Помоги проекту - поделись книгой:
— Вы лжёте, Прума; Харви Вуд здесь, в «Кранто». Послушайте меня, давайте заключим сделку. Если вы приведёте меня к этому человеку и если он жив, я отдам вам эту трубку и плоскогубцы. То, что я узнаю от Вуда, может навлечь на вас неприятности, но, по крайней мере, против вас не будет выдвинуто обвинение в покушении на убийство сотрудника С.С.С.
Марсианский смотритель снова обрёл контроль над собой. Он обдумывал это предложение, пока Харрингтон развлекался с трубкой и плоскогубцами. У него уже были неприятности. Его правительство могло пойти на многие сомнительные вещи, но… это был человек из С.С.С. Это перевесило чашу весов.
— Согласен, Круно Харрингтон, — он нетерпеливо протянул руку за доказательствами своего преступления.
— Нет, нет, Круно Прума, сначала вы приведёте меня к Харви Вуду.
С едва слышным ворчанием марсианин двинулся к двери, Харрингтон последовал за ним. Они долго петляли по коридорам и переходам, пока Харрингтон окончательно не потерял ориентацию. Он с подозрением посмотрел на марсианина. Намеренно ли тот водил его кругами? Агент положил руку на рукоять пистолета.
Наконец Прума остановился у двери, тихо произнёс комбинацию на замке с голосовым управлением и шагнул внутрь, когда Харрингтон жестом предложил ему зайти первым. Мужчина, сидевший на диване в удручённой позе, поднял глаза. Безразличие на его лице сменилось радостью, когда он увидел землянина рядом с марсианином.
Прума повернулся к своему врагу.
— Вот ваш Харви Вуд. Отдайте мне мою собственность, которую я приобрёл за эту цену.
Харрингтон протянул ему два предмета, но вдруг передумал и отдёрнул руку. Надзиратель схватил трубку, вырвал её, и… Харрингтон обнаружил, что смотрит в дуло пистолета. Плоскогубцы упали на пол.
Они простояли так несколько мгновений, напряжённые и настороженные, затем марсианин медленно попятился к двери. Его пистолет был направлен прямо в голову Харрингтона. С сардонической усмешкой он произнёс:
— Поднимите плоскогубцы, Харрингтон, и бросьте их к моим ногам. Туда же бросьте и свой пистолет.
Покорно пожав плечами, Харрингтон подчинился. Смотритель осторожно наклонился, поднял предметы с пола, не сводя настороженного взгляда с землянина, а затем быстро заговорил, наклонившись к дверному замку. Харрингтон не смог расслышать комбинацию. Когда дверь, повинуясь голосу марсианина, распахнулась, он попятился в открывшийся проём.
— Итак, Круно Харрингтон, теперь вы в полной мере испытаете моё гостеприимство.
Когда дверь автоматически скользнула обратно в паз, Харрингтон в ярости закричал:
— Вы играете с атомной энергией, вмешиваясь в работу С.С.С.
Глава 5
— С.С.С.? — эхом повторил Харви Вуд, который до этого молча наблюдал за всей этой драмой. — Вы один из них?
— Да… Ричард Харрингтон из Службы. А вы Харви Вуд со станции № 7?
Его собеседник кивнул.
— Что всё это значит?
Харрингтон оглядел комнату, прежде чем ответить.
— Похоже, мы с вами — две птички в золотой клетке, — он повернулся к минерологу. — Как долго вы здесь?
— Кажется, целую вечность. На самом деле семь дней.
— Значит, вы попали сюда, в «Кранто», после того, как приметили участок в Рифейских горах?
— Да, — с готовностью кивнул Вуд, — я расскажу вам, почему я здесь. То, что я обнаружил — лучшая находка за последние годы. Прума — беспринципный, жадный, чёртов джинзи, а Содерстром… — Вуд замолчал и посмотрел на своего спутника.
— Продолжайте, вы разговариваете с агентом С.С.С. Я могу потребовать от вас показаний.
— Что ж… я убеждён, что Содерстром заодно с Прумой. У них сотрудничество. Содерстром уступает заявки, получает за это хорошие деньги, а Прума получает большие комиссионные, которые М. М. даёт своим смотрителям за новые заявки.
