Помоги проекту - поделись книгой:
В то же время Д. Голощекина отличает безошибочное владение лексикой избранного стиля. Импровизационное искусство – продукт огромного труда. Это не только природная способность бегло сочинять вариации на тему, но и знание определенных идиом, свойственных лишь данному стилю, и умение рождать на их основе все новые и новые версии музыкального первообраза.
Творческая мысль Голощекина насыщена музыкальными «ячейками», пригодными для бесчисленных мелодических комбинаций. Но это не означает, что из кладовой своей феноменальной памяти он вынимает всем известные «ожерелья» музыкальных фраз, оборотов, пассажей. Настоящая джазовая импровизация возникает лишь тогда, когда весь этот «словарный запас» музыканта направляется его умом, вкусом, вдохновением, находчивостью.
Отдавая должное эрудиции Голощекина, публика воспринимает его уже не только как музыканта, но и как актерскую индивидуальность. Голощекин является в Петербурге идеальным концертным джазовым практиком. Его концерты можно считать камерными и в то же время эстрадными и неакадемическими.
У Голощекина есть и своя оппозиция. Некоторым он кажется слишком консервативным. Его упрекают в чрезмерной привязанности к музыке прошлых десятилетий, сетуют на то, что он не ищет синтеза с джаз-роком, не обогащает репертуар фольклором, что он равнодушен к тембровому и ритмическому «ультрамодерну». И действительно, невзирая на сдвиги в слушательском сознании, Голощекин был и остается сторонником джазового романтизма. Он убежден, что классический джаз (в его понимании – «мейнстрим», включающий свинг, бибоп, кул, хард-боп) способен развиваться безгранично и что никакое новаторство невозможно без твердой «школы».
Дом № 29
В 1872 г. петербургский 2-й гильдии купеческий сын Александр Александрович Денисов по поручению своей жены Анны Андреевны управляет имением по Загородному проспекту (номер участка – 431/458, полицейский – 29). Архитектор Э.Г. Юргенс, обследуя участок в интересах Петербургского Кредитного общества, засвидетельствовал, что «каменный двухэтажный дом с таковым же флигелем весьма старой постройки, в настоящее время требуется капитальный ремонт, деревянные строения, в большей части, уже ветхие». Петербургский купец 2-й гильдии Н.И. Киселев содержит на участке лабаз, купец 2-й гильдии А.Ф. Баринов занимает в доме 23 комнаты под гостиницу. Купец К.А. Денисов и домовладелица живут в шести комнатах, получая в год 5 тыс. руб. дохода. Доход небольшой, его хватает вдове только на поддержание имущества и снос совсем ветхих строений116.
В 1895–1916 гг. домом владела жена купца Анна Андреевна Денисова, овдовевшая в 1909 г.
В 1895–1910 гг. жили: врач правления Юго-Восточной железной дороги и директор правления Русского товарищества «Нефть», практикующий врач доктор медицины коллежский советник Тарас Васильевич Белозерский, в 1913 г. купивший и перестроивший особняк на Большой Дворянской улице, 25 (ныне – ул. Куйбышева, 25, находится поликлиника), сотрудник «Санкт-Петербургских ведомостей» Арнольд Ильич Гессен, член Училищного совета при Священном синоде, деятель Общества вспомоществования бедным в приходе Троицкой церкви и Гаванского приходского общества коллежский советник Петр Викторович Гурьев, живописный мастер Матвей Иоакимович Давыдов, Евдокия Ефремовна Ефремова, жена статского советника Ольга Ивановна де-Жорж, совладелец кирпичных заводов «Братья Козьма и Федор Дмитриевичи Захаровы» купец Федор Дмитриевич Захаров (1850–1923; потомственный кирпичник, происходил из крестьян села Усть-Ижора117, вместе с братом Кузьмой владел домами № 26/14 и № 28 на Суворовском пр. и домами в Выборгской части), Михаил Алексеевич Коскин, Елена Игнатьевна Сигуля, дочь генерал-майора Анна Матвеевна Таскина, Мария Григорьевна Филиппова, вдова коллежского секретаря Ольга Михайловна Чапская. Матвей Иоакимович Давыдов содержал живописную мастерскую, Александр Федорович Морозов – трактир (в 1917 г. – ресторан), Иван Григорьевич Рябинин – железную торговлю, Михаил Федорович Самойлов – кондитерскую (продажа конфет и шоколада).
В 1917 г. здесь жили: Сергей Александрович Денисов, почетный гражданин Петр Павлович Киселев, прапорщик Владимир Константинович Рудаков, Петр Сигизмундович Урбанас. Александра Ивановна Тимохина содержала булочную.
В 1930—1940-х гг. здесь жили: сотрудник Деревообрабатывающего завода им. Халтурина Николай Федорович Дементьев, служащий фабрики № 1 им. Халтурина Павел Николаевич Иванов, Валентин Николаевич Недвед (1922–1944). Он родился в Петрограде. Участник Великой Отечественной войны, старшина, заместитель командира роты 118-го стрелкового полка Западного фронта, умер от ран 14 апреля 1944 г., похоронен на Скорбященском кладбище в городе Рязани.
Ныне в здании находится Детское поликлиническое отделение № 12 Петербургского государственного унитарного заведения «Городская поликлиника № 37» Центрального района (бывшая Детская поликлиника № 12).
Дом № 31 / Бородинская улица, 12
В 1880-х гг. по территории участка между Загородным проспектом и набережной реки Фонтанки, принадлежавшего Санкт-Петербургскому Мещанскому обществу и хаотично застроенного разностильными домами Мещанского общества и ряда частных лиц, проложили улицу, в 1887 г. названную Бородинской. Первыми здесь в 1909–1912 гг. были сооружены угловые доходные дома №№ 12, 15 и №№ 1, 2, определившие не только границы проезда, но и архитектурный стиль будущей застройки. В 1912–1913 гг. возведен Дом инженеров путей сообщения (дом № 6, инж. А.А. Барышников), ныне – Техникум железнодорожного транспорта. В 1936 г. построена школа № 308 им. И.П. Павлова (дом № 8/10, арх. A. П. Вайтенс), в 1934–1936 гг. – Дом театральных работников (дом № 13, арх. А.А. Оль), в нем жили К.В. Скоробогатов, B. Я. Сафронов, А.И. Лариков, В.П. Полицеймако, П.А. Серебряков. В 1929–1936 гг. в доме № 9 жил композитор И.О. Дунаевский118.
Дома № 31 и № 33 разделены Бородинской улицей. Это дома-пропилеи. Углы зданий на высоте второго – четвертого этажей облицованы светлой плиткой. Первые этажи обработаны гранитными блоками и рустами. Главные пластические элементы фасадов – треугольные и круглые эркеры. Верхние, шестые, этажи играют роль аттиков, завершенных остро прорисованными фронтонами. Одновременно с этими двумя зданиями Прянишниковым были возведены дома Мещанского общества по набережной реки Фонтанки, 86–88.
В 1895 г. – дом Мещанского общества. Заведующий – Семен Павлович Семенов. Современный дом в архитектурном стиле модерн построен в 1909–1910 гг. архитектором Н.К. Прянишниковым совместно с Г.А. Косяковым в комплексе с домом № 33 по Загородному и домами №№ 12, 15 по Бородинской улице.
В 1910–1917 гг. здесь после объединения с Харбинским обществом русских ориенталистов находилось Общество русских ориенталистов.
Общество имело целью «…объединение ориенталистов и лиц, интересующихся изучением востока… изучение современного Востока, ознакомление русского общества со странами и народами Востока». Деятельность Общества состояла в исследовании стран Востока в историческом, этнографическом, экономическом и политическом отношении.
Общество имело секции Ближнего Востока, Дальнего Востока, Среднего Востока.
Председателем правления общества состоял востоковед-дипломат Вильям (Василий) Оскарович фон Клемм (1861–1938), почетным председателем была великая княгиня Милица Николаевна, княжна Черногорская (1866–1951), жена великого князя Петра Николаевича, членами – Н.И. Конрад, А.И. Иванов. В 1911 г. почетным членом общества стал эмир Бухарский.
В 1913–1916 гг. Общество издало два тома «Восточного сборника».
Общество просуществовало до 1927 г. и вошло в качестве секции ориенталистов в Общество изучения Маньчжурского края119.
В 1920-х гг. здесь жила профессор психологии, преподаватель Петроградской Высшей военно-педагогической школы Полина Осиповна Эфрусси120.
П.О. Эфрусси родилась в Кишиневе в семье банкира и зерноторговца Иосифа Ефруси (Эфруси) и его жены Ривки (Ревекки) Бланк. В 1885–1893 гг. училась в городской гимназии для девочек, до 1897 г. работала учительницей в Кишиневе. В 1897–1904 гг. училась в германских университетах (в Берлине, Бреслау, Геттингене). В Геттингенском университете работала в лаборатории экспериментальной психологии под руководством Г.Э. Мюллера и защитила диссертацию.
Возвратившись в Россию, поселилась в Петербурге, занималась педагогической деятельностью, переводом и публикацией психологической литературы. В 1912 г. перевела с немецкого языка книгу Вильгельма Грубе «Духовная культура Китая: литература, религия, культ», затем работы Карла Штумпфа «Явления и психические функции». В 1914 г. в журнале «Русская мысль» напечатала очерк «Судьбы новейшей психологии».
В 1918 г. совместно с Н.Н. Бахтиным, А.В. Луначарским, М.В. Богдановым-Березовским и другими стала одним из учредителей Курсов художественного слова (впоследствии – Институт живого слова), вела курс психологии речи и мышления. Автор многочисленных трудов в области экспериментальной психологии, детской патопсихологии, психологии школьного образования, дефектологии (отклонений поведения и умственной отсталости), судебной и генетической психологии, эйдетике.
В 1942 г. вместе с сестрой, педиатром 3.0. Мичник, была эвакуирована из блокадного Ленинграда на Северный Кавказ, где обе были схвачены немцами и расстреляны в Кисловодске (по другим данным – в Ессентуках).
Племянник П.О. Эфрусси – Яков Исаакович Эфрусси (1900–1996), инженер-изобретатель в области радиотехники и телевидения, сотрудник Остехбюро, кандидат технических наук (1954 г.), автор воспоминаний о годах, проведенных в ГУЛАГе («Кто на Э?», М., 1996), книг «Фазовая коррекция телевизионных передатчиков» (М., 1959), «Импульсные методы телевизионных измерений» (М., 1961).
В 1930—1940-х гг. здесь жили: Андрей Андреевич Андреев, зубной врач Фаня Соломоновна Бельник, комендант 10-й школы Карл Фрицевич Гайлит121, сотрудник Государственной академии искусствознания (ГАИС)122 Г.Н. Гермонт, служащий типографии газеты «Ленинградская правда» Арон Лазаревич Зисельсон, врач-акушер Центрального акушерско-гинекологического научно-исследовательского института Мария Иосифовна Котт123, Леонид Густавович Розенберг, Анна Флоровна Сергеева, контрольный мастер 20-го цеха завода им. Марти Арнольд Францевич Шмирдин124.
Дом № 33 / Бородинская улица, 15
По Загородному проспекту и Бородинской улице номер № 33 и № 88 на площади чуть более 500 кв. саженей стояли два дома пяти и четырех этажей, в 1865 г. принадлежавшие потомственному почетному гражданину купцу 2-й гильдии Владимиру Александровичу Новинскому (1830–1908), содержавшему меховую торговлю в Гостином дворе, № 62125, и жившему здесь с женой Верой Антоновной (1835–1907) и сыном Александром (1853–1908).
