Картер Браун
Плач по любимому негодяю
Глава 1
Знаете, я встречала в жизни немало женщин с чересчур либеральными взглядами, но им всем далеко до Эмбер Лэйси. Она приводит в замешательство даже меня, а я не из тех девушек, которых легко вогнать в краску. О подобных ситуациях не упоминает в своих газетных сплетнях даже старая добрая тетушка Гэбби — думаю, ее никогда не заставят говорить о грехе, какие бы деньги ей за это ни посулили.
Итак, я стояла в дверях прицепного вагончика, пытаясь сообразить, как надо вести себя, и чувствуя, что лицо мое заливается краской. Эмбер полулежала на кровати, откинув голову. Кроме приятной улыбки на лице и ароматного облака вокруг, на ней ничего не было. Она не шевельнула ни одним мускулом, когда я влетела сюда, зато Ли Бэннинг отреагировал мгновенно, вскочив на ноги и свирепо уставившись на меня.
— Почему, черт возьми, ты не постучала? — прорычал он.
— Я стучала, — честно призналась я. — Три раза. У меня для вас новости, мистер Бэннинг: ваша жена рыщет тут повсюду и с каждой минутой все ближе к этому вагончику!
— Да ну? — Он мгновенно побледнел. — Если она найдет меня здесь… — Он не стал продолжать. Поспешно прошмыгнув мимо меня, Бэннинг тут же исчез за дверью — быстрее, чем какой-нибудь страховой агент, который услышал, что может получить солидный процент с Брижит Бардо, если поторопится.
— Прикрой дверь, милочка. — Улыбка на лице Эмбер незаметно увяла. — Здесь ужасный сквозняк!
Я захлопнула дверь и насмешливо посмотрела на нее.
— Слушай, почему ты всегда цепляешь женатых мужиков?
— Ты сделала свое дело, милая, — сказала она коротко. — Нет необходимости ломать свою глупенькую белокурую головку над тем, что мною движет. А теперь не соизволишь ли ты выйти отсюда вон?
Думаю, она была права — я сделала свое дело. Именно для этого меня и нанял мистер Блисс, продюсер: хранить мир и спокойствие; будучи настоящим джентльменом, он так обозначил мои обязанности. Я, по крайней мере, думаю, что он истинный джентльмен, поскольку еще не начал ко мне приставать. Правда, я на съемочной площадке всего-то пару дней, и у него еще будет для этого время. На самом деле он имел в виду, что я должна оградить Эмбер Лэйси от всех мужчин вокруг, от женатых мужчин в особенности, а в первую очередь — от Ли Бэннинга, потому что он не просто женат, но является к тому же звездой этого сериала. А когда вы снимаете телесериал вроде «Меткого стрелка», думаю, у вас так же, как и у мистера Блисса, есть о чем волноваться. Рейтинг «Стрелка» никогда не опускался ниже средней позиции в десятке ведущих телешоу на протяжении вот уже пяти лет. Поэтому, когда мистер Блисс пришел ко мне в офис и начал рассказывать, что он собирается открыть пятый сезон и устроить грандиозное шоу, а для этого хочет проводить натурные съемки около Пайн-Сити, я сразу заметила: его что-то беспокоит. А когда он наконец сказал мне, что Эмбер Лэйси нуждается в ограничении числа посетителей, я поняла, что у него действительно серьезные проблемы.
Эмбер имеет в шоу-мире репутацию тигрицы-людоедки, которая на закуску всегда предпочитает какого-нибудь тихого малого, стреноженного семейными путами. Поэтому, наверное, особого энтузиазма насчет этой работы я, конечно, не испытывала. Играть роль компаньонки Эмбер — все равно что упасть в гнездо гремучих змей и призывать их снова слиться в клубок. Но девушке нужно что-то есть, а наши дела в конторе в последнее время никак не желали идти в гору.