— У вас есть доказательства ваших слов?
— Доказательства?.. Их достаточно. Я подал последнее три заявки, которые были украдены марсианами… не украдены, а подарены… Я бы сказал. За всё то время, что я собирал образцы руды, поблизости не было ни одного марсианина, и всё же, когда была отправлена заявка, Совет сообщил нам, что марсианская опережает нашу на три часа! — Харви Вуд был вне себя от ярости. — И эта, последняя заявка… Я собрал образцы, в которых были видны вкрапления металлов. Это было великолепно! Затем я увидел, что у меня заканчивается воздух; у меня появилась идея… Я знал, что никак не смогу добраться до станции № 7, поэтому поспешил сюда, в «Кранто». У меня закончился кислород, когда я проходил последние гермодвери. Я нажал кнопку… ну, знаете, ту, что вызывает дежурного… и потерял сознание от нехватки воздуха; у меня не хватило сил снять шлем. Я очнулся в этой комнате. Я знаю, что произошло. Когда меня обнаружили, позвали Пруму. Он взял один из моих образцов, проанализировал его, увидел, что это то, что нужно, вероятно, позвонил Содерстрому, чтобы выяснить, кто я такой, а затем доставил меня в бессознательном состоянии в эту чёртову тюрьму.
Харви Вуд был высоким, откровенным человеком с нервным характером. Он говорил бегло, но вполне логично. Он повернулся к своему сокамернику:
— Прошу прощения, мистер Харрингтон, за то, что я так грубо поприветствовал вас.
— Всё в порядке, мистер Вуд. Мои дела здесь, на Луне, напрямую связаны со всем, что вы можете сказать. О.С.Р. хотят знать, почему станция № 7 страдает от незаконных захватов участков, и я здесь, чтобы всё выяснить.
— Я, конечно, рад слышать, что С.С.С. наконец-то взялись за это дело. Мистер Харрингтон, я готов оказать вам любую помощь, о которой вы можете меня попросить, хотя, похоже, сейчас я несколько беспомощен.
Вуд небрежно махнул рукой в сторону стен их маленькой тюрьмы.
— Не беспокойтесь об этом, — воскликнул Харрингтон. — Есть несколько моментов, которые я хотел бы прояснить. Прежде всего, как подаётся заявка на участок?
— Минеролог приносит образцы, передаёт их эксперту по анализу и либо записывает местоположение на листке бумаги, который отдаёт Содерстрому, либо сам заносит в бухгалтерские книги, в зависимости от того, насколько занят в данный момент смотритель.
— Кто внёс вашу последнюю заявку в бухгалтерские книги?
— Содерстром.
— Всё, что вы сделали, это записали местоположение на бумаге?
— Да, я всё записал и сразу же ушёл. Содерстром, мошенник и предатель, каким он несомненно является, несмотря на всю свою сердечность, просто сообщил о местоположении по радио Пруме, а затем через несколько часов подал нашу заявку. Вот как я это себе представляю.
— Почему вы так уверены в виновности Содерстрома?
— Законы случайности могут объяснить, что одна заявка была подана двумя разными людьми с разницей в несколько часов, но они не могут объяснить три таких заявки за такой короткий промежуток времени.
— То есть, у вас нет прямых доказательств его причастности?
— Ну… по правде говоря, нет.
— Одних подозрений недостаточно. Законы случайности не работают в суде. Мы должны добиться признания Содерстрома. Но мы подходим к вопросу не с той стороны. Прежде всего, мы должны завоевать нашу свободу. Мистер Вуд, как вы думаете, какой следующий шаг предпримет Прума?
У Харрингтона были свои идеи, но Вуд обладал острым умом. Его идеи могут оказаться золотым дном, так же как делом его жизни были поиски золота и других месторождений.
— Вот моё мнение обо всём этом, мистер Харрингтон. Прума — бессердечный марсианин, и в его интересах было бы отправить меня в вакуум, но я полагаю, что Содерстром сдерживал его авторитарные идеи. Последний, вероятно, демонстрирует Пруме более дипломатичный подход каждый раз, когда тот хочет перепрыгнуть через его голову. На второй день моего пребывания здесь меня навестил наш смотритель.
