Пара для Беты

Элизабет Прайс

Пара для Беты

Глава первая

Десятое сентября

Айрис Беннетт пропала. Она была шестидесятидевятилетней ведьмой, которая пропала без вести. Вернее, исчезла.

Десятого сентября в 15 часов 59 минут она была дома, пекла пироги с тыквой. В 17:37 она пропала.

Её большой дом находился на окраине города, вдали от других свидетелей. За исключением небольшого переулка, ведущего к главной дороге, дом был окружён деревьями. Высокие, нависающие, скрывающие деревья. Никто ничего не видел. Никто ничего не слышал.

Шериф и пара заместителей слонялись по её дому в поисках… чего-то, всего, что могло бы дать им некоторое представление о произошедшем. За ними, как ястребы, наблюдало большое количество ведьм ковена, к которому принадлежала Айрис.

Большой серый волк с длинной чёрной полосой от головы до хвоста стоял в тени деревьев, мрачно наблюдая за разворачивающейся сценой. Он был совершенно неподвижен. Никто не знал, что он был там. Ну почти никто.

Его зовут Адам Грей. Он Альфа местной волчьей стаи. Он и его стая владели и жили в лесах, окружавшие город, который назывался Роуз, расположенный в штате Вирджиния. В городе было около шестидесяти процентов людей, двадцати пяти процентов перевёртышей, пятнадцать — ведьм. Большая часть этих перевёртышей была его стаей, но в городе было ещё несколько других разновидностей, которые не входили в неё. В частности, некоторые медведи, пумы, рыси, койоты и одна тигрица, которая покинула свой прайд, чтобы спариться с медведем. Они сражались как в аду и раздражали друг друга, но не могли быть врозь друг от друга. Они были истинной парой. Они были созданы друг для друга.

Дом Беннетт стоял на окраине территории перевёртышей, сделав ещё более неприятным то, что похищение ведьмы, по-видимому, осталось незамеченным.

Трое товарищей Адама по стае были на месте в их человеческой форме. Его Бета, Алек Харт, второй в стае, также шериф города, а также два волка, которые были заместителями шерифа, Джейкоб Форман и Габриэль Норт. Члены стаи знали о его присутствии, но сознательно не признавали этого.

Одна из ковена, Мелоди Джеймс, пришла навестить Айрис и помочь ей испечь тыквенные пироги. Она оставила Айрис примерно в 15:59, чтобы купить ещё муки. Когда она вернулась в дом Айрис в 17:17 вечера, обнаружила, что входная дверь дома широко открыта, а её нигде нет.

Ничего из вещей Айрис не пропало. Её кошелёк, кредитные карты, ювелирные изделия, паспорт, телефон были на месте. Радио гремело, подгорали тыквенные пироги. Никакой записки, хоть как-то объясняющей внезапный отъезд, найти не удалось.

Уже было 19:45 вечера. Она исчезла.

Мелоди позвонила в офис шерифа, и, к их большому раздражению, позвонила ковену, многие из которых в настоящее время стояли на лужайке Айрис, скрестив руки и сверля глазами трёх волков. Которые в свою очередь старательно игнорировал их. Лидеру ковена, Эмиральд Коул, это не понравилось.

Эмиральд целенаправленно подошла к шерифу. Её голова была высоко поднята, и на лице было выражение отвращения. Эмиральд ненавидела перевёртышей, особенно волков. Чувства, которые она привила и остальным в ковене.

Она щёлкнула пальцами привлекая внимание.

— Ну? — потребовала ведьма. — Где она?

Адам ощетинился от её голоса и тихо зарычал. Он был благодарен, что женщина говорила с его Бетой, а не с ним. Когда Алек позвонил, чтобы предупредить его о ситуации, Адам предложил помочь разобраться с ведьмами. Алек рассудил, что будет лучше, если он будет иметь дело с ними, пока что в качестве шерифа.

Хотя Адам был Альфой стаи, он не имел официального статуса в самом городе или в правоохранительных органах. Адам был благодарен за это, потому что, возможно, не смог бы контролировать себя.

Голос Алека был тихим, ровным и без эмоций.

— Мэм, мы делаем всё, что можем, вам нужно дать нам работать.

Эмиральд усмехнулась.

— Это значит, что вы не знаете, дураки! Ведьма пропала, и вы ничего не делаете, только гоняетесь за собственными хвостами, глупые животные! — яд в её голосе пронзил Адама.

Алек остался бесстрастным.

— Мэм, вам нужно успокоиться, или я попрошу вас уйти.

Он отошёл от женщины и тихо заговорил с одним из заместителей, Джейком.

Эмиральд вернулась к остальной части ковена. Адам напрягся, чтобы услышать их шёпот, но он не был достаточно близко, посчитав, что неразумно приближаться. Эсмиральд ненавидела его и в лучшие времена; он не хотел усугублять ситуацию, начав с ней спор.

— Дамы, — крикнул Алек, подняв руку в знак молчания. — В настоящее время у нас нет дополнительной информации, которую мы могли бы вам предоставить. Если вы что-нибудь услышите от неё, пожалуйста, немедленно свяжитесь с офисом шерифа. А пока, пожалуйста, идите домой и отдохните.

Он указал на Мелоди.

— Я был бы признателен, если бы вы остались в городе на следующие несколько дней.

Она тупо кивнула в ответ.

— Почему? — Мелоди вздрогнула от пронзительного тона Эсмиральд. — Она не сделала ничего плохого!

— Нам, возможно, придётся задать ей ещё несколько вопросов, вот и всё. — Он произнёс это таким тоном, что ведьмы не сомневались в том, что могут быть свободны.

Одна за другой они покидали место преступления, болтая и сплетничая о том, что могло случиться с Айрис. Волнение взяло вверх.

Эмиральд как можно дольше стояла на своём, уставившись на шерифа, который тупо смотрел на неё. С неохотой она тоже ушла.

Адам подождал ещё пять минут, прежде чем приблизился к дому. Он ходил по дому, медленно улавливая любую деталь каждого запаха. Один запах сильно ударил его. Волчья ягода (прим. пер. — собирательное, народное название ряда растений, плоды, большинства которых имеют токсические или раздражающие свойства). Только ядовита, если есть, но запах отвратительный. Ведьмы используют её, чтобы отвадить волков. Явный признак того, как мало радушия он или кто-либо из его стаи получили бы здесь.

Адам зарычал в отчаянии. Тут не было никаких полезных ароматов. Он подошёл к тому месту, где стоял его Бета, терпеливо ожидая, и изменился. Он вздрогнул. Не идеальная ночь для того, чтобы пощеголять в чем мать родила.

— Нет запахов? — спросил Адам.

— Нет.

— Нет отпечатков пальцев? Или следов?

— Нет.

— Никаких признаков борьбы?

— Нет.

Адам вытер лицо рукой и задумчиво уставился на дом. Два зама нетерпеливо стояли на крыльце, стремясь что-то сделать.

— Есть предположения?

Алек громко выдохнул.

— Похоже, она просто растворилась в воздухе.

Адам поднял брови.

— Ты думаешь, это действительно возможно?

Алек сложил свои массивные руки на груди.

— Нет. Я думаю, что кто-то постарался на славу, чтобы заставить нас так думать.

Адам кивнул. Алек был Бетой его отца, когда тот руководил шоу, и был немного удивлён, что, когда его отец умер, Алек не бросил ему вызов за лидерство. Алек был старше на шесть лет, и у него было больше опыта в управлении стаи. Он был на пару сантиметров ниже Адама, но таким же широким и столь же сильным.

Адам не сомневался, что Алек станет грозным альфой, если захочет. Но Алек, казалось, был доволен своим статусом беты и шерифа их маленького городка. Алек не был таким спокойным, как Адам, но был известен тем, что уравновешен, мудр и контролирует себя. До того, как присоединиться к их стае, Алек считался изгоем и не мог сдержать свой нрав. Отсюда необходимость полного контроля в любое время.

— Думаешь, Айрис сама решила исчезнуть? — спросил Адам.

— Это возможно. Ведьмы были не совсем откровенны. Я не смог понять, хотела ли она исчезнуть. Хотя кажется маловероятным. Она прожила здесь всю свою жизнь, с чего бы ей вдруг встать и убежать в шестьдесят девять лет?

— Хм, ты прав. Скорее всего, её как-то заставили уйти.

Алек вздохнул.

— Никакой борьбы, никакого запаха кого-либо ещё, даже запах Айрис выветрился, что не произошло бы, если бы она умерла где-то здесь. Нет, её определённо нет здесь. Мы смогли бы учуять запах тела.

— Думаешь, стоит позвонить Дону?

Дон Кросс был товарищем по стае. Другие не любили его за то, что он затворник и равнодушен, но Адам уважал его право жить так, как ему нравится. Дон был превосходным ищейкой, лучшим, которого они имели на всей территории, и, несмотря на его причуды, ценным участником стаи.

— Нет, но, может быть, мы всё равно должны это сделать. Я думаю, что стоит собрать поисковую группу, нам нужно прочесать весь лес.

— Наш лес?

— Если что-то случилось с Айрис, мы не хотим, чтобы это ударило по нам, нужно с самого начала понять, что это не имеет к нам никакого отношения.

Адам вздохнул.

— Ты прав, это только вопрос времени, когда Эмиральд скажет всему городу, что один из стаи похитил или съел Айрис. Я возьму с собой Акселя.

Аксель Лукас был главным инфорсером стаи, инфорсеры — защитники стаи.

Алек указал на двух волков заместителей, которые быстро обратили внимание.

— Я заставлю Джейка и Гейба собрать народ, — оборотней и людей, — чтобы посмотреть, что мы можем найти.

— Хорошо. Я вернусь.

Адам изменился обратно в волка и исчез в деревьях. Это будет долгая ночь.

Глава вторая

Одиннадцатое сентября

Эмиральд Коул презрительно уставилась на Адама и Алека. Она была раздражена, обнаружив, что ни Альфа, ни Бета не учуяли её. Обычно её злобный взгляд превращал самого выносливого человека в тряпку. Но Альфа выглядел скучающим, а Бета отрешённым.

— Можете ли вы припомнить причину, по которой Айрис могла покинуть город? — снова спросил Алек.

Она понюхала воздух и с отвращением скривила губы. «Отвратительные собаки», — подумала она.

Адам слегка прищурился. Эмиральд Коул, по предположению Адама, должно было быть не менее пятидесяти лет, хотя она едва выглядела старше тридцати пяти. Она была высокой, худой и с постоянным выражением лица кислой мины. Её светлые волосы, подстриженные под каре, были почти белыми, а голубые глаза пугающе бледными.

Когда Адам был ребёнком, он думал о ней как о снежной королеве. Теперь он просто думал о ней как о королеве стерв.

Алек продолжил.

— У Айрис были проблемы с кем-либо?

Алек приехал, чтобы выяснить больше информации об Айрис, в надежде узнать, что произошло. Несмотря на обыск прошлой ночью, ни улик, ни запаха не было обнаружено. Они бестолковые. Адам пришёл, чтобы заверить ведьм, что стая окажет всю возможную помощь в поиске Айрис. Он не ожидал, что Эмиральд поблагодарит его, но ожидал хоть какой-то признательности.

Эмиральд взяла свою чашку чая, ложка зашевелилась. Она вздохнула.

— Я действительно не могу сказать.

Адам сделал длительный выдох. Заставляя себя сдержаться.

— У вас есть идеи, что могло бы произойти?

Эмиральд отпила чай.

— Разве это не ваша работа, шериф? — холодно спросила она.

Адам постучал ногой.

— Можете сказать нам, что-нибудь, что может помочь найти её?

Эмиральд изящно фыркнула.

— Я действительно не могу сказать. — Она видела, как гнев альфы нарастает, и радостно ждала, когда он сломается. — Кроме того, откуда мне знать, что волк не похитил её?

Адама сжал челюсть.

— Волк не похищал её. Если бы так было, мы бы нашли запах.

Она стряхнула с юбки воображаемое пятнышко пыли.

— Вы говорите, что ничего не учуяли, откуда мне знать, правда ли это?

Ноздри Адама раздулись, его волк рычал в голове.

— Я не лжец, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Алек почувствовал, как поднялся его собственный гнев, и взял себя в руки. Его волк мгновенно успокоился. Эта женщина не стоила потери контроля. Он лишь желал, чтобы мог сказать тоже самое своему Альфе.

* * *

Лив Брирс с интересом наблюдала за беседой между двумя волками и её тетей. Лив прожила с ней в пансионате почти три года. После смерти родителей Лив тётя Эмиральд настояла на том, чтобы она переехала к ней жить. Это было неоднозначное благословение.