Помоги проекту - поделись книгой:
Книга пяти колец. Том 7
Глава 1
Поединок
Жизнь в Академии Земли и Неба шла своим чередом. Первые два месяца нас тестировали — изучали, на что мы способны. Мы мало спали и много тренировались как физически, так и ментально. Каждый день, на рассвете, нас заставляли использовать множество энергозатратных техник, чтобы весь день ядро было пустым. По словам наставников, это позволит нам развиваться намного быстрее.
Если раньше мне казалось, что Кейтен — жестокий наставник, то теперь я почти скучал по этой старой ворчливой карге. Мои тело и разум всегда были в напряжении, и лишь связь нашей пятёрки позволяла мне сдерживать свои агрессивные порывы. Да что там говорить, я был не одинок в таком состоянии. Поэтому не удивительно, что каждый из нас был постоянно на взводе. Наверное, не будь я в таком состоянии, сейчас не стоял бы на горячем песке тренировочной арены напротив одного из львов.
Всё началось с полнейшей глупости: этот здоровяк, выше меня на голову, случайно задел меня плечом, на что я лишь буркнул, что ему следует быть поаккуратнее. Не знаю, что его задело — мой тон или выражение моего лица — но он тут же кинулся в драку, которая не успела стать фатальной, так как нас почти сразу разнял дежурный наставник.
— Раз вы решили, что благородные решают свои споры с помощью кулаков, значит, так тому и быть. Но вы — ученики Академии Земли и Неба, а у нас существуют правила по решению споров. Все поединки только на арене. — В голосе наставника звучала насмешка. Я был почти уверен, что он ждал чего-то подобного. Что ж, хотят развлечений, так они их получат. Меня совершенно не смущало, что лев выше меня на голову и тяжелее килограмм на пятнадцать. Все его повадки говорили, что он мечник, а значит, мыслит он, как мечник.
Кто бы что ни говорил, но у большинства бойцов на оружии есть существенный недостаток — они считают, что в бою опаснее всего оружие. Очень большая глупость, что подтверждает моя практика сражений как с людьми, так и с тварями. Самая большая опасность — сам боец.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Мои губы непроизвольно расплылись в улыбке. Я жаждал пустить ему кровь. Демоны, как же я устал за эти два месяца тренировок без единого выходного! В голове медленно начала звучать мелодия, призывающая меня на бой. Судья оглядел нас и спросил:
— Готовы? — Ответом были наши кивки. — Тогда напомню правила. Что-либо, кроме техник пути и личных способностей, применять запрещено. Ву Ян, — он посмотрел мне в глаза, — призыв оружия и способности душелова запрещены. Мацуда Широ, — голова судьи повернулась к моему сопернику, — когти льва и рёв владыки запрещены. Всё понятно? — Мы вновь кивнули. Как интересно, этот судья знает о наших способностях очень многое. Похоже, к ним стекаются отчёты от всех официальных учителей.
Главное в бою — это движение и дыхание. Всё остальное придёт само, но если ты умеешь дышать и двигаться, то от победы тебя отделяет немногое. Нужно уметь постоянно перемещаться. Каждый твой шаг должен быть лёгким и быстрым. Твоё тело обязано идеально чувствовать баланс, чтобы в любой момент ты мог атаковать из нужной позиции. Боец, который не умеет правильно перемещаться — мишень для противника.
Ты должен постоянно маневрировать, принимать правильные решения, чтобы не попасть в неустойчивые положения. Нырок и уклон — твои лучшие друзья, если ты не хочешь рубиться кость в кость. Но даже если ты, как и я, любишь бой на ближней дистанции, ты должен уметь правильно срезать углы. Когда нужно — сокращать дистанцию, а когда того требует ситуация — разрывать её.
Лев, как и любой мечник-профи, умел двигаться, но рукопашный бой — он про другое. Особенно с таким противником, как я. Почти минуту мы танцевали на дальней дистанции, время от времени взрываясь короткими сериями ударов, а потом мне всё это надоело и я решил затащить его в самые тёмные воды боя — тайский клинч.
Нет ничего хуже для неподготовленного бойца, чем жуткая рубка в клинче. Только тот, кто отрабатывал бой на сверхближней дистанции, может выдержать напор опытного бойца и не упасть. Надо отдать должное моему противнику, держак у него был просто отменный. Я не щадил его, работая в полную силу, но он сумел не просто выстоять. Он отвечал, и иногда даже очень удачно.
Шаг — боковой удар летит в челюсть, смещение с линии атаки — прямой удар ногой и тут же уклон, за которым следует очередной удар, чтобы сократить дистанцию. Любое движение должно сопровождаться ударом, только так ты сможешь и безопасно двигаться, и мощь твоих ударов возрастёт за счёт вложения энергии тела. Мой лоу-кик отсушивает ему бедро вновь и вновь, но этот здоровяк всё ещё опасен.
По моему лицу стекала кровь из рассечённой брови. Лев умудрился рассечь её скользящим ударом. Боюсь даже представить, что было бы со мной, попади он точно. Хотя мои удары разукрасили его лицо так, что в него без страха было даже трудно взглянуть.
Какое же это счастье — сражаться просто ради сражения! Не надо никого спасать, нужно лишь в очередной раз доказать, что я лучший из лучших. На моих разбитых губах вновь расцвела усмешка, которая выбесила моего противника, и он, словно бронепоезд, рванул в безрассудную атаку.
Когда ты наслаждаешься боем, ты живёшь им. Ты чувствуешь всё, что происходит вокруг. И когда ты видишь глупца, ты должен помочь ему. Научить его законам и правилам ринга. Но, к сожалению для него, в моём мире плату за такое обучение можно внести лишь одной валютой — болью.
Уход с линии атаки и хлёсткий удар в затылок наотмашь.
— Убью! — Кажется, лев стал воспринимать наш разговор слишком уж личным. Плевать. — Кис-кис-кис… — Я издевательски поманил его рукой, всё в лучших традициях фильмов с великим Брюсом Ли. И тут же, не дожидаясь его действий, перешёл в атаку.
Тело взлетает вверх, словно камень, пущенный из катапульты, и тут же моя нога летит в его голову. Реакция льва оказалась на высоте. Мой визави сместился, ударом отмахиваясь от меня.
Каждое новое движение приближало меня к победе. Этот глупец ещё не понимал, что уже проиграл, а в моей голове беззвучно смеялся Тинджол. Старого ворона забавляла вся эта глупая драка, возникшая из-за недопонимания.
Шаг — удар рукой в лицо, чтобы заставить его отшатнуться. Следом идёт ещё удар, мне нужно заставить его сменить опорную ногу. И вот уже моё колено влетает в его жёсткий блок. Подшаг — и мой локоть уже готов был впечататься в его череп, как я почувствовал резкую боль в груди. Этот лев бил, словно лошадь копытом. На рефлексах я успел сместить голову, и мимо просвистел здоровенный кулак. А вот это уже по-нашему.
Глаза моего противника горели голубоватым огнём. Казалось, лев одержим, но я не чувствовал от него скверну. «Пробуждение зверя…» — начал было Тинджол, но я тут же его заткнул. Бой не место для разговоров.
Я видел себя, словно со стороны. И мне было тяжело решить, кто из нас двоих выглядел большим чудовищем: окровавленный лев с горящими глазами или же я. Мои губы раздвинулись, обнажая безумный оскал безжалостного зверя. Не сговариваясь, мы помчались навстречу друг другу.
Это был не поединок высокого мастерства и точных финтов. На арене сцепились в схватке не на жизнь, а насмерть два хищника, каждый из которых пытался выгрызть себе победу. Удары сыпались с обеих сторон: руки, ноги, локти, голова — в нашем поединке в ход шло абсолютно всё.
Лев словно обезумел. Из его глотки исторгся жуткий рык, но мне было плевать. Там, где он поддавался инстинктам, пытаясь меня сломать, на моей стороне была техника, отточенная множеством поединков.
Уход от удара вниз — и я решаю закончить это веселье максимально жёстко. Мои руки хватают его за обе ноги, движение на себя и вверх, и он падает на спину. Прыжок — и тут же я оказался сверху. Держи подарок из бразильских фавел! Моя голова, словно молот, врезалась в его лицо. Лев перехватил мои запястья, пытаясь ослабить хватку, но это не мешало мне бить головой.
Удар за ударом мой лоб превращал его лицо в кровавое месиво. Этот здоровяк явно сделан из камня. Лев затих лишь после тринадцатого удара головой. Я на его месте отключился бы ещё ударе на пятом.
Медленно поднимаясь, я вскинул руки в победном жесте. А потом чей-то незнакомый голос негромко произнёс:
— Какие ветры хранят твою душу, боец?
Внутри меня всё перевернулось, горячка боя ушла, словно её и не было. В памяти всплыли слова Маурисио, когда он снимал с моей головы монгкон — традиционную для тайских боксёров повязку-талисман. Развернувшись, я увидел на редкость уродливого человека, опирающегося на посох. Его холодные глаза внимательно смотрели на меня, подмечая любую мою реакцию.
— Все ветры хранят меня. И пусть он обратит на меня свой взор, даруя мне свою силу и ловкость. Пока не будут повержены демоны. — Слова сами собой лились из моего рта, а опирающийся на посох человек едва слышно ответил мне: — Ради славы его. Пока не будут повержены демоны.
Только сейчас я понял, что на его груди был мон с раскрытой книгой…
Глава 2
Старший библиотекарь
За эти два месяца в академии я вымотался гораздо сильнее, чем думал. Самым сложным для меня оказалось моё вынужденное одиночество. Вдобавок, наставники выдали каждому из нас свою «индивидуальную образовательную траекторию», как это называется в определённых кругах моего родного мира. Судя по всему, аналитики дали свои рекомендации по нашим тренировкам, опираясь на прошлый опыт. И признаюсь, это было очень жёстко.
По распорядку у нас было всего четыре часа сна, за которые мы должны были успеть восстановить свои силы. Не знаю, как бы я с этим справлялся, если бы не мой самый первый дар крови — второе сердце. У нас просто не было свободного времени, и тем ценнее было то, что сейчас я сидел в удобном кресле в кабинете старшего библиотекаря и пил чай, ожидая пока он разберётся со своими неотложными делами.
Кабинет поражал своими гигантскими размерами. Вдоль каждой стены располагались огромные книжные шкафы до самого верха, где за стеклом хранилось множество старинных фолиантов. Судя по корешкам, почти все они были написаны на древнем языке, которым я неплохо владел, и, будь у меня больше времени, я бы обязательно заглянул в пару томов по алхимии, за которые зацепился мой взгляд.
Здесь я чувствовал себя очень уютно, в отличие от академии, где ученику полагалась всего-навсего небольшая комната-келья, вмещавшая лишь кровать, небольшой шкаф для личных вещей и маленький стол со стулом.
Стоило мне допить первую пиалу чая и хоть немного расслабиться после боя, негромко открылась дверь и в комнату зашёл хозяин кабинета. Устало опустившись в своё кресло, этот уродливый человек жестом показал мне на чайник. Коротко кивнув, я наполнил его пиалу согласно этикету и с лёгким поклоном передал ему.
Несколько минут мы молча пили чай, внимательно глядя друг на друга. «Ну и редкостный урод, — думал я, откровенно поражённый мерзким обликом старейшины. — Повезло же мне с телом». Да, в Нефритовой империи я встречал множество некрасивых людей, но настолько уродливого видел впервые. Всё в нём было слишком. Слишком большой рот, гигантский и при этом плоский нос, огромная тяжёлая челюсть, сильно выступающая вперёд, обрамлённая длинной и густой бородой. «Надо же, а вот за ней он явно ухаживает с большой любовью, Гэндальф недоделанный».
— Время знакомиться, Ву Ян. — произнёс он неспешно. Его голос совершенно не вязался с внешностью. Наоборот, он был мягок и учтив, но мои ощущения говорили о том, что это всё наносное. Этот человек крайне опасен. Он может в любой момент стать абсолютно безжалостным. — Меня зовут Тахан Чэнь, и, думаю, ты уже понял, что я являюсь старшим библиотекарем Академии Земли и Неба.
— Это знакомство для меня большая честь, господин Тахан.
Многие думают, что этикет — это большая глупость, пустые расшаркивания. Однако мой опыт жизни в Нефритовой империи говорит об обратном. Когда ты не знаешь, как себя надо вести, у тебя всегда есть ответ — соблюдай этикет. Вежливость даёт тебе возможность сохранять своё лицо в любой ситуации. Хотя было бы здорово, если бы он был чуть попроще. Обилие вариантов поведения для одной и той же ситуации зачастую мешает быстрому выбору.
— В моём народе традиции несколько иные, чем в большинстве мест Нефритовой империи. У нас личное имя ставится впереди имени семьи. Но ты можешь называть меня по имени, Воин всех ветров.
От его тяжёлого взгляда по спине пробежали мурашки, и я неожиданно вспомнил, что на Земле из всех азиатов только у тайцев личное имя ставится впереди фамилии. Ну, по крайней мере, я больше не знаю таких примеров.
— Я благодарю вас за эту возможность, но не понимаю, почему удостоился такой чести? — Очередной поклон уважения, ровно три глотка чая — всё согласно этому грёбанному этикету. Но вместо ответа меня ждал лишь новый вопрос:
— Кто учил тебя пахуюту? — Его тон говорил о том, что от моего ответа зависит очень и очень многое. Возможно, моя жизнь.
Пахуют в переводе с тайского означает «многосторонний бой». Техника боя, предшествующая современному тайскому боксу.
— Господин, я не понимаю, о чём вы говорите. — Очередной поклон, в котором я замер, дал мне ещё несколько секунд времени на размышления. «Пахуют» — это слово тщетно крутилось в моей голове, и я бы пошутил на эту тему, но что-то подсказывало, что я знаю его истинный смысл…
— Мальчик, — его глаза неожиданно сверкнули бешенством, казалось, ещё немного, и он сорвётся со своего кресла в прыжке, чтобы тут же нанести мощнейший удар локтем. — Не играй со мной! Кто обучал тебя пахуюту? — Изменилось даже его выражение лица. Он и до этого вызывал у меня отвращение своим внешним видом, а сейчас больше напоминал взбесившуюся гориллу. Не хватало только прыжков и ударов кулаками по своей груди.
И тут меня словно пронзила молния. Прыжок с ударом локтя!
В голове тут же возникла картина: седовласый старик-таец со своей вечной вонючей сигаретой во рту. Сухой как щепка, вечно кашляющий, и несмотря на это всё, он обладал какой-то запредельной мощью. Именно он объяснял нам, что такое муай боран или древний тайский бокс. Бой девяти орудий, где активно использовались удары головой. Самое то, чтобы выступать в настоящих боях без правил. Меня колотила мелкая дрожь, а воспоминания всплывали одно за другим. Сознание словно разделилось на два независимых потока.
Одна часть меня находилась за столом, выдерживая тяжёлый взгляд собеседника, а вот вторая погрузилась в воспоминания о далёком прошлом, где я изучал старые техники тайского бокса, уже не используемые из-за слишком высокой травмоопасности для участников. Там, где я по-настоящему проникся жестокой красотой этого боевого искусства.
Вспышка — и новая порция воспоминаний заставляет меня вздрогнуть. Старик с сигаретой во рту взлетает в прыжке выше своего роста, чтобы через доли секунды его локоть раздробил кокос, который был закреплён на столбе высотой в два метра.
— Этот приём называется «Хануман ловит звезду». — Перетолковывал переводчик, закреплённый за нашей группой, бормотание старика. — При правильном ударе кости черепа расходятся и ваш противник будет мёртв прежде, чем его тело упадёт. — Очередное воспоминание накрыло меня с головой. В своём последнем бою на Земле именно так я убил Аллигатора… Круг замкнулся… Я понял, кто сидит передо мной, и от этого понимания кольцо Воздуха засветилось бронзой четвёртого уровня.
— Господин Тахан, меня не учили пахуюту. — Библиотекарь попытался что-то сказать, но я его перебил: — Всё, что я знаю, я видел во снах. — Ядро накачивало энергией кольцо Воздуха, разгоняя мою интуицию ещё сильнее. Я чувствовал, что нужно сказать, чтобы мне поверили, и при этом не соврать ни в едином слове. Вскинув руку, я сосредоточил на своей ладони сгусток энергии, которая олицетворяла мою суть. Глубоко вдохнув, я начал говорить, чуть нараспев, слова своей клятвы: — Клянусь своей силой и покровительством Первопредка, что никто и никогда в этом мире не учил меня техникам пахуюта! — Каждое моё слово врезалось в ткань мироздания, и старший библиотекарь видел всё это своими глазами. Он ощущал, что мои слова правдивы от начала до конца. — Не понимаю… — начал он, но я вновь перебил его, подчиняясь своей интуиции: — Во славу Отца всех ветров и его сына, прыгающего выше солнца, я склоняю свою голову перед кровью его потомков.
Стоило этим торжественным словам умолкнуть, как я почувствовал, что вокруг моего горла, словно удавка, обернулась тугая струя воздуха. Звучит бредово, но я понимал, что стоит этому человеку захотеть — и я задохнусь.
— Кто ты?
— Тот, кто не является врагом детям Сунь Укуна.
Вызов брошен, я показал, что знаю, кто он. Воздушная удавка медленно начала затягиваться, и мне ничего не оставалось, как быстро выпалить цитату из старой книги другого мира, которая как нельзя лучше подходила для этой ситуации:
— Мы с тобой одной крови — ты и я!
Судя по удивлению, мелькнувшему в глазах Тахана, он был в полнейшем шоке. Удавка освободила мою шею, как бы говоря: «Продолжай!»
— У Фэй Линя было два сына от разных матерей, и оба стали Первопредками… — мне не надо было продолжать мысль, так как мой собеседник удивлённо воскликнул: — Ворон! Живой Ворон! Клянусь Прыгающим выше солнца! Как это возможно⁈ — Глаза старшего библиотекаря раскрылись так широко, что больше напоминали блюдца.
— Старая кровь сгустилась и проснулась во мне. Ну или, по крайне мере, я понял именно так. А вот то, что член клана Обезьян прячется под самым носом у Драконов… — Эта мысль меня ошарашила, но в следующий миг я вспомнил старую пословицу о том где лучше спрятать лист.
— Все считают, что мы уже очень давно мертвы. — В голосе Тахана слышалась усмешка. Интуиция просто кричала, что клан Обезьян не просто жив, но и обладает серьёзным могуществом. — Мой клан отстранился от дел Нефритовой империи много циклов назад. К тому же, мы не можем претендовать на трон, пока наш Первопредок не отвечает на наши призывы. В отличие от тебя.
— Кто пойдёт за щенком, у которого нет ни армии, ни денег, ни собственных связей? — Я почти слово в слово повторил то, что когда-то говорил Ардане. Интересно, как она там? Слишком давно Владычица голодных духов не посещала мои сны.
— Тут ты, конечно, прав. И вполне понимаю, почему ты так стремился в Академию Земли и Неба. И, как один из наставников, я могу тебе гарантировать, что ты останешься среди тех избранных. Если конечно захочешь после моего рассказа.
Я непонимающе посмотрел на него, но тот лишь грустно улыбнулся.
— Ты понимаешь, для чего вас готовят?
— Не особо. Как я понимаю, систему обучения полностью изменили. — Ответом на мои слова был короткий кивок. Налив нам обоим чай, потомок обезьян сделал глоток и продолжил.
— Осталось меньше года до открытия больших врат Дзигоку. Малые врата открываются каждый день, и что инквизиция, что остальные организации нефрита уже сбились с ног, охотясь на кровавых колдунов и осквернённых. Ты знаешь, что требуется для закрытия больших врат?
— Провести последовательно пять ритуалов в пяти местах. И провести их должны пятеро, среди которых должны быть представители Света, Тьмы и Крови. — Видя заинтересованный взгляд библиотекаря, я ответил на незаданный вопрос: — Время от времени со мной из Реки Крови разговаривает один из моих предков. Он бывший клановый палач и, как мне кажется, он знает всё, что связано с убийствами и скверной.
— Это очень упрощает мой рассказ, — сделав очередной глоток чая, он продолжил: — Тот способ, о котором ты рассказал — опасен, но он позволит закрыть врата достаточно безболезненно. Есть и другой, и вот он куда более жесток. — Этот уродливый человек обладал талантом рассказчика. Я слушал его, затаив дыхание и боясь пошевелиться, чтобы не разрушить магию его слов. — Кровь, Свет и Тьма должны получить кровавую жертву. Пять раз по двенадцать, лучшие из лучших, должны сразиться за свою жизнь. И уже будет не так важно, победят они или проиграют. Важно лишь то, что цена будет уплачена и врата начнут медленно закрываться. — На губах библиотекаря появилась жестокая улыбка. — Но самое главное — эта жертва должна быть добровольной. Именно поэтому в Академии вас останется шестьдесят юных душ, рвущихся к победе любой ценой. Цвет нового поколения Нефритовой империи! Ты всё ещё уверен, что хочешь узнать остальное?
— Да, старший. — Его рассказ меня просто завораживал.
— Тогда слушай дальше. Для вас организуют турнир, где каждый миг вам придётся балансировать между жизнью и смертью, одновременно выполняя необходимые задания для закрытия врат. Те, кто смогут прорваться сквозь испытания, получат великие силы и смогут стать вровень с сильнейшими из сильных, но любая ошибка на этом пути будет означать лишь одно — смерть. — И кто бы сомневался? Вот хоть раз бы в этом мире мне предложили сделать что-то, не угрожающее моей жизни. И словно в подтверждение слов библиотекаря в моей голове раздалась какофония, состоящая из заунывных голосов голодных духов, призывающих меня встать на путь смерти, и вороньего карканья.
— Ворон растёт над собой, лишь находясь на грани. — Тоже банальные слова, но они так точно отражали то, о чём я думал. Сколько раз за свою жизнь я слышал, что мне больше нечего делать, участвуя во всех этих боях? Что нужно быть полнейшим идиотом, чтобы ставить свою жизнь и здоровье на кон ради какого-то дурацкого статуса чемпиона. Во многом я был с этим согласен, но есть одно «но». Это работает только для нормальных людей. Как только твою талию обвивает чемпионский пояс, ты меняешься раз и навсегда. И теперь твой путь — это вечная дорога к вершине.
— Тогда тебе как можно раньше стоит найти ещё четверых безумцев, готовых в этом участвовать. Но мой тебе совет, брат Ворон, хорошенько подумай! Обратного пути может и не быть. — На моих губах появилась ухмылка. Да-да, я всё понял, и в случае чего в конце меня ожидает лишь смерть. Я ухмылялся не только этой банальщине, которая уже набила мне оскомину. Моя ухмылка означала и то, что мне не надо спрашивать своих друзей, я был уверен в каждом из них, даже в паучихе, которая лишь недавно стала одной из нас. Наш кровавый союз взойдёт к вершинам силы.
— Спасибо за совет, обезьяний брат, но всё же я готов.
Где-то на вершине великих гор раздался безумный смех, больше похожий на воронье карканье. Воин с железным посохом, одетый в чёрно-красные одежды, смеялся, и грохот в небесах вторил ему. Молодой ворон вновь доказал, что Даитэнгу не ошибся в своей ставке.
Глава 3
Неожиданная встреча
Я шёл за слугой, который должен был меня довести до выхода из библиотечного крыла. Мои мысли, когда я вышел из кабинета старшего библиотекаря, были в лёгком раздрае. С одной стороны, появление потомков обезьян меняло всё. Появлялась дополнительная сила, которая готова мне помогать по праву крови, но кто сказал, что они не захотят меня использовать? Мне совершенно ничего не известно об их целях, и насколько моё появление в них вписывается. Не решат ли они использовать меня, как разменную монету. Мне пришлось тут же заставить замолчать Тинджола, который начал мне рассказывать о братских кланах и всём таком. Это конечно здорово, но мне надо подумать самому. Ведь даже я, человек далёкий от истории, прекрасно понимал, насколько быстро могут измениться предпочтения государств в политике. А по факту, кланы — это те же самые государства.
Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, что изменилось лично для меня? Да в целом ничего. Да, мне пообещали место в Академии Земли и Неба при любых раскладах, дали информацию о дальнейшем обучении. Предупредили об опасностях, но и что с того? В мои планы входит продолжить обучение в любом случае, да и среди отстающих я не видел для себя места. Так что пока вся эта кутерьма с обезьянами выглядит, как ещё одна головная боль. Хотелось бы мне обладать талантами По и уметь видеть самые выгодные решения, не только с тактической точки зрения, но и со стратегической.
— Господин, — слуга низко поклонился, показывая, что мой статус намного выше. Голос моего провожатого выдернул меня из моих мыслей, и я рефлекторно кивнул ему, показывая, что я готов слушать. — Для того, чтобы попасть в покои для студентов, вам требуется пройти по этому коридору и дважды повернуть налево. После этого просто идите по галерее, и она приведёт вас к нужному зданию. К сожалению, я не могу проводить вас дальше, здесь заканчивается территория, где мне разрешено находиться.
— Благодарю тебя. — Вновь небольшой кивок. Интересные тут порядки, если слуги могут перемещаться лишь по определённой территории. Создаётся впечатление, что они тут те ещё параноики.
После двух месяцев, проведённых в Академии Земли и Неба, я толком нигде не был, кроме жилого крыла студентов и тренировочных арен, построенных наподобие Колизея, но в азиатской манере. Сейчас же мне представилась прекрасная возможность спокойно осмотреть достаточно большой кусок академии, и никто не дышал тебе в затылок, чтобы ты ускорился. Тахан сказал, что сегодня у нас выходной, а остальное объявит на завтрашнем построении бессменный ректор академии — магистр Ляо.
Мои размышления тут же переключились на эту неоднозначную фигуру, которая немало сделала лично для меня. Правда, как всегда, преследуя свои цели, но это вообще в порядке вещей хоть в Срединном мире, хоть на Земле. Так что его цели не мешают мне быть благодарным ему за спасение своей жизни. Теперь мне становилось куда яснее, о чем он говорил, когда вытащил меня из львиных лап. В стенах этой академии он обладает колоссальным могуществом, а если учесть, что он её глава больше тридцати лет, то просто захватывает дух от того, насколько сильно его организация запустила свои щупальца в структуру имперской бюрократии. Осталось лишь понять, насколько далеко простираются его планы в отношении меня и когда он возьмётся за подготовку возрождения клана Крови. Если возьмётся…
А пока его орден Ярости Императора не подготовил мне почву для официального возрождения клана, я ему ничего не должен, и единственное, что может Ляо, — это сдать меня кланам Света. Правда, он такой не один, и то же самое может сделать и Такеши Кумихо, мой куратор от клана Скорпионов. Ещё бы знать, что она хочет от меня на самом деле и куда пропала? Во все эти сказочки про спящего агента, нужного для выявления предателей империи, мне уже совсем не верится. Моя интуиция говорит мне о том, что она ведёт какую-то свою игру, и в ней я всего лишь инструмент. Но больше всего меня напрягает моя зависимость от этой смертельно опасной женщины. Нужно понять, как скинуть с себя её поводок. Он стал слишком тесным для моей шеи.
Голова просто трещала от всей этой политической зауми. Здесь скажи — здесь промолчи. Тут трижды поклонись и сделай комплимент. К демонам такую жизнь! Ну, не подхожу я на роль великого лидера и хитроумного политика. Моё дело — это бой, вот тут я хорош. Но нет же, я теперь не просто молодой и перспективный боец Ян, рвущийся к вершинам и мечтающий стать чемпионом. Я теперь грёбаный символ, благословленный Небесной и Адской канцеляриями, и возможный ключ к закрытию демонических врат. Как же мне всё это осточертело! Мне до зубовного скрежета захотелось кому-нибудь врезать. Почувствовать, как противник отступает под моими ударами. Ощутить чистое наслаждение поединка, в котором ты вновь и вновь доказываешь, что ты лучший из лучших. Для очистки сознания нет ничего лучше, чем хорошая драка.
Восприятие завопило — опасность! Тело рефлекторно ушло в диагональный кувырок, и я почувствовал, как со свистом над моей головой пролетает какая-то штука вроде цепи с двумя грузиками. Резко вскочив на ноги, я увидел, как несколько фигур, сжимающие обнажённое оружие, бегут ко мне в полном молчании. Хотел подраться? Распишись! Да ну её к демонам такую драку.
Я рванул вперёд со скоростью ветра, молясь Фэй Линю, чтобы впереди меня не ждала засада. Как же я ненавижу бегать! Но я слишком люблю свою жизнь, чтобы вот так глупо сдохнуть. Каждый из гнавшихся за мной ублюдков был вооружён, а ещё мои ощущения говорили, что все они пробудили ядро, и значит, у меня не самые лучшие шансы.
Меня захлестнула весёлая злость, смывшая как морская волна все мысли о политике и о том, как мне поступить. Сейчас было важнее всего выжить. Бой — это моя стихия, и пусть их больше, я просто так не сдамся.
Поворот за поворотом я растягивал толпу этих идиотов, не понимающих, что, как только они растянулись, из охотников превратились в добычу. Самый быстрый и самый глупый решил, что он лучше всех, и на полном ходу влетел в мой локоть, когда я задержался на пару секунд, завернув за очередной угол. Звук ломаемого носа стал просто музыкой для моих ушей. Идиот рухнул как подрубленный, а я уже вновь мчался по веренице коридоров.
Вдох — выдох. Вдох — выдох. Дыхание — это жизнь, как говорил мне один из моих тренеров на Земле. Если можешь дышать, значит, можешь победить.
Кем бы ни были эти ублюдки, но бегать и загонять добычу они умели хорошо. И, в отличие от меня, досконально знали местность. То, что за мной не просто бегут, пытаясь поймать, а методично загоняют, до меня дошло лишь, когда у меня уже не осталось выбора, куда бежать. Считать себя самым умным очень плохая идея.
Словно безумец, я влетел в едва освещённое помещение, и тут же мне в грудь вонзилось с десяток небольших дротиков, выпущенных из странных устройств, которые держали два парня в форме студентов академии. Твари!
Тело начала охватывать предательская слабость, но я знал, как с ней справиться. Моя врождённая устойчивость к яду даст мне немного больше времени, чем они рассчитывают, а если я сумею убить хоть кого-то из них, то голодные духи очистят мою кровь и мы посмотрим кто кого.
Поделиться книгой: