Краш

Я напрягаюсь, она впервые назвала меня по имени. И тон какой-то странный.

— … Я все понять не могу или поверить. Вот ты говорил про себя, что ты такой, как те или даже хуже. Неужели ты также к девушкам относился?

— За волосы так точно никого не таскал.

— Я вообще про отношение. — Она замялась, опустила глаза. — Про мясо.

— Мне не нужно было никогда никого принуждать. Не хочу хвастаться, но желающих стать моими девушками хотя бы на вечер всегда было больше, чем надо. Деньги очень сильно влияют на популярность.

— И где они теперь?

— Деньги?

— Те девушки?

— Там же. С моими бывшими приятелями или с кем-то другим, у кого есть деньги.

— А они тебе нравились.

— Я не шучу, когда говорю, что я эстет. Рядом со мной всегда были самые красотки.

— Я не о том. Ты любил когда-нибудь кого-то?

Пытаюсь сострить, но натыкаюсь на ее взгляд.

— Нет. Интерес какой-то мог быть, а так, чтоб…

— А какие девушки вызывали у тебя интерес? Послушные?

— Самые послушные надоедают быстрее всего.

— А какие?

— Знаешь, когда у тебя и не только у тебя готовы с рук есть, интереса никакого нет, таких много. А я думаю, мог бы даже влюбиться в такую, которую нужно приручать, что ли.

— И как же можно приручить человека?

— Также, как животное. Заботой и лаской, иногда строгостью… А вот когда приручишь, тогда и послушание вряд ли надоест. Потому, что послушна она только тебе, а не всем подряд.

— Получается, — она сверлит меня ехидным взглядом, — ты и меня приручал?

Делаю квадратные глаза.

— И в мыслях не было.

— А получается именно так. То ты заботливый и добрый, хоть к ране прикладывай, то сердитый и злой. Послушание тебе подавай.

Задумываюсь. Начинаю про себя ржать, как в магазине. А ведь она права.

— Ну чего ты лыбишься?! — Она еще больше распаляется.

— Понимаешь, одно дело, когда что-то делаешь для себя, даже приручаешь, например, лошадь потому, что хочется другим похвастаться, у вас такой нет, а у меня самая-самая. А другое, когда ты это делаешь для других. Мне твое послушание нужно, чтоб ты глупости не творила, себе хуже не делала, чтобы брата не мучила.

Я смотрю на нее и гадаю, начнет она реветь сейчас или влупит по башке мне пакетом с башмаками.

— Ты глупости себе только не выдумывай. Ты красивая, ты умница, ты талантливая. Я очень рад, что меня жизнь свела с твоим братом и с тобой. Я рядом с вами себя живее чувствую. Я никогда не наслаждался жизнью, как в эти дни. Какой-то новый вкус к жизни.

— Ты знаешь, мне сейчас иногда кажется, у меня как будто теперь не один брат, а целых два. А иногда…

Теперь я не знаю, мне смеяться или плакать.

Глава 5. Краш+2

Следующие две недели прошли абсолютно спокойно. Энжи порхала вокруг нас с Дэном в новых туфлях, показным послушанием и исключительной прилежностью в работе радуя брата, а меня доводя порой до оскомы. Стремные разговоры больше не заводила, изредка баловала меня в игре, разгуливая по лесу в своих костюмчиках. Учитывая, что главной целью нашей работы были баги, прокачку мы не особо гнали, добавив лишь по паре уровней. Да и ресурсы набивались лишь по ходу выполнения задач Дэна.

Меня продолжал беспокоить неразгаданный прикол в обувном. Никто не появился за эти недели на горизонте, никто ничего от меня не потребовал. В «просто так» я не особо верю. Дэн же, когда я рассказал это ему, возвращая деньги, хмыкнул и сказал, что деньги эти отложит в черный ящик, чтоб в любой момент их можно было отдать. Больше ни придумать, ни предположить он тоже ничего не смог. Я поневоле часто оглядывался на улице.

«Пара уровней» у нас была слегка разная. Учитывая, что стальной кабан, чуть не угробивший Энжи, мне закрыл семерку, а потом я поднялся до девятки, можно сказать, что я вообще сделал три левелапа, только в сравнении с этой красоткой я остался безнадежным нубом, как и раньше. Ей с ее тринадцатым уровнем по-прежнему хватило бы, по моим расчетам, три стрелы, чтобы при желании меня прикончить.

Я вот уже две недели каждый вечер по два-три часа проводил время после работы в спорт зале. Под руководством Никитоса, который оказался шикарным тренером, начали проявляться первые сдвиги, пока не столько внешние, сколько в моих собственных ощущениях. А несколько дней назад мы с Дэном загнали в спортзал и Энжи. Дэну понравилась идея потратить ее дурь и свободное время на что-то хотя бы безвредное, а с моей стороны это была скорее простая вредность. Поначалу была куча отговорок, воплей и даже слез, которые едва не сломали любящего брата, но я был беспощаден.

— Ты обещала меня слушаться. Я сказал, ты будешь заниматься. Если нет, я говорю Дэну, что разговор расторгнут.

Не знаю, как бы воспринял Дэн подобный шантаж, потому для этого разговора момент выбрал в игре. Она промолчала, но вечером, когда я уже поразмялся и улегся на тренажер со штангой, появилась в спортзале, не забыв прихватить спортивную одежду. С первого же вечера, на удивление, она стала заниматься с такой отдачей, хоть и с крайней бестолковостью и риском покалечиться, что в конце концов Никитос стал больше уделять внимание Энжи, чем мне. По его словам, он боялся отойти от нее потому, что она норовила то поднять какую-то чрезмерную тяжесть, то улетала с беговой дорожки, резко добавив скорость. Мне эти ее занятия тоже слегка вылезли боком, один раз засмотревшись, промазал штангой в крепление, чуть не размозжив себе голову. После этого уговорил Никитоса слегка развернуть тренажер, зная, что иначе – нет-нет да отвлекусь на симпатичный вид. А вчера вообще остановил свою тренировку, встал чуть поодаль и откровенно любовался. Никита для Энжи набросал начальный план занятий с упором на китайские гимнастики и лишь немного силовых упражнений, а потому за ее тренировкой можно было наблюдать от начала и до конца, как за представлением. Самые неуклюжие позы и грубые ошибки у нее выглядели изящными и плавными, а каждое движение – танцем. Я наблюдал, как она делала растяжки, выполняла несложные стойки и движения, даже сделала несколько чисто танцевальных движений, наслаждался ее пластичностью и красотой. И одновременно пытался понять свои ощущения. Она идеальна! Она умна и красива, она исключительно талантлива. Талантлива во всем, не только в рисовании. Такой пластики я не видел ни по телевизору, ни на танцполах. Танцовщицы из самых лучших баров рядом с ней – коровы на лужайке. Только… что-то не так. Нет желания обладать таким сокровищем? Вроде есть, но нет животной страсти, желания затащить в постель и закрепить свое право исключительной собственности. Видеть, быть рядом – да, безусловно, а больше…

Она сильно меня задела тогда, в кафешке. Сам не ожидал, что ее вроде бы не обидные слова про брата так резанут по ушам. Меньше всего хотелось бы стать ей братом. Вытирать сопли, когда она жалуется, слушать про ее увлечения или как она с другими проводит время. Упаси, Господи.

Что вообще происходит? Заласканный и зацелованный без преувеличения сотнями самых изысканных красоток Сержик и Крашик докатился до того, что влюбился и буквально боготворит одну-единственную? Ну, нет! Боготворит?.. Да этот противный характер, умение находить на пятую точку самые гадкие неприятности и дерзкий нрав скорее под стать какому-то порождению геенны огненной. Даже в эти недели ее показной ангельской кротости и покорности ни дня не прошло без издевательств и подколов. Что в игре, что в реале, стоит Дэну отвернуться, ее лицо затягивает маска пренебрежения. Даже соглашаясь со мной, она разговаривает чуть ли не сквозь зубы. В том то и дело, что я вполне здраво оцениваю эту стерву… и при этом мне хорошо просто от осознания, что она рядом. Похоже на возмездие.

Закончив тренировку, она проходит мимо меня, еще толком не отдышавшись.

— Класс, хорошо, что вы с Дэном меня уговорили, все-таки. Мне нравится.

Даже не кривляется и глаза довольно сияют.

— Ну скажи уже, как я смотрюсь? — уставилась на меня в явном ожидании пакости или подкола.

— Помнишь, как в игре ты первый раз в купальнике передо мной зарисовалась? — решаю обмануть ее ожидания.

— Ну?

— Когда я увидел, как ты в том прикиде стреляла из лука, я порадовался, что у моего персонажа нет живого сердца.

Она наклонила голову, ожидая продолжения.

— Той картины оно могло не выдержать и разорваться от восторга. А сегодня я пожалел, что я не в нарисованном теле.

— За сердечко испугался? — Она засмеялась, потом перестала, приблизилась и спросила совсем тихо: — А честно, вульгарно, да?

Не удержался, беру ее за плечи, немножко притягиваю к себе. Шепчу:

— Нет, это было очень красиво.

— Врешь, да? — Она стоит в моих объятьях еще с минуту. Оба молчим. Потом она сбегает в душ, а я иду к Никите.

— Сегодня ничего не уронил на себя? — Смеется. — Слушай, повезло тебе с девушкой.

— Да не моя она девушка…

— Угу, видел я только что. — Опять ржет.

— Да честно. Она вообще коллега и сестра моего босса. Какая девушка?

— Та верю, верю. — Приближается к моему уху и понижает голос. — Только она еще в первый день сама так сказала. Стоило мне один комплимент по поводу ее фигуры отвесить. Сразу отшила, не успел даже губу раскатать.

Он опять засмеялся. Стою, перевариваю, пока Энжи выскакивает из душа.

— Еще тут, не идешь? — На ходу продолжает терзать свои волосы расческой.

— Если подождешь, иду.

— Ладно.

Быстро иду в душ. Когда я возвращаюсь, она заканчивает с прической.

— Ты Никитосу сказала, что ты моя девушка?

— А что, не надо было? — Делает задумчивое лицо. — А может, и правда, не надо. Он симпатичный. Я ему понравилась, кажется.

— Пожалей человека, он такого не перенесет.

— Да ладно, я буду совсем хорошая и послушная. — Мурлычет буквально мне в ухо, затем хватает меня под руку и тянет к стойке администратора. — А еще я теперь умею легко приручаться… Никита!

Она орет с половины зала. Я перехватываю ее за талию, пытаюсь удержать, но куда там. Так и доходим в обнимку до стойки.

— Никита, Сережа сказал, — Она делает паузу, мое сердце, кажется тоже, — что я сегодня хорошо работала и заслужила мороженку. Ты как думаешь?

Он смеется и кивает.

— Самую лучшую.

Она продолжает меня тянуть к выходу, а я только замечаю, как крепко она держит обеими руками мою руку на своей талии. Когда мы выходим, сразу отпускает мою руку, а затем убирает ее, не заметив, как я перехватываю ее пальцы, удержав ее руку в своей.

— И что, ты теперь дашь легко себя приручить кому-нибудь другому?

— Почему бы и нет? — Она задирает голову, подставляя лицо ветерку. — Может, меня приручит тот, кому я буду нужна? Краш, а зачем тебе нужно было меня приручать? Не, я знаю, чтоб я не чудила и брата не мучила. Но это для меня и для него. А для тебя что это было?

— Ну… Да не думал я тебя приручать! Говорил же, и в мыслях не было.

Купив мороженое в уличном лотке, медленно идем по тротуару.

— Да ладно, ты действовал точно, как рассказывал. Спортивный интерес? Или, как говорят опыт не пропьешь?

— Ты занудничаешь. Я говорю, даже цели такой не было.

— Вот такой ты страшный и ужасный Краш, который мимоходом разрушает жизни и разбивает сердца. — Со смехом декламирует, понижая, как может, тембр своего голоса.

Я выбрасываю обертку от мороженого и обнимаю ее.

— Это чью я жизнь разрушил?

— Ты читал «Маленького принца»? — Она запихивает мне в рот оставшийся маленький хвостик от своего мороженого, не дав ответить. — А еще скажи, можно ли приручить страшного и ужасного Краша?

— Читал. — одной из немногих прочитанных мной книг был сборник Экзюпери. — А на второй вопрос: многие пытались, но у них ничего не получилось.

— Мы в ответе за тех, кого приручили. — медленно сказала, закидывая мне руки на шею, ее голос с каждым словом становился все тише. — Теперь ты за меня в ответе, вот. И я хочу быть в ответе за тебя. Как думаешь, у меня получится тебя приручить?

Я крепко обнимаю ее, слегка приподнимаю от земли и касаюсь губами приоткрытого рта.

—— Мне все чаще кажется, что у тебя уже получилось.

***

Мы с Энжи сначала простояли с час на одном месте, не разжимая объятий, затем брели с черепашьей скоростью, и ускорились лишь после пинка в виде телефонного звонка от Дэна.

— Краш, это мелкое чудовище не с тобой случайно?

— Не знаю на счет случайно, но со мной.

— Пусть тащит свою задницу бегом домой. Там предки с ума сходят. Третий час ночи. Позвонить она могла?

— Ой, мамочки. Я забыла. — кричит в трубку.

— Вы где вообще?

— По городу гуляем, С тренировки топаем.

— Спортсмены, блин, романтики. Ладно, топайте быстрее , я позвоню, успокою. Завтра на работу, не забывайте.

Вызываем такси. Пока ждем машину, целуемся. Она отстраняется.

— Скажи, среди твоих девушек ангелы были?

Не подумав, ляпаю:

— С десяток, наверное. — Тут же обнимаю и целую в нос. — А вот Энжи – одна-единственная, неповторимая.