Прекрасный зверь

Бах!

— Ты уже закончила? — раздается сердитый голос за дверью.

— Еще несколько минут! — кричу в ответ, приседая, чтобы открыть шкаф под раковиной. — Не так-то просто расстегнуть пуговицы на джинсах, когда руки в наручниках.

Он что-то кричит в ответ, но я не слышу, сосредоточенно роясь в содержимом шкафа. Туалетная бумага. Полотенца. Дополнительное мыло. И… одноразовая зубная щетка.

— Сгодится, — шепчу я.

Разрываю зубами пластиковую упаковку и каким-то образом умудряюсь засунуть щетку в рукав. Затем продолжаю перебирать остальные принадлежности.

Губка. Еще полотенца. Презервативы. Что, серьезно? Кто, черт возьми, трахается в самолете? Я качаю головой и продолжаю. Зубная нить. М-м-м… Я отрываю кусок, наматываю два конца на пальцы, чтобы натянуть, а затем раздвигаю их как можно сильнее, проверяя, насколько нить прочная. Дядя однажды показал мне, как душить человека с помощью гарроты, и… Дрянная нитка обрывается на втором рывке. Да… это не сработает. Я переключаю внимание на нижнюю полку.

Чистящие средства, но бутылки слишком большие, чтобы их можно было спрятать. Одноразовые перчатки. И… дезодорант-спрей. Мужской. Дорожный размер. Идеально.

Я засовываю дезодорант за пояс джинсов. Дверь распахивается как раз в тот момент, когда поправляю свою безразмерную рубашку, прикрывая спрятанные вещи.

— Закончила? — спрашивает этот осел. Кажется, Хэнк уже называл этого урода Винни.

— Ага. — Я нажимаю на кнопку смыва в унитазе, затем мою руки, пока нетерпеливый мудак смотрит на меня из дверного проема. Вот козел.

Не имея другого выхода, я прыгаю из уборной. При этом спрятанный дезодорант впивается мне в бедро. Не уверена, что дезодорант и зубная щетка могут нанести мне какой-либо ущерб, но посмотрим. Мне нужно попытаться сбежать, как только приземлимся, а потом найти телефон, иначе другой шанс мне может и не представится.

У моего отца связи по всему США. Он сразу же приедет за мной. Или, если мы не рядом с Чикаго, папа договорится с кем-нибудь, чтобы меня забрали и отвезли в безопасное место, пока сам не приедет. И он убьет этих ублюдков…

Прыжок…

…очень…

Прыжок…

…очень…

Прыжок.

…болезненным способом.

* * *

— Мы на месте, — говорит Винни спустя примерно час. — Сейчас я освобожу твои ноги, но если еще раз вздумаешь пнуть меня, ты об этом пожалеешь.

— Где мы? — кротко спрашиваю, решив, что нужно сменить тактику. Может, если они решат, что я перестала сопротивляться, то ослабят бдительность?

Ублюдок игнорирует мой вопрос. Он разрезает молнии на моих лодыжках, затем хватает меня под руку и рывком поднимает на ноги.

— Шевелись.

Я шагаю между сиденьями, а затем спускаюсь по узкой лестнице из самолета, за мной — придурок номер один, а за ним — козел номер два. Воздух свеж, и легкий ветерок доносит запах моря. Мы близко к побережью. Может, Флорида? Здесь гораздо теплее, чем в Чикаго.

Ублюдок, чьи яйца я познакомила со своим коленом, — Хэнк — остановился у подножия лестницы, глядя на грунтовую дорогу, уходящую в сторону от взлетной полосы. Я оглядываюсь по сторонам, изучая окружающую обстановку. Нигде ни души, и, кроме одного небольшого здания в стороне, никаких других строений. Это вовсе не настоящий аэропорт. Просто аэродром. Асфальтированная взлетная полоса. Трава. И холмы. Я никогда не бывала во Флориде, но не думаю, что она выглядит так.

Где-то надо мной раздается пронзительный птичий крик, и я поднимаю голову, пытаясь найти источник. Это чайка. Я щурю глаза, потому что солнце высоко в небе. Полдень. Не может быть. Меня похитили поздним вечером.

— Гвидо опаздывает, — говорит Винни, подходя к Хэнку, и его крепкая хватка на моей руке не ослабевает.

— Он скоро будет. — Хэнк пожимает плечами и лезет в карман, чтобы достать пачку сигарет.

Я отбрасываю мысли о времени суток и перевожу взгляд на зажжённую зажигалку в руке Хэнка. Адреналин бурлит, сердце гулко стучит, и я смотрю на маленькое пламя. Это мой шанс. Мне нужно лишь освободить руку.

— Можно мне одну? — спрашиваю. — Пожалуйста?

Хэнк сужает глаза.

— Сколько тебе лет? Тринадцать?

Я подавляю желание снова ударить его коленом и вместо этого улыбаюсь. Как и моя мама, я, возможно, ниже ростом, чем большинство женщин, но уверена, что этот засранец может увидеть грудь под моей мешковатой рубашкой.

— Двадцать три.

— Ага, как же, — фыркает Хэнк, доставая из пачки сигарету и протягивая ее мне.

— Ты не против? — Я выдергиваю руку из сжатых, похожих на сосиски, пальцев Винни.

Винни ворчит, но отпускает меня.

Я беру предложенную сигарету и кладу ее между губами, отбрасывая пряди волос, которые легкий ветер треплет мне в лицо. Еще больше морского воздуха врывается в мои ноздри, когда медленно опускаю руки к поясу джинсов. Хэнк снова щелкает своей «Зиппо» и протягивает мне.

Мои губы расширяются в сладкой ухмылке.

— Спасибо.

Я отклоняюсь назад, хватаю из-за пояса дезодорант и нажимаю на него. На какую-то долю секунды меня обволакивает приятный мужской аромат, но в следующее мгновение струя превращается в пламя, и восхитительный мужской запах сменяется вонью горящей ткани и обугленной кожи, когда мой импровизированный огнемет попадает в цель.

Хэнк рычит и, спотыкаясь, отступает назад, подальше от огненного потока. Я не ожидала, что мне представится возможность опробовать этот особый трюк, который показал мне дядя Сергей, но жизнь полна сюрпризов.

Триумф, однако, длится недолго. Боль пронзает мою макушку, когда Винни хватает меня за волосы. Я кричу. На глаза наворачиваются слезы, и на краткий миг меня одолевает желание просто сдаться. Нет. Я не сдамся. Я вынимаю зубную щетку из рукава. Захватив щетинистый конец скованными наручниками руками, замахиваюсь, целясь в левый глаз ублюдка.

Головорез настолько массивен, что мой удар лишь задевает его веко, оставляя царапину вдоль скулы. Тем не менее Винни вскрикивает, и его хватка ослабевает. Как только освобождаюсь, я бегу по взлетной полосе к грунтовой дороге. Это узкая тропа, а не обычная автомобильная дорога, по обе ее стороны растут оливковые деревья. Я еще не отошла от той гадости, которой меня пичкали, и с подкашивающимися ногами от долгого пребывания в связанном виде бег дается мне с трудом. Я дважды спотыкаюсь, но адреналин заставляет меня бежать. Скорее всего, это единственный шанс спастись.

Я уже на полпути к грунтовой дороге, когда глубокий гул мотора эхом отражается от окружающих холмов. Среди деревьев поднимается облако пыли, и из-за поворота появляется автомобиль. Гладкий белый спортивный автомобиль, выглядящий совершенно неуместно в этих сельских окрестностях, приближается. На долю секунды я колеблюсь, не зная, друг или враг в машине, но у меня нет другого выхода. Я продолжаю бежать к нему.

Я успеваю сделать всего несколько шагов, как воздух покидает мои легкие, и две руки хватают меня сзади и поднимают на ноги.

— Сука! — Винни рычит рядом с моим ухом.

— Помогите! — кричу я, отталкиваясь ногами.

— Заткнись!

— Ни за что! — Я извиваюсь, пытаясь освободиться, но он держит крепко.

Белая машина останавливается в нескольких футах от нас. Водительская дверь открывается, и из нее выходит светловолосый мужчина лет двадцати пяти. На нем выцветшие голубые джинсы и простая белая футболка.

— Пожалуйста, помогите мне, — молю я, глядя на новоприбывшего.

Он бросает на меня быстрый взгляд, затем смотрит на Винни.

— Что это?

Его голос, хриплый и с легким акцентом, выдает, что английский не его родной язык.

— Хакер, — раздается рык прямо за моей спиной.

Какого черта? Я была уверена, что меня похитили из-за того, кто мой отец, а не из-за моего маленького хобби. Может, эти парни даже не знают, кто я такая.

Парень удивленно приподнимает брови. Он окидывает меня взглядом с головы до ног, а затем снова поднимает свои зеленые глаза и останавливается на моих спутанных волосах.

— Какой интересный поворот событий. — Он встречает мой взгляд. — Добро пожаловать на Сицилию, мисс.

Глава 2

Рафаэль

Двумя неделями ранее

Поместье Де Санти, недалеко от Таормины, Сицилия

— Простите, что звоню так рано, босс, — говорит мой IT-специалист на другом конце линии. — Но это снова случилось.

Я подался назад, вытаскивая член из очередной шлюшки. Она лежит передо мной на столе, ее рыжие волосы разметались по поверхности. Я прижимаю телефон к уху.

— Что?

— Я не понимаю как, — продолжает Митч слегка истеричным тоном. — Мы переустановили все брандмауэры, и четверо парней провели всю ночь, пытаясь их взломать. Все казалось надежным.

— Ни хрена не надежно, если кто-то снова залез в нашу систему, — фыркаю я.

— Рафаэль? Что происходит, милый? — Констанца причмокивает, глядя на меня между своих раздвинутых ног. На ее губах играет кокетливая улыбка. Однако вместо моего лица ее взгляд устремлен на точку чуть выше ключицы.

— Одевайся. — Я поворачиваюсь и иду через кабинет к открытым дверям балкона. — Что они сделали на этот раз, Митч?

— Создали платежное поручение, которое инициировало перевод денег с нашего маркетингового счета на счет детского церковного хора в Сиэтле. Но это было всего двадцать долларов, вряд ли это доставит неудобства, да?

Я вцепился в дверную раму балкона.

— Мы — крупнейшая компания по обеспечению личной безопасности в этом регионе, и кто-то месяцами взламывает наши системы, выставляя нас идиотами. Ты считаешь это незначительным неудобством?

— Да… То есть нет. Конечно, нет.

Я смотрю вдаль мимо верхушек деревьев и пышной зелени сада, до самого горизонта, где ранним утром солнечный свет отражается от бескрайних морских просторов. Дальше по побережью две мои яхты стоят на якоре в небольшой пристани, покачиваясь на ласковых волнах.

Когда двадцать пять лет назад мы с Гвидо бежали из Сицилии, у нас не было никаких документов на въезд в США, и я не мог устроиться на легальную работу, особенно будучи несовершеннолетним. Занимаясь карманничеством на улицах, я едва мог прокормить своего брата. Единственным выходом для меня было обратиться к местному албанскому клану. Они согласились взять меня с братом к себе. Но поставили очень четкие условия. Они предоставят необходимые документы, крышу над головой и еду, чтобы нам не приходилось питаться объедками, а взамен я должен выполнять их приказания в течение следующих пяти лет, не задавая никаких вопросов. К тому времени, когда принял предложение Душку, я не ел почти два дня. Все, что я «заработал», уходило на оплату комнаты в ветхом гараже, который служил нам домом. Оказавшись перед выбором: либо умереть с голоду, либо согласиться на сделку с дьяволом, — я выбрал последнее.

Сначала мне давали работу на побегушках: развозить слишком важные письма, чтобы не рисковать их отправкой по электронке, торговать кокаином или заставлять трупы исчезать. Затем меня прикрепили к Джемину для подстраховки. Как один из силовиков Душку, Джемин был более чем счастлив отойти в сторону и поручить мне делать за него всю грязную работу. Избиения. Пытки. И, конечно, устранение тех, кого Душку считал ненужными, будь то члены его собственной организации или кого-то из посторонних, кто просто стоял у него на пути. Я променял пять лет своей жизни и большую часть своей души, чтобы Гвидо больше никогда не ложился спать голодным. А затем следующие пятнадцать лет я потратил на создание своей империи.

Мне потребовалось два десятилетия, чтобы достичь нынешнего положения. Из жалкого отброса, бездомного и выживающего на крохах, и карманника, я превратился в человека, чье имя вызывает уважение. И внушает страх. Я сделал все это своими собственными руками, буквально перешагивая через трупы. Возможно, я покинул свою родину нищим, но вернулся правителем. И не позволю какому-то проклятому киберпанку выставлять меня дураком.

— Тебе удалось найти этого ублюдка? — спрашиваю я.

— Нет. Он использовал VPN и скремблеры IP-адресов, меняя свои позиции по всему миру.

— И он всегда оказывается в разных местах?

— Да. Токио. Манила. Чикаго. Панама. Гаага. Однажды мы получили сигнал из Патагонии. Всего было девять отдельных инцидентов, каждый раз в разных местах. Вот только… секундочку. — По линии связи доносится, как он щелкает пальцами по клавиатуре. — Первая атака шесть месяцев назад и последняя — обе показывают IP-адрес в районе Чикаго. Похоже, что эти взломы совершены из интернет-кафе. Но из разных.

Позади меня раздается стук каблуков по деревянному полу. Бросив взгляд через плечо, вижу Констанцу, стоящую у дивана. На ней то же короткое красное платье, которое я снял с нее час назад. Оно едва прикрывает ее задницу и обнажает длинные ноги. Ее волосы распущены, каждая прядь на своем месте, обрамляя ее классически красивое лицо. Безумно красивое. Мои шлюхи всегда такие. Я привык, чтобы рядом со мной были красивые женщины. За деньги можно купить то, что невозможно получить внешностью. Такова реальность.

— В четверг днем у меня интервью на телевидении. — На губах Констанцы играет лучезарная улыбка. — Я видела потрясающее черное платье в магазине «Альбини»… Оно идеально подойдет для этого случая.

Уверен, что подойдет. «Альбини» — самый дорогой бутик одежды в этой части Европы. Но прежде чем позволю ей потратить тысячи моих денег на платье, ей придется научиться смотреть на мое лицо, пока мы разговариваем. И трахаться.

— Нет. Ты можешь купить платье в одном из обычных магазинов. Скажи им, чтобы записали на мой счет.

Улыбка на лице Констанцы дрогнула, но она быстро скрыла промах. Она подходит ко мне и поднимается на носочки, чтобы поцеловать.

— Спасибо, любимый.

Она едва заметно вздрагивает, когда ее губы касаются моих, и должен отдать ей должное — она, вероятно, лучшая актриса из всех женщин, с которыми я трахался. Все они чертовски стараются скрыть свое отвращение. Некоторым это удается лучше, чем другим. Но как бы хороша она ни была, Констанца, как и все остальные, не может смотреть на мое лицо даже при слабом освещении.

Я не против, что мои спутницы остаются со мной надолго только из-за экстравагантных поездок и роскошных подарков, которыми их осыпаю. Непревзойденная роскошь — компенсация за то, что им приходится терпеть рядом с собой чудовище. Это справедливый компромисс. Некоторые девчонки могут терпеть это дольше. Большинство — нет.

Несколько лет назад я подцепил женщину в клубе. Вернее, она подцепила меня. Известная светская львица с материка, она отдыхала на Сицилии со своими друзьями. Один из них, вероятно, рассказал ей, кто я такой. Она наслаждалась жизнью — а может, это было нечто большее, чего я тогда не понимал, — и явно что-то отмечала, поэтому за их столом свободно текло шампанское. К тому времени, как мы добрались до номера люкс в моем отеле, она напевала популярные песни и едва могла оторваться от меня. Мы трахались. Несколько раз. Она умоляла о большем. Я знаю, как доставить женщине удовольствие в постели. Бедняжка даже попросила меня жениться на ней. Но на следующее утро, когда проснулась трезвая, но определенно с похмелья, и увидела мое лицо, она закричала. Через две минуты она выбежала из комнаты и села в такси, которое я для нее вызвал.

— Когда мы снова увидимся? — щебечет Констанца.

— Я позвоню тебе, — отвечаю и жестом показываю на пиджак, который она накинула на плечи. — Сними мой пиджак.

— Но на улице прохладно.

— Сейчас же, Констанца. Один из моих людей внизу может дать тебе свой.

Она немного дуется, но оставляет пиджак на спинке дивана и выходит из кабинета, закрыв за собой большую дубовую дверь. Я поворачиваюсь к пейзажу за окном и прикладываю телефон к уху.

— Слушай меня внимательно, Митч. Найди мне этого хакера и сделай это быстро. Мне плевать, даже если придется посадить нашего человека в каждом дерьмовом интернет-кафе в районе Чикаго. Я хочу, чтобы этого ублюдка нашли и привели ко мне.

— Но… Там сотни интернет-кафе, босс.

— Плевать! — рычу в трубку. — Найди его. Или я оторву твою гребаную башку!