Помоги проекту - поделись книгой:
– Я тобой горжусь, – сказал другой голос. – А через пару недель у тебя все заживет. Будешь как новенький.
– Да, мамочка.
Мамочка? Мортимер дернул ухом. Раньше он об этом не задумывался, но у мышей, конечно же, были матери. А как иначе?
– Скажи честно, малыш, тебе очень больно?
– Ни капельки!
Мышиное семейство направлялось не к дому. Поэтому Мортимер постарался не переживать из-за пяти мышиных дверей, оставшихся без присмотра.
Он постарался не думать про яблоки, про корзины с картошкой и про шкафчик с сыром, с которого сняли дверцы.
Он просто слушал, пока голоса не затихли.
Мортимер еще помнил собственную мать, хоть и смутно. Она была мягкая. И отважная. Серая, с белыми лапками – будто в носочках.
Кот поглядел на звезды. Хотелось надеяться, что Петуния – где бы она ни была – тоже сейчас их видит.
Глава 12. Эван
– Это «полароид», – сказала мама Эвана за завтраком. – Давно я не видела таких снимков. Компания «Полароид» выпускала первые аппараты, которые сразу печатали кадры. Вставляешь пленку, нажимаешь кнопку, и спереди выпадает фотография! – Мама улыбнулась. – Но вот это, по-моему, самое неудачное селфи в мире. Правда?
– Это точно, – сказал Эван. Мама была права.
На фото был кусок чьего-то лица – половина глаза и краешек очков. На заднем плане виднелась городская улица с красно-желтыми деревьями. Снимок сделали осенью откуда-то с высоты. Наверное, фотограф стоял на холме. А может, у окна?
Мама вытянула руку с карточкой и прищурилась.
– По-моему, это где-то у нас. Похоже на здание совета.
Одно из зданий на фото действительно было точь-в-точь как городской совет Мартинвилла. И все же улица казалась незнакомой. Что-то было не так.
– Слишком мелко, не рассмотреть, – сказала мама. – Где ты ее нашел? – Она вернула карточку сыну.
– Она лежала в книжке из бесплатной библиотеки.
– Правда? Что ж, тут какая-то загадка.
– Как ты думаешь, откуда взялись все эти книги?
– Видимо, с чьего-то чердака. Допивай молоко.
«У кого на чердаке могли оказаться библиотечные книги, которые сдали разные читатели в один и тот же день?» – гадал Эван, прихлебывая молоко. Допив, он сунул в рюкзак два кривобоких яблока.
– Последний вторник в пятом классе! – Мама с театральным вздохом упала на стул. – Как летит время! Кажется, я только вчера забирала тебя из детского сада. Помнишь, как ты любил тот пластмассовый городок на площадке? Часами сидел там и не желал вылезать. Приходилось выманивать тебя печеньем.
– Я помню, мам. – Эван наклонился и быстро ее обнял. Мама уже целый месяц вела обратный отсчет до каникул. Мальчику это не нравилось: напоминало про следующий год, про школу в Грантвилле, про новых учителей и незнакомых учеников. Обо всем этом ему ужасно не хотелось думать.
Эван никому не признавался, но иногда мечтал, чтобы время шло помедленнее. А еще вот бы в начальной школе Мартинвилла открыли шестой класс! И чтобы учил его мистер О’Нил. А они с Рейфом сидели бы за одной партой (на самом деле учителя всегда рассаживали их подальше друг от друга).
Конечно, все это было невозможно. «Не выдавай желаемое за действительное», – так говорил его папа.
Выходя, Эван погромче хлопнул дверью. По утрам, услышав, что хлопнула дверь, папа всегда кричал из окошка мастерской:
– Пока, сынок!
Или:
– Удачного дня, Эван!
Но сегодня он ничего не сказал.
За воротами Эван пустился бегом. Добравшись до магнолии, мальчик успел вспотеть, зато сэкономил семь минут. Он сбросил с плеч рюкзак, залпом выпил полбутылки воды и собрался достать блокнот. Но рука почему-то сама собой вытащила из рюкзака книжку про детективы.
Накануне вечером Эван прочел три первых главы: «Место действия», «Атмосфера» и «Главные герои». Чтение отлично убаюкивало. Но четвертая глава называлась «Злодеи», а это уже было поинтересней (в пятой главе автор обещал рассказать про следы и улики). Эван еще раз изучил учетную карточку с одним-единственным именем – Х. Г. Хиггинс. Оно было выведено крупными затейливыми буквами.
Через десять минут Эван поглядел на часы и вскочил как ужаленный. Ну вот, теперь снова придется бежать. А еще он забыл съесть яблоки.
Эван уже собирался завязать на шее воображаемый плащ, когда на ум ему пришел другой образ: кепи сыщика вроде того, что носил Шерлок Холмс.
Плащ и правда стал ему маловат.
Мальчик провел большим пальцем посередине лба, словно поправлял кепи. Жест показался естественным, как будто уже привычным. Эван улыбнулся. И побежал со всех ног.
На бегу он решил написать письмо. Поэтому Эван устроился поудобней за школьной партой, открыл блокнот и аккуратно вырвал одну страничку.
В классе у мистера О’Нила был «уголок творческой переписки». Там стояла коробка с открытками, марками и конвертами, а еще картонный почтовый ящик, куда можно было бросить письмо любимому автору (мистер О’Нил потом сам относил письма на настоящую почту). Эван вывел на конверте: «Х. Г. Хиггинсу, автору детективных романов» – и переписал адрес, который нашел в интернете. Это был адрес издательства, «для пересылки». Наверное, Х. Г. Хиггинс не хочет, чтобы люди знали, где он живет.
Пожалуй, Рейф был прав. Вряд ли настоящий Х. Г. Хиггинс брал книгу в их городской библиотеке почти двадцать лет назад. Но, как сказал тот же Рейф, Эван расследовал дело. А настоящий следователь должен распутать каждую ниточку.
Даже мистеру О’Нилу не удавалось успокоить пятиклассников в один из последних учебных дней. Ребята без умолку обсуждали пятницу: выпускной в актовом зале, а потом – большой пикник для учеников и их родителей. Вот оно. Наконец-то пришла их очередь. Вопросам и предложениям не было конца.
После большой перемены мистер О’Нил выстроил ребят в шеренгу и поднял обе руки, требуя тишины.
– Когда придем в класс, – мягко сказал он, – вы все возьмете себе по книжке, сделаете два глубоких вдоха и полчаса будете тихонько читать. Вам надо отдохнуть от разговоров. А мне – от вас.
Все засмеялись. В первую минуту им показалось, что учитель будет ругаться. И в самом деле приятно было молча посидеть с книжкой и отдохнуть от шума. Впрочем, до конца возбуждение не спадало.
Эван уже минут десять читал книгу про детективы, когда заметил, что мистер О’Нил смотрит ему через плечо.
– Интересно. Ты собираешься летом писать роман?
Эван попытался угадать, не дразнит ли его мистер О’Нил, и решил (правильно), что не дразнит.
– Нет. Но я… – Мальчик понял, что чуть было не сказал: «Я хочу раскрыть одно дело».
Учитель поглядел на него.
– Я просто кое о чем думаю, – выкрутился Эван.
Мистер О’Нил кивнул.
– Жизнь полна загадок, – сказал он. – И каждый из нас немножко сыщик.
С этими словами он пошел дальше вдоль ряда парт.
Эван немножко посидел, разглядывая парту. А ведь он и в самом деле пытался разгадать загадку: тайну маленькой бесплатной библиотечки. Почему она набита книгами из большой библиотеки, которая сгорела двадцать лет назад? И при чем тут Х. Г. Хиггинс и старая фотография?
И еще почему папа тогда покраснел и выбежал из кухни?
Мальчик вынул из рюкзака блокнот и открыл его на чистой странице.
«Мой детектив» – вывел он вместо заголовка. Надо было разбить сюжет на составные части: так писали в книге. Если разбивка полезна, когда надо сочинить детективную историю, то наверняка и распутать ее поможет. Эван переписал план из книги и начал его заполнять.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ. Тут все понятно. Мальчик написал: Мартинвилл.
АТМОСФЕРА. Эван подумал – совсем чуть-чуть, пару секунд – и написал: не страшная. Он не любил страшные истории.
ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ. В книге писали, что главный герой – это «фокус повествования». Именно он ведет расследование и находит отгадку. Он может быть настоящим полицейским-следователем или сыщиком-любителем. А уж сыщик-любитель по роду занятий может быть кем угодно: пекарем, журналистом, директором школы. Пятиклассником?
Я – написал Эван. Сыщик-любитель, пятиклассник. И провел большим пальцем по лбу, мысленно поправляя кепи.
ЗЛОДЕЙ. Обычно злодей-преступник встает на пути главного героя. Но что, если обойтись без него? Что еще может помешать герою? Буря? Бешеный медведь? Эван сам был главным героем, поэтому спросил себя: «Что сто
ПРОЧИЕ ПЕРСОНАЖИ. До этой главы Эван пока не дошел, так что просто вывел в дневнике: Рейф.
ПРЕСТУПЛЕНИЕ. В этой истории преступлений вроде бы не было. Вот и хорошо. Мальчик оставил графу пустой.
МОТИВ. Эван, кажется, знал, что такое мотив. Это тайная причина, по которой злодей совершает свои преступления. Тут можно было только гадать. Он оставил еще один пробел.
ЖЕРТВА. Пробел.
ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ. Пробел.
УЛИКИ И ПОДСКАЗКИ. Наконец-то! Эван быстро застрочил: почему папа так расстроился? Откуда взялся странный ящик и почему он набит книгами из старой городской библиотеки? Почему все книги вернули в один и тот же день? Х. Г. Хиггинс действительно жил в Мартинвилле? Кто сделал тот моментальный снимок? Почему его положили в книгу?
Эван бессильно откинулся на спинку стула. Это настоящие подсказки? Или просто набор вопросов?
Больше ничего написать не удалось. Двадцать девять минут из тех тридцати, что мистер О’Нил отвел на отдых от болтовни, прошли относительно спокойно, но теперь вокруг опять галдели голоса. Эван с облегчением присоединился к этому хору.
Глава 13. Эл
Настал вторник. Наш кот еще не вернулся домой.
Миссис Скоггин считает: если я перестану выносить ему блюдце с едой, он сразу пожалует обратно. Но я не могу так его мучить.
Сегодня на экскурсию приходил четвертый класс. Милые ребята. Из чулана с метлами мне было слышно, как они бродят по комнатам и хихикают, увидев туалет. Миссис Бейкер, экскурсовод, как всегда, постаралась на славу. Но я, конечно, уже много-много раз слышала рассказы о нашем доме, поэтому иногда отвлекалась и думала о своем. Вот и сегодня, удобно пристроив подбородок на колени, я закрыла глаза и вспоминала лучшее, что было в старой библиотеке: книжный клуб.
Прежде чем стать привидением, я очень любила книжный клуб. Собрания проводились по средам.
В среду у меня всегда было отличное настроение, даже если миссис Скоггин еще до обеда высказывала пять Замечаний и семь Напоминаний. В три часа дня я притворялась, что вытираю пыль с подоконников, и наблюдала, как собираются члены клуба – по одному, по двое. В окна читального зала я видела, как они останавливаются у витрины пекарни или магазина канцелярских товаров, где продавали еще и комиксы. Пару раз я спрашивала миссис Скоггин, нельзя ли и нам завести у себя секцию комиксов, но в ответ получала лишь новую порцию Замечаний с Напоминаниями.
К сожалению, я забыла, как звали членов клуба. По средам к нам приходили семь или восемь человек. И еще тот мальчик.
Мальчик часто бывал в библиотеке, и не только в среду. Он приходил к нам из школы, но не был похож на других учеников. Я видела, что его часто мучают какие-то мысли, но могла лишь гадать, в чем дело.
Поначалу мальчик не поднимал на меня глаз, даже когда клал стопку книг на мой стол. Однажды он пришел с порванной книгой, которую попытался заклеить сам. Он отдал книгу прямо в руки миссис Скоггин. Когда она увидела рваную обложку, я едва не выскочила из-за стола, чтобы защитить мальчика от града Замечаний, которые должны были на него обрушиться. Он стоял с низко опущенной головой, но я видела, что уши у него уже полыхают от стыда. А ведь миссис Скоггин даже не успела открыть рот!
Но она ничего не сказала, только взяла рваную книгу вместе с другими и отметила: «Просрочек нет». Мальчик бросил на нее взгляд, полный чего-то – изумления? благодарности? – и юркнул в глубину читального зала, за стеллажи. Я стояла в оцепенении. Иногда я забывала, что миссис Скоггин вообще-то очень добрая. Несмотря на Замечания. И Напоминания. Я опять подумала, что такими бывают матери, и мне вдруг очень захотелось вытереть все плафоны на балконе. Просто сделать ей приятное.
Вечером, закрыв читальный зал, я обнаружила ее за рабочим столом в подвале. Она аккуратно подклеивала переплет разорванной книги.
– Любому ясно, что мальчишка не сам ее порвал, – сказала она. – Видимо, напали школьные хулиганы. Ну что ты встала разинув рот? Тебе нечем заняться?
Я взяла себя в руки и сказала:
– Миссис Скоггин, я убрала на балконе.
Она кивнула.
– Надеюсь, и про плафоны не забыла?
Я заверила ее, что не забыла.
Однако я отвлеклась – а ведь хотела рассказать про наш книжный клуб! Его члены были Великими Читателями, и мы очень любили делиться впечатлениями о книгах, обсуждать уже прочитанное и гадать, что будет по сюжету дальше. У этих ребят было особое отношение к книгам – вот почему я назвала их Великими Читателями. Великий Читатель – не всегда тот, кто одолел мудреные длинные книги. И даже не всегда тот, кто прочел больше всех.
Поделиться книгой: