Помоги проекту - поделись книгой:
Грудная клетка женщины вздымалась и опускалась так быстро, словно кто-то пытался выбраться из нее наружу. И не удивительно – она так смахивала на дерево, что в ней вполне могла завестись белка.
Боже, о чем я думаю. У меня точно сотрясение мозга. Вне всяких сомнений.
– Меня крайне не устраивает ваше поведение сегодня, – громко дыша, произнесла магистрела. – Этот бедлам нельзя оставлять без внимания высших структур академии!
Она воздела указательный палец и для большей наглядности потрясла им в воздухе.
– Пусть с вами говорит гес де ла Шер! Сил моих нет!
И, не произнося больше ни слова, женщина выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. Мы остались одни.
– Доигралась? – прилетело мне гневное.
– Я вообще-то сейчас молчала, – фыркнув, осталась стоять на месте, стараясь не тревожить спящих котоптичек. – А вот твой противный голос и послужил последней каплей в терпении магистрелы Вуд. Так что, кто тут еще доигрался?
Ох, надо было видеть Эльзу, лицо и шея которой от ярости пошли пятнами. Ей явно раньше никто отпора не давал. А значит, у меня появился новый враг. Или все же…
В памяти что-то зашевелилось, и перед глазами всплыли обрывки воспоминаний из жизни той, кого по праву можно было назвать настоящей Карделией. И то, что я увидела, мне очень не понравилось.
Нет, я не приобрела нового врага – я просто разозлила постоянного.
Глава 1.4
Пока ошарашенная и очень возмущенная Эльза пыталась прожечь меня взглядом или, на худой конец, хотя бы немного воспламенить, я, в свою очередь, силилась выдавить из полупустой головы капельку знаний. Кто такой де ла Шер? Чем чревата наша встреча? И что важнее: как его появление отразится на пушистиках?
Но если про сводную сестру я кое-что вспомнила, то тут разум упорно молчал. И чем больше я его напрягала, тем сильнее начинала болеть голова. Даже котоптички уже не помогали. Ласково поглаживая пальцами перышки Желтка (так я мысленно окрестила желтую тварюшку), параллельно пыталась окончательно осознать происходящее.
Моя галлюцинация длилась слишком долго и была неимоверно реалистичной. И дело даже не в том, что я видела вокруг, а в том, что чувствовала. Во-первых, боль. Очень настоящая и давящая тисками на виски и бьющая в затылок, как молот о наковальню. Во-вторых, запахи. Их было много, но отчетливее всего выделялся запах серы и каких-то сладковатых благовоний. И учитывая, что на столе каждой ученицы стояли колбочки с длинными палочками, покрытыми непонятным веществом, то, скорее всего, я была не так далека от правды. И, в-третьих, ощущения. Я чувствовала мягкость перьев под пальцами, чувствовала вкус крови на языке, который, по всей видимости, прикусила при падении, чувствовала еще много чего и не находила объяснений своему состоянию.
Я опустила взгляд на пальцы и задумчиво закусила нижнюю губу. Не моя это была рука. Слишком молодая. Слишком худая. Без знакомого шрама на мизинце, который мне оставила местная дворовая собака.
И тем все страннее выходило, что воспоминания были, а шрама – нет. То есть по всем признакам получалось, что я очнулась в чужом теле и занимала собой чье-то место. А точнее той самой Карделии, что создала пушистиков. Но как же так получилось, что ее здесь больше не было? И если она не здесь, то где тогда обитает ее... душа?
Много вопросов крутилось в моей голове. Целый ком, что рос и ширился, как тесто на печи. Только вот как получить ответы, не выдавая при этом себя? Что-то мне подсказывало, что кража чужого тела никем не поощряется. А если не поощряется, значит влечет за собой соразмерное наказание. И я не хотела выяснять цену. Поэтому единственное, к чему я пришла – надо притвориться Карделией. Хотя бы до тех пор, пока я не разберусь, что к чему. Где я, собственно, очутилась? По каким правилам должна жить? И как мне вернуться в свое тело?
Дверь протяжно скрипнула и все обернулись на этот звук, ожидая исхода. Это был тот самый момент, когда тебе и страшно, и до колик в животе любопытно, что же будет дальше. В комнату вошли двое лысых мужчин и сама магистрела Вуд. Без слов она указала крючковатым пальцем в мою сторону, и я даже сглотнула от страха. Зато Эльза, улыбаясь во все зубы, совершенно не скрывала ликования.
– Лицо треснет, – не выдержала я такого открытого чужого счастья и показала девушке язык. Сестрица злобно сощурила глаза. Сделай гадость – сердцу радость. Ребячество, но очень даже приятное. Особенно в тот момент, когда сердце в пятки уходит.
Но то были всего лишь цветочки: двое из ларца, одинаковые с лица, направились ко мне и без каких-либо объяснений схватили пушистиков своими огромными лапищами. В их действиях не было аккуратности, а душераздирающий писк существ не вызывал сопереживания.
– Но, магистрела... – воскликнула испуганно и попыталась вцепиться в предплечье лысому бугаю, что снимал с моей головы розового пушистика, которого я в своей голове ласково прозвала Розочкой. Но мужчина отмахнулся и, сжав маленькое тельце существа, оторвал его от меня вместе с небольшим клоком волос.
– Я вас предупреждала, гесса Грей! – произнесла женщина, сурово вздернув нос. – Созданные вами питомцы подлежат уничтожению. Но раз я не могу этого сделать, то они отправятся в подземельные клетки и пробудут там до вынесения заключительного решения ректора академии Дифирен! – с каждым словом женщины меня начинало трясти все сильнее. А преподавательница продолжала говорить, демонстративно игнорируя сей факт: – И если это вам понятно, то, думаю, вам будет важно знать, что ректор де ла Шер ждет вас в своем кабинете для личной встречи.
Внутри меня все оборвалось.
– Но в чем моя вина? Я же…
– Молчать! – у магистрелы Вуд дернулся глаз. – Следуйте за мной. И больше ничего не говорите.
Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Выйдя в коридор, я со слезами на глазах и с печалью в сердце проводила котоптичек взглядом. Два здоровяка безмолвно уносили пушистиков в неизвестном направлении, а те, в свою очередь, пытались вырваться, жалобно вереща на всю академию. Но никому кроме меня до них не было никакого дела.
– Идемте же! – крик магистрелы заставил меня сдвинуться с места.
Мы дошли до конца прохода, свернули в одну из арок и, поднявшись по лестнице на два пролета, вышли в еще один коридор. Там уже не было такого большого количества дверей, как на нижнем этаже, зато была одна большая и примечательная. Ажурная. С позолотой. Мимо такой сложно пройти. Вот к ней меня и подвела магистрела. Громко, с какой-то истеричной настойчивостью женщина постучала по двери и, развернувшись ушла, оставив меня один на один с неизвестностью.
– Входите!
Страх отозвался онемением в пальцах и темными мушками в глазах. Однако я вытерла слезы и, справившись с волнением, пихнула рукой тяжелую створку, лишая себя возможности отступить.
Глава 2 Случайности не случайны
– Ты это сейчас серьезно? – я посмотрел на Лиама, готовый придушить его прямо здесь и прямо сейчас.
– Вполне, – друг лишь плечами пожал, ни капли не смутившись моего убийственного взгляда. Я тяжело вздохнул и откинул голову на мягкую подкладку кресла, одновременно разглядывая бывшего одногруппника, с которым жизнь не пожелала разлучить даже после окончания учебы. Вместе выпустились, вместе пошли работать в Министерство Торема. Мы все делали вместе. До тех пор, пока я не решил стать ректором местной академии.
Но и после этого мы продолжали держаться друг друга.
Лиам был одет с иголочки, гладко выбрит, причесан. Удобно устроившись на стуле, закинул ногу на ногу, опираясь при этом локтем о спинку. Эдакий расслабленно-небрежный вид при обсуждении, без сомнения, важной для меня темы. Мне хотелось бы большей отдачи, однако мой друг всегда был таким. Я бы не назвал его безучастным, скорее немного отстраненным. Что, тем не менее, не мешало ему пытаться помочь.
– Это же обычная спиритическая доска Каахин. Детская забава, – мой голос полнился скепсисом.
– Поверь, Кэлвин, я купил эту вещь там, где и близко не продается ничего для детей. Я был у старухи Нифисо, – произнес он многозначительным тоном, что так же сопровождалась не менее многозначительным взглядом. – Она заверила меня, что ритуал поможет.
– Снять проклятье? Каким же образом, Лиам?
Я старался держать себя в руках, но с того момента, как понял, что попал по-крупному, делать это становилось все сложнее. Я только-только возглавил академию. Самый молодой ректор из ныне известных, сильный маг, способный обезопасить Дифирен от темных воплощений. Конгресс, Министерство магов и магинь, гесы и гессы собирались присутствовать на Зимнем балу, чтобы лично узреть магию блистательного Кэлвина де ла Шера.
Тьфу!
– Раз мы использовали все очевидные методы, – лицо друга осталось бесстрастным. – Нужно попробовать что-то кардинально другое. Поэтому перестань вести себя, как строптивая девка на деревенской ярмарке и приложи палец в основание доски.
– Это пустая трата времени.
– Пустая трата времени – это твоя болтовня. Я выложил круглую сумму денег за эту доску, Кэлвин. И не просто так. Ты же знаешь, что иногда… – он запнулся.
– Ты снова что-то почувствовал? – от моей настороженности не осталось ни следа.
– В тот же миг, как коснулся доски, – подтвердил мои догадки друг. – Поэтому перестань тянуть беркуду за хвост и приступим!
– Взрослые мужики, а занимаемся не пойми чем, – закатив глаза, я все же подчинился. Хотя бы по той простой причине, что друг точно не отстал бы. А еще потому, что его предчувствия никогда не подводили. Впрочем, я и так ничего не терял. Крупицы времени. Только и всего. Такая малость. – К Багошу все!
Палец мой лег в небольшое углубление в доске и я, пока ничего не происходило, стал разглядывать эту вещицу внимательнее. Обычный прямоугольный деревянный отшлифованный брус, покрытый маслом для блеска, с нарисованными на нем черными рунами. Ничего необычного. Сами по себе такие рисунки без произнесенного заклинания не имели в себе никакой силы, а учитывая количество рун – дело это было и вовсе невозможное.
Палец резко кольнуло, и я попытался оторвать его от доски, но у меня ничего не получилось.
– Лиам?
– Все идет так, как и должно, дружище. Нифисо сказала, что для ритуала нужна твоя кровь.
– А ты не мог раньше мне об этом рассказать? – зашипел я на друга, чувствуя, как вещь и правда тянет из меня капля за каплей. – Что вообще должно произойти? Оно высосет проклятье из крови?
– Нет. Сейчас происходит настройка на тебя. Как только руны изменят… О, вот, видишь, старуха не обманула. Они покраснели.
И действительно, рисунки на доске изменились и мерно мигали алым светом. А мой палец легко освободился из углубления.
– Теперь-то что?
– Проси помощи.
– Лиам, ты серьезно?
Вся эта ситуация стала меня порядкам нервировать.
– Я уже сказал, что настроен решительно. Хватит сомневаться в моих действиях, – губы Лиама, и без того похожие на тонкую полоску горизонта, сжались сильнее, выражая тем самым крайнюю степень его возмущения. – Проси, и боги ответят тебе.
– Я хоть к светлой богине обращаюсь?
– А есть разница, кто ответит? Пусть это будет сам Багош – хранитель преисподней или Манаара – царица небесной долины… Нам надо решить твою проблему, ведь так?
Я немного сомневался… Одно дело пытаться снять проклятье мирскими способами, другое дело – приплетать сюда богов. Только вот ситуация и правда была критической и по сути, я был готов на все. Темные боги, светлые, их прислужники… Плевать! Мне нужен был результат! Столько часов было потрачено на чтение книг, на поиск заклинаний, способных разорвать проклятье. И все тщетно! И если существовал хотя бы мизерный шанс на успех – я был в деле.
– Ладно, – решительно вздохнул и, потирая руки, наклонился поближе к доске. – Помоги мне, доска Каахин, снять темное заклятье. Помоги вернуть силу.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Мы с Лиамом замерли, ожидая от предмета хотя бы всполоха, подтверждающего, что меня услышали.
Во время разговора я пытался выглядеть равнодушным, спокойным, словно и не переживал за свою жизнь, которая рушилась у меня на глазах. Словно все держал под контролем. Одна все это было напускным. Я хотел верить, что детский ритуал и правда сработает.
Но прошло больше пятнадцати минут, а ничего так и не изменилось. Руны погасли. А мы с Лиамом просто смотрели друг на друга, как два истукана.
– Что же… – нарушил я тишину, чувствуя, как невидимая удавка сильнее сжалась на шее. С места мы так и не сдвинулись. – Можешь передать мне вот тот том с потертым корешком?
– Кэлвин…
– Я его до конца не просмотрел.
– Еще рано отчаиваться.
– Я. Не. В. Отчаянии! Мы ведь просто потратили время впустую. Ничего более. Поэтому будь так любезен и передай мне книгу. Пожалуйста.
Лиам сокрушенно мотнул головой и, тяжело вздохнув, протянул мне фолиант. В этот момент в дверь настойчиво постучали. Я даже сказать ничего не успел, как на пороге показалась взвинченная до предела магистрела Вуд.
– Гес де ла Шер, мне нужно срочно с вами поговорить!
Глава 2.2
– Входите.
После разговора с магистрелой Вуд я был сильно удивлен тому, что женщина жаловалась именно на гессу Грей. Помнится, Грегори перед смертью попросил меня принять его дочь в академию, несмотря на ее слабый дар. И я сделал это без зазрения совести.
Он был другом моего дяди и после его кончины взял на себя роль внегласного наставника. И надо отдать ему должное, многому меня научил.
Я часто бывал в доме Греев, но с самой Карделией почти не общался. Она была слишком тихой девочкой, болезной серой мышкой, которая сидела в своей комнате и никуда не высовывала свой нос. А появление в их семье неожиданного пополнения в виде новой жены и двух падчериц уверенности девушке не придало. За все время моего общения с Грегори я с ней и парой слов не перебросился. Поэтому был уверен, что проблем с девушкой точно не возникнет. Максимум, она не осилит магическую базу первого курса. Но тут я был бессилен чем-либо помочь. Все исключительно зависело от ее дара, которого, увы, у нее практически не было.
Вследствие чего я был действительно озадачен поведением гессы. Но, чтобы не смущать Делию, попросил Лиама спрятаться в комнате отдыха, которая скрывалась прямо за книжным стеллажом. Разговор со знакомым семьи все же приятнее, чем в компании неизвестного наблюдателя. По правде говоря, я просто хотел поскорее разобраться с девчонкой и вернуться к своим делам.
Двери распахнулись, и гесса ожидаемо замерла на пороге. Не каждый день тебя вызывают в кабинет ректора.
– Проходи, – подбодрил я ее. – Не переживай. Мы просто поговорим. И все.
Окинув меня внимательным задумчивым взглядом, словно оценивая противника, Карделия едва заметно кивнула каким-то своим мыслям и, наконец, преодолела невидимую грань кабинета. Уверенным, но слегка шатающимся шагом девушка подошла к столу и села в то кресло, где еще пару минут назад сидел мой друг. Поерзав по мягкой коже и, в конце концов, найдя удобное положение, она просто безмолвно уставилась на меня. Сейчас Карделия больше напоминала набравшую воды в рот рыбу, чем серую мышь.
Помимо молчания, я, ко всему прочему, отметил нездоровую бледность девушки и едва подрагивающие кончики пальцев, нервно комкавших ткань платья.
Я был уверен, что она начнет оправдываться. Ведь именно это было в духе таких, как она – неуверенных и забитых. Однако Карделия не собиралась начинать разговор. Она ждала активных действий с моей стороны.
– Как ваше самочувствие, Дели?
Гесса удивленно распахнула глаза, не ожидая услышать ласковое обращение, и медленно потянулась рукой к белокурому затылку, почти сразу отдергивая ладонь от головы и сжимая плотнее губы. Ей было больно. Это читалось в искристых, почти синих глаз, похожих на полевые васильки. Удивительно, раньше они мне казались серыми и тусклыми.
– Голова... Я упала... И... – рот девушки приоткрылся, словно она хотела сказать мне что-то более конкретное, однако по каким-то неизвестным соображениям решила этого не делать.
Но, по крайней мере, я убедился в правильности своих выводов. Хоть магистрела и настаивала на моем серьезном разговоре со строптивой ученицей, нарушившей правила академии, я не собирался становиться для нее карающей дланью. Сперва нужно было понять, что вообще произошло.
– Магистрела Вуд сообщила мне, что вы создали существ. И теперь не можете их развеять.
– Не могу, – не стала она отрицать. – Потому что не знаю, как это делается. Точнее... Не помню этого.
Я нахмурился. Одно дело ушиб, но совсем другое – проблемы с памятью.
– Гесса Римеди тебя не осматривала?
– А она чаритель?
Поделиться книгой: