Опричник. Канцелярия Государственной Безопасности

— Доброжелатель, так было написано в записке.

— Записка с вами? — деловито уточнил я.

Князь молча достал из кармана тщательно сложенную писульку. Написанная на плохой бумаге корявым почерком, она не несла какой-то конкретной информации, кроме той, что озвучил отец княжны. «Вашу дочь похитили и держат в зале редких растений в ботаническом саду. В шестнадцать часов по московскому времени похитители будут перевозить княжну в тайное место. Поторопитесь. Доброжелатель».

— Ересь полнейшая, — дважды перечитав записку, выдал я. — А скажите мне, любезный Сергей Владимирович, не намечается ли у вас какая-никакая серьёзная сделка государственного масштаба? О которой никто, кроме вас и государя не знает, не ведает? И которую, предположительно, будем обеспечивать мы, опричники?

— Не могу ответить на ваш вопрос, господин Оружейник.

Я довольно кивнул. Знаки тела не обманешь, если знать, на что обращать внимание. Князь сурово поджал губы, и непроизвольно оттянул воротничок, словно тот натирает ему шею.

— А и не надо, Ваше Сиятельство, — совершенно искренне улыбнулся я. — И так понятно, стравить нас хотели из-за вот этой красавицы.

Я радостно хлопнул вконец обнаглевшую княжну по выдающейся пятой точке. Девчонка взвизгнула и моментально спрыгнула на землю. А то ишь, хитрая, лежит, сопит, подслушивает. Надеется, что батюшка её с рук на руки получит, в машину отнесёт, дома нянюшкам-гувернанткам сдаст, и ругаться не будет. Как же, девочка ужаса натерпелась.

Не на того напала, красавица. За свои поступки надо отвечать.

— А позвольте полюбопытствовать, князь, — не дав княжне прийти в себя, коварно начал я. — У вашей девочки всё в порядке… кхм… с головой?

— Да как вы… — начал было Зверев, но оборвал сам себя, увидев, как побледнела родная кровиночка. — В связи с чем вас интересует здоровье княжны, господин Оружейник?

— В связи с тем, Ваше Сиятельство, что только скорбные на голову граждане Российской Империи считают, что у монстров должны быть права. И никаких обязанностей, — припечатал я, глядя на княжну.

Девчонка побледнела ещё сильнее, сжала кулачки, гордо вздёрнула подбородок и вызывающе посмотрела на отца.

— Розалия, ты снова взялась за старое? — буквально прорычал князь. — Ты опять связалась с этими бездельниками?

— Никакие они не бездельники, — кинулась в защиту дочь. — Они — защитники всего живого! Монстры тоже важны! — девушка яростно выкрикнула лозунг зелёных, от избытка эмоций стукнув себя кулачком по бедру.

— Вас вернуть обратно, сударыня? — лениво поинтересовался я.

Княжна вспыхнула, скривилась, хотела промолчать, но не выдержала: юношеский максимализм одержал верх над разумом.

— Да как вы не понимаете? Они разумны! Значит, с ними можно договориться. Что если там… — девчонка махнула в сторону исследовательского центра. — Случилось не просто чудо? Что если эти растения изначально живые! Нужно научиться слушать и слышать их! Вы только представьте, какие тайны вселенной они могут открыть человечеству. У них же практически коллективный разум!

— Угу, для полного счастья мне только говорящей морковки не хватает в тарелке супа, — съязвила Колокольчик. — Я её ем, а она мне подмигивает. Фу-у, жуть!

Сказала та, которой расчленить человека, что ноготь подпилить.

— Да причём здесь!.. Это же уникальный случай. Ладно, растения. Хорошо, допустим, — эмоциональный фон княжны начал стремительно расти. — Но монстры из Рифтов? Ведь мы точно знаем: они приходят к нам из других миров. И вместо того, чтобы наладить межрасовый контакт, мы… вы, — исправилась девушка. — Вы и подобные вам их уничтожают! Вы даже на секундочку не задумываетесь, сколько… уф…- указательный палец ткнулся мне в грудь, девчонка поморщилась от боли, — броня-то на мне не из лебяжьего пуха.

— Знаний они могут подарить человечеству. Бла-бла-бла, эта песня хороша, начинай сначала, — оборвал я словесный… поток княжны, наблюдая за тем, как полыхает её аура.

— Можно мне спросить, — тоненьким голоском пропела Колокольчик, усердно потянув руку вверх, как примерная ученица за партой.

— Спрашивай, — кивнул я.

— Если они такие замечательные зверушки… Ой, прости-прости, разумные существа, безобидные, милые и желающие делиться всем-все-всем, чего ж вы кричали и звали на помощь, когда один маленький беззащитный плющик едва не отгрыз вам руку? -ласково поинтересовалась графиня, улыбнулась и склонила голову на плечо, ожидая ответ. — Надо было поговорить с ним, он бы всё понял и перестал жрать вас заживо,

— Вы… да вы… — княжна открывала и закрывала рот, но не находила слов. — Да у вас просто нет души! А вместо сердца…

— Пламенный мотор, ага, — хмыкнул я издевательски.

— Да о чём с вами можно разговаривать! — вспыхнула княжна, не найдя аргументов, и отвернулась, яростно сопя.

Я же сканировал её ауру, сильную, природную, но очень нестабильную. Однако интересная структура. Даю на отсечение руку стрелявшего придурка из свиты князя, что княжна не только сильный менталист. Что-то ещё пробивается, глубоко и надёжно скрытое от посторонних и любопытных глаз.

— Хватит! — рявкнул отец. — Розалия! Ты наказана!

— Что, опять карманных денег лишишь, и в усадьбе запрёшь? Всё одно сбегу, ты же знаешь, — свирепо огрызнулась девчонка, больше похожая на сердитого котёнка, чем на великую защитницу прав монстров. — Лучше в коммуне с зелёными жить, чем с такими бездушными людьми!

— Эти люди стоят на страже жизни миллионов людей нашей Империи, а ты и твои друзья-бездельники только и могут, что воевать в салонах за рюмкой чая, — вскипел князь. — Никаких денег, подруг, балов, лошадей, курортов. Выпорю и запру дома. И пороть буду каждый день, пока не поумнеешь, — взревел Зверев в ответ на яростный взгляд дочери.

— Вам бы её в армию, Ваше Сиятельство, в женский батальон. Там её быстро научат Родину любить, приказы не обсуждать, и правильный выбор делать, — вкрадчиво протянул я, глядя на взбешённую девицу.

Ну и на странное поведение её ауры, чего уж скрывать. При правильном подходе, если хорошенько покопаться в хитросплетениях нитей, из девчонки получится сильный боец-природник. Нам бы такой не помешал. Жаль, что у неё с головой и в самом деле беда-беда. С другой стороны, кто в моём отряде дружит с головой?

Я задумчиво прищурился и тут заметил оценивающий взгляд князя, и Вербену, которая едва сдерживала смех.

— Что?

— Мне нравится ход ваших мыслей, господин Оружейник, — с ходу выдал Зверев.

— Каких мыслей? — я пытался понять, что ж такого ляпнул, отчего князюшка так возбудился.

— Господин Оружейник, — издалека начал князь. — Армия всегда нужны солдаты.

— Угу, без них в армии разлад и коррупция, — пошутил я, улыбаясь про себя. Похоже, князь решил пристроить свою взбалмошную девицу на перевоспитание в ряды имперского легиона.

— И всё-таки, господин Оружейник, сколько лет каторги полагается за причинение вреда опричнику? — закинул удочку Зверев.

— Десять, — машинально ответил я.

— Но я… — пискнула ошарашенная княжна, с ужасом глядя на отца и начиная понимать, куда он клонит.

— Десять, — кивнул Сергей Владимирович. — Но ты не причиняла. Твоя провинность куда хуже — ты помешала проведению операции опричников. Операции по защите жизни людей. А за это, если меня не подводит память…

— От десяти до двадцати, всё зависит от тяжести вины и сложности операции, — подсказала Колокольчик, невинно хлопнув ресницами.

Какого черта здесь происходит? Я же не хотел?.. Или хотел заполучить этот бутончик розы в свою команду отморозков?

— Князь, но вы же понимаете, если я соглашусь на эту авантюру, ваша домашняя девочка поступит в полное моё распоряжение? И жить ей придётся в казарме без права выхода за территорию базы. Я стану её отцом, богом и командиром, и её титул, как только она подпишет соглашение, ничего не будет значить? — уточнил я, в упор глядя на княжну Звереву, побледневшую до синевы под глазами.

— Понимаю. И… прошу вас, господин Оружейник, не откажите мне в этой маленькой просьбе, — князь помолчал и добавил. — Я буду у вас в долгу.

— Даже так, — удивился я.

Это ж как юная девочка достала родного папочку, что он готов сбагрить её в суровые руки отмороженного на всю голову опричника, лишь бы только деточку привести в чувство.

— Если проблема с местом, есть у меня должник один в самых верхах…

Я прервал размышления князя.

— В моей власти казнить и миловать, в том числе и принимать на службу нужных мне людей. Можем забрать прямо сейчас, — я кивнул в сторону онемевшей княжеской дочери, застывшей в ступоре. — Либо сейчас, либо никак.

— Сейчас, — подтвердил князь своё решение. — Розалия Сергеевна, отныне твою жизнь в руках господина Оружейника. Будь добра, не опозорь честь родового имени. А если ты отказываешься… — Зверев сурово нахмурил брови и жёстко закончил. — Как суд решит, так и будет.

— Но, папенька… — пролепетала княжна.

— Шеф? — Вербена плотоядно облизнула острым язычком пухлые губы.

— Забирай, — вздохнул я.

— Отец! — взвизгнула Розалия, когда ухоженная изящная ладонь с длинными, тонкими пальчиками легла на её плечо и крепко сжала.

— Я всё сказал. Откажешься, пойдёшь на каторгу, — сказал князь, как отрезал, развернулся и пошёл к ожидающим его людям.

— Да, вот ещё что…

Сергей Владимирович остановился, оглянулся, но посмотрел не на дочь, а на меня.

— Я эту историю так просто не оставлю, найду пакостников, и ноги выдерну. Если что узнаете, сообщите.

— Договорились. Встречная просьба — вы тоже.

Князь кивнул, соглашаясь с моим предложением.

— И эту… безмозглую расспросить не забудьте. Как она здесь оказалась. Жду вас завтра на доклад.

Я вопросительно приподнял брови.

— Прошу извинить, привычка, — извинился князь. — Розалия, имей в виду — откажешься или сбежишь, я весь твой гринпис недоделанный под корень вырежу. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю.

И, не позволив дочери, ответить, князь развернулся и стремительно нас покинул. Через минуту ни его самого, ни гвардейцев, ни прочих княжеских слуг на площади перед исследовательским центром не наблюдалось.

— Шеф, беру девицу на поруки, — не выпуская княжну из своих цепких пальчиков, заявила Вербена.

— Забирай, — буркнул я, недовольно глядя на перепуганную девчонку.

Терпеть ненавижу женские слёзы, а эта того и гляди расплачется. Не погорячился ли я, согласившись на провокацию, которую сам себе нечаянно и устроил? Ладно, будем живы — не помрём, всех построили, и эту выровняем.

— Так, хватит лясы точить, двинули на базу. И так полня убили на цирк с конями.

— С танками, — хихикнула Колокольчик, схватил княжну за руку и потащила за собой. — Вон, смотри, смотри, танк вышел из цирка. Клоуны уехали, а про танк забыли.

Я оглянулся на большое здание цирка и офонарел. Из него действительно выкатывался танк. Это они против нас что ли тяжёлой техники нагнали? Ну, идиоты, как есть идиоты.

Надо князю при встрече намекнуть: пора ему менять начальника гарнизона, сто пудов, тыловая крыса. Если это он командовал парадом по освобождению княжеской дочери, не завидую я Звереву при серьёзной проблеме. Дров наломает, себя и князя под монастырь подведёт. Впрочем, это точно не моё дело.

Мы забрались в неприметный с виду микроавтобус. Причём Колокольчик, вопреки устоявшейся традиции, залезла в салон, вместо того, чтобы занять законное место рядом с водителем.

Я глянул в зеркало заднего вида и улыбнулся: не завидую княжне, ох, не завидую. Вербена в армии с подросткового возраста, причём выбрала этот путь сама, без понукания родни. Там, где она служила, муштруют на славу, дисциплина жёсткая, любовь к Родине и государю искренняя. Вот и посмотрим, из какого мякиша нутро у теперь нашего новобранца: гнилушка или горбушка княжна Розалия Сергеевна Зверева.

Девушки, наконец, устроились, и я тронулся в путь, размышляя о дне сегодняшнем, его необычностях и нежданных подарках. Вербена и без меня посвятить Розу во внутренние дела отряда, о которых ей нужно знать.

На базе нас ждали пироги с мясом, и отрубленная голова князя Беляева.

Глава 3

До базы добрались быстро, как говорится: время — обед, а мы ещё не завтракали. К моему удивлению, княжна всю дорогу больше слушала, чем спрашивала. То ли Колокольчик чересчур красочно живописала наше житьё-бытьё, в багровых тонах расписав нас самих и наши задачи. То ли девчонка до конца не верила в наказание, надеялась, что отец к утру, а то и к вечеру, передумает и заберёт нерадивое чадо домой.

Как бы там ни было, доехали мы без слёз, соплей и скандалов. Ворота гостеприимно распахнулись, пропуская наш чёрный микроавтобус «Барбадос Венц» на территорию базы.

Колокольчик первой выпрыгнула из салона, потянулась от души, огляделась по сторонам, кивнула Розалии, подзывая её к себе. Девчонка хоть и насупилась, но из машины вышла и подошла к Вербене.

— Так, держи, — графиня принялась потрошить багажник. — Тащи во-он туда. Видишь, дверца распахнута? Тебе туда.

— А дальше?

Княжна охнула, принимая рюкзак из рук Колокольчика.

— У вас там что. Кирпичи?

— В основном трупы, — с невозмутимым лицом выжала Вербена.

— Что? — девчонка выпустила мешок из рук и отскочила в сторону.

— Голову включи, — расхохоталась шутница. — Или мозги дома забыла? Трупы перевозят в специальных мешках, непромокаемых. Уяснила?

— Д-да, — процедила княжна, сообразив, что над ней прикалываются.

— Тогда рюкзак подняла и потопала, куда сказано. И осторожней, не дрова несёшь

— А что? — машинально поинтересовалась Розалия, в очередной раз попав в ловушку.

— Сердце живое, из груди материнской руками богатыря вырезанное, — замогильным тоном выдала Вербена.

Рюкзак снова выпал из рук княжны, я высунулся в окно и рявкнул:

— Ло, заканчивай, а то княжна прям тут окочурится от страха, а мы потом задолбаемся бумажки объяснительные писать. Тебе же и придётся.

— Шучу я, шу-чу, — мило улыбнулась Колокольчик. — Всё, больше не буду. Ступай вперёд, там тебя встретят.

— Да ну вас, — Зверева обиженно надулась, не без некоторого опасения пощупала его со всех сторон, но всё-таки закинула на плечо тяжёлый вещмешок и, сгорбившись под весом, пошла, куда послали.

— Ну вот на фига, спрашивается? — вздохнул я, выбираясь из кабины.

— Психологическая подготовка, — Вербена с коварной улыбкой смотрела вслед девчонке. — Пошли скорей, самое интересное пропустим.