В 1901 г. здесь жили инженер путей сообщения Лев Ксаверьевич Гноинский (в 1904–1909 гг. – действительный статский советник, член от Министерства путей сообщения в совете по железнодорожным делам, председатель правления Таганрогского металлургического общества. Жил на Литейном проспекте, 15, затем – на Екатерининском канале, 113.
В 1917 г. – отставной тайный советник; вновь жил на Загородном пр., 33) и полковник Сергей Андреевич Демидов с женой Екатериной Александровной (жили до 1917 г.). В девяти комнатах размещалось правление Северного сельскохозяйственного Общества, 13 комнат занимал Петербургский порайонный комитет по урегулированию перевозки грузов по железным дорогам126. В 1904 г. Василий Варламович Варламов содержал здесь бутылочную торговлю.
В 1909–1910 гг. архитекторы Г.А. Косяков и Н.К. Прянишников перестроили имевшиеся на участке сооружения в доходный дом СПб Мещанского общества. Вместе с доходным домом № 44/2 на углу Загородного проспекта и Звенигородской улицы дома Мещанского общества изменили масштаб и стилевую характеристику жилых построек в Семенцах.
В 1917 г. здесь жили: председатель правления Таганрогского металлургического общества отставной тайный советник инженер путей сообщения Лев Ксаверьевич Гноинский с дочерью Ядвигой, председателем Петроградского римско-католического общества охранения здоровья женщин, отставной генерал-лейтенант С.А. Демидов и его жена Екатерина Александровна, доверенный французской технической конторы Ширлен Н.О. Клярфельд и ординатор хирургической клиники пр Военно-медицинской академии, врач городского лазарета № 147 Эммануил Наумович Клярфельд, член Петроградской городской управы и Петроградского городского комитета Всероссийского союза городов инженер-механик Алексей Андреевич Куров (родился в 1880 г.; автор пособий по устройству автомобилей, неоднократно издававшихся с 1919 по 1938 г.) и его жена Надежда Георгиевна, помощник юрисконсульта управления Петроградской сети Общества Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги присяжный поверенный и присяжный стряпчий Сергей Владимирович Ламанский и его жена, учительница женской гимназии Таганцевой Антонина Васильевна, директор правления РязаноУральской железной дороги инженер путей сообщения статский советник Бронислав Александрович Скупевский и его жена Станислава Севериновна, служащий Департамента народного просвещения надворный советник Василий Иванович Успенский и окружной инспектор Петроградского учебного округа статский советник Михаил Иванович Успенский, доктор медицины Иван Модестович Федорович-Вердер (родился в 1865 г., доктор медицины с 1901 г.). Купец Александр Яковлевич Барадеи содержал торговлю металлическими изделиями, Полина Исааковна Берж – мастерскую дамских нарядов, Август Фридрихович Гаупт – кинематограф, Александр Николаевич Пазухин – ресторан, Николай Иванович Строгонов – фруктовую торговлю, С.Л. Франкфурт – аптеку, Николай Алексеевич Яковлев – мастерскую ортопедических принадлежностей. Купец 1-й гильдии Лазарь Григорьевич Розовский, живший в доме № 16 по Разъезжей улице, содержал в этом доме контору по продаже цемента и железа.
Дом № 35
Манеж и конюшни лейб-гвардии Гренадерского полка и здание тира лейб-гвардии Стрелкового батальона построены в 1798–1803 гг., предположительно, архитекторами Ф.И. Волковым и А.Д. Захаровым. Частично перестроено в 1856–1861 гг., возможно, архитектором В.П. Львовым.
В 1895 г. – казармы местных войск Петербургского военного округа. Комендант штабс-капитан Дмитрий Константинович Плясов. Варфоломей Кирилин содержал здесь табачную торговлю.
Жили в 1904–1909 гг. военный инженер капитан Иван Леонардович Балбашевский с женой Марией Михайловной.
И.Л. Балбашевский (1869–1919) по окончании в 1895 г. Николаевского инженерного училища служил в Инженерном управлении (1898–1899, 1905 гг.) и 2-й Петербургской дистанции (1899–1904 гг.). С 1900 по 1917 г. – архитектор акционерного общества «Вестингауз», для которого в 1889–1899 гг. построил производственное здание на Боровой улице, 86, чем началась его самостоятельная архитектурная практика, продолжавшаяся преимущественно в военном ведомстве. Для него построил комплексы зданий 1-го железнодорожного батальона и Военно-автомобильной школы в Подъездном переулке, здание офицерской гауптвахты в Петропавловской крепости, доходный дом и малый зал торгового здания Гвардейского экономического общества. Участвовал в сооружении первой очереди петербургского трамвая. В 1909 г. – подполковник. Совместно с А.А. Максимовым осуществил в 1910 г. внутреннюю перестройку и расширение здания «Палас-театра» на Итальянской улице, 13. В 1911–1914 гг. построил собственные доходные дома (Боровая ул., 106, – Расстанная ул., 2а—2 г).
В 1930—1940-х гг. здесь жили: Иван Демьянович Беднягин и его жена Наталья Яковлевна, Александр Михайлович Гундарин, Анна Николаевна Матвеева, Иван Иванович Сафонов и его жена Варвара Ивановна.
И.Д. Беднягин (1904–1944), родился в Петрограде. Участник обороны Ленинграда, красноармеец 1065-го стрелкового полка 7-й армии, наводчик миномета. Умер от ран 22 июля 1944 г., похоронен в селе Усть-Видлица Олонецкого района на восточном побережье Ладожского озера.
А.М. Гундарин (1923–1944), родился в Петрограде. Участник обороны Ленинграда, старшина 999-го штурмового авиационного полка. Умер от ран 20 июня 1944 г., похоронен у станции Пери-Ярви на Карельском перешейке.
И.И. Сафонов, участник обороны Ленинграда, красноармеец 317-го стрелкового полка, убит в бою 15 июля 1944 г. и похоронен в могиле № 12 на братском кладбище в деревне Кырвылог в Карелии в 20 м севернее шоссейной дороги.
Дом № 37 / Гороховая улица, 70
Полицейский дом Московской части. Построен в 1820-х гг. предположительно архитектором В.И. Беретти. Сохранившийся фрагмент не дает полного представления об облике здания, которое включало пожарную каланчу, своим силуэтом оживлявшую монотонную казарменную неоклассическую застройку территории Семеновского полка (она хорошо видна на фотографии с видом Введенской церкви, сделанной после 1907 г.).
В 1895 г. при доме жили служащий Петербургской пожарной команды надворный советник Иосиф Васильевич Котович, смотритель здания коллежский секретарь Иван Максимович Юрченко.
В 1920—1940-х гг. дом частично использовался как жилой.
В 1930—1940-х гг. здесь жили: санитарный врач Исаак Абрамович Бродский, Михаил Семенович Казенков и его жена Дарья Николаевна, Ольга Ивановна Подхлебная с сыном Николаем Трофимовичем.
М.С. Казенков (1912–1943), родился в Петербурге. Участник Великой Отечественной войны, гвардии старший лейтенант 9-го гвардейского минно-торпедного полка ВВС Северного флота. Самолет сбит 13 октября 1943 г. зенитной артиллерией противника при торпедировании морского транспорта. Упал в Северное море.
Н.Т. Подхлебный (1923–1943), родился в Петрограде. Участник обороны Ленинграда, сержант, наводчик 509 ИПТАП 109-й стрелковой дивизии, умер от ран 23 сентября 1943 г. Похоронен в Ленинграде в Вологодской Ямской слободе (Красненькое кладбище).
