Помоги проекту - поделись книгой:
— Командир, у меня не очень хорошие новости, — сказал появившийся разведчик.
Они немного отошли в сторону. Было заметно, как при разговоре лицо капитана несколько раз поменялось от удивления, раздражения, ярости до задумчивости и решимости. Виктор же, воспользовавшись изменившейся ситуацией, уже набивал желудок, присоединившись к трапезе одного из бойцов, решившего наскоро перекусить галетами.
«Антон, ты слышишь, о чём идёт речь?» — поинтересовался я у своего внутреннего попутчика ближе к концу диалога капитана с разведчиком.
«Дружина Крупского захватила крупную группу заложников, вскоре их должны повести к лагерю в двадцати километрах от Чусового. Охранение там небольшое, есть хорошие шансы освободить их, но капитану этого не сделать, ему банально не хватает людей».
— Пойдемте в наш лагерь, — безапелляционно заявил Гавр и направился куда-то вверх по склону.
— Позвольте, — возмутился я, — а как же мои люди?
— Я за ними уже послал, — сказал капитан, не оборачиваясь.
Мы поднялись на ближайший холм, и буквально сразу же я краем глаза уловил отблеск разрушающегося купола магической защиты.
— Капитан, у нас проблемы, — раздался голос откуда-то сбоку.
— Что ещё? — недовольно буркнул в ответ Гавр.
— Купол над лагерем упал, когда вы проходили, у кого-то из ваших спутников артефакт, поломавший весь камуфляж.
Филипп Гаврилов покосился на Борзых, подпоручик пожал плечами. Тогда капитан оценивающе оглядел меня ещё раз, остановив взгляд на эфесе оружия. В его глазах читался немой вопрос.
— Родовой артефакт, — кратко ответил я.
Капитан кивнул. В этом мире при словах, что я произнёс, обычно дальше задавать вопросы было не принято. Родовой — значит секретный, известный только членам рода.
— Устанавливай новый маскировочный купол и поскорее, — скомандовал Филипп Гаврилов бойцу. — Ещё немного, и у Крупского уши и глаза будут здесь за каждым деревом.
Я вошёл в лагерь. Он располагался на небольшой полянке на склоне холма. Здесь были военные из погранслужбы телепорта, десять человек. У двоих я увидел шеврон, на котором были изображены бойцы, в полной выкладке выходящие из телепорта, по всей видимости, это охрана города Чусового.
Пограничники были молоды, но при этом уже имели довольно высокие звания. Во главе их стоял капитан Гаврилов.
На мгновение повеяло холодом, в радиусе метров десяти вокруг нас образовывался купол невидимости. Сразу же один из бойцов Гаврилова подошёл к капитану и доложил о восстановлении защиты.
Через полчаса в защитном куполе мы все едва разместились.
Буквально через пять минут после того, как я оказался в лагере, сюда привели моих друзей. Слава четырём, у них ума хватило не оказывать сопротивления пограничнику имперской службы. Нас разместили рядом и накормили. Медик осмотрел повреждения Семёна и намазал оставшийся от жала рубец какой-то целебной бурдой.
Когда же лекарь осмотрел меня, то обнаружил лишь небольшой рубец на месте ножевой раны. Он выдал небольшую склянку целебного зелья и с чистой совестью удалился, оставив меня перед дилеммой: пить его или оставить на потом, авось ещё пригодится.
Наш дровосек Семён, не теряя времени даром, начал вытачивать новую рукоять для своего тесака. Где он достал для этого дела дубовую ветвь, я даже не хотел узнавать. Но уже через пятнадцать минут кропотливой работы, она начала принимать узнаваемые формы.
В лагерь подтягивались бойцы пограничной службы телепорта. Их здесь было четырнадцать человек. Ещё четверо следили за перемещением сил князя Крупского. Минут через двадцать тут оказалась ещё дюжина офицеров Пермского гарнизона.
Как только все собрались в лагере, мы стали невольными свидетелями семейной сцены Гавриловых. Старший брат Филипп перед всеми отчитывал и обвинял младшего, Анатолия.
— Ты чего себе позволяешь? Да как ты вообще посмел так подставлять нашу семью? — начал орать Филипп, как только увидел брата.
— Фил, давай потом.
— Ты не увиливай. Я, значит, здесь в лепёшку расшибаюсь, чтобы тебя распределили поближе ко мне, хочу за тобой присмотреть. А ты меня подставляешь⁈
— Давай отойдём, — Анатолий попытался взять брата за рукав и вытянуть из купола, — давай не при всех.
Капитан недовольно отодвинулся.
— Семь лет моей безукоризненной службы сейчас твоей выходкой будут стёрты в табеле родов, это же самовольство и прямое неисполнение приказов, — Филипп ладонью потёр лоб, потом посмотрел вверх на небо. — Толик, ну скажи, за что мне такое наказание? Да даже в нашей сестре Женьке больше ума, чем в тебе.
— Фил, хватит! — твёрдо на одном дыхании выпалил Анатолий. — Тебе сейчас не пятнадцать, а мне не семь. Довольно уже меня опекать! Я здесь прежде всего потому, что служу на благо нашей империи и рода. Пора уже дать мне свободу и возможность решать за себя.
Капитан немного удивлённо посмотрел на своего брата, наверно, впервые получил отпор, судя по ошарашенному виду. Шагнул назад, чтобы рассмотреть получше, а потом развёл руки в стороны и загрёб младшего в душевные братские объятия.
Анатолий был насуплен, решителен, как будто перед схваткой, затем его лицо приняло удивлённый вид. Он стоял какое-то время, словно кол, позволяя брату тискать себя, потом как-то неуверенно приобнял в ответ.
Пермский гарнизон наскоро покормили, дали возможность наполнить фляги и снарядиться всем необходимым из запасов разведывательного взвода. Кроме меня, Ивана и Семёна в лагере были только маги от второго до четвёртого уровня. Поэтому пополнение сводилось к банальному распределению макров, служивших для быстрой подзарядки не только магических источников, но и артефактов.
Минут через пять подошёл знакомый нам подпоручик Гаврилов.
— Анатолий, как я тебя хорошо понимаю, ты всё правильно сделал, — сказал Иван, похлопав его по плечу.
Тот насторожился, посмотрел сначала на меня, потом вопросительно на Ивана.
— У меня такая же старшая сестра, своей гиперопекой просто достала. Я даже обрадовался, когда у меня дар магии не открылся, так как не придётся учиться в том же университете, что и она, — Иван искренне улыбнулся. — У тебя-то брат, тебе хорошо. А ты представь, как я себя ощущал, когда она словно мамка указывала, что и как делать.
Я прикрыл глаза рукой, слегка коснувшись пальцами лба. Идиот! Какой, в жопу сестры, Ванька. Ты что, уже всё позабыл? Ты ещё своё настоящее имя скажи и фамилию, ты же по левым документам горожанин Илья Пономарёв, уроженец города Мурома.
Убрал руку, укоризненно посмотрел на Ивана, покачивая головой. Не знаю, понял он или нет, что сейчас себя может раскрыть, но замолчал.
— Я человек покладистый, неконфликтный, — вдруг начал откровенничать Анатолий, — брат меня на шесть лет старше. Мы с ним в семье единственные мужчины, ни отца, ни дедушек, ни дядь рядом не было, вот он и стал для меня с самого детства непререкаемым авторитетом.
Иван смотрел на своего собеседника с пониманием и сочувствием. Неужели нашёл родственную душу?
— Если брат запрещал что-то делать, это было законом с самого детства, — продолжал подпоручик Пермского гарнизона. — Даже учиться пошёл туда, куда и он. Потом и при распределении устроил поближе к своему месту службы, чтобы помогать, если что.
— Понимаю, — Иван ещё раз хлопнул по плечу Анатолия.
— Да, я знаю, что надо было уже давно, ещё на распределении, решиться и не соглашаться на службу рядом с ним, но банально не хотел расстраивать брата.
К нам приблизился капитан и разговор Ивана с подпоручиком сразу прервался.
— Антон, — обратился ко мне Филипп Гаврилов, посчитав лидером нашей группы, — вы со своими спутниками люди гражданские, и я не вправе вам что-то указывать и тем более приказывать.
— Слушаю вас, капитан.
— Я знаю, что вы, как и ваши спутники, люди с очень хорошими боевыми навыками. Хочу попросить оказать помощь в операции по освобождению заложников.
— Мы можем отказаться? — вдруг вклинился в разговор Иван.
— Можете, и я, как офицер пограничной службы телепорта, должен буду предоставить бойца, который проведёт вас по безопасной дороге до Чусового, максимально избегая каких-либо конфликтов.
— Спасибо, капитан Гаврилов, очень благородно с вашей стороны даже в момент нехватки людей выделить нам человека для сопровождения, но я, — я посмотрел на Ивана и Семёна, увидел на их лицах боевой настрой и продолжил, — и мои товарищи с большой радостью окажем всю возможную помощь в операции.
Капитан улыбнулся.
— Тогда, если позволите, я вас направлю в усиление группы штабс-капитана Даниила Иванова, — он повернулся левее, указывая подбородком на пограничника, пленившего меня накануне.
— К его группе я также прикрепил часть офицеров из Пермского гарнизона: подпоручика Борзых, — капитан улыбнулся и посмотрел на своего младшего брата, — и подпоручика Гаврилова. С ними, насколько я понял, вы уже хорошо знакомы.
— Через сколько выдвигаемся? — поинтересовался я.
— Минут через пять, — сказал капитан и удалился, подбадривая бойцов перед предстоящей операцией.
— Семён, — обратился я к нашему дровосеку, — как там у тебя с рукоятью?
— Успею, ваше благородие, — ответил он мне, продолжая корпеть над держаком для топора.
— А всё же, Семён, в тебе есть какая-то южная кровь, судя по носу и глазам. Ты случаем не сакравор?
Глава 2
Семён посмотрел на меня с непониманием.
— Ваше благородие, вы о чём?
Я посмотрел на нашего дровосека. Открыв рюкзак, начал в нём шарить правой рукой.
— Лови! — я без предупреждения бросил в его сторону нож, который быстро вытащил из вещей.
Нож был им схвачен прямо в полёте за ручку. Однако уже через мгновение Семён выронил оружие и потом неловко поднял его с земли.
— Сакраворы — это воины, мастерски владеющие топором и ножами, я смотрю, у тебя эти два умения на высоте, — я улыбнулся Семёну. — Кто тебя обучил?
«Егор, ты что, вправду в этот бред поверил? Он же крестьянин из Новгородской губернии, какой из него сакравор? Притом они все как на подбор, под два метра и шириной с платяной шкаф, а этот не больше ста семидесяти и худой как глист, сам же говорил», — прозвучал в голове голос Антона.
«Нет, не поверил, но Семён нам явно чего-то не договаривает».
«Так развяжи ему язык, чего ты ждёшь? Возьми за шкирку и тряхани хорошенько, вот из него ответы и посыпятся, как из рога изобилия».
«Здесь надо поделикатнее. У меня на этого дровосека далеко идущие планы».
«Какие?»
«Думаю, он пригодится в предприятии по возвращению нам магии. Да и тебе в будущем такой человек будет полезен. А то, что он боец, я уверен».
«Мне?»
«Ты же вроде говорил, что собираешься свой род основать. Или уже передумал?»
«Но для чего мне Семён?» — недоумённо спросил Антон.
«Род начинается с преданных тебе людей. Я думаю, наш дровосек как раз и будет одним из таких».
«Как и Иван?»
«Думаю, да».
— Так кузнец из деревни, — Семён протянул мне нож рукояткой вперёд, — я у него подмастерьем с девяти лет был. Он меня в ножах и поднатаскал.
— Конкретнее давай, я должен знать, на что ты способен.
— Кузнец обучил меня бою на ножах, да метанию. Он до ранения военным был.
Я огляделся: в семи метрах от нас стояла лиственница, наверное, сантиметров пятнадцать в диаметре ствола. Её в лагере приспособили для хозяйственных нужд: она выполняла роль импровизированной вешалки. На её поломанных ветках тут и там висели всевозможные разгрузки, кители и другие вещи.
— Попадёшь вот в тот отрубленный сук? — я указал на сучок, повёрнутый к нам, диаметром не больше мелкой разменной монеты. На нём висел армейский рюкзак.
Семён насупился, зажмурил левый глаз и, недолго думая, отправил в дерево свой небольшой нож, закручивая его снизу. Остриё точно вошло в центр сука лезвием вверх, расколов его. Рюкзак, висевший на нём, соскользнул на лезвие, ещё какое-то время пробыл в таком положении, но острое лезвие сделало своё дело, лямка порвалась, и он с грохотом свалился на землю.
Что в нём было?
Пустые кастрюли?
Откуда такой грохот?
В лагере, битком набитым боевыми магами, повисла тишина. Все в радиусе десяти метров повернули головы в сторону шума. Тут и там появились разноцветные вспышки света от применяемых заклинаний. Засветились магические амулеты.
В сторону несчастного рюкзака полетели огненные шары, ледяные стрелы, куски земли и порывы ветра.
Через мгновение от злополучного рюкзака и вещей, висевших на дереве, осталось лишь жалкое воспоминание.
Лиственница же простояла ещё секунд пять, а потом с оглушительным треском начала заваливаться в сторону. Ствол попросту не выдержал.
Падающее дерево могло нарушить работу магического маскировочного купола, накрывающего лагерь, и тогда вся округа услышала бы грохот и увидела бы дым, идущий от подожжённого ствола.
— Держите дерево! — рявкнул капитан Гаврилов.
Воздушники подхватили дерево магией, не дав ему коснуться земли. Потом к ним присоединились маги земли, которые земляными столбами аккуратно и бесшумно опустили дерево.
Пошли шепотки от людей, которые видели, как Семён отправил в сторону лиственницы нож.
Взгляды офицеров устремились в нашу сторону.
— Упс… — невольно вырвалось у меня.
Поделиться книгой: