Во власти босса (СИ)

Свет включается почти сразу. Люда стоит, закутавшись в плед — бледная, с синяками под глазами.

— Ты чего не спишь? — грозно спрашиваю.

— Тебя жду. Как прошло? Игнат ругался?

— Ну, он был не особо рад — сегодня вроде владелец клуба был там. Но все прошло спокойно, — бодро говорю, а затем, все же не удержавшись, добавляю: — Почти.

Подруга охает и тяжело вздыхает.

— Так и знала.

— Никакого скандала, — быстро успокаиваю ее. — Но… Во-первых, я встретила там своего босса, а во-вторых, тебе нужна будет новая маска. Ту я, кажется, потеряла.

— Ой, да и черт с этой маской. Ты лучше расскажи — как это босса встретила? Этого блядуна?

Я лишь закатываю глаза на это. Люда как-то слишком встрепенулась при его упоминании. Сколько работаю у Воронцова, столько она фыркает в его сторону — в самом начале нашего знакомства я рассказала ей, как придумала гениальный план по трудоустройству.

Я тогда вылетела с вступительных экзаменов — как потом выяснилось, потому что чей-то богатый папочка устроил своего сына, а меня, естественно, вычеркнули из списков.

Обидно было до слез, конечно. Но вариант вернуться домой я не рассматривала. Знала, что второго шанса не будет.

И вот тогда, сидя в кафе, я случайно подслушала разговор одной девушки по телефону — она кому-то рассказывала, что Воронцов искал себе секретаря, но «не ебабельного». Дескать, нужен ему именно помощник, который не будет отвлекать от дел третьим размером сисек. Мне повезло — та девушка упомянула название фирмы, так что найти это место не составило труда.

Тогда я набралась смелости и, одевшись как отличница-медалистка — в максимально невзрачную одежду, убрала волосы в пучок, так еще и очки без диоптрий нацепила, а после отправилась по нужному адресу.

У меня был один шанс на миллион. Но я его получила! С тех пор я одевалась на работу так, что меня все считали серой мышью. Пару раз я слышала такие разговоры у себя за спиной и не обижалась — наоборот, радовалась, что все идет как надо.

Сам Михаил был мной доволен — работать аккуратно, внимательно и без косяков я умела. Не зря же школу с золотой медалью окончила и подрабатывала, помогая родителям по мелочи, пока папа еще был жив.

Но сегодня высказывание Воронцова неожиданно задело меня. А уж когда он в том развратном виде вдруг захотел меня, стало еще обиднее.

— А вот так, — фыркаю, проходя на кухню вслед за Людой. — Мне дали обслуживать две випки, а потом еще одну. И вот там был Воронцов со своими дружками. Оказалось, что один из них решил меня осчастливить.

— Чего? — возмущается подруга. — Это как?

— Заявил, что я буду сильно рада тому, что он устроит мне незабываемый интим. Я — в смысле как секретарь Воронцова.

— Вот козел!

Я киваю и устало сажусь за стол.

— Все бы ничего, но в конце смены Воронцов вдруг решил, что я ему подхожу в качестве барышни на ночь, — гораздо тише говорю. — Я — в смысле как официантка заведения.

— А ты?

— А я ляпнула, что, мол, он же считает меня непривлекательной.

— Ой, Нелли!

— Ага, прикинь, как спалилась? Но потом сбежала.

— Так он узнал тебя? — охает Люда.

— Я сказала, что он обознался, но… — машу рукой. Что теперь расстраиваться-то? — Ты лучше скажи — как у тебя горло? Температуру мерила?

— Да такая же. Но ты не волнуется — через пару дней буду бодрячком.

— Тогда пойдем спать, что ли. Утро вечера мудренее.

Я хоть и прогоняю Люду спать, сама еще долго уснуть не могу. Все кручу в голове те слова. А еще пытаюсь прикинуть, как вести себя в понедельник.

Утром встаю разбитая и невыспавшаяся, но пишу Михаилу дежурное СМС:

' Михаил Викторович, вы звонили. Что-то случилось?'

В ответ получаю скупое:

«Ничего срочного. Прошу прощения, Нелли».

Я буквально слышу, как он произносит мое имя. Никогда не акцентировала этот момент, но после вчерашнего в ушах так и стоит это его удивленное «Нелли».

Меня раздирают любопытство и страх. Потерять работу сейчас слишком рискованно. Поэтому приходится томиться до понедельника. Я почти уверена — удача на моей стороне. Если бы Воронцов задался целью выяснить, я ли это была, то уверена, не стал бы откладывать это до начала рабочей недели. Не того он склада.

Отчасти поэтому в понедельник я собираюсь на работу без особого стресса. Одежду, конечно, выбираю максимально закрытую и непривлекательную — длинную серую юбку и бесформенную кофту невнятного синего цвета. Найти подобное было непросто, но ради работы, дающей мне возможность продержаться до новых вступительных экзаменов, я справилась.

Вдобавок очки и строгий пучок стягиваю сильнее, чем обычно. В общем, образ серой мышки выдержан от и до.

Босс сегодня задерживается, хотя в его расписании нет выездных встреч или пометок, что он придет позже.

Мне в любом случае есть чем заняться, так что к обеду я окончательно погружаюсь в рутину повседневных рабочих моментов. И лишь поняв, что уже почти полдень, встаю и, потянувшись, иду в небольшую комнату отдыха, где можно сделать кофе.

Но едва я успеваю достать из навесного шкафчика свою кружку, как сзади ко мне кто-то прижимается, на талии чувствую крепкую хватку, а на ухо раздается шепот:

— Ну, вот ты и попалась, мышка.

3 Нелли

Никогда Воронцов не разговаривал со мной так. И то, что голос у него сейчас настолько бархатно-обволакивающий, меня вовсе не успокаивает, а как раз наоборот. Внутри сиреной взрывается острое ощущение опасности.

— Молчишь, Нелли?

— Не очень понимаю, чего вы от меня хотите, Михаил Викторович, — сухо отвечаю, держась из последних сил. Правда, смелости обернуться по-прежнему нет.

— Ты в субботу кое-что забыла, — усмехается он и практически прижимается ко мне телом. Не выдержав, резко разворачиваюсь и отталкиваю босса. Тот довольно ухмыляется и…. держит в руках маску. Ту самую.

Я очень стараюсь, чтобы по моему лицу было ничего непонятно.

— Вы решили начать неделю по-новому? — фыркаю, делая строгое лицо. Спасает меня только то, что с моими братьями надо всегда держать марку. Иначе бы я так и осталась домохозяйкой с перспективой быть выданной замуж, сразу как только стукнуло восемнадцать.

— По-новому? — непонимающе уточняет Воронцов.

— Ну да, — киваю и делаю вид, что принюхиваюсь. — Вроде алкоголем не пахнет, но видок у вас странноватый, Михаил Викторович. Вы, если на что-то подсели, имейте в виду — я вас покрывать не стану.

Он прищуривается, цепко глядя мне в глаза.

— Делаешь вид, что не понимаешь? За дурака меня держишь? — цедит босс раздраженно.

— Конечно, не понимаю, — киваю, поддерживая легенду. — Сначала подбираетесь втихаря, потом какие-то обвинения кидаете, так еще и в мое личное пространство вторгаетесь. Это, знаете ли, похоже на домогательство на рабочем месте!

— Ну, положим, в пространство твое я планирую вторгаться еще и не так, — довольно ухмыляется этот гад. И снова подходит ближе, а я чувствую, что теряю позиции. Если он окажется совсем близко, то мне крышка.

— Для этого у вас есть ваши бесконечные дамы, а меня…

— То есть ты их все же замечаешь! — победно выдает Воронцов.

— А как их не заметить? Они же регулярно ваш офис штурмуют, — парирую в ответ.

— Значит, не признаешься? — лязгает он.

— В чем?

— Что под вот этим балахоном скрывается сексуальная красотка, которая по ночам работает в одном непростом клубе, — уверенно заявляет босс.

Мне стоит немалых трудов оставаться спокойной и не выдать себя, хотя, признаться, внутри аж потряхивает — настолько я близка сейчас к провалу.

— У меня тоже есть вопрос — вы телефон вашего врача сохранили? — невинно спрашиваю я.

— Чего?

— Ну, ваш отец два месяца назад приезжал и оставлял документы для вас со счетами клиники, в которой вы проходите медосмотры.

— И? — хмурится Воронцов. — Нелли, если ты пытаешься спрыгнуть с темы, то…

— Просто хочу позвонить ему и сообщить, что у его пациента в гостях белочка.

Я уже уверена в том, что выиграла наше противостояние, как вдруг босс меняется в лице и резко хватает меня за плечо, а второй рукой оттягивает воротник кофты.

— Все еще будешь отрицать, Нелли? — довольно шепчет Воронцов. — Я вот эти три родинки отлично запомнил в клубе.

А я растерянно молчу. Мысли никак не складываются в слова, потому что я в ауте. Мне такое даже в голову не могло прийти. Когда он успел? Воронцов, конечно, мужчина внимательный, но только когда дело касается бизнеса. В женщинах он как раз таки не особо разбирается, часто путает не только цвет волос, но и их имена. А тут вон даже родинки разглядел.

— Вы, кажется, переработали, — бормочу, отводя взгляд.

— Я все выходные отдыхал, — вкрадчиво возражает босс.

— Значит, слишком много отдыхали, — огрызаюсь. — И отойдите от меня подальше!

— А если я не хочу? — еще тише произносит Воронцов. Я от шока снова поворачиваюсь к нему и совершаю огромную ошибку — встречаюсь с ним взглядом. — Что тогда, Нелли?

Нервно сглатываю. Впервые вижу, чтобы Михаил смотрел на меня вот так — жадно, с каким-то странным маниакальным желанием.

— В мои трудовые обязанности не входит терпеть…

— А давай кое-что сделаем? — вдруг предлагает он.

Настороженно смотрю на него. В горле пересыхает, и я невольно облизываю губы. Всегда так делаю, если сильно нервничаю. Но сейчас это, кажется, становится еще одной серьезной ошибкой.

Взгляд мужчины наливается тьмой — радужку затапливает зрачок, словно Воронцов реально под кайфом. А еще он выглядит сейчас как-то по-животному неадекватно. Будто вот-вот его сорвет.

— Это вы о чем?

— Пропишем в твои должностные инструкции пару пунктов.

— Например? Хотите, чтобы я готовила еще и ежемесячные отчеты за Павлова, повышайте зарплату! — ставлю условие, надеясь переключить мужчину на рабочие рельсы.

Но это становится ошибкой номер три. Потому что дальше я чувствую на бедре горячую ладонь, а затем слышу:

— Повышу, мышка. Квартальную премию получишь. Согласна?

— С чего это вы такой добрый? — подозрительно спрашиваю, пытаясь сбросить его лапищу. Но куда там! Она будто приклеилась к моей ноге.

— С того, что я хочу тебя.

— Чего? — возмущенно вскрикиваю и толкаю босса в грудь. Но он же просто скала! Лишь снисходительно усмехается и ловко перехватывает мои ладони. — Да вы… Вы… Знаете, куда идите со своими предложениями?

— А чего ты так волнуешься? Я уже оценил. Цену предложил адекватную. Или ты хочешь больше?

— Я увольняюсь! — взвизгиваю, когда босс нагло прижимается ко мне.

— У меня есть идея покруче, мышка, — нагло ухмыляется Воронцов и целует меня, не дав возразить и слова.

4 Михаил

Она кайфовая.

Это первая мысль, когда я, наконец, пробую Нелли на вкус.

Куда круче, чем я себе представлял.

С того вечера, как увидел свою секретаршу в Вайкири, я буквально потерял покой.

В башке не укладывалось, что та серая мышка с очками на пол-лица — это она.

Как она это провернула? Нет, ну, я знал, что бабы умеют перевоплощаться. Но чтобы вот так кардинально?

Крышу рвало от того, как хотелось опробовать ее по полной. Вообще с дамами проблем у меня не было. Они, и правда, порой сами штурмовали меня. Но в последние пару лет это потеряло привычные краски. Так что порой очередная девушка на ночь не вызывала вообще никаких эмоций, а секс стал пресным и обыденным, что ли. Вот как будто я женился, но только на всех сразу.

Хрень какая-то, конечно.