Харрингтон не выказал никаких эмоций, но это заявление заставило его снова задуматься.
— Он, казалось, сожалел, что я оказался взаперти, и заверил меня, что постарается смягчить у Прумы приступ того, что он назвал «хандрой», вызванной моими прогулками так близко от «Кранто». Затем он стал откровенным. Он сказал: «Харви, ты сообщишь мне, где находится новый участок. Я вернусь на станцию и подам заявку. Параллельно я буду добиваться твоего освобождения. Я пригрожу Пруме гневом О.С.Р., и он отпустит тебя, не бойся».
— Что ж, мистер Харрингтон, я видел этот маленький заговор насквозь, как вы видите сквозь визор своего шлема. Как только Содерстром узнает местоположение, он передаст его Пруме, добьётся моего освобождения, а затем подаст нашу заявку, но… через несколько часов после того, как Прума сделает то же самое.
— Я заупрямился. Я сказал Содерстрому, что сам подам заявку, когда вернусь на станцию № 7, и что ни он, ни кто-либо другой не узнает местонахождение участка до того, пока это не будет сделано. Тогда он изменился. Он разозлился: «Пытаешься указывать своему смотрителю, что ему делать? Я твой хозяин! Я приказываю тебе рассказать мне, где находится это место!» Я рассмеялся ему прямо в лицо. «Иди и прикажи цветку вырасти прямо на песках моря Облаков», — сказал я. Он понял, что уговаривать меня бесполезно, и ушёл.
— Они оба знают, что я опасен; что я слишком о многом догадываюсь; и единственная причина, по которой я пока ещё жив и здоров, заключается в том, что я знаю местонахождение лучшей находки за много лет. Если вы спросите меня, я думаю, что Прума отправил половину своих минерологов в Рифейские горы, чтобы попытаться обнаружить это небольшое месторождение. Потерпев неудачу, он попытается вытянуть информацию об участке из меня; но теперь, когда вы в курсе дела, я не совсем понимаю, что он будет делать дальше.
Харрингтон некоторое время размышлял. Многое из того, что рассказал ему Вуд, соответствовало его собственным предположениям. Подозрения превратились в уверенность.
— Мистер Вуд, кажется, я знаю, что они будут делать дальше, — он немного поколебался, прежде чем продолжить, его голос стал ледяным. — Прума собирается отдать нас обоих вакууму. Он знает, что я в курсе его игры; Содерстром не уверен, насколько сильно я его подозреваю; они оба знают, что вы опасны… так что они собираются…
— Да, я знаю… собираются отправить нас обоих в вакуум с недостаточным запасом кислорода или с разрывом шва в наших костюмах и заявить, что мы погибли от несчастного случая. С одной стороны, они будут оправдываться перед правительством, ссылаясь на опасности жизни на Луне…
— А, с другой — у правительства будут связаны руки, — с жаром закончил представитель С.С.С.
Теперь он понял, почему Уилсон был такой осторожный… такой обескураженный. Эти лунные шахты были бездонной пропастью интриг М.М. Харрингтону противостоял не только Прума и его подельник; ему пришлось столкнуться с мощью и безжалостностью самой М.М.
— Чёртовы джинзи! — пробормотал мужчина с голубой звездой на руке.
Некоторое время царило молчание, затем Харрингтон заговорил вроде как про себя:
— Есть одна вещь, которую я не стал озвучивать.
Вуд поднял голову и вгляделся в его спокойное лицо.
— У нас, людей из С.С.С., есть девиз… «Правда побеждает силу». Это переделка древней пословицы, существовавшей ещё в до-межпланетные времена. Вуд, вы слышали, что я сказал Пруме, когда он уходил… «Вы играете с атомной энергией, вмешиваясь в работу С.С.С.» Может быть, его примитивный разум осознает тот факт, что потеря одного сотрудника Службы означает начало неустанного, непрекращающегося расследования со стороны его руководства и товарищей… и я не верю, что М. М. сможет остановить их, если такое произойдёт.
Харви Вуд слышал о С.С.С. (а кто не слышал?), но мало что знал об их духе. Он обдумал это заявление своего сокамерника и покачал головой, подумав о последствиях этого дела с махинациями с заявками для всех виновных в преступлении.
Харрингтон безучастно смотрел на марсианского смотрителя, когда тот вернулся спустя час после задержания. Прума с поклоном вручил Харрингтону его пистолет, а Вуду кожаный рюкзак с образцами минералов нового участка.
— Круно Харрингтон, я должен смиренно просить у вас прощения за то, что вынужден был вас задержать на некоторое время, но, видите ли, я чувствую, что вы должны понимать, что меня возмущают выдвинутые вами обвинения… и ваш подход к расследованию. Примите это как глупый поступок марсианина, которого легко разозлить. Я ничего не имею против вас… и мне не за что вас бояться. Что касается этого человека, Харви Вуда, у него могут быть определённые предубеждения, но я уверен, что при тщательном рассмотрении они окажутся неверными. Вы можете идти… с моими наилучшими пожеланиями.
Харрингтон уловил неприязнь в манерах и голосе марсианина. Он играл какую-то роль. Это требовало осторожности. Его следовало бы привлечь к ответственности за его своевольные действия, за покушение на убийство, за незаконное заключение в тюрьму… Но тогда… Уилсон сказал, что нужно использовать дипломатию.
— Я рад, что вы выбрали наилучший путь, Круно Прума. Вы завоевали моё расположение. Но… С.С.С. всегда требует расплаты за несправедливость… Жизнь на Луне опасна… особенно для… вас, Сул Минто Прума!
И у Прумы, и у Харрингтона за поясами были пистолеты. Марсианин стоял спиной к закрытой двери, его взгляд следил за гибкими, непринуждёнными движениями землянина. Прума не был дураком; он знал, что Харрингтон в три раза быстрее его; он мог выхватить пистолет в мгновение ока; мог даже прыгнуть на него, если бы тот попытался выхватить оружие. Харрингтон угрожал ему; сможет ли он привести угрозу в исполнение?
Взгляд марсианина переместился на второго землянина, затем снова на агента С.С.С. Он демонстративно повернулся к ним спиной и назвал комбинацию.
— Пойдёмте, Вуд, пора возвращаться на станцию № 7, - коротко сказал Харрингтон, следуя за марсианином сквозь открывшуюся дверь.
У двери первого воздушного шлюза Прума, стоявший у входа, низко поклонился.
— Круно Харрингтон — мудрый человек. Он знает, что Прума, хотя и вспыльчив временами, не способен сделать ничего, что могло бы вызвать гнев С.С.С.
Харрингтон с кажущимся безразличием наблюдал, как высокая фигура марсианского смотрителя исчезает за поворотом коридора.
Оказавшись в первом шлюзовом отсеке, Харрингтон взял два марсианских костюма.
— Я не могу рисковать, пользуясь этими костюмами, — сказал он, указывая на два костюма земного производства, висевшие у двери.
Две искажённые странные фигуры преодолели расстояние между «Кранто» и станцией № 7, их резко очерченные тени тянулись за ними. Со вздохом облегчения они сняли скафандры в последнем воздушном шлюзе станции. Харрингтон удержал Вуда за руку, когда тот собирался шагнуть к двери.
— Вуд, мы ошиблись насчёт намерений Прумы. Он не трогал наши костюмы. Если бы он это сделал, то снял бы все марсианские костюмы, так что мы были бы вынуждены взять те, что предназначались нам. Они решил перехитрить нас, Прума и Содерстром. Они думают, что я в тупике из-за отсутствия доказательств. Что ж… так и есть.
Вуд выглядел удивлённым.
— Харрингтон, Содерстром не сможет предоставить удовлетворяющих меня объяснений всему произошедшему.
— Конечно, он не сможет объяснить всё ни вам, ни мне, но суду — сможет. Видите ли, должны быть либо абсолютные улики против этого человека, либо его признание. Первого у нас нет… — агент С.С.С. помолчал, а затем продолжил: — Вуд, сложны ли обязанности смотрителя? Они требуют специальной подготовки или особых способностей?
— Ничего подобного, мистер Харрингтон. Это просто вопрос обладания полномочий по управлению станцией. Да что там, я мог бы занять его место прямо сегодня и продолжить работу.
— Это как раз то, что я хотел знать, — воскликнул Харрингтон и придвинулся ближе к минерологу. — Слушайте внимательно. Мы собираемся добиться признания от Содерстрома. Не спрашивайте меня, как, я позабочусь об этом. Затем, поскольку я не верю в то, что он на самом деле склонен к преступлениям, а считаю, что он просто обманут смотрителем «Кранто», я собираюсь предложить ему уничтожить его письменное признание после того, как он напишет официальное заявление об отставке. Другими словами, он покинет Луну с честью, даже несмотря на то, что оказался предателем; но… вы займёте его место.
— Видите ли, мой шеф на Земле сказал мне, что я должен решить проблему с заявками дипломатическим путём, из-за напряжённых отношений между двумя мирами. Таким образом, я достигну своей цели. Я уберу источник проблем с должности, на которой он продавал заявки, а на его место поставлю человека, которому, как я знаю, можно доверять.
— Спасибо за незаслуженную похвалу, но вы уверены, что меня выберут на его место? — Вуд, казалось, сомневался по этому поводу.
— Да, мистер Вуд, выберут… потому что, по возвращении на Землю, я собираюсь порекомендовать вас, и, не хвастаясь, могу сказать, что рекомендация одного из сотрудников Службы имеет вес в Бюро по Трудоустройству.
Глаза Харви Вуда заблестели. Должность начальника станции № 7 — это всё, на что он мог надеяться и чего желал, чтобы работать в своё удовольствие до тех пор, пока ему не надоест жизнь на Луне.
Затем Харрингтон шёпотом тщательно объяснил, каким образом они собираются предстать перед смотрителем и какую роль каждый из них должен сыграть. Когда он закончил, Вуд понимающе кивнул.
Глава 6
Смотритель Содерстром вскочил и тепло пожал руки обоим мужчинам.
— Почему… Харрингтон… вы меня удивляете… так вы действительно нашли мистера Вуда… Это настоящий сюрприз. Где он был? Как всё это произошло?
Харрингтон пристально посмотрел на добродушного смотрителя и ответил:
— Не могу похвастаться большими заслугами. Я воспользовался некоторыми имеющимися у меня неопровержимыми доказательствами того, что смотритель Прума намеревался покончить с моей карьерой, выторговал информацию о Вуде и получил её. Затем, когда у меня в ушах зазвучали извинения Прумы за его действия, мы покинули «Кранто». У мистера Вуда, кажется, были некоторые подозрения, что вы как-то связаны с его пребыванием в «Кранто», но я убедил его, что вы вне подозрений, мистер Содерстром.
Лицо Содерстрома на мгновение, при упоминании подозрений Харви Вуда, изменилось в цвете, но снова прояснилось, когда он услышал, что Харрингтон очистил его имя от подозрений.
— А теперь, я думаю, мистеру Вуду следовало бы подать заявку на лучшую находку за многие годы.
Харрингтон кивнул минерологу. Всё было сделано в считанные секунды.
Было ещё раннее утро, поэтому Харрингтон и Вуд отправились спать. Содерстром расхаживал взад-вперёд по своему кабинету, на его хмуром лице отчётливо проступило выражение страха.
Они отобедали втроём. Разговор шёл о Земле-матушке и существах, населяющих её поверхность. Содерстром снова выразил желание оставить свой пост смотрителя и вернуться обратно. Вуд и Харрингтон обменялись настороженными взглядами, полными мрачного веселья. Минеролог описал Содерстрому внешний вид образцов руды с нового месторождения и намекнул, что оно, вероятно, окажется одним из самых богатых месторождений всех времён. Он передал образцы, которые Прума вернул ему перед уходом из «Кранто», в аналитический отдел и надеялся получить отчёт где-нибудь во второй половине дня. Харрингтон признался, что теперь, когда Харви Вуд цел и невредим, а его миссия завершена, он покинет Луну на следующий день после хорошего отдыха.
После обеда Содерстром откланялся, сославшись на неотложную работу, и оставил их наедине. После короткого разговора они решили устроить представление через час в офисе Содерстрома.
Поделиться книгой: