Эффи Перрин перестала печатать письмо.

Лицо Спейда расплылось в широкой ухмылке.

— Кто-нибудь должен написать книгу о том, до чего странными порой бывают люди, — провозгласил он и направился к графину с водой. — Там у тебя должен быть номер Уолли Келлога. Позвони ему и спроси, где я могу найти Тома Минеру.

Вернувшись в кабинет, Спейд увидел, что миссис Хейвен уже перестала плакать.

— Простите меня, — сказала она.

— Пустое. — Спейд искоса взглянул на Кольера. — Значит, я снова на работе?

— Да. — Кольер откашлялся. — Если у вас нет ничего срочного к нам, я лучше отвезу миссис Хейвен домой.

— О'кей, только один вопрос. В «Кроникл» написано, что опознали его вы. Как вы там оказались?

— Я поехал туда сразу же, как только обнаружили тело, — не спеша пояснил Кольер. — Я же говорил вам, что имею собственных информаторов. Они и сообщили мне, что труп найден.

— Понятно, — сказал Спейд. — Я не прощаюсь. — И открыл дверь кабинета, выпуская пару.

Когда за ними закрылась наружная дверь, Эффи Перрин сообщила:

— Минера в номерах Бакстона на Арми-стрит.

Спейд поблагодарил девушку и зашел в кабинет за шляпой.

— Если через пару месяцев я не вернусь, — бросил он на обратном пути, — распорядись, чтобы поискали там мои кости.

…По грязному коридору Спейд подошел к обшарпанной зеленой двери с табличкой «411». Из-за двери доносились приглушенные голоса, но слов нельзя было разобрать. Он постоял немного, прислушиваясь, а затем постучал.

Явно измененный мужской голос спросил:

— Кто там?

— Мне нужен Том. Это Сэм Спейд.

В комнате наступила тишина, потом послышалось:

— Его здесь нет.

Взявшись за ручку, Спейд тряхнул хлипкую дверь.

— А ну, открывай! — прорычал он.

Дверь тут же открылась. За ней стоял смуглый человек лет двадцати пяти, старавшийся придать беззаботное выражение своим бегающим черным глазам-бусинкам.

— Мне показалось, что это был не ваш голос, — сказал он. Безвольная складка губ делала его подбородок еще меньше, чем он был. Несвежая рубаха в зеленую полоску с расстегнутым воротом была заправлена в тщательно отглаженные серые брюки.

— Вот это правильно, сейчас тебе следует быть особо осторожным, мрачно заметил Спейд и прошел в комнату.

Здесь были еще двое мужчин, старавшиеся всем своим видом подчеркнуть, что им безразлично его появление.

Один из них, опершись на подоконник, полировал пилкой ногти. Другой, развалившись в кресле и положив ноги на край стола, читал газету. Взглянув на Спейда, они вернулись к своим занятиям.

— Я всегда рад приветствовать друзей Тома Минеры, — торжественно произнес детектив.

Минера, закончив возиться с замком, смущенно пробормотал:

— Гм, да… Мистер Спейд, знакомьтесь — мистер Конрад и мистер Джемс.

Конрад — тот, что стоял у окна, — среднего роста крепкий мужчина, чуть постарше Минеры, с крупными чертами лица и тусклым взглядом — изобразил намек на учтивость, махнув зажатой в кулаке пилкой.

Джемс, на секунду опустив газету, смерил детектива холодным оценивающим взглядом и, бросив: «Здорово, приятель», снова углубился в чтение. Как и Конрад, он был плотным, но выше, и, в отличие от последнего, в его облике сразу чувствовалась деловая хватка.

— Ага, — произнес Спейд, — все друзья покойного мистера Хейвена в сборе.

Конрад вздрогнул и, уколов палец пилкой, грубо выругался.

Минера облизал губы и зачастил с плаксивой ноткой в голосе:

— Но, Спейд, честно говорю вам, никто из нас не видел его прошлой недели.

Спейда, казалось, слегка позабавила горячность смуглого парня.

— Как по-твоему, за что его прикончили?

— Я знаю только то, что написано в газетах. Все карманы вывернуты наизнанку, не оставили даже спичечного коробка. — Он скривил рот. — Правда, насколько мне известно, у него последнее время не было ни гроша, в тот четверг — тоже.

— А я слышал, что как раз в четверг вечером он разбогател, — вкрадчиво возразил Спейд.

В наступившей тишине Минера за спиной Спейда громко перевел дух.

— Может, ты и слышал, — проговорил Джемс, — а я нет.

— Он всегда работал с вами, парни?

Джемс неторопливо отложил газету и снял ноги со стола. Похоже, вопрос Спейда сильно задел его, но он постарался не показать виду.

— Послушай, на что это ты намекаешь?

Спейд изобразил удивление:

— Но ведь чем-то вы занимались, разве нет?

Минера обошел Спейда и стал к нему лицом.

— Напрасно вы так, Спейд, — сказал он. — Этот малый, Хейвен, был просто нашим знакомым. К тому, что его замочили, мы не имеем никакого отношения. Мы даже не знали об этом. Послушайте, мы…

Кто-то трижды тихо стукнул в дверь.

Минера и Конрад вопросительно взглянули на Джемса. Тот кивнул. Но Спейд быстро подошел к двери и открыл ее.

На пороге стоял Роджер Феррис.

Моргнув, Спейд удивленно уставился на Ферриса, Феррис с тем же выражением — на Спейда.

Затем, протянув руку детективу, он произнес:

— Я рад, что вижу здесь вас.

— Заходите, — сказал Спейд.

— Гляньте-ка на это, мистер Спейд. — Феррис вытащил из кармана грязноватый конверт без марки и дрожащей рукой подал Спейду.

Имя Роджера Ферриса и его адрес были напечатаны на машинке. Спейд вынул из конверта тонкую полоску дешевой белой бумаги и развернул ее. На ней было напечатано:

«Советуем зайти сегодня в 5 вечера в гостиницу Бакстона, № 411. Дело касается прошлого четверга».

Подписи не было.

— До пяти еще далеко, — заметил Спейд.

— Верно, — с готовностью согласился Феррис. — Но я решил не откладывать и пошел сразу же, как только получил письмо. В четверг у меня в гостях был Илай.

— Что это значит? — толкая Спейда, спросил Минера.

Спейд подержал у него перед носом записку, чтобы тот мог ее прочесть.

Прочитав, Минера пронзительно завопил:

— Клянусь, Спейд, я ничего не знаю об этом письме!

— Может, кто-то другой знает? — поинтересовался детектив.

Конрад поспешно сказал: «Нет».

Джемс спросил: «Какое письмо?»

Спейд задумчиво посмотрел на Ферриса и медленно, словно размышляя вслух, произнес:

— Разумеется, Хейвен хотел подержать вас за кису.

Феррис покраснел.

— Что?

— Мошну потрясти, — терпеливо пояснил Спейд. — Ну, деньги вымогал. Шантажировал.

— Послушайте, Спейд. — Голос Ферриса звучал искренне. — Вы ведь и сами не верите тому, что сказали. Ну чем он мог шантажировать меня?

— «Доброму старине Монете… — Спейд цитировал посвящение мертвого поэта, — …который не забыл свой цвет светофора, на память об этом и днях минувших». — Он в упор взглянул на Ферриса из-под вопросительно поднятых бровей. — Какой цвет? Может быть, красный? На цирковом и эстрадном жаргоне «зажечь кому-то красный фонарь» означает сбросить на ходу с поезда, правильно? Я уверен, что угадал — красный. Хейвен знал, кому вы зажгли стоп-сигнал, Феррис.

Минера отошел в сторону и опустился в кресло. Опершись локтями на колени, он стиснул ладонями виски и уставился пустыми глазами в пол перед собой.

Конрад тяжело дышал, словно бежал в гору.

Спейд обратился к Феррису:

— Ну?

Тот вытер вспотевшее лицо носовым платком, сунул его в карман и сказал просто:

— Да, он требовал у меня деньги.

— И вы прикончили его.

— Нет, я не убивал. — Взгляд голубых глаз Ферриса, смотревших прямо в желто-серые глаза Спейда, был ясен и тверд; таким же был его голос. Клянусь, не убивал. Позвольте мне рассказать по порядку, как все было. Я уже говорил, что он прислал мне книгу, и я сразу догадался, на что он намекал той надписью на обложке. На следующий день он позвонил и сказал, что собирается зайти в гости потолковать о прошлом и по старой дружбе занять у меня денег. Я знал, что он имел в виду, поэтому съездил в банк и снял со счета десять тысяч долларов. Это легко проверить в моем банке — «Си Менз Нэшнл».

— Непременно проверю, — откликнулся Спейд.

— Но так много не понадобилось. Он оказался скромнее чем я думал, и мы сошлись на пяти тысячах. Оставшуюся половину я вернул в банк на следующий день. Вы можете проверить.

— Непременно проверю, — повторил Спейд.

— Я прямо заявил Хейвену, что не потерплю дальнейшего вымогательства и что эти пять тысяч первые и последние. Я дал ему подписать бумагу, что он помогал мне… в общем что мы сделали это вместе, и он подписал ее. Хейвен ушел от меня где-то в полночь, и больше я его не видел.

Спейд постучал пальцем по конверту:

— А это?

— Мальчишка-посыльный принес около полудня, и я сразу отправился сюда. Илай заверял меня, что никому не сказал ни слова, но кто знает. Поэтому я решил пойти, а там будь что будет.

Потемнев лицом, Спейд повернулся к остальным:

— Ну?

Минера и Конрад снова взглянули на Джемса, который, раздраженно поморщившись, сказал:

— Ладно, это мы послали ему письмо. А почему бы и нет? Илай был нашим другом и исчез сразу после того, как отправился поприжать этого типа. А потом выяснилось, что Илай убит. Вот мы и послали этому господинчику любезное приглашение повидаться и объяснить нам, что к чему.

— Вы знали, что Хейвен отправился шантажировать его?

— Конечно. Мы были все вместе, когда ему пришла в голову эта мысль.

— Любопытно, как это случилось, — сказал Спейд.

Джемс ткнул перед собой растопыренными пальцами левой руки.

— Мы выпивали и травили разные истории — вы знаете, о чем вспоминают за бутылкой бывалые парни — что с кем приключилось когда-то. И он рассказал нам байку, будто видел однажды, как один тип вышвырнул другого из поезда прямо на дно каньона. Между прочим, он назвал этого парня — того, который выкинул, — Монета Феррис. Кто-то из нас спросил, как выглядел этот Феррис. Илай описал его, добавив, правда, что с тех пор прошло лет пятнадцать. И тогда один из нас, неважно кто, присвистнул и заявил: «Бьюсь об заклад, что это нынешний хозяин почти половины кинотеатров в штате. Держу пари, сказал он, — Феррис с удовольствием раскошелится, только бы эта история не всплыла!»