В октябре 1941 г. угловая часть дома была разрушена во время бомбардировки немецкой авиацией Витебского вокзала. При этом оказалась поврежденной и трасса городского водопровода. Водопровод восстановили, а рядом с образовавшейся воронкой устроили временный водоразборный пункт, снабжавший питьевой водой жителей близлежащих домов зимой 1941/42 гг.
При восстановлении города после Великой Отечественной войны здесь был устроен небольшой сквер.
В 2006 г. на участке под № 37-а построен дом элитного жилья «Статский советник» на 42 квартиры. Проект разработан ООО «Архитектурно-проектный центр Мамошина» (архитекторы М.А. Мамошин, В.Б. Кузнецов, Е.Л. Пименова, Н.М. Петухова, инженер А.Б. Иванов). Вентилируемый фасад отделан натуральным камнем (1-й этаж) и керамогранитом, украшен панорамным остекленением.
Мамошин Михаил Александрович, архитектор, член правления Союза архитекторов России, член Президиума правления Санкт-Петербургского отделения Союза архитекторов России, советник Российской академии архитектуры и строительных наук, член-корреспондент Международной Академии архитектуры и заместитель руководителя ее Санкт-Петербургского центра, руководитель «Архитектурной мастерской Мамошина». В 1999 г. награжден Золотой Пушкинской медалью, в 2008 г. – медалью им. Баженова «За высокое зодческое мастерство». Среди выполненных мастерской наиболее значимых работ назовем гараж в Волынском переулке, проект часовни рядом с местом дуэли Пушкина, главный вход и экскурсионную галерею пивоваренной компании «Балтика», жилые комплексы «Ланской квартал», «Omega house», «Статский советник», административное здание на улице Чайковского, 44, многофункциональный офисный комплекс «Авеню» на Аптекарской набережной. Застройка пешеходной улицы (дублера Невского пр.) в 130-м квартале Центрального района Санкт-Петербурга (включает три объекта: гостниничный комплекс «Novotel», элитный жилой дом и бизнес-центр «Alia Тешрога») удостоена в 2008 г. премии Правительства Санкт-Петербурга.
Дом № 20 / Разъезжая улица, 1
В 1837 г. «Книга адресов г. С.-Петербурга» указывает владельцем участка под № 414 по Разъезжей улице, 2, купца 3-й гильдии Ивана Гавриловича Пшеницына. В доме Пшеницына в 1840-х гг. жили писатель и журналист Иван Иванович Панаев и его жена писательница Авдотья Яковлевна. Женитьба состоялась против желания матери Панаева, которая «…не хотела и слышать о женитьбе сына на дочери актера.
Два с половиной года Иван Иванович разными путями и всевозможными способами добывал согласие матери, но безуспешно; наконец, он решился обвенчаться тихонько, без согласия матери, и, обвенчавшись, прямо из церкви, сел в экипаж, покатил с молодою женой в Казань… Мать, узнавши, разумеется, в тот же день о случившемся, послала Ивану Ивановичу в Казань письмо с проклятием». «Родня, – пишет литературовед В.А. Туниманов, – злорадствовала по поводу мезальянса и высокомерно приняла плебейку. Однако мать Панаева злопамятностью не отличалась, вскоре смирилась, и невестке пришлось исполнять обязанности молодой хозяйки дома, напоминавшего, скорее, светско-аристократический салон (в доме Панаевых привыкли жить безалаберно, роскошно, по-барски). Для нее романтика очень скоро обернулась ошеломившей на первых порах, а потом ожесточившей прозой жизни. К тому же Иван Иванович весьма своеобразно понимал супружеский долг, совершенно не собираясь отказываться от давно ставших нормой светско-богемных привычек. Надо сказать, что он явно не оценил сильного, гордого характера Авдотьи Яковлевны, созданной царствовать, повелевать, а не исполнять роль робкой и изящной куклы в салоне светского литератора»127. Панаев, неравнодушный к светским удовольствиям, охладел к жене вскоре после свадьбы. Постепенно он вернулся к прежним холостяцким привычкам и проводил время в кутежах и амурных развлечениях, а молодая жена была предоставлена самой себе. Легкомысленное поведение Ивана Ивановича отразилось и на материальном положении семьи. Постоянное отсутствие денег и долги, которые он делал, угнетали и раздражали Авдотью Яковлевну, хотя на «дорогие кружева» и серьги с «крупными бриллиантами» средств вполне хватало. «Выйдя замуж за доброго, известного уже, но неглубокого Ивана Ивановича, страдала от его фатоватости, от сознания его вторичности среди окружающих его талантов, страдала от неудовлетворенной жажды собственного дела, хотя ей и нравилась роль блестящей и гостеприимной хозяйки „литературного салона" Панаевых. Казалось, не было знаменитости в Петербурге, не побывавшей в их доме, не очаровавшейся прелестной хозяйкой. Ей этого было мало. Слишком мало», – писал о ней Ю.П. Селезнев128.
В начале 1840-х гг. в салоне Панаевых появился Н.А. Некрасов. Авдотья Яковлевна произвела большое впечатление на начинающего и еще никому не известного поэта (он был всего на год моложе очаровавшей его хозяйки). Юноша долго и упорно добивался ее любви, но она отвергала его, не решаясь оставить мужа. С сентября 1846 г. Некрасов занимал две комнаты в квартире Панаевых.
В салоне Панаевых постоянно бывали В.Г. Белинский, Н.А. Добролюбов, Н.Г. Чернышевский, с 1845 г. здесь начал бывать Ф.М. Достоевский, впоследствии сделавший Панаеву одним из прототипов Настасьи Филипповны в «Идиоте» (он и «поселил» Настасью Филипповну в доме, где познакомился с Панаевой, «…в первом этаже <…> близ Владимирской, у Пяти углов», отведя ей «не очень большую, но действительно великолепно отделанную квартиру»129). Панаева вспоминала: «Достоевский пришел к нам в первый раз вечером с Некрасовым и Григоровичем. <…> С первого взгляда на Достоевского видно было, что это страшно нервный и впечатлительный молодой человек. Он был худенький, маленький, белокурый,
И.И. Панаев (1812–1862), журнальный деятель и беллетрист. Образование получил в Благородном пансионе при Санкт-Петербургском университете. До 1845 г. состоял на службе. В 1834 г. напечатал несколько повестей, в которых явился подражателем Марлинского («Спальня светской женщины», «Белая горячка» и др.). Во второй половине 1830-х гг. познакомился с московскими литераторами и особенно близко сошелся с Белинским, который при его посредстве был приглашен А.А. Краевским заведывать критическим отделом «Отечественных записок». Под влиянием Белинского
Панаев преодолел мелодраматическую манеру Марлинского и в своих повестях, написанных около 1840 г. («Прекрасный человек» и др.), встал на путь реалистического творчества; но, одаренный небольшим талантом, автор расплывается в мелких подробностях. В меньшей степени эти недостатки проявляются в произведениях зрелого периода беллетристической деятельности Панаева. Сюда относятся «Маменькин сынок» (1845 г.), «Родственники» (1847 г.), «Встреча на станции» (1847 г.), «Львы в провинции» (единственный большой роман Панаева, появившийся в отдельном издании в 1852 г.), «Хлыщи [великосветский, провинциальный и хлыщ высшей школы]» (1856 г. и др. издания) и, наконец, повесть из петербургских воспоминаний «Внук русского миллионера» (1858 г.). Панаеву, писательский темперамент которого отличался женственной мягкостью, не удавались цельные образы и сильные характеры, но он дал ряд живых лиц, много эффектных и драматических сцен, наряду со сценами, полными неподдельного юмора. Особенно выделяются женские характеры Панаева, который любил доказывать превосходство русской женщины над разными помещичьими маменькиными сынками, купеческими внуками, хлыщами и великосветскими львами. Своих героинь Панаев брал из чиновничьих, купеческих и помещичьих кругов, но не из великосветских.
Более крупное значение в истории русской литературы Панаев имел как журнальный деятель. В 1847 г. он вместе с Некрасовым возродил «Современник»; они сумели привлечь лучшие литературные силы к участию в этом журнале, который стоял во главе умственного движения в одну из наиболее бурных эпох русской общественной жизни. В «Современнике», используя псевдоним
А.Я. Панаева (1819 г., по другим данным – 1820–1893) прозаик, мемуарист (печаталась под псевдоним
В конце 1840-х гг. Панаева стала гражданской женой Н.А. Некрасова и его ближайшей помощницей по изданию журнала «Современник». Она читала рукописи, держала корректуру, исполняла другие редакционные обязанности. Принимала деятельное участие в личной и творческой судьбе многих писателей, группировавшихся вокруг «Современника». Особую привязанность она питала к людям, идейно близким Н.А. Некрасову. Одна из немногих, она навещала Н.Г. Чернышевского во время его пребывания в Петропавловской крепости. С Некрасовым Панаеву связывали глубокие творческие интересы. Совместно с ним она написала романы «Три страны света» (1848–1849 гг.) и «Мертвое озеро» (1851 г.), имевшие большой читательский успех. Поэт посвятил ей стихотворения «Прости, не помни дней паденья…», «Тяжелый крест достался ей на долю…», «Бьется сердце беспокойное…» и др.
Панаева прожила с Некрасовым до 1863 г. Разойдясь с ним, она вышла замуж за секретаря «Современника» А.Ф. Головачева, второстепенного публициста, сотрудника ряда столичных газет и журналов. После смерти мужа осталась с малолетней дочерью на руках без всяких средств к существованию. Последние годы жизни Панаевой прошли в крайней нужде, граничащей с нищетой.
Литературное наследие Панаевой ныне оказалось совсем забытым, хотя писала и печаталась она довольно много. Ее первое и лучшее произведение – роман «Семейство Тальниковых» (1847 г.) – предназначалось для «Иллюстрированного альманаха», который должен был выйти в качестве приложения к журналу «Современник». Роман высоко оценили В.Г. Белинский и Н.А. Некрасов. Альманах был запрещен цензурой, и роман увидел свет лишь в 1928 г. Панаева изобразила в нем свое безрадостное детство, нарисовала яркие и правдивые картины семейного воспитания, которое лишь калечило душу ребенка. Роман явился суровым приговором всей системе казенного и деспотичного воспитания, на что и обратил внимание цензор, увидев в нем «подрыв родительской власти».
В историю литературы она вошла своими «Воспоминаниями», над которыми работала в конце 1880-х гг. Впервые опубликованные в журнале «Исторический вестник» в 1889 г., они сразу же привлекли к себе внимание богатством фактического материала и правдивым изображением литературной жизни 1840—1860-х гг. XIX в. В «Воспоминаниях» Панаевой содержатся ценные сведения о жизни и деятельности Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Некрасова и других выдающихся деятелей русской литературы и культуры. Несмотря на ряд фактических неточностей, а также субъективные оценки некоторых писателей, прежде всего И.С. Тургенева, «Воспоминания» Панаевой до сих пор продолжают оставаться ценнейшим источником для изучения истории русской литературы133.
В 1849 г. угловым участком площадью в 400 кв. саженей по Загородному проспекту и Разъезжей улице (№ 441/388 и полицейский № 9 и № 18 во 2-м квартале Московской части) владел потомственный почетный гражданин Дмитрий Иванович Погребов (1808–1865). На участке стоял трехэтажный каменный дом в 16-метровую ширину участка вдоль улицы.
Поделиться книгой: