Помоги проекту - поделись книгой:
Елена Золотарева
Амазонка
1. Эй! Ты что, умирать сюда прилетел, а?!
— Убери руки! Я — феминистка! — Это та, кто насилует мужчину, пока он спит, предварительно привязав его руки веревками? — Откуда ты знаешь? Ты же был в отключке! — Детка, ты так стонала, что мертвый бы ожил!
Фантастическая эротика #мжм #истинная пара #многомужество
И море страсти и любви!
Обычный день. Триста сороковой после конца света, что был любезно устроен нам новыми владельцами Земли. Я поскребла острым камнем дощечку, отмечая его, и горько усмехнулась своей участи. Двадцать первый век, а я как пещерный человек заточенным камнем вырезаю черточки и рисую угольком на скалах. Хотя, теперь я и есть пещерный человек. Человек, которому не посчастливилось выжить. Девушка, которая должна брать копье и идти добывать себе пищу, потому что для меня ее никто не добудет.
За те месяцы, что я провела на острове, я так и не смогла заставить себя убивать животных. От фруктов хотелось есть еще сильнее, а ягоды были мне не знакомы и поэтому, я считала их опасными. Оставалась только рыба.
Выйдя из хижины, криво сколоченной мною из дерьма и палок, я подбросила ногой копье и тут же подхватила его, забрасывая на плечо.
Не смотря на раннее утро, солнце пекло нещадно. Наверняка, я находилась где-то вблизи экватора, потому что за все время, что я провела в этом «раю» с картинок рекламных брошюр турагентств, зима не пришла.
Зайдя в воду по колено, я так и не почувствовала прохлады. Вода была такой же горячей, как и воздух. Я замерла, выжидая добычу, в прозрачной как стекло голубой воде, и уже через несколько секунд показалась первая рыба. Небольшая, с красными ажурными плавниками. Мне не очень нравился ее вкус, но другая могла и не прийти, поэтому рисковать не стоило.
Резким движением я вогнала острие копья точно в жабры и победно вытащила ее из воды.
Пусть это и не самая любимая из рыб, что водились здесь, но голодной на сегодня точно не останусь.
Сняв свой завтрак с копья, я отбросила его на берег, и, не теряя надежды поймать свою любимую желтобрюшку, приготовила орудие. И только жертва приплыла к моим ногам, как колени подкосило, и ударная волна отбросила меня вперед, прямо в море.
Горячая соленая вода попала в нос, в рот, неприятно защипала слизистую и, кажется, добралась до самого мозга. Я поднялась с колен, одновременно пытаясь отплеваться и откашляться, и даже не успела подумать о том, что могло стать причиной моего падения, как увидела корабль хоров.
Облако песчаной пыли быстро оседало, давая прочувствовать ужас от увиденного по полной.
В принципе, на этом можно было попрощаться с жизнью и сразу утопиться самой, пока эти твари не располосовали мое тело лазером на тонкие кусочки как колбасную нарезку. Но я продолжала стоять.
Темная, как ночное небо махина накренилась, до половины погрузившись в песок. Корабль был полностью покрыт копотью, а из щелей поврежденной обшивки валил черный густой дым. Понимая, что космолет потерпел крушение, я осмелела и даже сделала шаг вперед, к берегу.
— Так вам и надо, уроды! — заорала я, пиная воду.
Неожиданно часть обшивки корабля с грохотом отлетела, будто ее выбили изнутри. Смелость моя испарилась как вода с раскаленной сковородки, и я шагнула назад, жалея, что кричала слишком громко.
Две крупные ладони зацепились за рваный край, затем показался локоть, и подтянувшись на руках, из дыры по пояс вылез мужчина. Свободной рукой он снял шлем, и сделал жадный вдох.
— Нет уж! Я не сдамся тебе просто так! Сначала ты выслушаешь, как я ненавижу тебя и всю твою расу! — я хорохорилась из последних сил, понимая, что мое время прощаться с жизнью настало.
Но пришелец внезапно перекинулся через борт, тяжелым мешком рухнул с трехметровой высоты, и распластавшись на песке, обмяк.
— Эй! Ты что, умирать сюда прилетел, а?!
Я рванула к берегу, раздираемая сомнениями: спасать этого пришельца, или бежать от него вглубь острова. Но ноги сами принесли меня к нему.
Я обошла его по кругу, боясь приблизиться меньше, чем на два метра.
— Свалился на мою голову! Ну мог ты протянуть на своем драндулете немного дальше, а? Всего двадцать метров, и у меня не было бы проблем! Ночью вода унесла бы тебя и твое корыто в море. Нет же! Ты решил, что мало проблем на мою голову!
Моя гневная тирада придала мне храбрости, и я даже подошла к мужчине, или как там называются самцы хоров, пнула ногой его колено и отскочила назад.
— Эй! Ты живой вообще?
Я робко перевела взгляд на его лицо, с ужасом ожидая, что он внезапно откроет глаза, или резко сядет…в общем, как в самых страшных ужастиках. Но он продолжал лежать неподвижно, от чего становилось еще страшнее и…интереснее. Потому что он был похож на потухший вулкан, который мог проснуться в любую минуту. Проснуться, чтобы убить, но перед этим восхитить своей безупречной красотой и мощью.
А восхититься там было чем! Густые темные брови вразлет, широкий гладкий лоб с прилипшими прядками волос, что выбились из хвоста, густая и короткая борода, подчеркивающая четкий овал. Резкие, но при этом манящие черты лица, какие бывают только у брутальных парней, что знают себе цену и считают себя хозяевами жизни. И никакой шелухи вроде украшательств! Такой, каким создала природа. Не думала, что хоры такие красавчики. Вернее, как такие красавцы могут быть такими уродами?!
— Ну что делать с тобой? — я схватилась за голову, истерично топчась на месте.
Одна половина меня понимала, что это живое существо, и, если он продолжает дышать, я должна попытаться его спасти. Другая же кричала об опасности, и запрещала приближаться к нему. Именно из-за таких как он почти все население Земли было уничтожено.
Сцепив зубы, я все же сделала уверенный шаг, присела на колени перед пострадавшим, и положив пальцы на его запястье, нащупала пульс.
Слабый. Но он есть. Значит, пришелец жив!
— Твою ж мать!
Я вслух выругалась на голоса в моей голове, и снова схватилась за виски, пытаясь их унять.
Моя доброта и наивность меня доконают, но все же я решила тащить его в хижину.
Запястья пришельца обхватить одной рукой было невозможно. Скафандр, точнее, то, что от него осталось, прилип к коже и схватиться за него тоже не получилось.
Я с трудом протиснула руки ему подмышки, и попыталась сдвинуть его с места, но мои пятки утонули в песке, заскользили, и я растянулась на песке с головой пришельца между своих бедер.
— Здоровенный! Килограмм 150. И как мне тебя тащить?
—
О, а это уже мой, родной! Наверное, перегрелась, вот и слышится всякое.
Я вспомнила, что в хижине есть кусок ткани, который можно использовать, чтобы транспортировать этого гиганта, тут же выбралась из-под полуживой громадины и рванула в дом. Вытащив из запасника кусок брезента, я вернулась и кое-как, переворачивая пришельца с боку на бок, уложила его на ткань, что успела спасти с тонущего корабля. Так тащить было проще, но все равно трудно.
До хижины было метров пятьдесят. И это были самые длинные пятьдесят метров в моей жизни. Я падала, буксовала, бросала, проклинала и снова тащила. И все это время меня доставал тот же шепот.
Я выругалась на свой окончательно обезумевший мозг. Наверное, при других обстоятельствах я бы расстроилась, потому что все эти голоса внутри моей головы явно намекали на то, что я схожу с ума. Но в условиях одиночества это было даже весело. Всегда было с кем поговорить, поругаться и потом помириться. Но сейчас меня эти переговоры отвлекали.
Последний рывок дался мне тяжелее всего, но, наконец, неподъемная туша пришельца легла посреди моей хижины, занимая почти все свободное пространство.
Я вытерла пот, отдышалась и еще раз взглянув на гигантского пришельца, лежащего посреди моего дома, поняла, какую глупость совершила. Если он очнется, вряд ли пожалеет меня. Эту тварь не остановит даже то, что я пыталась спасти его.
В сундуке я отыскала веревки. Они немного растрепались, но других не было, а привязать этого великана требовал мой тревожный ум. Мало ли чего…Может, пока он будет выпутываться успею удрать. Если повезет.
Распяв его между стволами деревьев, что окружали хижину, я спокойно выдохнула, хоть немного ощущая себя в безопасности.
Теперь мне предстояло попытаться снять с него прилипший скафандр и обработать раны. Может быть, в этом хоре осталось хоть капля благородства, и он не станет убивать меня, когда очнется.
Сбегав к водопаду, я принесла ледяной пресной воды, приготовила тряпки для обтирания и масло кокоса, которое отлично помогало от солнечных ожогов. Надеяться, что оно исцелит глубокие раны было бессмысленно, но я хотя бы буду знать, что сделала все, что могла.
Заточенным камнем, я надрезала край черной плотной ткани, и он вошел в нее, как в пластилин. Наверняка, это что-то особенное, космическое…А горит, как дешевая синтетика! Тоже мне, технологии!
Но еще больше меня поразило то, что кожа под обугленным скафандром была абсолютно здоровой, гладкой, сияющей, будто ее обладатель и не горел вовсе в своем адском космолете. Как такое возможно?
Я снимала податливую ткань, что таяла под моими пальцами, и когда торс был очищен, я с трудом сдержалась, чтобы не ахнуть. Мало того, что я почти год не видела мужчины, так теперь я вижу не просто мужчину, а какого-то преступно красивого мужчину.
Я сглотнула, с трудом отводя взгляд от мощных мышц, и окунула тряпку в ледяную воду.
Сперва я приложила холодную тряпку к своему лбу. И почувствовав облегчение, пообещала больше не разглядывать этого пришельца.
Мокрая ткань скользила по горячей загорелой коже, оставляя влажные дорожки. Я наслаждалась ароматом, исходящим от пришельца, поражаясь тому, как можно так маняще пахнуть в этой аномальной жаре. Я отвернулась, чтобы больше не чувствовать этот запах, от которого начинало тянуть низ живота, но пальцы зацепили возбужденный мужской сосок.
Я одернула руки от его груди, как от огня, и с ужасом стала всматриваться в лицо, ожидая, что вот-вот он очнется и мне придется оправдываться за свое рукоблудство. Но мужчина продолжал спать. Его веки были закрыты и за пару минут, что я не сводила с них глаз, даже не дрогнули.
Я с облегчением выдохнула, убеждаясь, что он спит. И теперь дело оставалось за главным. Штаны.
И я это сделала. Ведя лезвие ровно над бедром, я очень старательно отводила взгляд от того, что выпирало между ног. Но мои глаза сами оказались прикованы к выдающейся части тела этого дьявола.
Не в силах больше бороться с собой, от греха подальше я накрыла простыней гостя, и поспешила убраться из хижины.
2. Я только погреюсь. Лягу рядом и просто полежу с тобой
Пройдя по берегу, я так и не нашла свой улов. Еще бы! После эпичного падения этого корыта все засыпано песком!
Я покосилась на махину, свалившуюся с неба. Мрачная, искореженная, занимающая четверть бухты, она вселяла ужас своим смертоносным видом.
Оно забирало все, что оставалось в прибрежной зоне. Так же, как однажды забрало и мой корабль.
В день конца света я пила мохито у бассейна на верхней палубе круизного космо-лайнера и наслаждалась своей важностью. Тогда мне казалось, что звание «первый космический турист» сделает меня знаменитой и откроет двери в счастливую жизнь.
Когда со стороны Луны в нас полетели камни с огненными хвостами, я приняла это за часть развлекательной программы, и с недоумением смотрела на людей, в панике разбегающихся кто куда.
Нас закручивало, бросало в свет, заливало пеной системы пожаротушения, люди вылетали в разбитые иллюминаторы, и только я сидела, пристегнутая к шезлонгу, и наблюдала за этим фильмом ужасов, не понимая, что являюсь его непосредственным участником. И медленно надвигающаяся волна яркого света, обжигающая сетчатку, стала апогеем этого кошмара.
Я очнулась, совершенно не ориентируясь в пространстве. Мой рот, нос были полны скрипучего песка, легкие горели огнем, все тело жутко чесалось. Разлепив воспаленные глаза, не имея сил поднять даже головы, я попыталась рассмотреть, где нахожусь, но тщетно. В узкие щелочки невозможно было увидеть ничего.
Ощущение того, что по мне лазает какая-то мерзкая живность, взбодрило. Даже мертвую меня мог бы привести в чувства паучок, мирно проползающий мимо. Тогда я поняла, что действительно жива, и должна собраться с силами и попытаться выжить.
Теперь, спустя почти год, по иронии судьбы на этот остров упал спонсор моей нескучной жизни. И я зачем-то решила его спасти.
Беспощадно вонзив копье в рыбу, будто это была моя месть хорам, я вернулась на берег, чтобы, наконец, позавтракать и решить, что делать дальше.
Весь день я находила себе дела снаружи, опасаясь входить в хижину, но на всякий случай за гостем приглядывала краем глаза. Пришелец так и не шелохнулся. Пару раз мне хотелось подойти и проверить, жив ли он еще, но я одергивала себя, вспоминая, как сладко ныло между ног от аромата, источаемого его кожей.
Поделиться книгой: