Зов ветра

Она явилась в гости в тренировочных штанах, кроссовках и блузке. Короткие чёрные волосы торчали в беспорядке. И всё же между взрослыми ощущалось нечто необъяснимое. Отец выглядел моложе, чем весной. Счастливее.

За ужином он не умолкал ни на минуту. Уверял, что высоко оценил стипендиальную программу, которую разработали мисс Харт и мисс Боксворт. Получив новую стипендию, многие из выпускников согласились поработать в замке, чтобы использовать дополнительное образование как трамплин к дальнейшей учёбе, что говорило об особой связи учеников со школой. Он так и сказал. Связь действительно существовала. Но эта программа была лишь предлогом. С её помощью авы привлекали в Авельстон дополнительные силы, при этом появившиеся в школе молодые женщины не вызывали подозрений.

Резкий свист вывел Кендрика из задумчивости. Он подскочил на стуле и успел заметить, как клюв мисс Харт превратился в нос и рот. Учительница спокойно сидела, улыбаясь и подмигивая ему как ни в чём не бывало.

Отец Кендрика выглянул из кухни.

– Вы слышали?

– Что? – прохрипел Кендрик.

– Странный свист.

– Хм, – мисс Харт притворилась, будто прислушивается. – Ты уверен?

Она что, с ума сошла? Отец же придёт в ужас, увидев её за столом с головой чёрного коршуна на плечах!

Более того, это нарушение установленного авами правила! В присутствии обычных людей превращения строго запрещались. Не то чтобы Кендрик ни разу его не нарушал. Но мисс Харт была учительницей и, более того, опекуншей девочек из Чёрного крыла!

Отец сжал губы.

– Наверное, снаружи свистят.

Он на мгновение исчез и вернулся с обещанной добавкой. Затем передал тарелку мисс Харт и уже собирался сесть, как зазвонил телефон.

– Извините, я сейчас вернусь.

Подойдя к телефонному аппарату рядом с гардеробом, он снял трубку и, коротко поздоровавшись, снова исчез на кухне.

Кендрик повернулся – и снова увидел перед собой голову коршуна. Клюв открылся. Мисс Харт несколько раз коротко свистнула и мгновенно вернула себе человеческий облик.

Отец Кендрика заглянул в комнату, приложив телефон к уху. Прошло две секунды. Три. Он вновь отпрянул на кухню и успокаивающе заговорил с собеседником.

– Да, это ужасно, Корнелиус. Утром я первым делом вызову мастера, который починит ограду. И попрошу его укрепить весь периметр, чтобы подобное не повторялось.

Кендрик усмехнулся. Это был не самый лучший способ дразнить отца. Но получилось очень смешно. Мисс Харт снова изменила облик, но свистнула так тихо, что отец Кендрика не смог бы её услышать. В человеческом обличье Кендрик не понимал ни слова. Ему ничего не оставалось, как последовать её примеру. Однако прежде он не пробовал превращаться в сокола лишь наполовину.

Хитрость в изменении облика заключалась в том, чтобы не желать этого слишком сильно. Нужно принять решение и не мешать преображению. Но как это сделать, если изменить требуется только некоторые части тела? Не попробовав, не узнаешь, верно?

Он закрыл глаза и мысленно нащупал свой птичий облик. Знакомое покалывание распространилось по рукам. Кендрик направил эту волну наверх. Уверенно, но очень осторожно. Рот и нос соединились, образуя клюв, а тёмно-каштановые волосы превратились в перья. В столовых приборах перед ним отразились жёлтые кольца вокруг почти чёрных глаз и плотная матовая кожа над клювом. Остальные части тела можно было оставить без изменений. Точка.

И действительно, всё получилось! Оказывается, можно менять облик, направляя изменения как требуется. Кендрик хотел было издать радостный птичий крик, но сдержался.

Глаза мисс Харт удовлетворённо блеснули.

– Привет, Кендрик! – свистнула она. – Теперь мы наконец можем поговорить.

– Здравствуйте! – ответил он, всё ещё ошарашенный успехом. И всё же в животе у него что-то сжалось. Мисс Харт и он. Она как будто хочет поговорить с ним в роли учительницы.

– Ну как? – спросила она. – Волнуешься?

Кендрик не сразу понял, что она имеет в виду. Похоже, в его соколином взгляде мелькнула растерянность. Мисс Харт издала быструю трель, похожую на человеческий крик:

– Осталось совсем немного – и тебя наконец примут в сообщество ав. Потрясающе, правда?

Кендрик кивнул. Научившись менять облик, уже после первого превращения он решил, что именно это и делает его авой. Но оказалось, это верно лишь отчасти.

Юные авы считались взрослыми только после прохождения особой церемонии, когда им исполнялось четырнадцать лет. Кендрику, вместе с Айви, Сиенной и некоторыми другими, ещё только предстояло пройти этот ритуал. Все они недавно или отпраздновали четырнадцатый день рождения, или должны были вскоре его отметить.

Однако до официальной церемонии оставалось ещё больше месяца. У мисс Харт была только одна причина затронуть эту тему. Её следующий вопрос подтвердил подозрения Кендрика.

– Ты уже принял решение?

– Нет, – отрывисто ответил он. Что ещё он мог сказать? Признаться, что до сих пор не понимает, почему никто из его гнезда не рассказал ему об особом праве соколов?

Он был Белым. Потому что Белой была его мама. Но росла она Чёрной, как и все графини Бердширские до неё. Кендрик мог беспрепятственно вернуться в то гнездо.

– Прости, – сказала мисс Харт. – Не хочу вмешиваться. Но точно знаю, какой выбор сделала бы я. Белые очень привязаны к истории и строгим правилам. Как по мне, слишком привязаны. А в нашей истории многое запутано и неясно. Мы, Чёрные, давно требуем ответов, но упираемся в стену. – Она посмотрела на него пронизывающим взглядом. – А что скажешь ты? Удалось тебе что-нибудь выяснить?

Мисс Харт имела в виду работу по истории, которую Кендрик написал в прошлом семестре. В ней он указывал, что Соколиный пик – своего рода антенна, которую в прошлом использовал Зверь, чтобы заманивать в свою темницу силы зла. Кендрик не до конца разобрался в том, как действуют эти силы. Ему нужно было ещё во многом разобраться. Прежде всего он хотел понять, какое отношение ко всему этому имеет смерть его мамы.

К сожалению, с начала нового учебного года Кендрику становилось всё труднее на чём-то сосредоточиваться.

Его мысли постоянно перескакивали с ветки на ветку, как задорные, едва вылетевшие из гнезда птенцы перед тем, как упасть с дерева. По крайней мере, именно так высказалась о нём мисс Пигглз, учительница физики и математики, обращая внимание на его по меньшей мере неоднозначные успехи в начале нового учебного года. Кендрик сердито свистнул.

– Тсс! – насторожилась мисс Харт.

Из кухни вышел отец. Через долю секунды Кендрик в своём обычном обличье сидел напротив мило улыбающейся учительницы и ковырял вилкой десерт.

– Я понимаю твоё беспокойство, Корнелиус, – сказал отец звонившему и, нахмурившись, направился к гардеробу. – Да, я обещаю. Мы усилим меры безопасности. Да. В любом случае, приятного тебе вечера.

Он положил трубку на рычаг и посмотрел на Кендрика и мисс Харт.

– Но теперь-то вы слышали, верно? – папа подошёл к винтовой лестнице и посмотрел наверх. Покачав головой, он вернулся к столу и огляделся, как будто ожидал увидеть притаившуюся в комнате птицу. На самом деле у него под носом было сразу двое пернатых. Кендрик опустил голову, чтобы скрыть улыбку.

Мисс Харт протянула отцу руку. Наверное, ей стало его жаль, как и Кендрику.

– Да, Тимоти. Ты прав. Но мне кажется, свистели снаружи.

Отец Кендрика некоторое время прислушивался, склонив голову набок, и мисс Харт последовала его примеру.

Кендрик молча пересчитывал в тарелке ломтики яблок, чтобы не выдать себя. Охватившее его чувство ненадолго вытеснило мысли о Звере, о маме и о решении, которое ему не хотелось принимать.

Отец всегда был рядом с ним. Найты всегда стояли плечом к плечу.

И всё же иногда Кендрику бывало тоскливо. Одиноко. Без мамы.

Он поднял голову. Мисс Харт улыбнулась, и в груди у Кендрика потеплело. Как будто он глотнул тёплого какао.

Глава 3

Сколько же в замке Авельстон лестниц? Кендрик поднялся на площадку в восточной башне и остановился у окна, чтобы перевести дух. Снаружи было мало чего интересного. После знойной октябрьской жары ноябрь казался пока непонятным. И в это утро четверга леса, покрывавшие Белые пики, казались лишь силуэтами в туманной мгле. Будто мокрые пятна на грязной белой занавеске.

– Топ-топ, – раздался голос позади него. – Мы же не хотим опоздать.

Кендрик с улыбкой обернулся. Сиенна поднялась по ступенькам даже не запыхавшись. С чёрной подводкой на глазах и накрашенными тёмной помадой губами она будто собиралась на похороны. Ей даже удалось сделать так, чтобы школьная форма смотрелась на ней мрачнее, чем на других.

Кендрик усмехнулся про себя. Да уж, у Сиенны особое чувство юмора. По крайней мере, это в ней не изменилось с прошлого учебного года.

Сиенна не торопилась, только золотые искорки в её карих глазах весело плясали, когда она смотрела на Кендрика.

Кендрик записался на курс драмы и театра только ради того, чтобы избежать занятий биологией с мистером Фикачу. Мисс Чедберн, учительницу, он даже не видел. Судя по всему, она только вчера приехала из Манчестера.

Воспользовавшись перевесом голосов в Совете директоров школы, авы учредили эту дополнительную должность. Хотя не обошлось и без дискуссий, как удалось узнать Кендрику. Даже среди старейшин не все безоговорочно поверили истории Кендрика и Айви. Ведь если бы Зверь и проснулся, то снова заснул бы, разве не так? Сначала выпускницы школы, теперь ещё одна взрослая ава… Не слишком ли преувеличена опасность? Но если большинство настаивает…

Кендрик встал рядом с Сиенной в потоке учеников, стремящихся вверх.

– А что ты знаешь о мисс Чедберн? – небрежно поинтересовался он.

– Ничего особенного, – ответила Сиенна. – Она окончила нашу школу, а потом изучала театральную педагогику. На несколько лет пропала, никто о ней ничего не слышал. «Маунт-Авельстон» её не интересовал. И вдруг, увидев объявление о конкурсе на должность нового учителя, она появляется и заявляет, что всегда мечтала здесь преподавать. Странно, да?

Поднявшись на верхний этаж, они вместе с остальными оказались перед запертой дверью. Кендрик различил в толпе знакомые лица. Девочек из «Чёрного крыла» было явно больше. Если не считать Кендрика, то из Белых на этот курс записалась только Скарлетт – в толпе возле двери мелькнула её роскошная коса, уложенная короной на голове. Рядом с ней он узнал Эмбер по большим чёрным серьгам, с которыми та не расставалась.

Дверь распахнулась, и вышла мисс Чедберн.

У Кендрика перехватило дыхание. Все, стоявшие с ним рядом, тоже притихли.

Новая учительница, женщина лет без малого пятидесяти, была одета в синий комбинезон, как у рабочих. Однако Кендрик хотел бы увидеть плотника или водопроводчика, который на самом деле украшает свой костюм такими брошками и подвесками! Рядом с Тауэрским мостом в миниатюре на уровне груди красовалась брошь – ананас. Под ними сверкал уложенный горизонтально маяк длиной десять дюймов. Голову мисс Чедберн украшала внушительная соломенная шляпа, уместная, возможно, в круизе по Карибам, но никак не в Англии поздней осенью. Женщина смотрела на собравшихся сквозь круглые линзы очков в ярко-зелёной оправе.

Она точно учительница? И ава в придачу? Скорее, она превращается в ослепительную райскую птицу, чем в опасную хищную охотницу!

– Заходите, заходите! – воскликнула она, отскочив в сторону.

Первому ряду учеников потребовалось некоторое время, чтобы ответить на её призыв. Каждому, кто проходил мимо, мисс Чедберн что-нибудь говорила.

– О, щель между резцами, как аккуратно и мило! – услышал Кендрик её слова, обращённые к Скарлетт. – Какие красивые серьги, моя дорогая, – отметила она, кивнув Эмбер. – Мне бы такие тоже подошли, как вы думаете?

Она коротко звонко рассмеялась, но тут же заметила Сиенну, которая пыталась протиснуться мимо.

– Кто это у нас здесь? Настоящее солнце, я полагаю.

Мисс Чедберн посмотрела на Кендрика – и умолкла. Или ему просто показалось? Учительница молча положила руку ему на плечо и подтолкнула к двери.

В комнате на башне свободно разместилось больше тридцати учеников. Мебели здесь не было, кроме трёх зеркал высотой в человеческий рост. С одной стороны они закрывали большие остроконечные окна. С другой стороны круглой комнаты открывался вид на серый туман, укрывший Белые пики. Однако пройди за окнами великолепным парадом играющие на тромбонах осьминоги – никто бы на них и не взглянул! Разинув рты, все смотрели на учительницу, пробравшуюся в центр комнаты.

– Актриса или актёр! – звучным голосом проговорила она. – Некто «А» перевоплощается в человека, животное или вещь «B», а некто «С» наблюдает за этим. Что это значит? – плавным движением она отбросила шляпу. Та пролетела через всю комнату и заскользила по деревянным половицам. Отработанными движениями женщина уложила свои каштановые локоны в строгий пучок на затылке. – Актриса может быть кем угодно. Вы, дамы и господа, можете быть кем угодно!

Она улыбнулась и с треском расстегнула молнию на комбинезоне. Под ним оказался элегантный костюм – юбка до колена с разрезом и облегающий пиджак тёмно-синего цвета. Откуда-то появилась подходящая сумочка, которую мисс Чедберн деловито засунула под мышку. От прежнего образа остались только зелёные очки.

Группа девушек рядом с ней захихикала от такой резкой перемены. Мисс Чедберн приподняла брови. Девушки, извиняясь, улыбнулись. Мисс Чедберн не двинулась с места. Школьницы уставились в пол.

Мисс Чедберн рассмеялась.

– Я не хотела вас пугать. Просто кое-что уточнить. «A» воплощает «B», а «C» наблюдает. «С» в данном случае – были вы, дамы. Ваша сила воображения – неотъемлемая часть моего перевоплощения. Только в том, что вы видите во мне, проявляется образ, который я играю. Вы поняли?

Вопрос был задан всем.

У Кендрика голова шла кругом. «A», «B», «C»… И всё же он понял.

Только из-за того, что мисс Чедберн подобрала себе такой безумный образ, она показалась ему странной и взбалмошной. Стоило ей предстать в ином образе, он взглянул на неё иначе. Потрясающе! Он поднял руки и захлопал. Единственный в классе.

Сиенна бросила на него весёлый взгляд. А мисс Чедберн подмигнула.

– Ах, Аплодисменты. Награда артисту. Благодарю вас, мистер?..

– Найт. Кендрик Найт.

Буквально за мгновение до того, как от вида мисс Чедберн ученикам стало бы не по себе, она отбросила сумочку, как до того соломенную шляпку.

– А теперь позвольте рассказать, что ожидает вас в ближайшие несколько месяцев. Прежде всего, речь пойдёт о разрушении ваших личных запретов. Мы будем делать ужасные глупости. И хочу заверить вас, что за пределами этой комнаты останется неизвестным то, о чём вы не захотите никому сообщать, – загадочно улыбнулась она. – По крайней мере, не все. Но некоторым из вас я буду давать задания в дополнение к нашему курсу. Интересно, кто сколько продержится. Мы будем изучать основные драматические приёмы, позже вы поработаете с заданными ролями и текстами. В ближайшее время мне хотелось бы посмотреть вместе с вами спектакль. Через две недели мы сможем посетить дневное представление в оперном театре в Манчестере. Буду рада, если на эту экскурсию запишется как можно больше учеников вашего класса… – Учительницу прервал стук в дверь. – Входите, кто там?

Вошёл юноша лет шестнадцати, которого Кендрик прежде не видел в замке. О том, что он не учится в «Маунт-Авельстон», можно было догадаться по одежде – он пришёл в обычных джинсах и кедах. Джемпер подчёркивал его широкие плечи. Смуглая кожа гостя, казалось, светилась изнутри, а вьющиеся волосы до плеч колыхались при каждом шаге.

Он остановился перед мисс Чедберн и отдал честь с озорной улыбкой на губах.

– Примите мои извинения за опоздание, тётя Диана, – неожиданно низким голосом сказал он. – Поезд опоздал. В следующий раз я на всякий случай выйду пораньше.

Мисс Чедберн в ответ улыбнулась, покачав головой, и повернула посетителя так, чтобы все могли его рассмотреть.

– Дамы и господа, позвольте представить вам мистера Финнегана, моего племянника! Он учится в Ксаверианском колледже в Манчестере и заслужил отличную репутацию в классе драмы и театрального искусства. Кроме того, он не раз выступал на малых и больших сценах.

Какой молодец. Однако это не объясняло, с какой целью юноша посетил тётушку.

– Я попросила его время от времени поддерживать меня в педагогической деятельности. Ксаверианский колледж любезно освобождает его на это время и засчитывает часы отсутствия в счёт театрального проекта. Разве это не прекрасно?

Понятное дело.

Гость ничуть не смущался под взглядами целого класса. Похоже, внимание было ему даже приятно. Он уверенно улыбался в ответ.

Мисс Чедберн приложила указательный палец к носу.

– На чём мы остановились? А, я как раз уходила. Ну что, Коул? – Она сделала три энергичных шага к окну. Племянник последовал за ней. Его грудь и плечи, казалось, стали ещё шире.

Мисс Чедберн приглашающе махнула рукой.

– Не стесняйтесь, дамы и господа. Коул, что ты прочитал по моей походке? Как ты можешь меня описать?