродный биообъект нашими разработками. При использовании чужого биоагента в чистом виде смертность достигает почти ста процентов. Один выжил, но стал неадекватен. Он стал очень агрессивен, и мутации его не останавливались. Мы не знаем, что бы вышло бы из него в конце концов. Благо, он погиб при диверсии. Отобрано восемьсот пятьдесят шесть детей в возрасте от года до пяти лет. Две трети — под разработки нашей сети, треть — под сеть чужих. В чужой сети при разработках выжил, но сошёл с ума один. В наших сетях — несколько, но после экстремальных нагрузок и экспериментов выжили два. Детей с определёнными параметрами крови изымали по всей империи и за рубежом. Проведены операции прикрытия. Под прикрытием нападения бандитов, терактов, несчастных случаев, мы изымали детей из их семей. Родных либо убивали, либо убеждали в смерти детей. Ближайшие родственники или погибли, или твёрдо уверены в смерти ребёнка. За двенадцать лет в ходе экспериментов умерло или утилизировано восемьсот пятьдесят четыре объекта. Двое показали стопроцентную успешность. Один при этом потерял физическую активность в связи с деградацией спинного мозга. Также погиб при разрушении института. Благодаря сети, усвоение знаний увеличилось в двенадцать раз. Оба объекта освоили курсы имперского стандарта по нескольким направлениям, но мы давали только гуманитарные направления. Правда, помня всё из курса университета, объекты слабо могли применять эти знания на практике. Ощущение, что подопытные мгновенно находили информацию, но не имели практических знаний по её применению. Кроме того, увеличилось усвоение мышечной памяти. Запоминание любых навыков с использованием сети увеличилось кратно. Мы перепробовали даже экзотику. Кузнец через две недели сказал, что ему практически нечему учить объект. Токарь — через четыре недели. Образцы запоминали даже мелкую моторику. Разные направления мордобоя — запоминание после первого или, как максимум, второго раза. Правда, запоминая, мальчишки используют это скрупулёзно, но не отходя от шаблона. Связки только те, что показали. Никакой импровизации. С этим мы пока не разобрались. Правда, есть существенное «но». Сеть не выращивается при других параметрах крови. Решено было расширить проект и попытаться вырастить небиологическую сеть, а также попытаться клонировать объекты с определёнными параметрами. Небольшие успехи в выращивании сети есть, но хуже, чем при установке биологической сети с использованием чужого биообъекта. С клонированием пока всё плохо. Строится новый квантовый суперкомпьютер, чтобы расшифровать следующий блок с кристалла. В связи с простоем объектов, решено было подключить их к проекту «Душа». Проект «Душа» исследует перенос информации больших объёмов микроимпульсами. Это и обучение, и хранение, и многое другое. Проекту двадцать лет активных и более ста двадцати архивных. Сначала мы качали в них привычную информацию, потом хотели попробовать особую и сразу всем блоком. На данный момент была построена экспериментальная установка, принимающая и, теоретически, передающая макрообъемы информации. Разработчик и главный теоретик погиб при взрыве.

— Это всё отлично звучит, но как тогда вы объясните стёртый с лица земли институт связи?

— Не весь, только один корпус, там, где находилась экспериментальная установка! И погибших всего семьдесят два человека! Остальные здания можно восстановить. Пострадавших, правда, полторы тысячи.

— Я должен порадоваться? ПОЧЕМУ, я вас спрашиваю? Вы… Вас надо расстрелять! Как? Как можно было всё проср…, так изгадить простое дело?

— Одна из операций прикрытия не сработала. У объекта триста двенадцать отец не поверил в смерть сына и через десять лет нашёл его. Это оказался один из выживших объектов.

— Хотите сказать, там был один человек?!

Вмешался другой человек, тоже в форме.

— Император! Их было двое. Один — отец объекта, оказавшийся действующим сотрудником разведки в звании подполковника и… класса «гепард». Второй, его друг и крёстный объекта, из экспериментального подразделения киборгов и тоже подполковник. Институт хоть и секретный, но охрана оказалась недостаточной. Эти товарищи перебили охрану и забрали объект. При отходе полковники нарвались на военных, заехавших в институт после первого взрыва, уничтожившего группу быстрого реагирования институтской безопасности. Военные ехали с полигона и имели боевое оружие. Ретивый майор приказал уничтожить террористов. Объект триста двенадцать тяжело ранили. Это видно по камерам с соседнего здания. Бандиты, то есть нападавшие положили половину подразделения и отошли обратно на этаж лаборатории. Подполковник Риз о чём-то переговорил с руководителем проекта «Душа», после чего засунул объект в экспериментальную установку и залез в неё сам, пристрелив руководителя Эмиля Гонту. Перед этим сломал все блокираторы по забору энергии, проходящей через установку, и задействовал энергию ядерной станции тринадцать на девяносто восемь процентов. Они подключили специальные программы, позволяющие перехватывать управление и ставить себя в особый приоритет. Это тоже записали камеры перед уничтожением, что удалось скачать с серверов института. Вернее, с серверов безопасности, куда дублировались все записи с камер наблюдения. Станция уцелела, а экспериментальная установка рванула так, что от корпуса в четырнадцать этажей осталась воронка глубиной пять и площадью сто двадцать на сто двадцать пять метров, заваленная обломками. Объект и нападавшие погибли. Данные по проекту «Душа» частично сохранены, но погиб ведущий учёный и была уничтожена экспериментальная установка. Погибло семьдесят два гражданских и девяносто шесть военных. Мы отброшены лет на пятнадцать назад.

— «Гепардов» у нас, по-моему, всего двадцать два? А киборгов всего двадцать шесть? Я понимаю, что кровь редкая, но забирать детей у госслужащих? У людей из разведки? Фамилии инициативников мне на стол. Причём, не только козлов отпущения, а ВСЕХ, кто знал о проекте и принимал решения по изъятию детей. Всех, кто в списке, — в тюрьму дворца в течение двух часов. Тех, кого не могут доставить в течение этого времени в тюрьму дворца, изолировать в зданиях безопасности, перевезти в течение суток. Колоть по самому жёсткому варианту, но все должны остаться живыми. Как мне хочется кого-то наградить! Ведь я тиран и самодур, правда? Поэтому я еле сдерживаю свою гнусную сущность, чтобы ВАС всех не отдать паре крепких ребят, умеющих бить людей и не давать им при этом умереть. Но сначала давайте посмотрим видеоотчёт и выводы аналитиков… А потом я решу, толерантный я человек или дикарь, и, в зависимости от моего решения, будут сообщения в прессе и места на кладбище. Ну, или вы поедете очень далеко, туда, где очень холодно. Скоропостижно скончаться вы всегда успеете. Перестановки в правительстве тоже будут: я пока не решил, по состоянию здоровья или после катастрофы.

Глава 2. Здравствуй, новый мир!

Любая цивилизация начинается с насилия. Истина. Где именно насилие уместно, определяют государственные люди, но они так часто ошибаются! (Непреложная истина).

Первым экзаменом был небольшой тест на выносливость. Так сказали всем выпускникам, и Ярославу, и Игорьку по прозвищу Рашпиль, сокурснику Ярика, и ещё трём десяткам пацанам, поступающим из училища Сварога в ещё более непростые училища разведки и безопасности. Всё оказалось не совсем так, потому что задачи всей группе давали разные. Им, двум курсантам, приказали сопровождать отделение спецназа внутренних войск Ругии. Человек десять подонков, решивших, что они выше всех и круче вареных яиц, стали резать местных армян за то, что армяне, азербайджанцев — за то, что азербайджанцы. Грузин, осетинов и ещё кучу народностей они резали по тем же причинам, но всё под соусом национализма, а в империи очень не любили национализм. Все граждане этой страны были в первую очередь ругийцами, а своими национальностями тыкать в лицо было не принято. Поэтому, если убивали по национальному признаку, то посылали имперских волкодавов. Их задача была либо поймать, выпотрошить, а потом уничтожить, либо просто уничтожить. Эти были явно националисты. Плюс грабили и насиловали. Такие… борцы за справедливость и деньги. Суки. Короче, обычные националисты-фундаменталисты. Местные пробили их всех, и оказалось, что нет за ними ни других государств, ни местных ячеек. Так. Просто бандиты, которые решили срубить бабла перед уходом за границу. А там очень любили националистов, вот они и обозвались так. Трое суток группа пыталась догнать бандитов. Горы, горы, ущелья, плоскогорья! Непонятно, то ли у них был проводник, то ли был среди них кто-то из местных, но погоня шла на равных. Бандиты рвались к проходящей по горам границе с исламским халифатом. Это был кратчайший путь из империи.

Там их могли прикрыть, в государственных интересах. Нет, могли и выдать, но лучше было догнать до границы. Пацаны ещё не были полноценными волкодавами, но собирались ими стать, поэтому их и послали. К концу третьих суток все пацаны, спецназ, вымотались так, что уже ничего не хотелось, только спать. За всё время они спали от силы часов шесть, а всё остальное время шли, бежали или быстро шли. Благо, те, кто от них убегал, не ставили растяжек и ловушек. Может у убегавших не было сил, а может, не было возможности и умений. Спецназовцы с курсантами почти не общались, только по службе. Так было всегда. Не зря курсантов училищ вроде училища Сварога называют ПСЫ ИМПЕРАТОРА. Они, и правда, псы. «После приказа мы найдём и накажем, чего бы нам это не стоило» — это стало девизом. «Если понадобиться, то сдохнем в процессе, но приказ выполним» — это стало послесловием. Во всяком случае, именно так их учили. Когда группа нагнала банду, бандиты как раз вышли к маленькому пастбищу на краю деревеньки, недалеко от Алаверди. Пацан, лет двенадцати, пытался защитить десяток худых овец, но получил прикладом по голове и молча осел рядом с трупом собаки, получившей пулю чуть раньше. Ярослав всё это увидел, как только перевалил через насыпь камней, поэтому и стрелять начал практически сразу. Расстояние в пятьдесят метров не предполагало других решений. Отделение спецназа, переваливая через камни, тут же начало тоже стрелять. Нескольких бандитов скосили сразу, но часть, спрятавшись за парой валунов, стали кричать, что сдаются. Курсанты, являясь номинальными командирами, переглянулись, вскинули автоматы и отправили по гранате из подствольного гранатомёта за камни. Команду отдали сразу после этого.

— Пленных не брать!

После команды, отделение тоже добавило по гранате. Когда группа добежала до камней, трое ещё были живы. У одного посекло ноги, двоих просто контузило, и они уже тянули руки в верх. Игорь рванул к пацану, а Ярик дал по очереди в пару патронов в каждого выжившего. Командир отделения спецназа скривился и, но ничего не сказал. Псы были подсудны только имперской безопасности и никому более. Отделение разбежалось в стороны, контролируя подходы. От деревни бежали пара стариков, с древними ружьями наперевес. В империи за владение автоматическим оружием была смертная казнь. Если просто найдут автомат или, не дай Бог, что покруче — двадцатка каторги. Применил — смерть. Применил против госслужащего — изъятие органов для пересадки и кремация без похорон. Так что пацаны были в своём праве. Просто сократили процедуру. Когда старики подбежали, то первым делом рванули к пацану. Оказалось, это были дед пацана и его друг. Пацан быстро приходил в себя после уколов, сделанных Рашпилем. Благо, паренёк отделался легко. Всего лишь сотрясением и рассечением кожи на голове. К приходу дедов пацанёнок уже очнулся и даже пытался встать. Его быстро положили на носилки и отнесли в тот дом, что указали старики. Потом группа перетаскала трупы бандитов на площадку у деревни, куда мог сесть вертолёт, и связалась с начальством. Начальство, как всегда, сказало «ждите», потому что вертушка прилетит часов через восемь. Деды тем временем обежали соседей и как-то быстро организовали костёр, стол, отдых бойцам. Подходили какие-то закутанные по брови женщины, что-то ставили на стол и сразу уходили. Женщины все были в возрасте хорошо за шестьдесят, впрочем, как и мужчины. Вся молодёжь давно перебралась в близлежащие города. Мужики тоже подходили. Тоже ставили на стол какие-то кувшины и блюда. Потом, коротко переговорив с аксакалами, уходили. Один дед ловко освежевал барана и стал жарить шашлык, а вот второй… Второй достал какую-то свирель или дудочку и… заиграл. Ярослав впервые слышал, чтобы простая дудка плакала, говорила, смеялась, что-то рассказывала. Потом ему сказали, что это дудук. Его делают из абрикоса. Этот дед пацана получил в наследство от своего деда. Так что дудку явно больше ста лет. Второй дед Арсен сказал, что пацан — последний из внуков играющего. И что Тимур не играл уже лет пять, с того момента, как погибли родители парня вместе с двумя другими внуками. А этому дудуку не просто больше ста лет, а как бы не триста. Горы, закат, костёр и шашлык, дудук, поющий о чём-то. СТАРИК ИГРАЛ ЧАСА ТРИ И НИ РАЗУ НЕ ПОВТОРИЛСЯ! Ярик недавно убил нескольких, пусть и плохих, но людей, а только этот вечер парень запомнил, как один из самых счастливых в своей жизни. Даже спецназ к концу посиделок стал со стажёрами общаться на равных.

Потом группу быстро вернули и перебросили военным самолётом в другой городок, на другом конце империи. Там стали пропадать дети. Местные как-то вычислили, что дети пропадают для… Короче, там педофилы обосновались, причём извращенцы жёсткие. Поэтому находили уже только трупы детей. Такие преступления подпадали под имперскую безопасность. Безопасность уже взяла верхушку и очень тихо казнили. Записи этой казни показали определённым людям, после чего они очень резко стали КРУПНЫМИ патриотами. Почему? Так они не участвовали, но СМОТРЕЛИ шалости педофилов. А вот низшее звено надо было наказать показательно, всё снять и показать по всем каналам. Так приказал император. Вот и послали волкодавов имперских. Тех, кому важен не закон, а именно ЕГО приказ. На месте курсантов ждали Коля по прозвищу Порох и Василий по прозвищу Рыба. Они тоже были из училища Сварога, но с других рот. Эту группу придали местным правоохранителям. Те как раз собирались брать штурмом домик, где, по данным разведки охранителей, засели местные педофилы. Вот только загвоздка, вроде у них должны быть заложники. Курсанты показали приказ о разрешении на ликвидацию всех в здании. Есть такая бумага. Она прикрывает. Даже если всех заложников при освобождении грохнут бандиты, то им за это ничего не будет. Местным ни-ни. Стражи должны взять всех по закону, живьём. И хрен с ним, что потом их всех всё равно кончат, но нет! Только живьём! Почему кончат? Преступления против детей в империи наказывались двумя видами наказаний: смерть или пожизненная ссылка на остров в Северном Ледовитом океане. Вокруг, на расстоянии десяти километров, автоматические платформы. Сбивают или топят всё. Подход судов или подлёт самолётов ближе пятидесяти километров запрещён. На остров скидывали смертников в спас-контейнерах. Что на острове — никто не знал, кроме государства, присматривающего за смертниками через спутники. Возврата нет. Так что, если возьмут стражи живьём — не факт, что повезло выжившим. А псам империи батюшка-император РАЗРЕШАЕТ действовать на своё усмотрение, вплоть до ликвидации. Правда, потом псов разберут по винтику, посмотрят, что у псов империи в мозгу, но потом и кулуарненько. Виноваты — тихо закопают, ну, или отправят считать льдины в Северном ледовитом океане. Правы — тихо поблагодарят. Награды — тоже тихо. Не публичные люди псы империи. Псы — это пугало империи, его надежда на справедливость, его карающий меч. Они — те, кого ненавидят, ждут на помощь и хотят быть похожими на них. Они неподсудны, их видят только на награждениях и похоронах. Стоят в сторонке молодые пацаны с глазами стариков, смотрят, оценивают. Большинство — круглые сироты. Их иногда так и называли — дети Империи. Рашпиль, Порох и Рыба смотрели на Ярослава. Отмашку на зачистку Ярик дал, но вот дети-заложники… Никогда с детьми никто из курсантов дел не имел. Нет, всё прошло практически штатно. Восемь рыл бандитов. Зашли двойками и перестреляли. Головы отрезали, как и было приказано. Сказали сложить перед входом и дать корреспондентам всё снять. Зачем? Приказ. Когда вошли в комнату с детьми, увидели бомбу и трёх детей. Ярослав пацанам отпальцевал тащить детей наружу, а сам кинулся разминировать мину. Чего тут? В принципе просто, только непонятно зачем этот блок. Блок выдаст при взрыве импульс? Зачем? Так. Таймер десять секунд. Обрезать этот и этот. Три секунды. Почему таймер работает? Сука! Рвануть блок… Вспышка! Темнота…

— Ну, что с ним? Доктор, парень вообще здоров? — сознание Ярослава было всё ещё зыбким, но слух уже работал отлично.

— Здоров. Полностью здоров. Просто при психологической проверке создали ситуацию, по которой для выполнения задания по спасению детей группа должна была зачистить похитителей как можно кровавей, но при организации все обосрались. Там в банде оказалась пара бывших военных. Один был сапёром и всё заминировал. Был один вариант спасения детей, но только через смерть кого-то из группы. Были и другие варианты, да пацан их не просчитал. Ну и пошёл умирать, поверив в это. А когда выжил, отрубился. Мина не сработала. Чего-то там не сработало. Или сработало, но не штатно.

— А не круто для восемнадцатилетних пацанов? Это всё-таки училище Сварога. Здесь учатся дети для подготовки к военной службе и учёбе в высших военных училищах Ругии, а не убивцы! Да и заставить поверить в смерть восемнадцатилетнего сопляка — это как-то слишком!

— Сопляки? Ну-ну. Ты забыл 39 статью конституции? Что там сказано? Только отслуживший под присягой не менее двух лет, причём только в горячих точках и с участием в боевых действиях, участвовавший МНОГОКРАТНО в боевых действиях, либо получивший ранения на службе, либо убивший, опять же, на службе империи, оправданный империей… Ну и так далее. Восемнадцать подстатей. Сорок шесть подпунктов. Избирательным правом обладают от силы процентов двадцать? Представь, если бы обладали все! И дураки, и преступники, и лентяи, и те, кто вообще ничего в жизни не сделал? Те, кто свою жизнь ставит выше государства? Ты бы хотел в такой империи жить? А так, они рискуют, умирают, но, если выживают… И только тот имеет право избирать и избираться! Нет, помощников можно набирать сколько угодно, но право принятия решения только у Гражданина. Избираются граждане, причём, только с ведома канцелярии императора. Как раз преемника императора и избирают тоже из них. Правда, из десяти кандидатов, рекомендованных императором, но кандидаты — только Граждане! А курсанты с четырнадцати лет под присягой, каждое лето практика в войсках, да в горячих точках. Да, их берегут, но у нас трое погибло и шесть списано с пожизненной пенсией только с этого курса. Да почти у каждого из них по трупу, да не по одному. А мальчишка в группе А12. Это та, что отобрана для спец училищ с особым допуском. Курсанты последний месяц учатся под приезжей комиссией. Они в крови по маковку! Из тридцати шести осталось двадцать. Остальных отсеяли и перевели на поступление в обычные военные училища.

— Настолько круто?

— Да не то слово! Ты ж у нас недавно? Их там, как только не проверяют на стресс. Хорошо, без трупов пока. Каждый день откачиваю кого-нибудь. Просто обычно на месте, а этот в госпиталь загремел. Вот представь: один стоит в центре, а остальные идут по кругу и плюют на того, что в центре, при этом обзывают и матерят. А тот должен стоять и не шевелится. Потом сели и анекдоты рассказывают. А через час боевой выход с теми, кто в тебя плевал! С боевым оружием!

— Жесть! Зачем? Ведь могут сорваться! А с этим что?

— Во-первых, выполнение приказа, во-вторых, контроль эмоций. Их там психологи разбирают на части и собирать иногда забывают. Ты ж знаешь закон, по которому психологи и врачи несут солидарную ответственность? Да, там куча ограничений, но наказания там не детские. Дал допуск, а пацан с катушек съехал и убил кого-нибудь. Так медик и психолог, что дали допуск, осуждаются по той же статье, что и убийца. Сроки, конечно, поменьше, по нижнему пределу, но как за убийство. Дал разрешение на оружие, а он применил его не по назначению? Врач и психолог садятся на тот же срок, только по нижней планке. Допустил нарколог к управлению транспортом, а тот потом по пьянке кого убил на машине, нарколог садиться вместе с водителем. Поэтому зарплаты у медиков и воспитателей в топ десять по империи. Вот психологи и могут в тридцать пять выходить на пенсию! А с этим пацаном всё нормально. Сейчас это просто глубокий сон. Поспит — и на учёбу. Пойдём. Я ему ещё седативного вколол, спать будет до утра. Пойдём, чаю попьём. А то ты чего-то сегодня не такой. Вон и Конституция тебе не та, и они дети… Все училища и военные подчиняются напрямую императору и его прямым указам. Так ты до имперского недовольства договоришься. А это переход в третью категорию граждан пожизненно. Так что ты с этим не шути!

Шаги двух людей стали удаляться, и Ярослав чуть приоткрыл глаза, чтобы оглядеться. Госпиталь. И тут Ярик всё вспомнил: институт, отец, ранение, установка и слова отца, про то, что отец его найдёт, куда бы их ни занесло. Только парень помнил и свою жизнь здесь, в Ругии. Воспоминания накатывали волнами вместе с головной болью и постепенно укладывались в голове в новом порядке. Ругия — империя, занимающая половину первого материка. Да материки тут просто с номерами. Счастливое детство обычного мальчишки, развод, мать, ушедшая к другому мужчине и лишённая материнских прав, мальчик остаётся с отцом-офицером, смерть отца на службе, что дало Ярославу право поступить без экзаменов училище Сварога, принимающего детей с тринадцати лет и обучающих пять лет, а не пойти в интернат. Мать умерла через год после поступления в училище, попытавшись пару раз наладить отношения с сыном, но не принятая им. После выпуска из училища Сварога у юношей оставалось три месяца на поступление в гражданский вуз, либо поступление на двухгодичную службу в армию, либо подача заявления на продолжение обучения в военном училище. Большинство подавало заявление об учёбе в высшем военном училище на последнем курсе училища Сварога. Юноша-гражданский служить отправляется на три года. Впрочем, девушки тоже служили, но редко. Иначе не видать первой категории гражданства. Только граждане первой категории могли избираться, либо назначаться на госслужбу выше, чем районные администрации. Те, кто не хотел служить, писали отказ, проходили психологическую проверку и переводились во вторую категорию граждан. Поэтому женщин во власти практически не было. Во второй категории гражданства всё, как в первой категории, кроме власти. К власти их больше не допускали. Причём исправить, пойдя послужить, было можно, но на пять лет. Но зато и уголовное преследование помягче. В первой категории гражданства и вышка по половине статей, и каторга на такие сроки, что лучше сдохнуть. Или, как крайняя мера, высылка на остров Северном Ледовитом океане. Причём, никаких оправданий и условных сроков. Только личное помилование императором. Каждое оправдание — только с личной подписью императора. Во второй категории сроки поменьше и смертной казни нет. Правда, сроки всё ещё конские и никакой возможности государственной службы после приговора. Ни-ни. Пожизненно! И не важно, по какой статье судили. Ну а в третьей категории гражданства в половине случаев — лишение этого гражданства и высылка из страны. Правда, если при задержании хлопнут третьесортного, в девяносто девяти случаев из ста ничего не будет. Ну, если не докажут злой умысел. Походи к психологу — и всё. Потому что хлопают — первосортные. Правда, если докажут умысел, то сразу к стенке. Тот, кто решил связать свою судьбу со службой в армии, после училищ Сварога подаёт заявку на поступление в любое военное училище страны и последний курс специализируется на подготовке к определённому роду войск. Ярослав выбрал училище имени Щораса, специализирующееся на армейской разведке и контрразведке. При прохождении практики в училище для экзамена были два-три задания с кровью. Одно было на Кавказе, а вот второе… Это был последний психологический тест летней практики. При помощи стражи города Баранов их группа должна была выйти на банду педофилов и зачистить их. Вернее, стража их уже нашла, но имперская безопасность хотела подать сигнал некоторым морально деградирующим гражданам империи. С кровью и ужасом! В воспитательных целях. Это была обычная практика в империи. По очень тяжким статьям привлекали армейцев, а те не брали пленных. Но один из бандитов оказался сапёр и заминировал лёжку. Мина срабатывала от датчика пульса. Когда всех положили, сработал таймер, а в соседней комнате трое детей. Их группа насчитывала четыре человека и трое по его приказу потащили детей на улицу, а Ярик попытался разминировать бомбу. В последнюю секунду юноша понял, что не успел, но бомба не взорвалась. Что-то там сапёр напаял не то, а может просто повезло. Группа успешно выполнила задание и спасла детей. Видно, от осознания, что прошёлся со смертью вплотную или от срабатывания неизвестного блока при разминировании, Ярослав потерял сознание. В этот момент и произошло вселение. И вот — госпиталь. Теперь или спишут, или отправят на дополнительную практику куда-нибудь, где совсем кисло. Что в итоге? АСи нет, отца нет, но Ярослав жив и на свободе. Надо поспать, ведь завтра выпуск и дополнительная практика перед поступлением в училище. Странно, почему он не волнуется? И где Ярик-два, тот, что отвечал за эмоции? Или тот Ярик пропал, как АСя? Может, слился наконец? Может, поэтому Ярик такой невозмутимый? Ярослав же помнил, как стена лопнула, когда отец заговорил с ним? Та стеклянная? Мысли путаются… Спать.

Глава 3. Последняя практика

«Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона». (Мнение гражданского).

«Армия забирает иллюзии и оставляет только саму суть человека». (Мнение военного).

Знаете, как люди, живущие очень долго в одном месте, становятся кастой? Орденом? Сообществом? Им долго вдалбливают, что все снаружи — не такие. Именно здесь — элита. Именно здесь — друзья. А там… Шпаки… Гражданские… Короче, слабые, никчемные, трусливые… Внутри они — другие, потому что даже ассоциируют себя по-особенному. Братство. Сообщество. Товарищи. Любое училище — это те же капа, дельта и так далее. Сообщество лучших. У них свои приколы, сленг. Это особенное сообщество людей, замкнутых на одну мораль, одни и те же принципы. Просто потому, что они долго живут замкнуто, они верят только тем, кто внутри. А Ярослав жил в таком сообществе пять лет.

Выпуск Ярику запомнился смутно. Ярослав старался не выделяться, но, видимо, его поведение всё же выдавало в нём чужака, потому что однокурсники постоянно косились, но из-за суеты с построением, парадом, речами, встречи с родителями выпускников — всё прошло относительно гладко. Ярику повезло, что мать носителя умерла давно, и что парня сразу отправляли после выпуска на дополнительную практику. Почему? Ошибка при планировании. Ошибка при зачистке. Когда на Кавказе преследовали бандитов, не взяли ни одного живым. Это было можно делать, но… Психологи проверили и сказали, что правы, но прошли по краешку. А при разминировании парень слишком уверовал в себя. Зачем разминировал сам? Это не его работа! Ему надо было уходить с детьми. А Ярослав попытался разминировать мину. Вот психологи и рекомендовали направить курсанта в место, где нет ПРАВИЛЬНЫХ решений. Ярослав должен был пережить разочарование в своих силах и понять, что не бывает чёрного и белого, а только серое. Так решили офицеры и психологи, поэтому выписали направление… в очень неприятное место планеты. А Ярик всё переживал, не зная о решении. Так что в пьянке после выпуска Ярик не участвовал. Там бы точно раскрылся. Курсантов, конечно, последний год натаскивали по разным программам. Диверсии, контрдиверсии, безопасность и её организация, слежка и контрслежка. Да много чего. Но преподы сразу говорили, что это ознакомительные курсы, и на отработку времени нет. Там же были и лекции по мимикрии в социальной среде, но этого было мало для легендирования. Правда, Ярослав, почему-то, всё помнил дословно и даже все движения преподавателей, но всё равно этого было мало. Но вот повторить с ходу то, что говорили преподаватели, у Ярослава не получалось. Так что на пьянке Ярик точно бы раскрылся. Странно, ведь АСя не перенеслась, поэтому откуда такая память? Или это при записи Ярослава старого в Ярика нового мозги приобрели какие-то возможности из прошлого? Ярослав так и про переживал до самой посадки на военный борт в Алубу. Сейчас, когда Ярослав летел к новому месту службы, он перебирал всё, что случилось. Вот как так-то?! Когда парень посмотрел в зеркало, то просто офигел от увиденного. Ярослав смотрел на себя прежнего, того, которого засунули в установку. Лицо, фигура, цвет волос — всё было прежнее. Даже размеры тела были прежние, разве что накаченные, но там, на первой Земле, Ярик был пятнадцатилетним, а здесь он был восемнадцатилетним. Да, там были тренажёры и спец уколы, а здесь? А лицо! Как минимум, брат близнец. Но ведь это другая планета! Может, даже другая Вселенная! Да, Ярослав был невысоким, но как три года могли его не изменить? Или там его чем-то пичкали помимо спец уколов для мышц, и он стал выглядеть взрослее? Кто его знает! Ярослав успел покопаться в местной сети. У Ярика-первого было шесть планет в системе, а здесь двенадцать. У первого Ярослава на планете было три материка, а здесь на планете материков четыре. У Первого Ярика империя была главной силой планеты, а здесь — лишь одной из двух десятков самых развитых и мощных стран. А всего стран было больше двухсот! Короче, было практически всё другое, но при этом — его лицо и тело! Но как? Ладно. Откуда Ярослав всё знает про прошлый мир? АСя шпионила за всеми, кто с ними общался в лаборатории. Потом давала Ярославу выкладку, что услышала и подслушала. Причём, с помощью его тела, а Ярослав не помнил. Сейчас Ярослав летит в жопу мира. Страна Алуба. Точнее, три огрызка страны. Лет двадцать назад там схлестнулись интересы нескольких стран и хорошее государство разорвали на три куска. При этом ни в одном из кусков нет сильной власти. Зато над всеми негласно установили контроль разные страны. Над Алабией — Фракия. Над Хорией — Ацеольский союз, тот, что расположен на втором материке, а над Сребией — Ругия. Ругия и Фракия — те с первого материка. Ацеольский Союз — этот со второго материка. Все три страны входят в десятку сильнейших в военном плане стран планеты. Все три страны в экономическом плане входят в двадцатку самых развитых стран. Причём, все не доверяют всем. Почему? А просто деньги! Просто все хотят денег и не хотят этих денег для других! Поэтому все три страны договорились, что войска этих трёх стран входят в миротворческий корпус и пытаются контролировать все осколки страны. Вот только выходит хреново! Границы всех трёх стран-осколков пересекаются на горном хребте. То есть, границ практически нет. Самим странам плевать на границы, потому что пять процентов населения живёт более-менее, а вот остальная часть подыхает с голоду. Часть населения пошла в бандиты и обслуживающий персонал. Это те, кто лижет и бандитов, и власть предержащих, а главное — не делает отличий одних от других. Всем странам, контролирующим эти осколки, не до того, чтобы наводить там порядок. Поэтому образовался центр самой грязной контрабанды в этих трёх странах. Грязной, потому что здесь продают наркоту, оружие, рабов, органы, людей на органы и так далее. Бандитизм? Нет! Просто девяносто процентов населения занято в криминальных, полукриминальных и просто в незаконных действиях. Легальной работы почти нет. Вроде бы такие страны как Ругия, Фракия, Ацеольский союз могли бы всё прекратить, но… Все страны мешают друг другу и стараются, чтобы чернота шла, но не на их территории. Плюс деньги. Плюс спецслужбы. Короче, клоака. Так вот туда Ярослав с сопровождающими и летел. Кто ОНИ, эти сопровождающие? Офицер связи и главный говнюк с их курса Люфи Краз. Сын и наследник министра юстиции, потомственный граф. Потомственный — значит, минимум во втором поколении, а не по указу императора. Лет сто назад в империи была своя аристократия. Потом бунт, три смены власти и… Диктаторская империя. Тогда первый император принял закон об аристократии. Дворянство он давал неохотно, но давал. А что надо было делать с отпрысками великих родителей, которые в большинстве своём были… мягко говоря, дебилами? Вот и придумали Кодекс подтверждения. Хочешь подтверждение титула — будь любезен отслужить в жопе мира пять лет. Никаких Арбатских округов. Только горячие точки. Только на границах или за границами империи. Ну, или как все. Училище, служба, те же обязательные пять лет ПОСЛЕ училища, но уже куда пошлют. Или армия, но опять пять лет и в жопе мира. Короче, подтвердить можно, но с риском для жизни и очень сложно. Не хочешь? В восемнадцать пишешь отказ и… переводишься во вторую категорию граждан. Это плата за пользование благами дворянства в течение восемнадцати лет. Это касалось и мужчин, и ЖЕНЩИН. Поэтому дворян так и не стало много. Таких, как Краз, на всё училище было человек пять, и все на особом контроле. Их, конечно, не допускали до совсем жутких мест, но этот как-то пробился. Ему явно нужны боевые, иначе службу не зачтут. Наверное, приплёл папочку и пробился в загранкомандировку. Главный по безопасности в училище Сварога вызвал Ярослава за три минуты до вылета и предупредил, что если с их милостью что случится, то Ярику лучше не возвращаться. Короче, бдеть и сразу сообщить. Даже код на узел спецсвязи выделил. Только нафига? Вот как безопасник это видит? Ярослав курсант! Да ещё и стажёр! Дебил! Безопасник дебил! Ладно. Надо продержаться месяц. А там Ярослав этого говнюка больше не увидит. Всё, спать! Солдат спит, служба идёт.

Встреча в армии подчинённых — это особенный ритуал. Любой подчинённый — это огромные проблемы. Потому что солдат, военнослужащий, подчинённый — это наглый, тупой, ленивый и… тупой. Дважды — это не от недостатка слов, а просто все они — чаще всего дважды тупые. Один раз от природы, второй раз от лени. Бывает и третий раз — от хитрожопости. Поэтому есть принцип приёма: сообщить, что подчинённый туп, запугать, если получится, сообщить, что ты его, козла (барана, чмо и т. д.), видишь насквозь, что тут ему не там, и с первой минуты нагрузить по полной какой-нибудь странной, но длительной и нудной работой. На износ! Причём, это касается и генерала, и рядового, и любого военнослужащего во всех армиях мира. Просто старший по званию ВСЕГДА имеет младшего по званию. Не от того, что это надо. Просто можно! И от вас зависит, вы расклеитесь и сломаетесь, или превратитесь в кочку, которую минуют все бури. Поэтому орущий прапорщик впечатления на стажёров не произвёл, опыт пяти лет под погонами сказывался. Они помнили и прапорщика Плышевского, который говорил и отдавал приказы такими конструкциями, что впору было вызывать переводчика. И Василия Ивановича, командира четвёртого взвода, который от Чапая отличался не интеллектом, а харизмой (в худшую сторону). И Бормана — майора Муравьёва, который был настолько МУДР, что многое из того, что он говорил, они поняли через годы. Нет, мужик был очень умным, но просто сказать не хотел, поэтому говорил длинными фразами. В училище это их бесило. Потом, через годы они поняли, что Борман от них хотел. Всё время заставлял их думать самих. Через годы все его подчинённые вспоминали его с благодарностью. Вспоминали и командира роты, который в рот не берёт и жене не даёт (это он о сигаретах). И многих других вспоминали, но сейчас эти воспоминания давали им защиту от орущего прапорщика. Вид бойцы имели бравый и придурковатый, как и положено военному, рот не раскрывали, инициативу не проявляли, все команды выполняли бегом. Когда говорил прапорщик, смотрели чуть повыше головы и представляли жаренную курицу. С корочкой. От этого взгляды их тупели и становились масляными, что особенно нравится всем командирам. Через четыре часа, после обхода кучи интендантов, завхозов, каптёрщиков, оба стажёра возвращались к казарме для прибывшего персонала, нагруженные как верблюды. При входе в казарму прапорщик махнул в сторону двери, сказал, что скоро будет и упорхнул бравой кавалерийской походкой. Естественно, стажёры попытались побыстрее разгрузиться, благо они должны были жить в казарме одни, вот и ударили по двери со всей их юношеской дури с двух ног. Облом-с! С обратной стороны послышался грохот и гундосый прононс, присущий выходцам из Фракии. Так они познакомились со своим будущим командиром, лейтом Анри Леманжем. Поначалу опять был дикий ор и стойка смирно, но потом разобрались. Лейт оказался, как и Ярик с Люфи, стажёром. Только Анри прибыл после высшего военного училища, имени какой-то там королевы или короля. Поначалу общение было сложным из-за языка: у ругийцев был только базовый курс фракийского, а у Леманжа базовый ругийский. Но, благодаря способностям Ярослава, на второй день все трое уже свободно общались, а Ярослав переводил Люфи и Леманжу в сложных случаях. Вроде все восприняли полиглотство Ярика как стеснение Ярослава в первый день. Правда, Люфи всё время косился на Ярослава. Анри был старше курсантов на три-четыре года. И у него эта практика была тоже последней, перед направлением в Легион. Во Фракии была такая особая структура. Армия внутри страны, а Легион во всех странах, где их интересы присутствуют. Причём записаться в Легион может любой, даже не гражданин Фракии. Отслуживший пять лет в Легионе без нарушений имеет право подать прошение на гражданство Фракии. Правда, получив его, легионер не может ещё десять лет жить в метрополии, только в колониях. А колонии — это половина четвёртого материка и место обитания единственной расы с чёрной кожей — негроидов. Из-за вороватости и наглости в других странах их считали людьми второго сорта. В большинстве стран их загоняли в гетто, а в Ругии негроидов просто не принимали или давали только гражданство третьей категории. Правда, в Ацеольском союзе негроидам дали такие же права, как и белым, но… Большая часть ИХ негроидов стала или бандитами, или бомжами. Но ацеольцы гордились своими достижениями и старались внедрить такую систему везде, хотя их бунты негроидов вошли в легенды. Стран на четвёртом континенте много. Порядка мало. Так что Легион стоял за спиной всех правительств половины Четвёртого материка, щемил работорговцев и контрабандистов на нём, гонял банды и нелегальных добытчиков. Причём, финансировался Легион не из бюджета, но платил налоги. Вот такая странная структура. И при этом всё руководство Легиона было дворянским или выходцами из старых семей метрополии. Первые два дня курсантов не трогали, и они наговорились всласть. Правда, зарядка была, уборка территории была, походы в столовую — тоже были. Ритуал! Любой командир, видящий не занятого военного на территории части, чувствует раздражение и… Короче, это неправильно! Значит надо срочно исправить. Всё это даже близко не было той муштрой, которая была в училище. Там каждая минута была расписана. Да, при определённой сноровке всё можно обойти, но на хитрых есть болт с обратной резьбой. Даже Анри Леманж признавался, что он здесь как в отпуске. А флирт с вольнонаёмными? Это же какое-то чудо! Женщины на территории части, и их много! За три дня парни успели даже потискать местных девчонок и нацеловаться всласть. Правда, до постели ни у кого не дошло, но в казарме они описывали свои подвиги так, что Казанова сгорал на том свете от зависти. Секс, секс и секс! По двенадцать-пятнадцать раз за ночь. Ну, что поделаешь! Молодости присущи враньё и преувеличения. На третий день стажёров вызвали, вооружили и отправили в тот злополучный конвой, из которого им не суждено было вернуться.

Глава 4. Плен

«Страх делает человека узником. А что делает его свободным? Только воля и мечты. Глубоко внутри человека». (Побег из Шоушенка).

Горы. Скалы. Горы. Скалы. Горы! О, долинка! Снова горы. Так выглядит дорога в Алабиии. И в Хортии. И в Сребии. Нет, есть там и нормальные дороги, города, но граница между осколками бывшего государства проходит по горам, поэтому почти все военные Организации Объединённых Государств, а таковыми в этих странах были все военные, так как именно этим государствам было запрещено иметь собственные вооружённые силы, раз по двадцать ездили по этим живописнейшим дорогам. Как говорили местные гиды, сопровождая туристов и не замечая пару БМПешек, сопровождающих автобус, мы очень мирные страны. Нет, на туристов не нападали. Почти. Была пара эксцессов, но потом разобрались, что это не совсем бандиты, а так, шалили разведки через бандитов. После этого фракийцы, ацеольцы и ругийцы договорились туристов не трогать. Ну, во всяком случае, массово. Понятно, что иногда то один, то другой турист, напившись в хлам, пропадали, но… Не часто. И проводилось тщательнейшее расследование, которое заканчивалось ничем. А потом пропадал уже турист с другой, так сказать, стороны. Потом страны обменивались мнениями, и всё затихало до следующей пропажи. Легитимным правительствам осколков неплохой страны вообще на это было наср… плевать, пока это не затрагивало деньги из дотаций. Но с недавних пор, после появления пары скандальных репортажей о массовом изъятии органов для чёрных трансплантологов, в ацеольской и фракийской прессе поднялась волна, которая докатилась и до чёрной дыры, как называли Сребию, Хортию и Алабию во всём мире, ибо в этих странах можно было как найти всё, что угодно, так и потерять бюджет такой огромный, что если бы его раздали на руки местным жителям, то они все могли уехать в другие страны и… там остаться жить. Сначала начали приезжать массово всякие журналисты. Эти были шебутные. Приходилось их отлавливать в самых разных местах. Иногда они падали и разбивали головы шесть раз подряд. При этом ломали ноги и руки. Бывает! Потом правозащитники. Эти предпочитали кучковаться по крупным городам и в свете софитов. На этих было достаточно потратить пару шведских столов и фуршетов. Потом — представители всяких благотворительных фондов. Эти вообще были самые безобидные. Они всё организовывали через властные структуры, поэтому времени на реакцию было вагон и маленькая тележка. А главное, власти тоже были довольны, что засветились на радио и телевидении. Короче, информация о всякой жути начала просачиваться, но долгое время все заинтересованные стороны неплохо справлялись с этими наплывами и нападками. Местные власти и военные всех трёх стран боролись, но так, вяленько. Может тоже были в доле? А потом всё докатилось до штаба группировки. Причём в виде внеплановой комиссии. Это когда прилетела куча гражданских, которые могут оторвать хвост даже генералу. Пришлось принимать не очень популярные меры.

Конвой, в который попал Ярослав, сопровождал каких-то гражданских и полного майора-ацеола. Гражданских было всего трое, но все офицеры перед ними стелились. Они загрузили кучу оборудования в машины конвоя, а сами загрузились в вертолёт и улетели. А конвой… Это была международная сборная военная солянка Организации Объединённых Государств. Именно под эгидой этой организации осуществлялись все военные проводки по трём государствам. В Алабию, Хорию, Сребию нельзя было вводить любые войска, кроме Организации Объединённых Государств. Но… Три самых мощных государственных образования планеты немного лукавили. Все остальные государства составляли лишь десять процентов от всех войск Организации Объединённых Государств. Поэтому любая военная операция была целой чередой интриг, взаимных уступок и компромиссов между странами. В этом конвое правили бал ацеольцы. Полный майор — это где-то подполковник Ругии. Так что, большой чин. В сопровождении было две брони и сборный взвод. Первое отделение было чисто ацеольское, и они кучковались у головы колоны, рядом с машиной майора. Это были бойцы-конвойники — военные, которые осуществляли доставку грузов между базами (многочисленными!) по всему миру. Их ещё называли сторожами. Нет, они и стрелять умели, но в основном это были… сторожа. В широком смысле. Середина была из отделения фракийцев-легионеров, но из так называемых «выбывающих в запас», то есть, отслужившие свои срока и ждущие направление на место жительство в колониях. В большинстве это были списанные по ранению бойцы, которые почти попрощались со службой. Бойцы опытные, но… расслабленные.

И хвостик — отделение ругийцев, гражданские машины и старенькая БМПешка. Здесь ВСЕ были залётчиками и новичками. Так что конвой не внушал никакого доверия. Лейт приказал курсантам залезть на броню и ехать внутри. Те попытались объяснить, что надо бы перестроить колонну, бойцов посадить сверху на броню, выделить дозор, растянуть колону, послать боковые дозоры, а если нет возможности, то… А главное, им следовало бы насторожится, что сам майор не собирался никуда ехать. Куда там. Лейт так побагровел и начал вентилировать лёгкие через сильно открытый рот, что стажёры порскнули на броню, как воробьи! Первый боевой приказ! Лейт стал так орать, что забрызгал слюной даже БМПешки. Сначала наорал лейт, потом майор. Он услышал, что какие-то стажёры ОСУЖДАЮТ его гениальное построение колоны. Майор, похоже, был не боевой, а скорее из интендантов или снабженцев. Правда, слюны у него было больше, чем у нашего лейта. И изо рта сильно воняло. Поэтому он обрызгал все машины и всех, кто подходил ближе пяти метров. После своих гениальных выкладок, майор-ацеол сел в джип и укатил. За стажёров взялись остальные офицеры колонны, но стажёры уже выработали тактику. Выслушав всё от гениев стратегии и сделав совсем дебильные лица, парни залезли внутрь БМПешки. Потом к ним внутрь заскочил лейт, сделав вид, что стажёры сильно не правы. Через пять минут колона тронулась. Внутри, несмотря на шум, Ярослав заснул. Это в нем сыграла привычка. Все военные, если не идут и не бегут, засыпают мгновенно. Привычка! Проснулся парень от удара. Бахнуло так, что Ярик прикусил язык и приложился головой о броню. В голове шумело, внутри машины всё было в дыму. БМПешка, походу, лежала на боку. Ярик пополз к выходному верхнему люку. Переползая через Люфа, Ярослав понял, что его товарищ жив, но без сознания от контузии. Из аптечки достал БК — боевой коктейль. Если его вколоть человеку, боец даже с переломанными ногами сможет двигаться. Не очень долго, но активно. Вколол через штанину. Переполз к Анри. Тут было похуже: ноги явно сильно ушиблены, но, кажется, не сломаны. Анри тоже был без сознания. Этому вколол противошоковое и обезболивающее, а потом БК. Печень и почки потом выплюнут кишки, но это потом. К этому времени Люф уже пришёл в себя и полз к Ярику, используя идиоматические выражения сразу трёх языков, описывающие его ощущения и то место, где они находятся. Слышал Ярик его, как сквозь наушники. Значит, тоже контузия. Себе тоже вколол БК. Изнутри ударила жаркая волна, затошнило, но потом зрение прояснилось и захотелось кого-нибудь прибить. Перехватив поудобнее автомат, курсант стал открывать люк. Бой всё ещё продолжался. Конвой прижали классически: подорвали переднюю БМПешку управляемым зарядом, заднюю расстреляли из гранатомётов, а центр причесали минами направленного действия. Такие мины пробивали борта машин и положили половину личного состава. Слева обрыв, справа склон, откуда стреляют несколько десятков автоматов и пять-шесть пулемётов. Теперь со склона били снайпера, выбивая самых активных, а остальных прижимали автоматическим огнём ещё несколько десятков стрелков при поддержке нескольких пулемётов. Колонну практически добили. Люф вытащил Анри и стажёры стали оглядываться. Скоро пойдут группы зачистки. Люф махнул в сторону склона вниз, и Ярослав кивнул. ОЧЕНЬ слабый шанс. Даже если они доберутся до нижнего серпантина, вряд ли отсечную команду туда не поставили. Значит, их зажмут с двух сторон. Но жить так хочется! Они потащили Анри к обрезу дороги, но бойцов никто не собирался отпускать. Взрыв нескольких гранат из подствольных гранатомётов накрыл ползущих, пара осколков саданула в броник, и Ярослав окончательно отрубился.

Ярик много читал, смотрел фильмы, про то, как пытают, курсантам рассказывали на профильных лекциях… Как надо сосредоточится, не говорить ничего и подобная чушь! И всё же это было не так, как на лекциях. Совсем не так. Ярослава сначала привязали намертво к стулу, а потом… Парня не били! Пленного стали прижигать раскалённым гвоздём. Руку. Вернее, кисть. И знаете что? Ярослав просто кричал, а потом взахлёб рассказывал им всё, что они спрашивали. Нет, юношу не били! Просто жгли раскалённым железом! Боль. Ярик считал, что он о боли знает, причём, почти всё. Ведь его били, у него болели зубы, ему ломали кости, даже дважды ранили. Правда, легко ранили и на тренировках. Да, на выездах было всякое. Но Ярославу везло, и он ни разу не попал под раздачу. Но присутствовал при проблемах, так сказать, сам тащил раненых, сам успокаивал их, сам встречал их после госпиталя. Нет. Пытка — это другое. Там, после ранения, травмы, нужно просто потерпеть, и всё пройдёт, придёт помощь, отвезут в госпиталь, успокоят и ты окажешься в безопасности. А здесь чем больше терпишь, тем сильнее боль. Нет пафоса и преодоления. Просто боль. Боль такая, что ты не можешь контролировать мочевой пузырь и постоянно, когда пик боли, подсыкиваешь. Ты бы и обосрался бы с удовольствием, но мышцы так напряжены, что не до того. При этом ты кричишь. Потом плачешь. Потом материшься и плачешь. Потом опять кричишь. И так — по кругу. Короче, боль, боль, боль и ещё раз боль. Унижение? Да насрать, лишь бы боль закончилась. Но так как Ярослав ни хрена не знал, то его прекратили пытать часа через два. А может, через двадцать минут… Кто его знает. Просто при пытках время идёт по-другому, всё вокруг другое! Потом подошёл к Ярику здоровенный алабец, потрепал по щеке, улыбнулся, а потом как дал в морду. Очнулся Ярослав в каком-то коровнике или складе, приспособленном под хранение картошки. Вот на неё, родимую, и кинули его тело. Потом утащили Анри, за ним Люфи. Потом притащили двух хортов, сильно избитых. К вечеру все пленные более-менее оклемались и попытались поговорить, но охранник дал очередь через слуховое окно, чуть не задев курсантов. Все притихли и попытались заснуть. А дальше про пленников как будто забыли. Только хортов на следующий день буднично вывели под слуховое окно и перерезали горло. Сделали это прямо под слуховым окном в паре-тройки метров от курсантов и кровью несло в окно целый день. Пряный, приторный, острый запах, от которого они постоянно хотели рыгать, представляя себя на месте хортов. А ещё мухи! Жирные, серые, много. Твари! Жужжат и жужжат. Первые три дня было просто плохо. Болела прижжённая рука, голова раскалывалась после контузии, внутренности выпрыгивали после боевых коктейлей. Пленных не кормили, не били, не вспоминали. Было холодно и хотелось есть, несмотря на постоянную тошноту. Голод нарастал постепенно. Через три дня их покормили какой-то кашей, сваренной на воде, не мытой, не доваренной до конца. Пленные обрадовались и думали, что дальше будут кормить регулярно, но куда там. Кормили не регулярно, как будто случайно. Желудки набивали по максимуму, еда была препаршивейшая, хлеб чёрствый и не всегда, вода из-под ржавого крана, из-за чего начались поносы. У всех. А может, из-за того, что от голода грызли сырую картошку, которой был забит склад и на которой они спали? Пленным повезло, что в коровнике была труба с водой и краном. Через месяц привезли ещё хортов, но потом хортов забрали, а пленники ослабели настолько, что почти не вставали. У Ярослава все его суперспособности ушли, и он стал просто слабым и жалким. Голод, срачка, изредка побои. И тут сломался Люфи. Есть люди, которые ломаются как ветки, на чём-то одном. А есть те, кто ломаются как печенье. В брызги и крошки! В один из дней принесли недоваренную кашу, и охранник привычно в неё плюнул. Попал в миску Люфи. Люфи переклинило и он начал орать, что Люфи важный человек и за него заплатят много денег. Он орал и орал. Даже две очереди по окну его не заткнули. Ярослав и Анри пытались его остановить, но куда там! Их обматерили и приказали заткнутся. Люфи продолжал орать и блажить. Потом заскочили четверо алабцев, попинали всех пленных, схватили Люфи и вытащили его наружу. Пленникам всё было видно через слуховое окно. Люфи начали бить. Сначала ногами, потом прикладами. Ярослав видел, как от удара у Люфи выскочил глаз и повис на какой-то ниточке. Потом он упал, и его забили насмерть. Труп так и остался там лежать. Опять пахло кровью и дерьмом целый день. Перед смертью Люфи обосрался. На следующее утро приехал кто-то из начальства и долго орал на местных. Анри, хорошо знающий язык местных, сказал, что орал про деньги и их матерей. И про то, что их доля уменьшится вдвое. Пленные уже научились распознавать местных и приезжих. Те, кто приезжал, были лучше подготовлены и вооружены. А местные, в основном, были похожи на вооружённых крестьян с примесью уголовщины. Пленников вывели из коровника и забросили в джип. Двое бандитов сели впереди, а один сзади, сложив на них ноги. Так Анри и Ярослав отправились в новую жизнь, с грязными берцами на морде, связанные, голодные и грязные.

Глава 5. Возврат АСи

«Бог дал человеку свободу выбора, а госпожа инициатива дала возможность открыть проход в самую глубокую задницу». (Майор Муравьёв (кличка Борман), офицер-воспитатель, наставник Минского СВУ 1987–1988 год. Спасибо, учитель!)

Нас, пленников, долго везли по горам, не меньше шести-восьми часов. За это время останавливались дважды на каких-то глухих съездах с дороги. Оба раза нас по одному выводили отлить. Потом передали другим, таким же бородатым и с оружием охранникам. Потом опять дорога. Снова несколько часов езды по горным и не очень дорогам. Передача ещё каким-то бородачам. Почему они все носят эти бороды, даже если там всего три волосины? Опять несколько часов езды. И так несколько раз. Каждый раз задерживались на несколько часов только в темноте. В темноте не ехали ни разу. Может боялись проверок, может ещё чего-нибудь.

Иногда останавливались, но нас не доставали. То покурить, то пообщаться нужно было бородачам. Каждый раз подходили и били. Просто так. Чаще- за то, что неверные. Один раз Ярослав попробовал сказать, что мусульмане уважают людей, верующих в Спасителя, но… Получил в три раза больше по морде. Анри тоже досталось. Он сказал, что, если Ярик ещё раз откроет рот, он его сам придушит. Последние были совсем… бородатые и дикие. Знаете, на Кавказе и у мусульман есть ПРИКОЛ. Отращивать бороды. Нет! Это объясняется религией, мусульманскими традициями, требованиями Корана, вот только… ВСЕ бородачи почему-то нарушают заповеди Корана, кроме отращивания бороды. Они не просто нарушают, они не воспринимают Книгу. И при попытке спросить, про Фетху, Суру… просто бьют. Или убивают. За эти дни Ярослав видел бородатых наркоманов, бородатых… мужеложцев, бородатых убийц. Но все они хотя бы один раз пнули пленников, за то, что они НЕ МУСУЛЬМАНЕ! Ярик не пытался понять это, но злобу копил. Последние бородачи, принимавшие груз, заставили их с Анри раздеться догола, потом ощупали, осмотрели зубы, гениталии, хлопнули по ягодицам и… сказали одеваться. При этом, одобрительно кивали, что, мол, хороший товар. Эти же бородачи, предварительно пнув по паре раз пленников, засунули их в какой-то подвал, правда, кинув им буханку хлеба, пару яблок и бутылку воды. Кайф! Парни отщипывали по небольшому куску хлеба, откусывали небольшой кусочек яблока и запивали водой. После вечной каши, хлеб пошёл «на ура». Есть старались медленно, тщательно всё пережёвывая, растягивая удовольствие. Под такую еду, Ярослав разговорился с Анри. На вопрос, почему его до сих пор не выкупили, лейт Ярику на пальцах объяснил, почему так произошло.

Если его, Анри, выкупают, появляется след к тем гражданским, что были в колоне. Ну не могли ВСЕ командиры уехать и улететь, а не сопровождать колонну. Там были образцы, документы, оборудование в закрытых боксах на миллионы ацеольских марок, которые потом бандиты… уничтожили. Зачем? Почему майор свалил до отправки каравана? А был ли он настолько тупой, чтобы ТАК расположить колонну? Или был умысел? А может он был ОЧЕНЬ хитрым майором? Да и караван был не простым. Он вёз спецов. А ехали они, оказывается, для расследования торговли органами. И ехал с ними инспектор какой-то международной организации, которой Организация Объединённых Государств дала гарантии. А вот он, инспектор, поехал с колонной, где и погиб в подорванной машине. И главное. Ну, напали, раздолбали колонну… Бывает! Но никто не должен знать, что пленных взяли профи. Судя по схеме засады и применяемому тяжёлому оружию в виде тех же «джавелинов», это были ацеольцы. Либо люди, натренированные и вооруженные ими. А вот зачем, почему взяли колонну? Кто теперь узнает.

Почему не убили всех? Простая жадность. Били колонну ацеольцы или наёмники, а зачищали местные. Пленных решили перепродать маракешцам, потому что это ОЧЕНЬ много денег. У них рабство до сих пор поощряется на уровне государства. Самые крупные рынки рабов тоже у маракешцев. Тем более, сейчас ранняя весна, а в начале лета в Сингее, городе-порте проводится крупнейший аукцион рабов. Фракийский дворянин из старой семьи, плюс ругиец. Молодые, дерзкие, не сломленные. Хоть в евнухи, хоть в постельные рабы, хоть в боевые рабы. Лакомые кусочки.