Молох и Шаманка

— Нет, в городе, — процедил сквозь зубы мужчина, в глазах мелькнул злой огонек. — Здесь бы я быстро поставил ее на место!

— И что ты хочешь от нас, дядя Семен? — участливо поинтересовался сыщик.

— Хочу, чтобы вы серьезно поговорили с ней, попугали как следует, чтобы она вернулась домой. Тут, конечно, работы нет, но в райцентре она может найти подходящую работу, ведь она окончила кооперативный техникум.

— Хорошо, дядя Семен, поговорим, — пообещал сыщик. — Только где нам найти ее в городе?

— В городе у нее имеется подруга, какое-то время Лида жила у нее. Спросите эту подругу, она должна знать, где ее найти.

— Добро, спросим, — кивнул опер и достал записную книжку, с которой он никогда не расставался, даже на охоте. — Только назови нам адрес подруги.

Когда за мужчиной закрылась дверь, хозяйка горестно вздохнула:

— Бедный Семен, с Любой у них она единственная дочь, и та не удалась.

— А что, мама, все так серьезно? — спросил ее сын. — Я помню ее совсем маленькой после окончания школы.

— Красавицей выросла, — кивнула мама. — Окончила техникум, но так и осталась в городе. Говорят, по рукам пошла, торгует своим телом.

— Проститутка, что ли? — спросил ее сын.

— Ой, зачем такое плохое слово говоришь? — укорила его мать. — Но люди говорят об этом — шляется с разными мужчинами по ресторанам и другим злачным местам. Ты же знаешь, Саша, что Семен ведь лечит людей, даже душевнобольных и пьяниц, а родную дочку не смог избавить от пагубной привычки. И кстати, у девочки тоже были задатки к знахарству, лечила людей травами, но что-то пошло не так, и она ступила на кривую дорожку.

— Ладно, мама, поймаем ее в городе и поговорим по душам, — пообещал сын. — Постараемся вернуть блудную дочку на историческую родину.

— Ой, вряд ли она вернется сюда, — недоверчиво покачала головой женщина. — Мне кажется, что она уже пропащая.

— Попытка не пытка. Мама, давай завершим разговор о грустном, через час нам выезжать, а, как говорит отец, на охоту с плохим настроением лучше не ходить.

— Езжайте в наш алас* (по-якутски алаас, особая форма рельефа с лугом и озером, характерная для Якутии), там и переночуете в летнике, — посоветовал хозяин. — А утром я к вам приду.

Александр знал каждую травинку, каждое деревце и тропинку в этом аласе. В детстве он там с родителями проводил время за косьбой сена, весной и осенью охотился на уток и зайцев, бывало, с друзьями просто так приезжал сюда на велосипеде, а потом и на мотоцикле, чтобы прогуляться и развеяться после уроков. Поэтому с улыбкой кивнул в сторону старшего:

— Отец, я так и планировал. Заодно посторожим за нашим сеном.

— Да уже поздно, — негодующе вздохнул Андросов-старший. — Поедете туда и сами убедитесь, что основания стогов уже порядочно погрызли зайцы, скоро они могут упасть. В таком случае придется все сено перебирать, а это такая канитель!

— А сколько у вас там стогов? — со знанием дела поинтересовался Свиридов.

— Три штуки на две семьи. Перетащить бы их в деревню, но сейчас дороги нет, придется ждать, пока не замерзнет земля.

— Даа, проблемы, — протянул следователь. — Поглядим, что натворили эти косые.

— Посмотрите, посмотрите, — понуро ответил хозяин. — Когда такое еще увидите?

3

В десять вечера охотники выдвинулись в сторону аласа Андросовых, который находился примерно в пяти километрах от деревни. Начал моросить дождь, месяц скрылся за свинцовыми тучами, наступила кромешная темень. Одним словом, лучшей погоды для охоты с фарами придумать было сложно.

Уже за деревней в лучах фары стали попадаться перебегающие дорогу зайцы, еще не успевшие до конца побелеть, но Андросов предупредил:

— Пока не стреляем. Приедем к летнику, разведем огонь и накормим дух леса, попросим Байаная* (у якутов — Дух охоты), чтобы послал нам удачу и везение и позволил добыть столько дичи, сколько он посчитает нужным.

Дорога стала раскисать, машина начала юлить на глинистой поверхности, и водитель, включив полный привод, высказал опасение:

— К черту этот дождь, как бы не сесть в какой-нибудь грязи! Водитель вездехода из меня еще тот…

Чтобы успокоить друга, Андросов, выступающий в роли проводника за передним пассажирским сиденьем, поделился своим опытом охоты на зайцев:

— Витя, зато есть одно преимущество. В такую погоду, когда моросит дождь, зайцы нехотя убегают из-под луча фары. Противно им бегать по мокрой траве, что ли?..

— У природы нет плохой погоды, — философски изрек сидящий на заднем сиденье Свиридов. — В каждом явлении есть свои плюсы.

— Не унываем и не грустим, а настраиваем себя на положительный лад! — бодро воскликнул Андросов. — Прислушаемся к совету отца, а он-то уж бывалый охотник, не чета нам!

Не прошло и получаса, как друзья были в пути, Андросов предупредил:

— Саня, езжай потише, скоро будет сворот с дороги, проедем метров триста по лесу и перед нами откроется луговина, минуя которую попадем в наш алас.

Только свернув с дороги в лес, Кравцов громко воскликнул:

— Надо же померещиться такому!

— Тебе тоже показалось?! — испуганно спросил его Андросов.

— И ты увидел ее?! — удивленно спросил водитель. — Я-то думал, что мне причудилось. Что она делает в такую погоду ночью в лесу?!

— Эй, парни, кого вы там увидели? — обеспокоенно осведомился Свиридов.

— Женщину! — одновременно ответили впереди сидящие. — Перебежала дорогу.

— Так остановитесь, может быть, ей нужна помощь! — приказал следователь. — Действительно, какая нормальная женщина сейчас будет шастать по лесу? Очевидно, что-то случилось.

Заглушив мотор, друзья вышли из машины и, подсвечивая фонариком, вернулись обратно в то место, где предположительно перешла дорогу женщина. Не обнаружив никаких следов пребывания человека, озадаченный Кравцов спросил Андросова:

— Саня, какая она была из себя? Возраст, одежда…

— Мне показалось, что она не стара, — с дрожью в голосе ответил тот. — В платке и в чем-то темном, по-моему, в широком платье…

— И мне то же самое привиделось, — взволнованно выронил Кравцов и заторопился в сторону машины: — Да ну ее к черту, уезжаем отсюда!

Когда друзья въехали в алас, на опушке леса фара высветила стог сена, откуда врассыпную побежали зайцы.

— Смотри, их не менее двадцати штук! — крикнул Андросов. — Никогда такого не видел!

— Больше! — крикнул Кравцов. — Вижу, как с той стороны стога столько же разбегаются!

— Вот это я понимаю! — восхищенно возопил Свиридов. — Охота предстоит нескучной!

Подъехав поближе, все убедились, что стог действительно приобрел грибовидную форму — на уровне заячьего роста сено вокруг него было изъедено зверьками.

— Скоро упадет, — сокрушенно вздохнул Андросов, перелезая через изгородь к стогу. — Бате лишние хлопоты.

— Если бы я это не видел своими глазами, никогда бы не поверил в такое, — покачал головой Свиридов. — Какая-то заячья эпидемия.

— Периодически раз в десять лет бывает такой всплеск рождаемости, — объяснил Андросов. — Но никогда такого дичайшего нашествия не было, об этом свидетельствуют местные старики, в том числе мой отец. Некоторые даже выдвигают теорию о влиянии солнечной активности на популяцию этих грызунов.

— Что ж, исправим ошибку солнца! — засмеялся Свиридов. — Мы вмиг отрегулируем их популяцию!

— Вряд ли, — хохотнул Кравцов. — Судя по первому впечатлению, тут работы не на один день и не для троих избалованных городской жизнью охотников.

Далее предстояло ехать несколько сот метров до летнего стойбища Андросовых, на этом отрезке пути лучи фар выхватывали в темноте резвящихся на лугу зайцев, приведших путников в бурный восторг. Вскоре друзья оказались возле летнего дощатого домика с окнами из целлофановой пленки. Андросов на правах хозяина быстро растопил печку-буржуйку и предложил:

— Время не терпит, сейчас начнется самый массовый выход зайцев из леса, поэтому живо накормим огонь, произнесем алгыс* (обряд благословения), попросим Байаная, чтобы добыча была богатой и начнем охоту.

— А то, что мы видели — это не массовый вылаз зверья?! — поразился Свиридов. — Со скольки они начинают выходить из леса?!

— Самый бум кормежки для зайцев — с одиннадцати до трех ночи. В четыре они уже возвращаются домой, то есть на лежку.

— Сейчас без пяти одиннадцать, мы вовремя успели к событию, которая, без сомнения, запомнится нам надолго, — констатировал Кравцов.

Задобрив огонь оладьями со сметаной, заботливо приготовленными матерью, Андросов наклонился к печке и вполголоса произнес слова благословения:

— О, духи Байаная, Леса и Огня! Простите нас, что мы сегодня потревожили вас и решили добыть немного дичи в ваших владениях. Будьте милостивы и пошлите нам удачу в охоте, а мы, со своей стороны, обещаем всегда почитать вас и жить по обычаям, установленным нашими предками, вашими верными сыновьями и дочерями, которые донесли до нас традиции нашего народа.

Закончив с речью, Андросов выпрямился и смущенно признался:

— Ну, как-то так. Впервые произношу алгыс, у нас это всегда делает наш отец, а до него дедушка, который давно уже ушел в мир иной.

— Хорошо сказано, — похвалил его Свиридов. — У меня аж дух захватывает от таинства этого действа.

Дождавшись завершения церемонии обряда, Кравцов скомандовал:

— Ну что, братцы, зайцы нас ждут, так что вперед!

Прежде чем выехать, Андросов, зная, что друзья никогда не охотились с фарами, провел краткий инструктаж:

— Витя, ты едешь спокойно, не гоняй сильно и по возможности сопровождай лучами фар убегающих зайцев. Когда я скомандую, притормози машину, и мы выскочим наружу, начнем стрелять. Если мы побежим вперед, тихонько следуй за нами, но ни в коем случае не обгоняй, держи нас в поле зрения. Я буду находиться справа от машины, а ты, Аркадий — слева и, когда будешь целиться, следи, чтобы в сектор стрельбы не попали ни машина, ни я. Самое главное — сохранить трезвую голову и холодный ум, слишком не предаваться охотничьему азарту, а то были случаи, когда стреляли друг в друга.

— Тьфу, тьфу, — постучал по капоту Кравцов. — Примерно поняли, что нам делать, будем стараться.

С самого начала охота удалась. За первые полчаса друзья добыли двадцать три зайца и в уме подсчитывали, сколько же будет трофея в конце охоты, но в их планы действительность внесла коррективы. Когда запыхавшиеся стрелки с добытыми зайцами в руках ввалились в салон автомашины, Кравцов тронулся с места и сразу же перед фарой пробежал матерый заяц, намного больше размером, чем остальные. Прожектор не доставал зверя, поскольку тот оказался с правой стороны автомобиля, водитель резко повернул руль вправо и пустился в погоню. Заяц оказался хитрым, он, вместо того, чтобы побежать к опушке леса, пустился в сторону озера и нырнул в камыши. Андросов не успел крикнуть, чтобы водитель прекратил погоню, и машина с ходу плюхнулась в торфяную жижу, провалившись по самые мосты.

— Финита ля комедия! — досадливо воскликнул Свиридов. — Нас отсюда никто не вытянет, а ведь только пристрелялся!

— Попробуем вытащить, — виновато вздохнул Кравцов. — Срубим ваги, поднимем машину и подложим под колеса жерди.

Тут в свете фар все увидели, как из-за камышей показался беглец, за которым была устроена погоня. Он, как бы насмехаясь над горе-охотниками, мелким скоком направился в их сторону, покрасовался перед фарами и не спеша скрылся в темноте.

— Вот собака! — выругался вслед ему Андросов, сердито хлопнув ладонью по прикладу ружья. — Все из-за тебя, косой!

— Нет, из-за меня, — вступился за зайца Кравцов. — Уж слишком он был хорош, что забыл все на свете и пустился в погоню.

— Ладно, берем добычу и пешком возвращаемся к летнику, — предложил Андросов. — Тут недалеко, не больше километра.

— А с машиной как? — спросил Свиридов. — Оставляем?

— Вытащим завтра утром, в такую темень мы не сможем срубить ваги и жерди, тем более топор оставили в летнике.

4

Ноша из семи-восьми зайцев на брата оказалась довольно тяжелой, и друзьям пришлось поднапрячься, чтобы дотащить добычу до летника. Разместив охотничий трофей в сарайчике рядом с домиком, Андросов посмотрел на часы и объявил свой план:

— Друзья, время к часу ночи. Вскипятим чай, поедим и ляжем спать. Завтра с утра вытащим машину, потом до вечера походим по лесу, а ночью продолжим фарить, но на этот раз постараемся не рюхнуться в грязь.

— Надо же, как я оплошал, водитель хренов! — поругал себя Кравцов. — Увидел огромного зайца и меня понесло. Теперь буду осторожнее.

— А все виноват я, так что не терзай себя, — засмеялся Андросов. — Я тоже любовался этим зайцем и упустил момент, чтобы дать тебе команду остановиться.

— Не все так плохо, за полчаса добыли двадцать три зайца, а это, без сомнения, рекорд, — бодро заметил Свиридов. — По этому поводу предлагаю выпить.

— Обязательно отметим, — оживился Андросов. — Вот только вскипятим чай и накроем на стол.

Когда все сели вокруг небольшого столика, Свиридов достал из рюкзака бутылку водки, зубами раскупорил ее, потянув за козырек алюминиевой крышки; разлил содержимое по кружкам, встал и произнес тост:

— Друзья, я так впечатлен охотой, такого со мной никогда еще не происходило. Вы же знаете, что я с Калининской* (ныне Тверская) области, где охотился на зайцев-русаков, но такого количества дичи никогда еще не видел. Не менее поразило меня то, как Александр проводит обряд благословения духа огня и леса и просит божество по имени Байанай, чтобы он послал нам удачу в охоте. Спасибо вам, ребята, что пригласили меня на такой прекрасный отдых! А теперь я хочу выпить за семью Андросовых, за замечательных родителей Александра, которые так хорошо встретили нас и любезно предоставили нам жилище в виде этого восхитительного домика в сказочном уголке природы.

Опрокинув кружку, Кравцов поинтересовался у следователя:

— Аркадий, у нас нет русаков. Расскажи, чем он отличается от зайца-беляка?

— Немного строением тела и размером. Если мы сегодня добыли зайцев-беляков весом по три-четыре килограмма каждый, то вес русака достигает почти семи килограммов, так что двадцать три русака мы на себе вряд ли смогли притащить сюда. Вот представьте матерого зайца, который, перехитрив нас, убежал в лес — он по размеру похож на молодого русака.

— Вот это зайчище в семь килограммов! — восхищенно заметил Андросов. — Поохотиться бы на них!

— Поохотимся, поохотимся, — с улыбкой заверил их следователь. — Когда-то я приглашу вас к себе на родину.

Выпив следующую порцию горячительного, Кравцов в задумчивости произнес:

— Интересно, что там по расчлененке* (расчлененный труп человека)? Раскрыли наши или нет?

— Ээ, раскроют, — беззаботно махнул рукой Андросов. — Расчленяют только знакомых, близких людей, так что круг подозреваемых очерчен.

— В понедельник мне выходить на работу, а мой напарник по неочевидкам* (следователь, который расследует неочевидные преступления) уходит в отпуск, поэтому дело, скорее всего, передадут в мое производство, — предположил Свиридов и громко хлопнул в ладони: — Ну что, парни, по второй!

Друзья не успели поднести кружки к губам, как за стеной кто-то взвыл заунывно и протяжно, от чего стыла кровь в жилах.

— Это кто?! — испуганно спросил Свиридов, отложив кружку в сторону. — Как будто плачет женщина!