Линия времени

Мой рюкзак лежал на ближайшем столе у шефа участка.

— Пришлось еще раз досмотреть твои вещи, — сказал шеф. — Не нашли твою метрику.

— Что это? — спросила, на краю сознания мелькали смутные воспоминания.

— Это то, что дают детям при рождении. Там отмечено место и время рождения, и кто родители.

— Хм, у меня была временная бумажка с примерной датой рождения, из точного там был только месяц и год. Её забрали при выдаче основных документов.

— Ты не пыталась найти их?

Улыбнулась, чувствуя, что улыбка вышла кривой.

— Нашла. Мать умерла. Отец жив. Они не были женаты. Он сказал, что они были слишком молоды, и я результат их пьяной гулянки, — потеребила кулон.

— Это он тебе подарил кулон, — догадался шеф. — Он что-то значит?

— Он бы мог быть пропуском в другую часть города. Но это просто побрякушка, пока нет официального признания и соответствующих документов.

— Хм, он не крылатый? — уточнил брат шефа.

— Нет.

— А мать от чего умерла?

— От осложнений после четвертых родов. Опередив вопрос, отвечу: у меня трое одноутробных и двое единокровных.

— И ты никого из них не видела?

— Вживую нет и не хочу.

— Хм, ясно. Последний из личных вопросов: когда ты отца нашла? На каком курсе?

— В старшей школе.

— Вот держи планшет. Почитай, и потом в конце пройдешь тесты. Твой планшет и телефон перепрошьют, и сможешь здесь пользоваться.

Мне показали на стол, на котором лежал мой рюкзак. Села за него и приступила к чтению. Справилась за два часа.

— Шустрая, — улыбнулся шеф. — Ага, сразу видно, что ты действительно училась. А у нас в придачу миры похожи, судя по пониманию тобой материала. На четыре вопроса ты не ответила, почему?

— Я не знаю, как правильно.

Умолчала, что не хочу подсматривать ответы. И, честно говоря, понимаю, что это будет неправильно.

— А теперь о самом интересном, — мне коварно улыбнулись оба брата. — Какой у тебя дар? Честно, пожалуйста, как и до этого. Ложь мы чувствуем. И не напрягайся так, никто тебя не обидит. В этом я тебе могу на крови поклясться.

Было ощущение, что меня загнали в угол. Потому что сейчас рядом стояли все, кто работал в этом управлении, и все слушали.

— Каралина, всё хорошо. Никто тебя не тронет, — сказал серьёзно шеф, — тем более не похоже, что у тебя что-то опасное.

— Я вижу прошлое и будущее.

Тишина была такая, что я услышала, как муха ударилась в оконное стекло.

— Видящая?! — спросил в шоке Антон. — Но ты не белая, в смысле волосы не белые и глаза обычные.

— Что ты тогда делала на стажировке? — нахмурился шеф. Анхель заподозрил, что не всё так просто.

— В том мире я никому никогда не говорила про вторую половину дара. Это редкость, и в том мире кроме меня был только ещё один из живых. Меня бы просто инкубатором сделали.

— Инку… чего?! — воскликнул Дэймон.

— А тех, кто прошлое видит, их больше, — догадался шеф. — И что нужно было делать?

— На местах преступлений показывать, что произошло. Если были твари, находить и зачищать.

За моей спиной кто-то икнул и сел на стул.

— Она серьёзно? — услышала женский голос. — У вас там твари бездны просто так бродят?

— Нет, конечно! Но некоторые их вызывают для грабежа и убийств. Я просто жила в той части города, что называли тёмным.

— Судьба нам явно благоволит! — сказал кто-то за спиной. — Висяки раскроем!

Шеф не смело улыбнулся.

— А вторым даром ты пользовалась?

— Иногда, так чтобы никто не видел.

— Нам, как ни странно, больше поможет твой дар видеть прошлое. Как он у тебя работает?

— Есть два варианта: я могу сама посмотреть, а могу показать то, что было.

— Тогда покажи нам, из-за чего тебя по физре завалили? А то мы тут все согласны, что, глядя на тебя и рюкзак с половину твоего роста, с трудом верится, что ты ещё и бежала с ним.

— Ситуацию с преподавателем физкультуры, — не удержалась, поморщилась. — Проще пересказать, чем показать. Могу попробовать, конечно.

— Давай ты сначала расскажи, а потом я выделю момент, и ты покажешь.

— Ну, он банально хотел интима, а я усиленно делала вид, что не понимаю намёков. Потом один из ребят нажаловался ректору на препода, и тот просто мстил. Любимой его фразой было: «девчонке не место на этом факультете». Ставить оценку ниже чем «хорошо» он не мог, потому что иначе у него бы были проблемы.

— Хм, а ты не пробовала сказать, что тебя валят, ректору?

— Меня послали, цензурно. С таким подтекстом, что я должна молчать и радоваться, что вообще учусь и есть комната в общаге.

— Общежитие тебе было от университета?

— И да и нет. Общежитие не было собственностью университета, и отсутствие своей жилплощади в принципе в городе повод получить комнату. Я оплачивала его сама, как раз хватало стипендии.

— Прости, мелкая, а жила ты на что? Ты была одна без родных! — спросили у меня за спиной.

— Подрабатывала курьером, пиццу во второй половине дня развозила.

— Рыжая лиса? — спросил Дэймон. — Нашли футболку с их логотипом.

— Это мне подарили, когда я сказала, что дорабатываю последние дни. Подходила к концу стажировка, — объяснила мужчинам. — И я понимала, если провалю, то могу на целый день идти в курьеры. И, скорее всего, в другом городе. Если не провалю, то точно работать курьером не буду.

— Ты на стажировке ещё и подрабатывала?! — удивился один из мужчин.

— Ну да, жить на что-то нужно. А там чаевые были хорошие.

— А вам там что, стажировку не оплачивали?

— Нет.

— У нас стажировка оплачивается, — обрадовали меня. — Комната у тебя будет в общежитии, питание то, что тебе Себастьен показал. Наверху спортзал. Это всё будет тебе доступно. Еду просто отмечай в программе, так потом будет видно твои предпочтения. И можно будет заказывать те порции, что тебе нравятся. Если захочется чего-то другого, просто вечером выбираешь в меню, и на следующий день привезут. И Себастьен будет твоим наставником.

Будущий наставник, видя мою недоверчивость, сказал:

— Я тебе буду и за папу, и за маму, и по любым вопросам ко мне. На задания мы тоже вместе ходим, ну ещё с Антошкой, у него тоже многое спросить можно. Но у меня в первую очередь. И я не для галочки, на меня можно положиться. Если шеф доволен, мы пойдём смотреть и выбирать комнату для стажёра.

— Мы ещё не закончили, — улыбнулся Анхель. — Покажи свой забег за этим типом, — он показал на портрет шулера.

От меня отшатнулись, когда я развернула полупрозрачный экран, и на нём с двух сторон было видно мой сегодняшний забег.

— Охренеть! — сказали за спиной. — Ты словно не замечаешь вес рюкзака!

— Лина, просмотри, куда он забежал, — попросили меня.

А парень, за которым я бежала как ужаленная, тоже забежал в туман. Только он не упал, а выбежал в том же городе, что и я, и сразу убежал. А меня словно с высоты кинуло. Я ещё несколько минут лежала без сознания, пока не подошли Себастьян с Антоном.

— Хм, спасибо, — поблагодарил шеф. — Завтра небольшой зачёт по физре в зале, и Себастьян будет вводить тебя в курс дела. Нам, однако, подфартило с тобой!

Мне вернули документы, но пока без планшета и телефона — их обещали завтра отдать. Себастьян взял меня за руку и повёл ещё снимать мерки для одежды и обуви.

— Должна же у тебя быть форма! А то в этом ты околеешь, у нас тут сейчас начало зимы, и скоро могут ударить морозы.

Часть вещей мне сразу подобрали, такие как пару тёплых брюк, парочку лёгких. Четыре водолазки чёрного цвета — две лёгкие и две тёплые. И два форменных пиджака с нашивкой — тоже тёплый и лёгкий. А с обувью вышла проблема. Ту, что мне давали, мне давила, и я понимала, что в этой обуви ни то что бегать, ходить не смогу.

— Друг, сними мерки и пусть ей изготовят!

Мужчина, чуть морщась, сделал то, что его попросили.

— Странно, что тебе не подошла эта обувь, что я тебе дал. По длине идеально!

— По ширине стопы мне сильно давит.

Кастелян ничего не сказал, но по его лицу было видно, что он считает, что я выделываюсь. Себастьян собрал мои обновки в выданную сумку и понёс и её, и рюкзак. Общежитие, хотя как по мне это служебные квартиры, было в десяти минутах. Комнату мне выбрали на втором этаже. Они все были стандартные — полуторная кровать, шкаф, небольшой письменный стол и стул. И небольшая кухонная зона при входе. Там же рядом зона для хранения всех вещей. В комнате был даже свой санузел и небольшая стирально-сушильная машинка. Всю необходимую химию мне выдали. Тут и для стирки, уборки, и для купания. Даже полотенца и два комплекта для кровати. Одеяло дали и очень тёплое, и лёгкое летнее. Подушка была очень удобная. Для меня любая удобная — что не блин и без комков внутри. А это словно ортопедическая.

— У тебя такое выражение лица странное. Всё в порядке?

— Да, я просто очень удивлена, что мне это просто выдали.

— Ну как съедешь, оставишь, и тащить в новый дом не придётся. Я надеюсь, ты будешь жить долго, счастливо и в будущем замуж выйдешь! Себя не предлагаю — женат, есть взрослые дети, чуть младше тебя, кнопка.

Мне по-доброму подмигнули.

— А так и не скажешь, с виду не больше тридцати.

— Кхм, польстила, мелкая. Но это завтра обсудим. Утром ничего не точи из своих припасов. А то шеф хочет посмотреть, как ты бегаешь и прочее. Потом вместе поедим.

— Спасибо, Себастьян! Только во сколько приходить и как время отслеживать?

— Точно, часы сейчас тебе принесу. И завтра я зайду за тобой, а то ты на новом месте, всё непривычное. А выходим в полседьмого, на работу если что к восьми.

Глава 2

Новое место было очень хорошим, а кровать изумительно удобной. Но при этом я половину ночи вспоминала своё прошлое. Сначала детский дом — ничего примечательного. Просто и очень бедно. И беспризорникам сразу вдолбили: если будете хорошо учиться, сможете поступить на бюджет. Потому я была одной из лучших в классе. А свободное время посвящала бегу и самым простым упражнениям. Преподаватели, узнав, что я могу видеть прошлое, сразу сказали, что могу стать хорошим следователем. Но для этого нужна очень хорошая физическая подготовка, и это мой шанс выбиться в люди и не быть на дне.

Я сделала для этого всё! Ликование после поступления захлебнулось, не успев начаться. Первое — это общежитие, за которое нужно платить самой! Потом канцелярия, одежда и обувь — теперь этим всем я обеспечиваю себя сама. Денег у меня с собой было только на один месяц за общежитие и немного на еду. Их нам давали каждый месяц в детском доме, и это были копейки. Просто чтобы дети знали, что такое деньги, и умели с ними обращаться. И то повезло, что я неимоверно жестко экономила, а проще говоря, умело прятала деньги и ни копейки не тратила на разные «хочу». Только поэтому я не умерла с голоду и смогла купить несколько тетрадей для учёбы. В первую же неделю нашла себе подработку в пиццерии курьером.

Меня сразу брать не хотели, но, наткнувшись на мой злой взгляд, согласились и взяли на работу. Пришлось срочно научиться ездить на велосипеде, потому что доставку я осуществляла на рыжем велосипеде. Научилась за полчаса и сразу уехала отвозить заказ. Через месяц гоняла уже как заправский гонщик с разными разворотами и прыжками. Благодаря этой подработке у меня были деньги на жизнь, чтобы полностью закрывать свои потребности. И иногда меня подкармливали пиццей.

Стоит отметить, что в том мире, где я жила ещё недавно, было разделение на тёмную и светлую половины. Я узнала только тёмную его часть, почти самое дно. Когда я пришла в пиццерию устраиваться курьером, сразу поняла, что все в ней тёмные маги и даже демоны. Но мне было пофиг. Волосы у меня русые, а кожа светлая, что выдавало светлое происхождение. Но вот от моего взгляда шеф пиццерии, Рудольф, сразу заткнулся и сказал:

— Однако, на меня так даже демоны не смотрят, как ты, мелкая.

— Вы берёте меня на работу! — заявила тогда.

— А выдержишь, светлая?

— А вы рискните проверить! — заявила без тени улыбки.

— Хм, ты не из пугливых. Кто родители?

— Нет их.

— Беру, — сказал тихо. — Ты только выпуталась из детдома? — кивнула ему молча. — Это же дно…

— Не самое дно, но близко. Что нужно делать?

— На велике умеешь ездить? — по моей мимике сам всё понял. — Пошли учиться.

Мне для выездов давали квадратную сумку под коробки, шлем в обязательном порядке. На лето ещё была рыжая жилетка, зимой — пуховик, тоже рыжего цвета, и перчатки. Велосипед помогал дополнительно тренироваться, особенно выносливость. А шлемом можно было ещё пользоваться в качестве самозащиты. И за всю свою учёбу я разбила три шлема — и не в авариях. Один раз — об бандитов, хотевших меня изнасиловать, и пару раз — об разных монстров. Лупила с такой силой, что все убегали скуля. Через время мне ещё и кастет стали с собой давать, чтобы я не шлемом била, или не только им.

Благодаря подработке смогла купить себе в рассрочку планшет и телефон. Рудольфу тогда пришлось выступать гарантом, что я оплачу всё в срок. Он даже предлагал оплатить, но я уперлась, что сама выплачу. Он довольно улыбался, видя мой упрямый характер.