Помоги проекту - поделись книгой:
Последствия от такого образа жизни ожидаемые. Ни девушки, ни друзей. Только Юичи, сосед по столу на работе. Который тоже… Иногда падал на хвост, дабы облегчить себе работу. То есть, такой друг-то, продуманный.
Кэйташи даже никого из соседей не знал. Впрочем, это особенность жизни в большом городе. Тут все такие. Уходят затемно, возвращаются со звёздами. Мало у кого есть личная жизнь, вечно загнанные лошади. Кстати, если хозяин дома узнает, что с Кэйташи ещё кто-то живёт, поднимется цена аренды. Суровые нравы каменных джунглей… И банальный расчёт. Трое людей расходует той же воды куда больше, чем один.
Парень спустился по лестнице, вышел на тротуар. Прогулка ему требовалась для того, чтобы мысли упорядочить. Лучше бы, конечно, это дома сделать, но…
— Ахо! Неудачник!
Кэйташи обернулся. О, сестрёнка куда-то рванула. Похоже, реально решила денег достать. Ну, удачи. Чтоб жизнь не сильно жёстко приложила о стол реальности. Но, думается, она сегодня сделает для себя несколько весьма неприятных открытий.
Сунув руки в карманы брюк, Кэйташи не спеша двинул по тротуару.
Забавно. Ощущать знакомым место, где никогда не был. Очень похоже на дежавю. Кстати, текущий вид пейзажа был несколько непривычен и для Кэйташи. Потому что он его видел, либо в утренних сумерках, либо ночью. И на бегу. Офисный планктон же дрыхнет до последнего. Потому что спят по четыре-пять часов. А затем несутся, выпучив глаза, на работу. У Кэйташи выходной образовался только потому, что Окумура Рика, начальница парня, реально забеспокоилась о его состоянии. В груди-то у Кэйташи уже давно покалывало. Предупреждало. Бледность опять же.
Очень странно сейчас идти по абсолютно чужому городу, при этом не ощущая себя приезжим. И, на секундочку, в чужом теле. Конечно, Ярослав сейчас не чувствовал эту самую «чуждость». Он словно был собой. Никаких отличий во внутренних ощущениях. Разве что не требовалось щуриться, когда вдаль смотришь. Зрение у Кэйташи было в полном порядке.
Но кое-какие отличия всё же есть. Идти легко. Просто идёшь, не ощущая «потасканности» сорокалетнего и немало переломанного тела. Молодость. И это хорошо. А вот плачевное финансовое положение — это никуда не годится. Но пока с этим ничего нельзя сделать.
«Да, нельзя, — Ярослав перебирал воспоминания Кэйташи. — Засада кругом».
Из образования только колледж. Никаких специфических навыков или знаний. Совершенно обычный, стандартный, безликий человек. Один из миллионов офисных кротов. Хорошо, что удалось устроиться в «Toray». В этом Кэйташи немного повезло. Чуть не случайно он тогда на собеседование попал и каким-то образом его прошёл. Но на этом и всё. Он один из тех вечных кохаев, младших. Клерк бесправный. Сидит в большом кабинете, с полутора десятками таких же мальчиков и девочек. Последних, кстати, больше. Что, опять же, логично. Женщины более расположены к такой нудной работе.
Шесть парней, десять девушек. И парни вот такие, как Кэйташи. Похоже, его и отобрали на этой основе. Что он выглядит и ведёт себя, как типичный хикки (толерантное название лоха). Это такие затворники, с конкретными проблемами общения.
«Хм, а что, есть в этом основание. Нанял таких пачку. Амбиции почти нулевые, образования минимум. Работу потерять боятся, потому что другую искать — смерти подобно. Опять же, на них орать можно — они молчать будут. Можно навалить обязанностей — ничего не скажут».
Обидно? Текущему Кэйташи нет. Всё грамотно. Хочется ли это изменить? Посмотрим. Надо оглядеться. Это прежнему Кэйташи нужно было лишь досидеть до ухода домой. Он от входа в здание до кабинета перебежками перемещался, пригнувшись. А в кабинете в свой уголок прыгнет и сидит там, как мышь, только бы местные девахи на него внимания не обратили. Потому что их внимание — это почти всегда издевательство, разной степени тонкости. Особенно любили мадамы поддевать парня за факт девственности. И это тоже стандартное развлечение, кстати. Девушки таким образом, унижая мужика, выпускают пар. Мстят за собственные неудачи. Не Кэйташи, так кто-то другой под раздачу попадает. Они же тоже живут на работе. Не только Абэ постоянно после шести остаётся. Тут такая практика — норма жизни. В «Toray», кстати, ещё неплохо. За это доплачивают. Немного, но хотя бы что-то.
«Вот да. Братан, курить — это ты вообще здорово придумал», — это Ярослав прокомментировал порыв тела зайти в магазин, за сигаретами.
Но кто из нас безгрешен? Яр и сам курил, как паровоз. Так что в магазин зашёл, сигарет купил. По памяти. Mevius. Пятьсот шестьдесят иен. В мягкой пачке, что примечательно.
Вышел на улицу, распечатал. Выбил из пачки сигарету. Зажигалка нашлась в кармане штанов. От рабочего костюма. Гардероб у Кэйташи скромный. Два костюма на работу, джинсы, пара футболок. Стоик, на.
«Так, — подумал Кэйташи, закурив. — И что же по итогу?»
Похоже, начинают таки догонять рефлексии. Нужно найти место… поуединённее. И там похандрить.
Парень повернул направо и зашагал по улице. Из памяти пришла картинка небольшого парка неподалёку…
Час спустя. Парк Йойоги Оямы
В этом парке Кэйташи бывал не единожды. Он состоял из двух половин. На одной была детская площадка, и там почти всегда резвилась детвора. И два бейсбольных поля составляли вторую половину. Поля были изрядно запущенны, игру на них Кэйташи видел лишь единожды.
Чтобы прийти сюда, на скамеечки, нужно обойти бейсбольные поля, огороженные высоким сетчатым забором. И среди густой растительности за спортивными сооружениями, можно посидеть, подумать. Ходят здесь редко, мешать не будут. Опять же, это уже, по факту, не территория парка. Не погонят за курение. А Кэйташи пришёл не только с сигаретами, но и тремя банками пива. Обмыть новопреставленных Ярослава и Кэйташи. А у первого ещё и новый день рождения. Поэтому и три.
Было ещё утро. Хоть и воскресенье, но тут никого не удивить работой в этот день, поэтому было безлюдно. И мамочки с детишками ещё не прибежали, так что никто не вырвал Кэйташи по пути из его странного, отстранённого состояния. Парень устроился на лавочке, открыл банку.
— Ну, — поднял он тару. — За тебя, Кэйташи. Ты был нормальным парнем. Пусть и не волком.
Глоток. Газированная жидкость защипала язык и горло. Пиво было кислым и слегка сластило. Кэйташи откинулся на спинку. Небо сегодня хмурилось.
— Кэйташи, — пробормотал парень, словно пробуя имя на вкус. — Абэ.
Кстати, из дома он ушёл ещё и потому, что мог банально спалиться. А придёт снова с запахом, и все странности поведения спишутся на опьянение. А потом к ним привыкнут. Жить, как прежний владелец тела, новый драйвер не собирался. Скромный мальчик Кэйташи канул в лету.
«Но сразу вскрываться до дна не стоит. Будем выдавать изменения, по возможности, плавно, постепенно».
Он отпил из банки. Цыкнул. Достал сигареты. Вскоре в сторону ограждения стадиона поплыл дымок. В этот момент с чего-то вспомнилась курилка в офисе. На работе Кэйташи. Планктон курил чуть не поголовно. Оно и понятно, с такими-то стрессами. Курилка никогда не пустовала. Дымили, и парни, и девушки. Иногда, когда начальство начинало очередной цикл борьбы за производительность труда, в курилку ходили по расписаниям. Но обычно когда хотели. Что, отличается от медийных картинок Японии? И здесь люди стараются загаситься, поменьше работать и так далее.
«Интересно, чтобы сегодня делал Кэйташи? Да отлёживался бы полдня. Потом потащился бы в магазин за едой. Родственники же кушать хотят. М-да. Есть ощущение, что он и так недолго протянул бы в таком режиме».
А может и сюда бы пошёл. Место им изученное…
Тогути Сэнго. 26 лет
Голова болела четвёртый день. И демон бы с ней, современная фармацевтика такие вопросы легко решает. Но мозг отказывался думать. Такое бывает, своего рода периоды отупения. Никаких идей, вообще ничего не задевает. Противоположность этому — когда даже дверная ручка, унитаз, да просто облака могут вызвать ассоциативный ряд.
Плохо то, что этот период совпал с началом рекламной компании «Toray Engineering». Дочерней строительной компании. Да ещё и тема тяжелая, жилые комплексы. Естественно, что пиарщики строителей обратились за помощью в головной офис… А у Сэнго «критические», чтоб их, дни! Да, Хиромицу Хана, начальница, подруга и бывшая сокурсница, об особенностях Сэнго была осведомлена и не наседала. Но… Надо отрабатывать деньги. А Сэнго уже неделю не может войти в рабочее состояние!
Это вызывало то приступы лютого депрессняка, то выливалось в припадки бешеной злости. Вчера Сэнго вызверилась на паренька в магазине. За то, что тот подал не те сигареты… А потом ещё и убежала, так и не купив ничего. И теперь, словно специально поиздевавшись над собой таким образом, ещё и маялась от никотинового голода. И одновременно ей не хотелось идти в магазин. Стыдно. Вдруг тот парень и сегодня работает? А идти в другой магазин лень. Да, вот такая она в состоянии хаоса. Разнонаправленные желания, чувства и мысли.
И вот, стоя на площадке пятого этажа, перед дверью в свою квартиру, Сэнго уловила легкий запах сигаретного дыма. И закрутила головой.
«Стрельнуть! Точно!»
В парке, рядом с её домом, она увидела какого-то парня. Он сидел на скамейке и курил. И, даже не задумавшись, Сэнго, как была, в домашней одежде: футболка, коротенькие шорты и шлёпанцы; с нерасчёсанными волосами, убранными в узел, рванула к лестнице…
… Опомнилась она уже на подходе. И вдруг заробела. Тот парень сидел, вытянув ноги, и попивал пиво. И о чём-то думал, смотря в небо. Пачка с сигаретами лежала рядом с ним.
«Ай, да пофиг» — накатила откуда-то решительность.
— Добрый день, — подошла она к парню. — Можно попросить у вас сигарету?
(
Парень посмотрел на неё. На его лице ничего не отразилось. Он молча взял пачку и подал её Сэнго. Девушка вытряхнула сигарету. Зажигалку он подал вместе с пачкой, так что Сэнго и закурила тут же. Выдохнула дым, отдала сигареты с зажигалкой. И присела на соседнюю скамейку, потому как голова слегка закружилась.
— Может, пива? — заговорил парень.
Сэнго с удивлением посмотрела на него. Честно говоря… Она забыла, что не одна. Нахмурилась. Вздохнула.
— А почему бы и нет? — девушка протянула руку.
Парень отдал ей банку. Сэнго тут же дёрнула за кольцо. Глоток.
«Однако. Ты совсем уже… Пить с утра, с незнакомым человеком».
Да и… Не в постель же она легла. Сэнго покосилась на парня. А вот если он сейчас подкатывать начнёт…
Но парень молчал. Он тоже закурил и, попивая из банки, смотрел куда-то вдаль. Обычный парень. Примерно одного с ней возраста. Может немного моложе. Явно не купается в деньгах. Туфли потёртые. Да и одежда не новая. Рубашка явно обычно с галстуком носится, воротник стоит торчком. То есть где-то в офисе работает. Под рубашкой видно живот…
«Так, ты чего это его рассматриваешь?»
Сэнго отвернулась. И последовала примеру соседа. А именно, молча запивала пивом сигаретный дым…
… Сигарета догорела до фильтра. Сэнго поискала взглядом, куда бы выбросить.
— Вот, — парень протянул пивную банку.
Пустую, похоже. Вряд ли бы он предложил бросить окурок в своё пиво. Девушка взяла банку, засунула туда догоревшую сигарету…
И вдруг поняла, что ей стало… Никак. Ровно. Ни беспокойства, ни злости. Сэнго хмыкнула. Надо же… Отпустило. Всегда так, никогда не знаешь, что именно и где «выпустит пар».
— Спасибо, — Сэнго слегка склонила голову.
Парень кивнул. Девушка отдала «пепельницу», допила пиво.
«Дома выброшу» — подумала она про банку
(
Сэнго поднялась. Забавно, что она всё-таки ждала каких-то слов. Но, похоже, её случайному… хм, собутыльнику говорить не хотелось. Девушка прошла мимо него, свернула на дорожку к дому. И остановилась. Возникло какое-то чувство… Корябало что-то. Цепляло. Уходить не хотелось.
«Эй, оно нам надо?» — недоумённо спросила Сэнго у самой себя.
Только четыре месяца, как избавилась от предыдущего кавалера. Только-только перестала смотреть в глазок, прежде, чем выйти из квартиры. Цудзи оказался тем ещё прилипалой. И ладно бы только преследовал. Так он ныл. Ныл, ныл, ныл! Сэнго уже начала думать, чтобы просто иногда… потерпеть его двухминутное сопение. Чтобы он хотя бы не ныл! Но тот всё-таки пропал, наконец.
Девушка обернулась. Потом шагнула вбок, чтобы увидеть скамейку за поворотом. Парень продолжал сидеть, торчали его ноги.
— Симатта, Сэнго, — пробормотала девушка. — Он же явно… Не просто так тут сидит. Заговоришь, а он как вывалит свои проблемы. Оно тебе надо, жилеткой отработать?
Только вот у Сэнго имелась… Некая уверенность, что вот этот парень, как раз не из таких. Обычно же глупо улыбаются, заискивают. И стараются привлечь к себе внимание. Банально, брови домиком делают. Рефлекторно. А у этого на лице словно маска. Что-то не похож он на нытика.
Поделиться книгой: