Темнейшая страсть

Будянская Ольга Владимировна

Темнейшая страсть

Глава 1

Была очень тёмная и очень ненастная ночь. Торин лежал на постели, весь обливаясь потом, откунул одеяло. Нет, это невозможно. Так дальше продолжаться не может. Он резко встал и направился в ванную под холодный душ.

Он демон, обречённый на вечное одиночество, дьявол с ангельской внешностью, лишенный ласки. Но он воин. Торин стиснул зубы от досады. Обмотавшись полотенцем, он вышел из ванной. Тело было напряжено, инстинкт воина требовал своего. Требовал сражений, битв, как было раннее. Он мог бы вступить в схватку с ловцами и одолеть их: так он был сейчас силён, а вместо этого он навечно будет заперт здесь, в своей квартире, словно в клетке.

Внезапно Торин ощутил чьё-то присутствие. Не было слышно ни звука, но чутьё воина не могло обмануть его. Мгновение спустя в его правой руке материализовался меч, в левой — кинжал, который он тут же отправил в полёт за спину. Послышался удар сталь о сталь.

Торин обернулся, готовый к схватке с врагом. Но, к его несчастью, ночной гость не был ни Ловцом, ни тем, кто может желать ему вреда. Торин с печальным видом отложил меч. Какая ирония, его посетило Несчастье.

— Торин! Вот как ты теперь встречаешь желанных гостей! — промолвила Камео. Голос её почти напоминал шёпот. Возможно, в словах её и был определённый сарказм, но на лице не было и тени улыбки. Впрочем, так было всегда.

— Прости, я не ждал тебя, — ответил Торин.

Камео оглядела его. На Торине не было ничего, кроме банного полотенца, опоясанного вокруг бёдер. Со светлых волос стекала вода, продолжая путь по великолепному мускулистому телу, исчезая где-то за краями полотенца. Камео почувствовала, как жар опляет её тело, всё ёё существо, и это было так сильно, что она испугалась.

"Мне просто нужен мужчина, всё равно какой", — подумала Камео, успокаивая себя. Столь сильные чувства были ей несвойственны. В этот момент глаза Торина сверкнули ярче изумруда, и Камео вынуждена была себе признаться: она хотела именно его, его и никого больше.

— Я пришла попросить убежища, — сказала Камео. Она надеялась, что голос не выдаст её желания.

— Что произошло? — обеспокоенно спросил Торин. — Подожди, я оденусь, и ты мне всё расскажешь. Он скрылся в своей комнате.

Вообще-то ему совсем не хотелось одеваться. При виде Камео он некстати вспомнил об их так называемом соглашении, и, как бы ему ни хотелось усторить хорошую драку с Ловцами, Торин был рад появлению боевой подруги и надеялся, что она пришла к нему для того, чтобы быть с ним, если млжно так выразиться, ещё раз. О, как же ему хотелось коснуться Камео, её лица, её тела, вдохнуть запах дивных чёрных волос, утонуть в серебристых глазах. Это так ужасно: Камео, его женщина, жаждущая его одного, совсем рядом и она так далека.

Через минуту Торин вышел из комнаты полностью одетым, как обычно во всё чёрное. Камео сидела на диване в гостиной и ждала его. Вид у неё неважный, отметил Торин, волосы несколько растрёпаны, глаза уставшие, руки сжаты в напряжении.

— Ты сказала, что тебе нужно убежище, — вспомнил Торин, — Ловцы?

Камео кивнула.

— Ничего серьёзного, просто они напали внезапно, ума не приложу, как они меня выследили. В общем, я с ними, конечно, сразилась, но была неготова к поединку. Они преследовали меня, и я была вынуждена скрываться.

— Скажи мне, где они. Эти Ловцы.

Камео с тревогой наблюдала, как глаза Торина полыхают неистовством.

— Зачем тебе?

— Я хочу сразиться и ними, — прошептал Торин.

— Что ты такое говоришь? — закричала Камео. — Ты не можешь. Внезапно её голос стал участливо-беспокойным — Торин, что с тобой происходит?

Торин тяжело вздохнул. Он не станет скрывать.

— Мне очень плохо, тяжко. Понимаешь, я хочу быть как раньше: сильным воином, не знающим поражения; помнишь, враги нападать-то не успевали, а я уже истреблял их. Я ведь не растерял опыт, Камео. Я так завидую всем остальным.

— Успокойся, — ласково произнесла Камео, — я помогу тебе.

Торин подался к ней. Желание коснуться её было почти непреодолимо.

— Я надеялся, что ты пришла ко мне, — страстно прошептал он.

— Я же объяснила зачем, — так же отвечала она.

Торин покачал головой.

— Ты очень страстная женщина, Камео, неповторимая и великолепная. Ты нужна мне. Здесь. Сейчас. — Он был совсем близко, его дыхание опаляло её. Камео хваталась за остатки рассудка. Она не должна прикасаться к нему, не должна… О, Господи, какая мука!

Камео вскочила с дивана. Торин хотел было перехватить её, но не посмел коснуться. Пусть это его убьёт, но он не дотронится до Камео против её воли.

То, что случилось потом, поразило его. Камео отвернуоась от него и закрыла лицо руками. Это было не она, это демон Несчастья овладевал ею.

— Прости, я слишком настойчив, — только и сказал он.

Камео повернулась к нему. По-видимому, ей удалось справиться с собой.

— Нет, не извиняйся, ты прав, — видя, что Торин хочет прервать его, она подняла руку, не давая ему сказать — я могла бы собраться и заставить Ловцов уйти, а я всего лишь сильно ударила того, кто погнался за мной и пустила ему пыль в глаза. Я иогла бы добить его, а не убегать. Я пришла к тебе, потому что мне действительно нужно где-то сохраниться до утра. Но это только повод. Убедительный, не правдв ли?

— Какова же настоящая причина? Наше… соглашение? Ты хочешь этого?

Камео, не отрываясь, смотрела на него.

— Мне мало этого, — призналась она, — я хочу быть с тобой, как женщина может быть с мужчиной.

Торину показалось, что он ослышался.

— Ты же знаешь, это невозможно, — он встал и подошёл к ней. Воздух между ними накалился, — не буду говорить, что не хочу этого. Я безумно желаю тебя. Торин вдохнул её запах, пульс Камео пустился вскачь. А этот искуситель с ужасным деменом внутри продолжал:

— Мне недостаточно просто смотреть на тебя. Я хочу подмять тебя под себя, хочу войти в тебя так глубоко, как это возможно и даже глубже, хочу бешено двигаться в тебе и слышать, как ты умоляешь меня о продолжении и выкрикиваешь моё имя, хочу ощущать, как ноги твои обовьют мой стан, а ногти вопьются мне в спину. И ты будешь извиваться в моих объятиях, а я стану целовать твою грудь, а когда я переверну тебя на живот…

— Торин! — О, Господи, ну почему этого великолепного мужчину прокляли демоном Болезни. Да она сейчас сама на него набросится. В конце-концов, его прикосновения её не убьют. Но они заразят тех, с кем она общается. И снова вспомнив о истинной цели визита, Камео приободрилась. Ведь если всё получится, она позволит Торину сделать с ней всё, что он хочет. Позволит? Нет, она будет умолять его об этом.

— Торин! Я пришла к тебе, потому что, как я уже сказала, я испытывая к тебе то же самое, что и ты ко мне. Я не хочу удовлетворять себя обычным путём. Я нашла способ, как нам соединиться.

Торин не мог поверить, что слышит это. Нет, он точно спит.

— Как? — неверяще спросил он.

Камео начала объяснять.

— Недавно в одной древней рукописи я наткнулась на описание не очень сложного, но опасного обряда. Я не сразу решилась рассказать тебе, потому что не была уверена в успехе. Если быть честной, я и сейчас не уверена, но, святой чёрт, Торин, моё влечение зашло слишком далеко.

— Что же это? — возбуждённо спросил он. Если есть хоть один шанс познать Камео, он не упустит его. Никогда. — Что нужно сделать?

Камео долго не отвечала. Наконец, собравшись с мыслями, она произнесла:

— Ты должен выбрать кого-нибудь из нас и с его согласия поменяться с ним демонами!

Глава 2

Уже рассвело, когда Торин зашёл к себе в комнату. Камео спала на его кровати, в то время как он весь остаток ночи не мог уснуть. Честно говоря, после того, что сказала Камео, у Торина началась головная боль и ещё сильнее захотелось драться. Он отправил её спать, чтобы утром с новыми силами они могли обсудить обряд, который, как уже решил для себя Торин, он обязательно выполнит.

О, да, ничто ему не помешает, несмотря на то, что Торин пока не знал сути обряда. Но сейчас, глядя на спящую Камео, это было не важно. Все чувства его обострились, тело умоляло стащить с него одежду и овладеть этой женщиной. В нём всегда просыпался мужчина при виде её.

Внезапно Торин пришёл к мысли, что он готов пожертвовать всем, даже своим бессмертием, всё равно оно не дало ему ничего хорошего, чтобы каждое утро просыпаться рядом с Камео, засыпать, обнимая её, вдыхать её запах дни и ночи напролёт. Это было очень сильное чувство, гораздо сильнее, чем просто страсть. Воин не находил ему названия. Торин протянул руку к ней. Один раз, один только раз он прикоснётся к ней, это ведь не убьёт Камео.

— Торин, — прошептала Камео, и он отдёрнул руку. Сейчас она начнёт кричать и изрыгать на него проклятья. Но ничего не произошло. Торин увидел, что глаза её были по-прежнему закрыты, а на лице появилась блаженная улыбка. Она произнесла его имя во сне.

— Торин, — продолжала Камео уже страстным голосом, полным желания и страсти, руки сбросили одеяло, открывая его взгляду прекрасное тело во всей своей красе, — О, Торин!

Торин с шумом выдохнул. Что она с ним делает? Демоница. Искусительница. Ни один суккуб не сравнится с ней. Воин часто задышал, тело болело от нестерпимого желания. Ни одна женщина не возбуждала его сильнее. Он должен немедленно её разбудить, иначе он погубит её.

Но воин не сделал этого. Вместо этого Торин смотрел, как Камео, слегка выгибаясь и непрестанно шепча его имя, дотронулась руками до своей груди. Её стон смешался с его стоном. Смотреть на неё было адской мукой для Торина, но он не отводил взгляд, его зелёные глаза жадно пожирали тело женщины.

Камео выгнулась дугой и откинула голову. Одна рука продолжала сжимать груди, другая устремилась к низу живота. Она снова выкрикнула его имя. Торин понял, что не в силах сдерживаться. Но нет, он не будет губить её. И вот ему снова пришлось влезть под холодный душ, избавляясь от своей страсти.

Когда минут через двадцать Торин вышел уже одетый, он застал Камео на кухне. Девушка, не зная, что выбрать на завтрак, просто резала мечом любимую колбасу Торина.

Увидев это действие, Торин нахмурился.

— Что ты делаешь? — недовольно спросил он.

— И тебе с добрым утром, — будто бы не заметив его рассерженного тона, отозвалась Камео, — я вот решила позавтракать, если не возражаешь. Мне скоро надо будет уйти, а мы ещё не всё обсудили. Кстати, спасибо, что приютил, мне действительно нужно было оторваться от погони.

Торин кивнул, не отрывая от её меча, продолжавшего издеваться над колбасой, свирепого взгляда.

— Я всегда помогу тебе, но, Камео, скажи мне пожалуйста, что ты делаешь с моей колбасой?

Теперь уже Камео с недовольством посмотрела на него. Он же всё видит. Зачем тогда спрашивать?

— Я же сказала, что готовлю завтрак. На придумывания шедевров из твоих запасов мяса, макарон и ещё чего-то там такого сморщенного в баночках у меня нет времени.

— Ты режешь мою колбасу?!

— Я делаю бутерброды. Вот смотри, хлеб я уже порезала, — Камео указала на несколько ломтиков хлеба, лежащих на столе, — кстати, хороший хлеб — такой мягкий и ароматный. Где брал?

— Да причём тут хлеб, женщина? Я о колбасе говорю, — вскинулся Торин.

Камео не оставалась в долгу. Её демон наслаждался ссорой.

— Тебе что, колбасы жалко?

— Нет, не жалко, но ты же над ней издеваешься. С ней надо быть нежнее и резать обычным кухонным ножом, а не своей саблей.

— Это меч!

Внезапно Торин рассмеялся. И хотя смех этот был печальным, Камео пожалела, что не может посмеяться с ним.

— Пообещай больше не делать так, — мягко попросил он.

— Обещаю, — легко согласилась она. Камео в глубине души призналась, что её чувство к Торину слишком сильно, чтобы она могла ему в чём-то отказать.

— Что тебя так рассмешило? Мне казалось, ты был готов убить меня.

Его улыбка тут же погасла.

— Я… я вдруг подумал, что наше препирательство похоже на обычную супружескую ссору.

Камео отвернулась, чтобы он заметил набежавших на её глаза слёз.

Сев за стол и позавтракав бутербродами с многострадальной колбасой, Камео начала излагать суть дела:

— Несколько месяцев назад мне довелось побывать в одном храме в Греции. Я должна была оказаться там раньше Ловцов, которым тоже было там что-то нужно. Осмотрев библиотека при храме, я наткнулась на тайник в стене. Мне удалось, пусть и не сразу, сдвинуть нужные кирпичи, и я нашла вот это. С этими словами Камео вынула из кармана своей куртки свиток.

Торин взял его в руки и развернул. Казалось, он ничем не отличался от обычного свитка пергамента. Но его содержимое неудержимо привлекло внимание воина. Наверху были изображены символы и знаки, происхождения которых Торин не знал, а под ними…

Это было невообразимо. Два человека, преклонившие колени, казалось, они испытывают душевные муки, а может, наоборот, радость охватила всё их существо. Но не это поразило Торина. Из тел этих людей наполовину вышли отвратительные создания с хищными оскалами, страшными когтями и… Торин был рад, что изображение успело выцвесть со временем. Эти страшные создания тянулись друг к другу, они даже держались за руки и создавалось впечатление, что каждый как бы подталкивает другого к своему хозяину.

Внезапно Торину всё стало ясно. Эти монстры были демонами, а их хозяева — носителями. Как он, как Камео, как остальные. Торин уже не сомневался: он видит обряд обмена демонами. "Они не подталкивают, они просто меняются", — догадался воин. Внизу свитка Торин увидел непонятные надписи.

— Что здесь написано? — поинтересовался Торин у Камео, не отрываясь от пергамента.

Когда Камео не ответила, он поднял голову и с удивлением заметил, что она… съела всю колбасу.

— КАМЕО!!!

Камео аж вскочила. Сразу же поняв причину его гнева, которому сейчас позавидовал бы даже Аэрон, она пожалела, что не может унять его раздражение хотя бы слабой улыбкой.

— Ты… ты… ох, Камео, — воин никак не мог подобрать слова, выражавших его негодование.

Камео подняла руки.

— Извини, я не знаю, как это получилось. Просто ты слишком увлёкся, и я сама не заметила, как всё съела. Обещаю, я куплю тебе ещё.

— Колбасы я и сам купить могу. Ты отплатишь мне по-другому. Его голос стал хриплым. — Будешь выполнять все мои пожелания, пока я не останусь доволен. Но сначала объясни, что здесь написано.

Камео взяла в руки свиток.

— Я расшифровала надпись, хотя это было непросто. Здесь говорится, что носители могут передать друг другу своих демонов, причём с согласия обеих сторон. Ты должен найти того, кто согласится взять себе демона Болезни, а тебе отдать своего.

— Это я уже понял, — сказал Торин.

— Но существует ряд трудностей. Первое, как говорится в рукописи, никто не может избавиться от своей сущности, которой стал демон носителя для него. Хозяева могут поменяться ими на ограниченное количество времени.

— Сколько? — спросил Торин, надеясь что в запасе будет хотя бы день.