Кое-что об архимагах

— Добро, — согласился старик и принялся внимательно изучать гексаграмму.

— Эй! — еще раз воскликнула принцесса, на этот раз в адрес архимага.

— Т-ш… зато он согласился, — шикнул на жену парень.

— А мы точно… ну, — слегка смутился старик, — попадем каждый в нужного персонажа? Мальчик в мальчика, девочка в девочку, а?

— Все под контролем, — уверенно кивнул Фил.

— Смотри у меня! — пророкотал глава рода, угадав мысли парня, и принялся проверять расчеты.

Одну руну все же пришлось поправить, а пойманного усилиями двоих Филиппа — слегка попинать. Ворожить возле готовой конструкции он опасался, а двое разъяренных магов, чуть не сменивших разом пол, все равно были достаточно разумны, чтобы не наносить увечий.

К полудню следующего дня трое магов заняли свои места в монструозной фигуре. И мир дрогнул.

Сходили с ума мелкие духи стихии, демоны нижнего мира впервые ощутили чувство страха, когда завозилось нечто гораздо ниже привычного ада. Просыпались в холодном поту великие этого мира, магические школы всех стихий выкладывались полностью, дабы остовы гор не рухнули под напором воли и силы троих магов. Гладь Мирового океана лихорадило, огромные цунами прокатывались из края в край, собирая щедрую дань в прибрежных городах. Судороги землетрясений перекраивали пути рек и очертания континентов.

Аркадия поймала себя на мысли, что ей очень хочется взмолиться кому-нибудь мудрому и могущественному, но она тут же взяла мысли под контроль. Боги не любят, когда у них воруют, и щедро делятся сведениями о воровках между собой. Иначе будет безумно жаль одну из приобретенных девяти жизней. Зрачки девушки неожиданно сузились и окрасились зеленым — всего на секунду.

Филипп поднял руки вверх, начиная синхронизацию потоков и привязку линий силы к движению мировой сферы. На лице замерла улыбка — он практически чувствовал, как бесконечно злые создания, некогда одолжившие ему знания и силу, ощутив, что жертва срывается с крючка, бессильно бьются в неприступную защиту замка, требуя вернуть долги с набежавшими процентами, но не способны что-либо изменить.

Архимаг не думал ни о чем и щедро делился собственной силой, и накопленной под фундаментом здания, совершенно зря не обращая внимания на лица спутников.

Реальность застонала и предпочла выкинуть трех нарушителей спокойствия туда, куда они хотели.

Глава 3

Мир мигнул перед глазами, ослепил вспышкой солнечного света, поплыл хороводом ветвей на фоне синего неба и больно ударил по спине. Фил в последний момент вцепился во что-то и остановил падение. Сверху упало нечто тяжелое и потянуло вниз, но парень смог удержаться на месте, инстинктивно прижав упавшее к себе. Некоторое время Фил глубоко дышал с закрытыми глазами, пытаясь унять быстрое сердцебиение. Запахи леса кружили голову, рождая образы теплого лета, самого разгара жизни природы — и его жизни тоже. «Удалось!..» — торжествуя, шептал разум, но он не торопился радоваться — через пару минут первый из тройки должен был умереть. Левая ладонь чувствовала теплую кору дерева, правая прижимала к боку что-то теплое и угловатое. Парень открыл глаза и сразу наткнулся на ответный взгляд рыжего веснушчатого создания, что еле удерживалось на этой же ветви. Стоит Филу расслабить руку — и оно упадет вниз, прямо к выпирающим из земли корням дерева-исполина и двум тявкающим и порыкивающим созданиям, весьма похожим на волков. Там же валялись три лукошка с раскиданными вокруг ягодами. Хотя дерево не такое уж и большое — он оценил его размер, привязывая к масштабу своей руки, но если сравнить с корзиной и величиной лесной ягоды — обычное деревце, невысокое, на которое вполне по силам взобраться трем детям. Кстати, а где третий? Фил напряженно посмотрел на соседнюю ветку и вниз — никого.

Ребенок в его руках воспринял перевод взгляда иначе.

— Что? Я не красивая? — с затаенным страхом спросила Аркадия и слегка двинулась в руках.

— Судя по косичкам, ты девочка, — глубокомысленно ответил своим мыслям Фил и облегченно вздохнул. Шанс на ошибку все-таки был.

Голос звучал высоко, но хрипловато, как у рано начавшего дымить подростка. Или нервное напряжение сказывается?

— Что значит «по косичкам»? — возмутилась девушка, но тут же осеклась, уловив странный отблеск в глазах парня.

Фил вовсю обдумывал — быть может, стоит разжать объятия и убрать из уравнения эту неизвестную? Кое-что во время ритуала весьма его смутило — нечто непонятное в супруге, оттого наверняка опасное.

— У нас договор? — полувопросительно, с напряжением произнесла девочка, цепляясь за руку Фила.

— Конечно, — легко кивнул Фил и помог забраться ей на ветку.

— Да уж, явно не дворяне, — Аркадия с интересом рассматривала себя и свою одежду.

Одежда выглядела довольно невзрачно — нечто, что в прошлой жизни можно было назвать холщовым мешком с вырезами под голову и руки, с крупным красным орнаментом вместо окантовки. Концы ногтей грязные, обгрызенные, руки тоже не отличаются чистотой. Подошвы ног, видимо, никогда не знали обуви — широкие ступни, не по-детски жесткие, словно одна большая мозоль. Волосы в спутанных косах смотрелись более-менее приемлемо для лазания по деревьям — огромное число мелких веточек, паутины и опавшей листвы. Весьма расстраивало отсутствие зеркала, но девушка чувствовала, что с такими доходами собою можно любоваться только отраженной в воде.

Одежда ее названого мужа смотрелась не лучше, но если мысленно сменить ту на одеяния принца — парень вполне уместно бы в ней смотрелся. Или тому виной волевая осанка и положение головы, принесенные с собой из прошлого мира? Черные волосы снижали шанс быть родственниками минимум вдвое.

— Какого цвета у меня глаза? — Аркадия отвлекла парня от внимательного рассматривания окрестностей.

— Зеленые, — Фил вновь вернулся к наблюдению.

«Точно не родственники», — вздохнула девушка, сама не понимая, радуется она голубым глазам спутника или нет. С одной стороны, проще разойтись дорогами, но с другой — в родстве тоже прослеживались преимущества. «Будет видно», — решила она и только сейчас услышала тявканье у подножья.

— Ой, — пискнул испуганный девичий голос, — это они нас должны съесть?

— Шутишь? Мы на высоком дереве, они — совсем еще щенки, — флегматично ответил он. — Нас должна съесть их мамаша, — он дернул подбородком куда-то вправо.

С той стороны, легко перепрыгивая бурелом и лавируя в переломанном сухостое, грациозно двигалась огромная волчица. Серебристая шерсть высокого, более полутора метров в холке, хищника красиво переливалась на солнце — животное явно не голодало и не боялось кого-либо в округе, потому легко отпустило детенышей поохотиться.

— П-ф, всего-то животное… — успокоилась Аркадия и демонстративно воспроизвела жест-заклинание огненного шара.

В десятке сантиметров от руки воздух исказился легкой дымкой, словно от кружки с горячим чаем.

— Что за?.. — девушка повторила жест и в шоке уставилась на место, где должен был появиться огонь, но протаивала очередная дымка

— Какой магический резерв у ребенка в десять лет, без подготовки? — спросил Фил и сам же ответил: — Почти никакого.

— Что же нам делать? — с легкой паникой спросила Аркадия, заодно осматривая маршруты отхода. Выходило — можно двигаться только наверх, а оттуда — на ближайшее дерево, если повезет допрыгнуть.

— Можешь благородно принести себя в жертву, авось волчица подавится твоими костями и помрет. — Фил напряженно обдумывал возможные решения. Да, тело досталось не в лучшей форме — питался прежний хозяин не очень хорошо, но зато был довольно гибок и вынослив. Все портила малая масса — сильного удара не нанести, да и острой щепой толстую шерсть вряд ли удастся пробить. Разве что вонзить достаточно глубоко в глаз…

Сверху в кроне заскрипело и смачно хрустнуло, а еще мгновением позже третий в их компании приземлился на соседнюю ветку, прижимая к себе короткую дубинку, явно выломанную секундой раньше.

— Ты забыл про ритуальную магию, — ровесник напротив, одетый столь же бедно, сощурил небывало серьезные, сине-ледяные глаза и кольнул взглядом волчицу, — ритуалы от силы мага зависят гораздо меньше.

— Ритуалы — на дереве? — хмыкнул Фил, с опаской посматривая на отломанный сук. К счастью, между ними было достаточное расстояние, и атаки прямо сейчас можно было не бояться.

— На волке, — уточнил перерожденный глава рода. — Рисуешь руну «l» ударным методом на голове зверя, — хищно улыбнулся он и с любовью огладил кусок дерева. — Я пошел.

Двое зачарованно смотрели, как худенькое тельце паренька оттолкнулось от ветки, зацепилось одной рукой за следующую, и, перекувыркнувшись в воздухе, с лихим гиканьем намертво вцепилось в загривок волчицы. В тот же миг короткая дубинка очертила небольшой полукруг и смачно врезалась в череп зверю.

Волчица аж присела на передних лапах от такой неожиданности, чуть не перебросив всадника через себя, и испуганно рыкнула. Еще один удар выбил кровь на затылке зверя, вызвав ярость и желание во что бы то ни стало дотянуться пастью до ноги наглеца, но перерожденный архимаг ловко поджал ногу и влепил удар по морде. Лес огласил громкий скулящий звук, с которым хищница впрыгнула в самую чащу, надеясь соскрести с себя опасного седока низкими ветвями и павшими деревьями.

— Настоящая живая легенда… — полушепотом, восторженно произнесла Аркадия. Фил ревниво посмотрел на конопатую девочку, фыркнул и двумя ногами вперед спрыгнул вниз. Прыжок пришелся на хребет первой твари, отвлекшейся на сцену битвы, перекат вперед и вбок погасил инерцию падения и уберег тело от зубов второй. Новый бросок волчонка он встретил чуть сбоку, с точностью рассчитав удар так, чтобы импульс поворота невеликого тела передался через костяшку кулака прямо по носу зверя. Волк упал на землю уже мертвым.

— Так-то! — хмыкнул Фил, победно оглядывая поле боя.

В траве скулил первый волчонок, нелепо переворачиваясь на боку — удачный удар ногами повредил позвоночник.

Еще один удар должен был добить хищника, но, как обычно бывает в серьезном деле, случилось это.

— Стой! — с дерева торопливо спустилась девочка и присела рядом с умирающим волчонком. — Садист, — Аркадия со всей строгостью десятилетней девочки зыркнула на Фила и положила левую руку на морду покалеченного животного.

— Ничего, что оно хотело тебя сожрать?

— Но он же совсем маленький! И такой миленький! — животное под ладонью магини замерло и закрыло глаза.

— Маленькие милые собачки и отношение к ним: напомнить? — Фил настороженно оглядывал лесную чащу и встал так, чтобы между ним и деревом была спутница.

— Волк — не собака, — глаза Аркадии закрылись, яркий румянец лица сменился смертельной бледностью, по лбу покатились крупные градины пота, а животное под руками взвыло, совсем как взрослое.

— Умница, хорошо, что добила, — выдохнул парень и мельком глянул на невесту. Вопль возмущения застрял в горле.

Рядом с рыжей девочкой вовсю виляло хвостатое недоразумение, с удовольствием подставляя бока под ласковые ладони. Словно щенок, хищник перекатывался со спины на пузо, подползал на лапках, тыкался мордой и блаженно предавался неге, прикрыв глаза и высунув язык.

Аркадия с явной усталостью в движениях, но улыбаясь, ласкала то, что должно было помереть минутой ранее — с таким переломом не живут, не говоря уж о возможном лечении в дремучем лесу.

— Очаровательно! — сплюнул в сторону Фил. — Теперь объясни ему насчет мертвого братика.

— Он его уже не помнит, — девочка мельком посмотрела на парня и продолжила ласкать волка. — Вырастет — будет защитником. Нельзя красивой девушке без ручного волка.

Хруст ветвей перевел внимание в точку чуть правее того места, куда умчалась волчица со своим всадником. На этот раз она вернулась одна. Кровь заливала зверю глаза, пачкала шерсть на морде и боку, но это было не важно — она была жива, а значит — смертельно опасна.

Двое резко почувствовали напряжение в каждой клеточке тела, готовясь к последней схватке в своей жизни. Вылеченный волчонок храбро выступил вперед и зарычал, не признавая мать.

Нападения не было. Огромная хищница тяжело водила боками, с трудом вдыхая воздух. Шаг, еще один — и серебристое тело падает вбок, опускаясь на землю мертвым и будто бы выдыхая от удара.

Замолчали птицы в кроне дерева, стих ветер, что тревожил ветви, замерло дыхание. Волчица не торопилась оживать, но и остальные действующие лица остерегались верить в ее гибель. Так бы и длилось все это, если бы из-под сени леса не выступил победитель. Плохенькая одежда вконец истрепалась и висела на правом плече, потому как левая лямка была порвана и с каждым шагом покачивалась разодранным куском. На лице имелись порезы от ветвей, что стегали во время сумасшедшей гонки и только чудом не задели глаза, руки и грудь отливали матовым буро-красным блеском своей и чужой крови. Левая рука небрежно придерживала дубину — измочаленное красно-черное дерево смотрелось жалко, но владелец оружия не отказался от него. Архимаг сделал несколько шагов вперед, тяжело вздохнул, пошатнулся, но не упал. Обошел свою добычу, цокнул языком и удовлетворенно хмыкнул.

— Мне нужна ровная площадка пять на пять метров вокруг нее, — мальчишка ткнул дубинкой в сторону волчицы, — освободить от травы, сора. Можете начинать.

— Почему это мы должны все делать? — возмутилась девочка, прижимая к себе порыкивающего волчонка.

— Потому что у меня дубинка, это же очевидно, — деланно удивился архимаг и нахмурился, заметив живого хищника, но ничего не сказал.

Вместо разговоров, он подтащил к себе тушку второго волчонка и с досадой посмотрел вокруг — ничего, что могло бы помочь снять шкуру. Добычу следовало свежевать сразу, тащить все на себе юные тела не могли, но самое ценное стоило взять с собой — то, что поможет пережить скорые холода или можно будет легко обменять на звонкую монету.

— Зачем тебе круг? — Фила дубина не смущала: поединок может поменять ее хозяина, а то и вывести из боя в первые же секунды.

Спутники не сдвинулись с места и с прежним напряжением следили за действиями друг друга. Доверием тут и не пахло.

— Подниму защитника, — решил ответить глава рода, примериваясь расщепить деревянную палку. При обжиге, с добавлением крохи магии, могло получиться что-то путное. — Скоро на запах крови сбегутся окрестные обитатели. Не воевать же со всем лесом?..

Остальные настороженно посмотрели вокруг. Довольно неприятно было находиться на небольшой прогалине среди дремучего леса. Деревья росли по собственному хотению, не были аккуратно рассажены ровными рядами, как в рукотворных рощах королевства. Взгляд упирался в какую-нибудь корягу, ствол или чахлые кусты уже в паре шагов от поляны, что не добавляло хорошего настроения. Очередной хищник мог быть в паре метров от них, а узнают они об этом только если зверь соизволит напасть. Кто отпустил сюда детей, и как они смогли добраться до этого места — очень большой вопрос. К сожалению, вместе с телами им не досталось памяти, потому ответить на эту задачу нельзя. Быть может, родители пытались задержать хищника, и ныне их останки лежат где-то в лесу. Быть может, от лишних ртов в семье решили избавиться — по одежде не сказать, что семья ни в чем не нуждается, но все же — вряд ли, иначе бы не дали новые корзины — неудачникам хватило бы и изношенных. Скорее, дети просто шли за ягодами и забрели слишком далеко, а там — волчица, натаскивание волчат на человечину, бег и последнее пристанище на дереве. На поляне ягод не было, значит — сюда они именно что прибежали. Почему не бросили корзины раньше? Потому что еду голодный не бросит. Фил медленно перекатывал мысли, сам же готовился к бою.

— Так магии же нет?.. — робко вклинилась Аркадия. Ее таланты к волшебству относились весьма условно.

— Ритуалы! Чем вы слушаете, юная леди? — довольно комично для своего возраста ответил паренек. — На пару часов активации хватит и детского резерва.

— Заодно охранник сожрет и нас? — с налетом равнодушия спросил Фил и бросился на противника.

Последняя фраза нужна была, чтобы объяснить мотив союзнице. Теперь главное, чтобы она не мешала.

Удар левой ногой выстрелил в пустоту — противник ловко откатился через голову, но первый шаг к успеху уже был сделан — дубинка оказалась отброшенной на землю. Фил хищно улыбнулся и выпнул палку за пределы досягаемости соперника, не решаясь нагнуться за ней и поднять.

Новый удар ногой смотрелся неуверенно — не хватало длины ног и растяжки, архимаг легко ушел в сторону и ответил прямым в подбородок — но тоже в воздух. Соперники не привыкли к новым телам, а старший родич еще и был измотан гонкой с волчицей. Прыжок в ноги окончательно превратил благородную драку в мальчишечью потасовку, с кусанием зубами всего, до чего можно дотянуться, ломанием ушных раковин и попыткой выдавить глаза — бойцы стоили друг друга и прекрасно понимали, что вопрос благородства боя сможет обсудить лишь выживший. Под азартный лай волчонка, комок из двух тел перекатывался с края на край поляны, пока сочный звук хлыста не остановил бой. Черная плеть разрезала воздух и выбила из земли фонтан в каких-то сантиметрах от ожесточенных лиц мальчишек.

— Прекратите, немедленно! — Аркадия досадливо прикусила губу и хлестнула еще раз, вынуждая соперников подняться на ноги.

— Откуда у нее хлыст? — Фил шмыгнул разбитым носом и прижал его краем рукава.

— А это не хлыст, — архимаг с возмущением рассматривал вконец изорванное одеяние, — это хвост.

— То есть как это — хвост? — парень на секунду растерял все самообладание и с гигантским удивлением рассмотрел хлыст от кончика до его завершения — где-то за спиной конопатой девочки. — Дед, ты мне кого подсунул?

— Ты сам взял, — буркнул тот, — обычная правнучка архидемона; что тебе не нравится?

— Но она же принцесса? — От таких известий Фил совсем по-детски зачесал затылок.

Акрадия гипнотизировала взглядом землю под ногами и робко переминалась с ноги на ногу. Учитывая хлысто-хвост в ее руке, зрелище — еще то.

— Принцесса. А ты думаешь, как заштатное баронство внезапно превратилось в империю? Без таких вот родственничков ни одна война не обходится, — старший с треском оторвал-таки от своей хламиды особенно неудачно торчащий кусок холстины. Теперь роба превратилась в шорты до колен.

— Но она же вылечила волчонка? — не унимался Филипп, новым взглядом рассматривая невесту.

— Не вылечила, а подняла в свиту. Ты ведь вроде взрослый, а таких элементарных вещей не знаешь, — посетовал тот, занял боксерскую стойку напротив и предложил: — Продолжим?

— Нет! — выкрикнула Аркадия. — Я запрещаю!

— По какому такому праву? — возмутился архимаг, разминаясь на месте.

— У меня — хлыст и волк! — не растерялась она.

— Разумно, — хмыкнули парни и обменялись неприязненными взглядами.

— Твое предложение? — Фил не сводил с противника глаз. Поединок даже с потрепанным дедом выходил очень плохо, сказывалась бездна опыта соперника.

— Перемирие на пять лет.

— Пойдет, — после некоторого обдумывания, выдал архимаг. — Дома спросят, где остальные, а на мне следы драки.

— К тому же, возможно у нас нет дома, — кивнул Фил, — надо разобраться с внешним миром, а уж потом убивать друг друга.

— А разойтись в разные стороны вас не устроит? — всплеснула руками Аркадия, чуть ли не в отчаянии. — Вы же родственники!

— По статистике, одна из двадцати прабабок могла и изменить!

— Поддерживаю.

— Да вы же как одна капля! — вскрикнула девчонка. — Даже думаете одинаково!

— Вообще не похож, — смерил взглядом Фил «брата».

— Поддерживаю.