Я закрыла дверь вагончика Эмбер и направилась в свой, но через пять секунд чуть не врезалась на ходу в Пегги Бэннинг и едва успела отпрыгнуть в сторону. В отличие от меня, Пегги была довольно массивной блондинкой с угловатой мускулистой фигурой. Думаю, Ли Бэннинг женился на ней с каким-то дальним расчетом, но ей ловко удавалось скрывать истинную причину их странного брака. Она уставилась на меня, и ее болезненно-желтое лицо зарделось, как недожаренный гамбургер. Было ясно, что Пегги чем-то ужасно рассержена.
— Где он? — выпалила она. — Где этот изменник, этот враль и бездельник? Если он опять там с этой потрепанной суперсексуальной подстилкой, которая смеет называть себя актрисой, я перережу ему горло! И ей тоже!
— Ну что ты, Пегги, милая! — Я попыталась утешить ее. — Если ты имеешь в виду Эмбер Лэйси, то ты не права. Я только что из ее вагончика. Она там одна-одинешенька.
— Да? — Она все еще смотрела на меня убийственным взглядом. — Тогда где же этот отвратительный предатель, известный больше как мой муж?
— Понятия не имею. Может, он спрятался где-нибудь в укромном местечке и разучивает свою роль?
— Я знаю, какие роли он любит разучивать, — отрезала она. — Все, что мне нужно, — это застать его за этим занятием. Хотя бы раз! — Она провела указательным пальцем по горлу, издав при этом леденящий душу крик.
— Ты ведь не сделаешь этого, Пегги, дорогая? — неодобрительно выговорила я. — В конце концов, очень трудно найти хорошего мужа.
— Конечно, — кисло согласилась она. — Но терпеть этого моего хорошего мужа еще труднее!
Она зашагала по направлению к вагончику Эмбер Лэйси, и я ужасно обрадовалась, что побывала там раньше ее, иначе, вполне возможно, мистер Блисс получил бы сразу два трупа. Ну а сейчас худшая перспектива — это насморк, который заработает Эмбер Лэйси из-за сквозняка от то и дело открывающейся двери. Ведь одеяние из ароматного облака духов, в отличие от шерстяного свитера, не спасет от простуды. Вспомнив о мистере Блиссе, я подумала, что надо бы рассказать ему о случившемся и тем самым лишний раз убедить его, что он не зря платит деньги. Поэтому я направилась прямо в вагончик, который стоял в другом конце лагеря, встретив по дороге двух разномастных близнецов. Так называла их я, вообще-то их звали мистер Иворсен и мистер Торо. Но они всегда были неразлучны и имели такое же сходство, как Кинг-Конг и Вуди Вудпекер. Пожалуй, это вполне подходящая для сравнения парочка. Мистер Кент Иворсен, как говорил мне Ли Бэннинг, принимает какое-то участие в шоу. Когда же я спросила, в каком именно эпизоде, он неизвестно почему взбесился. Догадываюсь, что мистер Иворсен являлся одним из тех, кто субсидировал данное мероприятие. Невысокий малый, всегда аккуратно, будто на похороны, одетый и ужасно вежливый, как гробовщик, который зашел на минутку к вам с тем, чтобы снять мерку с покойника. Мистер Торо — это огромная гора мускулов; он всегда выглядел небритым, а вежлив был настолько, что от него никогда слова не добьешься: он просто хмыкал в ответ.
— Доброе утро, мисс Зейдлитц. — Мистер Иворсен приподнял шляпу, излучая улыбку, сверкающую золотом на все восемнадцать каратов. — Чудесное утро, не правда ли?
— В самом деле чудесное, — улыбнулась я в ответ, уворачиваясь от его руки, протянувшейся к моей талии. Даже если ему и принадлежит какая-нибудь часть этого шоу, то, уж конечно, никакой частью моего тела он еще не владеет.
