Звездный султан-покоритель принцесс (том 1)

Язык местных в мозги вгрузили за секунды. Скорее всего, простое совпадение.

— Да брось, Арти, — отмахиваюсь. — Она же истинная женщина. Ты только представь, как она раздвигает эти мощные ляхи, допуская к заветной нежной и горячей щёлке.

— Ну не скажите, вон как слуги по струнке ходят, — зашептал активнее, показывая на местных дохленьких мужчин–рабов, которые значительно уступают даже ростом женскому полу.

— Ты слишком подозрителен, — не соглашаюсь с магом.

— Командор, — продолжает тихо, воровато поглядывая на королеву. — Её нельзя пускать в гарем. Она ж всех ваших наложниц…

— Вот! Давно пора заканчивать их интриги, как раз такая и нужна. Порядок наведёт.

Убийцу, может, вычислит.

— Подумайте, что станется с кошечкой Эмилией, она же ваша любимица, — поёт Арти. — Эта дылда ей все уши оборвёт себе на бусы. А хвост на воротник. Эмилия очень гордится своим хвостом. Она вряд ли переживёт…

— Нарастим обратно, — отмахиваюсь.

— Чего шепчетесь, коротышки с крохотными писюнами, задумали недоброе? — Встрепенулась Страпонелла, вновь обратив на нас двоих внимание. Вероятно, она почуяла, что обсуждают её. Но как распознать дикарке имперский язык. Разве что тон и мимику.

— Простите, ваше величество, — отвечаю я. — Арти о моей бывшей главной жене, та ещё ревнивица.

— А, ну смотри мне.

— Командор… — не унимается маг.

— Да брось, Эма очарует и её, даже не сомневайся, — отвечаю с лёгкой улыбкой.

Страпонелла рассматривает нас в ответ с прищуром. От света изумрудных глаз не скрыть очарования.

Вскоре к ней поднимается по ступенькам худощавая девка под метр девяносто с голыми весьма выпуклыми ягодицами да плоской грудью и шепчет на ухо. Так как у меня слух с квантовым усилением, я слышу всё.

— Мы разбили войско мятежницы, саму Шидру удалось оглушить и схватить, — докладывает новенькая.

— Отлично, посадите её на кол, — отвечает королева совершенно непринуждённо.

— А гости… — замялась девка. — Стоит ли пугать этих нежных мужчинок воплями?

— На ветхую площадь отведите, но позовите всех, пусть наслаждаются её агонией. Подольше помучайте. Кол пожирнее найдите. И соски зажмите прищепками.

Чуть слюной не поперхнулся.

— Будет исполнено, властительница, — ответила девка покорно, затем излишне напрягая булки да дефилируя, спустилась и исчезла. Взглядом чёрных глаз скользнув по моему магу напоследок.

— Понравилась? — Раздалось от Страпонеллы. — Думаю, воительница Бешенасука не прочь возлежать с вашим слугой. Раз она так кокетничала перед ним. Должна признать, очень необычный цвет волос и эти пятнышки на щеках возбуждают и меня.

Арти прокашлялся.

— Простите, ваше величество, я соблюдаю целомудрие, — ответил маг, похоже, пребывая в ужасе.

— Жаль, она бы тебе точно дала, — бросает королева.

Арти хорош, баллов ему добавляет мужская фригидность.

— А эта красотка тебя, чем не устраивает? — Спросил мага мысленно по нашей внутренней связи.

— Бешенасука? Мне кажется, её имя прямо говорит, что она неуравновешенная женщина, — отвечает Арти.

— Да не сядет она на твоё тощее смазливое лицо.

— Командор, прекратите провокации!

— Так что на счёт жениться, ваше величайшее величество? — Напомнил я бодрым голосом о своём главном вопросе. — Принимаете ли вы моё предложение руки и сердца?

— Мой ответ нет! — Объявила властительница на весь зал. — Я не оскорбилась лишь потому, что ты ещё не знаешь наших порядков, адмирал. А так бы кол по тебе без масла плакал. Могу предложить рабынь. Как раз с войска поверженной Шидры уцелевшие остались, каких удалось повязать. Самый свежак. А то не пройдёт и недели, передохнут на каторге в лавовых жаровнях.

— От рабынь не откажусь. Покажете? — Потёр ладоши в предвкушении.

Всегда волнующий момент!

— Выводите из пыточной! — Прогремела Страпонелла на весь зал.

Да так, что я поёжился.

Две минуты суеты и стали выталкивать в зал девушек, на которых без слёз не взглянешь. В лохмотьях с мехами, в кусках кожи, полуголые и окровавленные, завязанные по ногам и рукам. Во ртах кляпы у всех без исключений. У кого волосы в крови, у кого ляжки, абы как перебинтованы, половина хромает. Несколько идут в полуобмороке, глядишь завалятся. У одной руки от локтя нет! Чем–то забинтовали наскоро. Как назло, с самой шикарной задницей — самая покоцанная.

Всего шестнадцать особей в шеренгу выстроили справа. Все высоченные, от метр девяносто.

Мда! Впервые мне так рабов подают. Товарного вида никакого.

— Вы бы их хоть помыли, — бурчу, поглядывая на нескольких красоток, которых всё же разглядел, несмотря на кровь и грязь.

— Велика честь, ещё полчаса назад они на поле брани рубились, — прогремела Страпонелла. — Ну что скажешь, адмирал? Тройка годных точно найдётся. Давай подходи, посмотри поближе. Не укусят.

Да я вижу. С кляпов слюни текут с кровью.

Двинулся к краю шеренги. Каждая смотрит на меня с презрением, будто с пьедестала, и дикостью, словно сожрать готова.

— Какие–то они злые, — комментирую.

— Ещё бы! — Восклицает королева и поднимается. — Это ж воительницы. С поля брани ни одна живой даваться не хотела, кого оглушили, кого сетью повязали. А в рабах быть для мужчины им хуже смерти. Может, не стоит тогда? А то я позабыла, что ты мужик.

А вот мне её дойки забыть, что она баба ну никак не дают!

Стала спускаться ко мне грациозно, болтая десятком тонких светлых кос, которые до пояса доходят. Уф! Вот это женщина. Бёдра широкие узкая тряпка посередине не так уж и прикрывает, оттого изгибами с ложбинками налюбоваться не могу, то в жар, то холод бросает. Мощная и одновременно женственная. А меч на поясе просто огромный, метра под два. А весом килограммов двадцать.

Квант–датчики так и подсказывают, когда прицел в глазу навожу на него. Все параметры: состав металла, плотность, вес, заточка. Всё выводится мелкой табличкой перед глазами, которая совершенно не мешает зрению. И силой мысли улетает прочь.

— Случаем, сам не хочешь моим рабом стать? — Заявляет, подходя практически вплотную и вызывая новую волну вожделения. — Почётным рабом. Кормить будут досыта, купать меня разрешу, раз в месяц. Дам иногда на голую смотреть. Вижу, что влюбился. Чего мучиться? Оставайся. Здесь рай для мужчин, да и только. Драться не надо, только прислуживать.

Смотрю на неё снизу–вверх. Глаза мои чуть ниже уровня её груди. Нет, эта дылда тут самая высокая, два двадцать точно. Пленницы тоже атлетически сложённые, некоторые на вид — убийцы. Другие хоть и не мощные, но жилистые — выглядят, как боевые роботы.

Рабы–мужчины все местные попрятались. Но я и так помню, там ни бицепсов, ни трицепсов.

Похоже, у них только женщины и воюют. И не мудрено, что здесь матриархат. Амазония — планета, где женщины значительно крупнее мужчин. А эти все скалятся, ну точно самки богомола.

Плюс условия на планете крайне суровые, одна ошибка — смерть, зазевался — смерть. Сорок девять процентов планеты — это раскалённая лава, ещё столько же — ледники. И всё вперемешку. Вот и дерутся за клочки ещё не погоревшей и не остывшей земли.

Но недолго им осталось со своей мышиной вознёй. Через полгода в систему нагрянут Поглотители. И имперский контроллер королева засунет себе в задницу. Да и никакой звёздный флот здесь не поможет. А точнее не полезет.

— Ещё и думать вздумал? — Выпалила Страпонелла с удивлением. — Моим рабом мечтает стать каждый мужчина.

— Нечего здесь думать! — Воскликнула одна из стражниц. — Соглашайся!

— Соглашайся! — Ржут её подружки, кокетливо выставляя сочные бёдра.

— Заманчивое предложение, но, пожалуй, откажусь, — ответил вежливо и к рабыням взор обратил.

А то еле на ногах стоят.

— Как знаешь, с тебя нежного толку всё равно никакого, — бросила Страпонелла и кинжал крючковидный достала размером с тесак. — Давай подсоблю. Чтоб товар разглядел получше, а то застесняли горные бабы бедолагу.

Арти напрягся в тот же миг, готовый её расщепить. Но когда она потянулась одежду пленницам резать, выдохнул с облегчением.

Страпонелла со знанием дела проходит строй, топы меховые и лифчики подцепляет бедолагам, сиси нежные или торчащие обнажая да дойки вываливая. На этом не останавливается, сразу и низ с трусишками срезает, обнажая волосатые лобки.

Один минус в первозданности конечно же имеется — мало кто бреет пах. Но не беда!

Пленницы стоят и не шевелятся, гордо задрав подбородки, пока рассматриваю.

А посмотреть есть на что. Если по лицам, что все в крови да боевой раскраске сложно определить, то по телам элементарно. Девицам лет по восемнадцать–двадцать. Совсем молодухи.

У одной рана на животе сочится огромная, и сердце моё дрогнуло.

— Арти, походный мед комплект давай, — командую решительно, встав перед пострадавшей. — Ваше величество не будет против, если чуток подлатаю?

— Ой, да что мне за дело, — отмахнулась Страпонелла, последней пленнице одежду дорезав.

Пачку кванто–пластырей принял от мага и быстро прилепил поверх раны. Плюс наших технологий в том, что промывать ничего вручную не нужно. И эффект анестезии даст, и микроорганизмы убьёт, и ткани нарастит быстренько.

Впервые девица дёрнулась беспокойно, но позади стоящая воительница её тут же под задницу голую угрожающе ухватила.

Второй пластырь налепил для полной уверенности и вернулся к трём предыдущим, чтобы и царапины залатать. Другим клею, тоже дёргаются, будто специально показывают, как брезгуют. Но вскоре замирают, ощущая эффект.

Одной бедолаге ляжку заделывать пришлось сразу тремя.

— Сердобольный ты наш, — комментирует Страпонелла иронично, встав позади меня немного. — Что за штуки–то хоть? Не отрава?

— Прокладки бабские, — отвечаю, посмеиваясь. — У вас же то из одной дырки, то из всех щелей.

— Ну сучёнок, поговори мне ещё, — говорит с улыбкой или оскалом, хрен разберёшь.

Но я не обращаю внимания. Сосредоточен на раненных, которые начали уже переглядываться между собой. Особенно те, кого я залатал.

Дошёл до однорукой. А красива зараза. Прям очень–очень. Глазища сине–голубые аж пожирают, волосы золочёные в косах звёздным светом светятся. Фигурка самая атлетичная, но не перекаченная. По сравнению с другими невысокая, метр восемьдесят девять навскидку. Смотрит хищно, с вызовом. Самая непокорная среди пленных. И явно самая породистая. Ягодицы уж очень хороши, да сиси аккуратные красивы.

— Дочь их вождя Шидры, — представляет её Страпонелла. — Второй меч клана Лавиана воительница по имени Муана. Билась даже с одной рукой, когда окружили. Достойна уважения. Если рабыней для утех собрался делать, вторую руку ей отрежь и зубы вырви, только так останешься в безопасности. Хотя она тебя легко и ляжками задушит. Вижу, как глаза твои горят, адмиральчик. Послушай королеву, не вздумай у писюна идти на поводу, лишишься его быстро. Давай я её с мамашей лучше на кол определю.

— Да какие утехи, это не наш метод, — отмахиваюсь и к обрубку тянусь.

Муана задышала чаще, встрепенулась. Сразу две воительницы сзади подошли, придерживая за бёрда.

Снял тряпку, что от крови уже хлюпает, из раны хлынуло. А эта и не пикнула даже, глаза закрыла, вероятно, со смертью смирившись. Шесть пластырей налепил быстро. Но они только обрубок заделают, чтоб руку вернуть надо на крейсер её доставить. Ну хотя бы обезболят.

Всех обошёл, отступил, окидывая взглядом. Жалко девок стало, не думал, что сердце моё ледяное растопят эти гордые взгляды.

В гарем их брать — себе дороже. Да и только Муана приглянулась.

Так куда их деть? Потом решу. Пока только в голову приходит в погрузочную команду или на арену. Можно Фракции какой–нибудь продать в качестве гладиаторов.

В любом случае здесь оставлять нельзя.

— Всех забираю! — Объявляю громко и королеве. — Чем тут в вашей дыре расплачиваются?

— Я бы твоими прокладками взяла. Вещь годная, похоже, — отвечает Страпонелла деловито, встав ко мне боком и чуть бедро отставив, что булка аж торчком встала.

Всё, сил моих больше нет. На заднице королевы соринку увидел чёрную.

— У вас там прилипло на ягодице что–то, — говорю, подступая.

— А? Где? — Выгибается, чтобы посмотреть. И ещё больше добавляет жару!

— Да вот, — показываю рукой, едва ли не касаясь.

Шлёпает себя по голой булке, пытаясь стряхнуть.

— Давайте я, — говорю и сам смахиваю.

От касания сперма аж вскипела. Самопроизвольный выстрел не произошёл только потому, что королева тут же нахмурилась. Но шлёпнуть по попке пару раз дала!

О, Великий Квазар, это невероятные ощущения. Особенно в такой обстановке, когда игра даже не с огнём, а с лавой!

Страпонелла смотрит с подозрением. А я у неё на сочном бедре страшный шрам замечаю. Пожалуй, его пластырь точно сумеет убрать.

Вероятно, ошарашенная моим поведением, королева не сразу понимает, что произошло, когда леплю ей штуку на бедро и старательно приглаживаю. В штанах уже тесно, но я улыбаюсь невинно.

— Вот так–то лучше.

— Убери свою дрянь, — фыркает королева и сдирает небрежно, а следом ахает. — Куда делось родовое клеймо⁈ Ты… ты…