— Как поживаете, мистер Торо? — спросила я весело, задрав голову и глядя ему прямо в лицо. Но это была напрасная трата времени и артистических способностей. Как обычно, я получила в ответ лишь невнятное мычание, исходившее, видимо, из самой глубины его организма.
— Миссис Бэннинг несколько минут назад искала тут своего мужа, — сказал мистер Иворсен, хватая рукой воздух в том месте, где секунду назад было мое бедро. — Она выглядела очень сердитой. Надеюсь, ничего страшного не случилось? Я имею в виду такого, что нарушило бы график съемок? Вы знаете, что Люсьен Блисс снимает сегодня после обеда очень важную сцену. Мне бы не хотелось, чтобы какое-нибудь непредвиденное событие прервало его работу.
— Не о чем беспокоиться, мистер Иворсен. — Мой голос звучал твердо и уверенно. — Я уже обо всем позаботилась.
— Счастлив слышать это, — сказал он печально.
Затем сделал такое неуловимое движение, что сумел обмануть даже меня — консультанта по конфиденциальным вопросам, — и одобрительно похлопал по тому месту, по которому хлопают обычно лишь те, кого девушка сама выбирает себе в друзья.
— Вы делаете честь нашему предприятию, мисс Зейдлитц. — Его выцветшие голубые глаза некоторое время разглядывали меня со скорбным одобрением. — Мы можем продолжить нашу прогулку, Торо, в более веселом расположении духа.
— Угух! — ответил Торо, и я подумала, что, если ему надоест играть роль двойника мистера Иворсена, он здорово изобразил бы какого-нибудь индейца из племени сиу в «Метком стрелке».
— Спасибо, мисс Зейдлитц. — Иворсен учтиво склонил голову, в то время как его рассеянная рука нежно погладила меня по спине. Затем двойники продолжили свою обычную прогулку, великолепно вышагивая в ногу, так что мистеру Торо приходилось семенить, как переросшему балетному мальчику, и сокращать шаги, чтобы подстроиться под коротконогого мистера Иворсена.
Подойдя к вагончику мистера Блисса, я постучала два раза. Никто не ответил, но я услышала, что он разговаривает с кем-то внутри, а потому открыла дверь и вошла. Я знала, что он бывает иногда таким же рассеянным, как мистер Иворсен. Существует даже голливудская шутка: как-то он продиктовал три параграфа делового письма своему стулу, сидя верхом на секретарше. По крайней мере, она так рассказывала. Он и в самом деле разговаривал, но на этот раз не со стулом. В вагончике оказался Дрю Фенельк. Если хоть один человек с таким неестественным именем вдруг пригласит меня пообедать, я проверю сначала его кредитоспособность. Фенельк не понравился мне с первой встречи. По-моему, он один из тех смазливых типов, который считает, что Аполлон разрыдался бы от горя, увидев его великолепный профиль. (Помните Аполлона-красавца, который успел сделать пару фильмов о Тарзане, прежде чем один темпераментный муж съездил ему по физиономии и сломал нос, положив конец блестящей артистической карьере?)
Мистер Блисс в самом деле приятный человек, но, как и все замечательные люди, имеет некоторые причуды. Фенельк — его персональный астролог; и надо думать, что мистер Блисс считает эти игры крайне важными для себя, если привез его сюда, на натурные съемки, чтобы всегда быть в курсе того, что предсказывают звезды на предстоящий день.
— Если ты мне больше не веришь, Люсьен, — говорил Дрю Фенельк обиженным голосом как раз в тот момент, когда я входила в вагончик, — тогда так и скажи, и я уеду обратно в Лос-Анджелес.
— Счастливого пути! — восторженно воскликнула я. — И не делайте того, чего не стал бы делать Стрелец!
— О Боже мой! — простонал Фенельк. — Вот пришла наша слабоумная крошка Мэвис!
— Помолчи, Мэвис, — рассеянно проговорил мистер Блисс. — Я сейчас очень занят.
— Я не намерен повторять сто раз, — заявил Фенельк. — Луна вступает в созвездие Скорпиона в два тридцать сегодня днем. Ты — Лев по гороскопу, и Скорпион враждебен тебе. Бэннинг тоже Скорпион, помни об этом, а Лэйси — Водолей, еще один враждебный знак.
— Да знаю я, но… — Мистер Блисс почти извинялся.
— Ты знаешь настоящую фазу своего гороскопа, — продолжал Фенельк неумолимо. — Сочетание очень неблагоприятное, очень! Если ты будешь продолжать пренебрегать опасностью, Люсьен, тебе грозит большая беда.
— Ладно-ладно, — промямлил бедный мистер Блисс. — Ты же знаешь, я всегда тебя слушаю. Но я никак не могу отложить сегодняшнюю съемку. Все приготовлено, погода прекрасная. Эта натура и так обошлась нам слишком дорого — я просто не могу позволить себе остановиться и не довести сцену до кондиции!
— Очень хорошо. — Фенельк пренебрежительно пожал плечами. — Но помни, что я предупреждал тебя. Беда! Она уже здесь. — Он ткнул пальцем в свою запутанную схему. — Ты можешь сам убедиться, это так же просто… — Он скользнул по мне взглядом. — Так же очевидно, как и то, что Мэвис — женщина. Чтобы удостовериться, достаточно посмотреть на ее открытую блузку, и здесь — только взгляни на эту карту и увидишь. Большое горе начертано на ней кровью!
Я порадовалась, что моя прозрачная нейлоновая блузка и кружевная комбинация под ней стоили потраченных денег, даже если это заметил всего-навсего какой-то Фенельк.
— Давай перелистаем эту страницу с истерикой, а, Дрю? — Казалось, мистер Блисс теряет терпение. — Я лучше заплачу писателям за диалоги такого типа.
— В последний раз говорю, — почти прорычал Фенельк. — Я ничего не выдумываю. Это не какие-то фантазии. Все написано здесь. — Он снова ткнул указательным пальцем в схему. — Опасность. — несчастье — смерть! Вот они!
— То есть теперь я выхожу из игры, если не принимаю ее правил, так? Ну, братец мой!.. — Мистер Блисс тяжело вздохнул, впрочем, не так уж тяжело, как вздохнула бы девушка, поняв, что отступать больше некуда и в скором времени она лишится всего самого сокровенного, кроме разве шифра своего страхового полиса.
— Не твоя смерть, Люсьен, — тихо сказал Фенельк. — Нет! Но рядом с тобой, несущая несчастья и беды!
— Да ну, — вставила я философски. — Всякая ли смерть несет несчастья? Одна моя подруга проплакала целых три дня, когда умер ее муж.
— Вероятно, это была настоящая любовь? — уныло спросил Фенельк.
— На четвертый день до нее наконец дошло, что же случилось, — весело ответила я. — И она смеялась целую неделю — никак не могла остановиться!
Звездочет одарил меня столь убийственным взглядом, будто я была самым страшным пятном на его схеме, потом якобы перестал меня замечать вообще.
— Черт! — взорвался вдруг мистер Блисс. — У меня нет выхода, Дрю. Покупка этого проклятого бриллианта стоила мне сорок тысяч. Конечно, мы заработаем на нем миллион, но все это в будущем. А сейчас мне приходится выслушивать Бэннинга, выпрашивающего новый контракт и угрожающего покинуть шоу, если я не уступлю; наша же программа уже вышла за рамки запланированных расходов, хотя мы еще и не начинали!
Дрю Фенельк пожал плечами, будто стряхивая с себя довлеющую над ним ответственность прямо на пол. Он, видимо, захотел еще раз удостовериться, что я не мужчина, и ему хватило доли секунды, чтобы краешком глаза посмотреть сквозь мою блузку. Если кружевная комбинация разбудила его воображение, он, должно быть, дорисовал остальную картину в уме, проходя быстрым шагом мимо меня к выходу из вагончика. Дверь за ним захлопнулась, и мистер Блисс пробормотал себе под нос что-то неразборчивое, затем яростно провел обеими руками по волосам, будто желая вырвать их с корнем.
— Ты хотела видеть меня по делу, Мэвис? — скучным голосом спросил он.
— Это не так уж важно, — ответила я. Было ясно, что ему сейчас не до таких пустяков, как легкомысленное поведение Ли Бэннинга и Эмбер Лэйси. Тут меня разобрало девичье любопытство, и я задала ему вопрос: — Этот бриллиант, о котором вы говорили, — робко вымолвила я, — вы действительно потратили на него сорок тысяч долларов?
— Разумеется, — кивнул он. — И кольцо стоит того!
— Черт возьми! — Я была потрясена. — И кто же эта счастливица?
— Счастливица? — Он некоторое время с недоумением смотрел на меня, затем вдруг ухмыльнулся. — Ты неправильно поняла, милая. Кольцо принадлежало настоящему Шепу Морроу. Он выиграл его в покер у железнодорожного магната.
— Вы имеете в виду Шепа Морроу, которого в сериале играет Ли Бэннинг? — спросила я, от удивления вытаращив глаза. — Никогда не думала, что он существует реально. Разве не ваши писатели его выдумали?
— Нет, Шеп действительно жил, — проворчал мистер Блисс. — Он не так известен, как Уайт Эрп и другие, вернее, не был известен, пока мы не стали снимать «Меткого стрелка».
— И это то самое кольцо, которое он выиграл в покер? — все еще не верила я.
— Это подлинник. Я проверял его, как ФБР проверяет наемных убийц, появляющихся из-за железного занавеса!
— По-моему, вы зря потратились, — сказала я задумчиво. — С таким камешком на пальце Ли Бэннингу уже ничего не будет нужно.
— Блестящему актеру нужен настоящий камень, — кисло улыбнулся Блисс. — Правда, сверкает он в тысячу раз ярче самого исполнителя.
Затем он уставился на схему, которую оставил на столе Дрю Фенельк, и я поняла, что интервью окончено.
Если бы Блисс находился в своем обычном добродушном настроении, он должен был сказать, чтобы я убиралась поскорее к черту. Мне было по-настоящему жаль его, финансовые проблемы всех беспокоят, а для трижды женатого человека это довольно существенный вопрос, принимая во внимание внушительную сумму алиментов, которые ему приходится платить.
— Не расстраивайтесь из-за этого обманщика Фенелька, мистер Блисс, — попыталась я утешить его. — Он сам, как и все его опасности, беды и несчастья, — просто бред самый настоящий! Может, он вообще какой-нибудь пришелец из космоса?
По его лицу, вмиг помолодевшему, было ясно, что я попала в самую точку: Блисс опять превратился в нормального человека.
— Мэвис, — произнес он своим обычным командирским тоном, — иди отсюда к черту!
— Нельзя ли мне взглянуть на этот обломок неизведанного, прежде чем я покину помещение? — с надеждой спросила я.
— К черту! — крикнул мистер Блисс; вздувшиеся жилы у него на шее напоминали широкие магистрали, вычерченные на карте Лос-Анджелеса. — Идите к черту, кажется, я ясно выразился?
Глава 2
Сразу после ленча я направилась в вагончик Эмбер Лэйси, якобы помочь ей одеться для съемок, а на самом деле чтобы проверить, не пробрался ли туда снова Ли Бэннинг, пока я отсутствовала. Мое появление не вызвало у Эмбер восторга, но, по ее словам, она уже привыкла к моему присутствию, как к досадному, но неизбежному факту.
Я всегда стараюсь совершенствовать свои мозги, главным образом потому, что улучшить мое тело уже невозможно; без ложной скромности скажу: я считаю его совершенным во всех отношениях. Но иногда меня просто сбивают с толку изречения мистера Блисса. Недавно он сказал, что вообще-то телевидение — забавная штука, за исключением семейных комедий. Впрочем, когда я смотрю на Эмбер Лэйси, одевающуюся для какой-нибудь важной сцены, смысл его слов начинает проясняться.
Каждый знает традиции Дикого Запада, все эти ранчо с лошадьми, шерифы — каждый с двумя револьверами, и головорезы — с тремя; трактирщики и их девочки, постоянно толкущиеся в забегаловках, — непременно в коротких, усыпанных блестящей мишурой платьях. Это, естественно, не имеет ничего общего со словом «секс», которого так боятся спонсоры, — это всего лишь традиции. Думаю, случайное совпадение, что мистер Блисс использовал старую добрую традицию в каждом выпуске «Меткого стрелка» вплоть до сегодняшнего, и, глядя на Эмбер Лэйси, можно догадаться, что серия, открывающая новый сезон, не будет исключением, даже если в ней использовалась настоящая натура, а не декорации, созданные когда-то Томом Миксом. В главной сцене, которую снимали сегодня днем, Эмбер Лэйси играла девушку из трактира, похищенную каким-то негодяем и запертую в заброшенной лачуге посреди пустыни. Она пытается удрать, но он снова ловит ее и после двухмильной погони через кактусы привозит обратно. Думаю, вы догадались, что случится с платьем, усыпанным блестящей мишурой, если продираться в нем через кактусы: оно будет располосовано до бедер — так и было на самом деле, поверьте мне! Платье было сшито из белого атласа с V-образным вырезом, глубина которого привела бы в замешательство любого блюстителя нравов, и плотно облегало талию Эмбер. Костюмеры потрудились на славу, изображая последствия погони натуральнее, чем это сделали бы сами кактусы. Полоска атласа в два дюйма длиной свисала до самых колен, остальная часть юбки заканчивалась где-то на бедрах. Мне кажется, зрители не раз получат возможность увидеть крупным планом черные шелковые чулки Эмбер с подвязками на пуговицах, которые чудесным образом уцелели во время беготни по кактусам, а также то, что, по мнению костюмеров, носили наши бабушки под платьем. Должна с неохотой признаться: все это, в сочетании с формой ног Эмбер, — лишь небольшой пример традиционного подхода.
Эмбер Лэйси пристегнула последнюю подвязку, еще раз взглянула в зеркало и безмятежно улыбнулась своему отражению, отдавая должное его красоте и совершенству, — каждый начнет улыбаться, увидев человека, которого он по-настоящему любит. И тут дверь внезапно распахнулась, и в вагончик влетела Пегги Бэннинг.
— Если бы ты была чуть-чуть воспитанней, ты хотя бы постучала! — спокойно произнесла Эмбер, с трудом отрываясь от зеркала.
Пегги Бэннинг тяжело и быстро дышала, лицо ее пылало, будто она только что бежала по следам своего мужа, а он, как всегда, от нее ускользал.
— Я говорю в последний раз, — прорычала Пегги. — Оставь моего мужа в покое или я перережу тебе горло!
— Зачем же, милая, — промурлыкала Эмбер, — расстраиваться из-за пустяков? Будь умницей и прекрати истерику.
— Я серьезно, — с жаром воскликнула Пегги. — Если ты не оставишь его в покое — я убью тебя!
Эмбер широко зевнула прямо ей в лицо.
— Мне до смерти надоели эти оскорбленные жены — так уж заведено, что все они считают своим долгом расправиться с соперницей. Судя по твоей информации, съемка еще не началась?
— Говорю тебе, — повторила Пегги уныло, — в последний раз…
— Я знаю, — перебила Эмбер. — Если бы у тебя было хоть сколько-нибудь ума и ты держала бы язык за зубами, валялся бы твой Ли на помойке вместе со всем остальным хламом. В нем нет ничего стоящего, разве что мускулы привлекают. Но раз ты придаешь этому такое значение, я, пожалуй, не стану порывать с ним, просто чтобы немного повеселиться и подразнить тебя. Вот видишь, что наделал твой болтливый язык?
Пегги рванулась к ней, протягивая руки с намерением выцарапать ей глаза. Только мысль, что мистер Блисс будет ужасно на меня рассержен, если я допущу такой поворот событий, а вовсе не забота о макияже Эмбер заставила меня кое-что предпринять. Я схватила Пегги за руки, один красивый приемчик — и они были скручены у нее за спиной. Потом пришлось как следует подтолкнуть ее, чтобы выдворить из вагончика. Она явно не нуждалась в дружеском совете, поэтому я обещала в следующий раз сломать ей руку, если она не поумнеет. Когда я вернулась в вагончик, Эмбер как ни в чем не бывало курила сигарету и даже не сказала мне спасибо. Но дверь тотчас распахнулась, прежде чем я успела выложить все, что накипело внутри. Это оказалась не Пегги Бэннинг с выкрученными руками. Появился Джейсон Кемп, актер, который играл в сериале главного головореза. Он выглядел довольно мужественным, лет сорока, атлетически сложенным, без единого намека на полноту. Его черные волосы были коротко подстрижены, а голубые глаза светились полночным огнем. Я невольно вздрогнула, когда он посмотрел прямо на меня, словно готовая согласиться с ним еще до того, как он задал вопрос. Появись он, как сейчас, одетый во все черное, с массивными кольтами на бедрах, в тускло освещенной комнате, он напугал бы до смерти любую девчонку, зато остаток ночи она провела бы в мечтах о нем. Теперь вам ясно, что Джейсон Кемп был настоящим секс-символом?!
— Какого черта тебе нужно? — Эмбер была немногословна.
— Небольшой разговор, — сказал он сочным, вибрирующим голосом, от которого по моему позвоночнику пробежала судорога. Он манил и затягивал с дьявольской силой, как широкий кушак в красочных рекламных роликах. Затем он посмотрел прямо на меня, словно не замечая высоко поднимающиеся и опускающиеся кружева моей комбинации, и проворчал: — Наедине!
— Я подожду за дверью, — охотно согласилась я и направилась к двери.
— Нет, не подождешь! — отрезала Эмбер. — Ты останешься здесь, Мэвис. Хоть раз в этой противной жизни ты можешь быть полезной: я не собираюсь оставаться наедине с этим образованным грубияном!
— Вот это да! — Дрожь пробежала по всему моему телу, до самой… впрочем, не имеет значения. — Только не говори, что на свете существует хоть один мужчина, который может напугать Эмбер Лэйси.
— Давай быстрее, Джейсон, — сердито проворчала она. — Мне абсолютно некогда.
— Это не займет много времени, — сказал он надменно. — Бэннинг изводит меня до смерти. Он постоянно капает на мозги Блиссу, чтобы тот исключил меня из состава актеров. — Кемп мрачно улыбнулся. — Я все удивлялся — почему, пока десять минут назад не побеседовал откровенно с его супругой.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — холодно ответила Эмбер.
Джейсон дружески ухмыльнулся ее словам, снова заставив меня вздрогнуть всем телом.
— Мне кажется, ты знаешь, куколка, — ласково произнес он. — Ты пытаешься заполучить Бэннинга в качестве экспоната в свою коллекцию, а до тех пор, пока его скальп не будет висеть в твоем будуаре, ты не желаешь видеть поблизости бывшего мужа, который ходит тут с разными советами.
— Никогда не знала, что вы были женаты. — Я была просто потрясена. Мое женское любопытство так взыграло, что бедра стали непроизвольно выделывать ча-ча-ча под тесной льняной юбкой.
— Кто не допускает иногда подобных ужасных ошибок? — сказала Эмбер угрюмо. — Слава Богу, что это продолжалось всего четыре дня.
Поделиться книгой: