Помоги проекту - поделись книгой:
Софья Дашкевич
👑Феечка для драконьего короля
Глава 1
— Нас заметят! Поймают, казнят… Возьмут в плен!
— Нас заметят, если ты не перестанешь болтать! — шикнула я на Понса и твердо решила: больше пегасов с собой не брать. Ни нормальных, ни вот этого не в меру болтливого уникума.
Мало того, что его белая туша в ночи привлекает внимание, как сигнальный костер, так еще и пугает тут стоит!
Впрочем, сама виновата. Время хотела сэкономить, — на пегасе лететь всяко быстрее, — а в итоге только проблем себе нажила. Надо было хоть сажей его измазать, что ли…
— Тами, — не унимался Понс, — давай вернемся, пока не поздно! Они же драконы, разбираться не станут! И место грязное… А вдруг я подхвачу холеру?
— Ты ни разу в жизни ничем не болел!
— Но я чувствую, что мог бы! Уже как будто слабость… — Пегас раздул ноздри и фыркнул.
Музы, ниспошлите терпения! Махонькую щепоточку, только чтобы никого не поколотить!
— Отойди за сарай и не высовывайся! — шепнула храброму жеребцу. — Дальше я сама.
— А если ты не вернешься? Что мне делать, Тами? Они ведь зажарят меня на вертеле…
Но я уже перелезла через забор и приземлилась в заросли лопуха. Понс был прав: место не самое прелестное, но другого выбора нет.
Казалось, вся жизнь крохотного поселка у подножья горы Тронрег сосредоточилась в сейчас в этой сомнительной таверне. Улицы пустовали, в приземистых домишках давно погасли окна, а тут все шумело и громыхало. Изнутри доносились всплески мужского хохота, игривый смех служанок, звон посуды… И неспроста.
Наверху, на горном плато, проходили военные учения драконов. А где еще расслабиться рядовым бойцам после тяжелого дня, как не в компании винных бочек и легкомысленных девиц?
Я выслеживала их не первый день. Не девиц, разумеется, а драконов. Собрала слухи и выяснила, что завтра учения закончатся, и ящеры отбудут в свой Аурвир. Именно поэтому сегодня они гуляют особенно рьяно, и именно поэтому наутро никто из них не вспомнит своих ночных побед. Идеальный момент! Главное теперь — выбрать, какой дракон победит меня.
Крадучись, проскользнула к черному входу таверны. Вот бы сейчас материализовать крылышки и взлететь, чтобы заглянуть в окошко… Нет, нельзя. Узнают, что я фея — и все планы насмарку. Не зря же я уламывала сестру, чтобы перекрасила мои яркие пурпурные волосы в каштановый цвет и нанесла маскировочную иллюзию на лицо! Серые глаза, вздернутый нос, тонкие губы… Теперь даже родная мать приняла бы меня за простую человеческую девушку, а дракон и подавно ничего не заподозрит.
Выждала несколько секунд у двери, прислушиваясь. Никого. Шмыгнула внутрь. Еще несколько шагов — и я в общем зале. Смешаюсь с толпой, возьму какой-нибудь поднос, чтобы сойти за служанку… А дальше по ситуации.
В полумраке кисло пахло вином и затхлыми тряпками. Сердце отчаянно забилось о ребра, словно хотело выскочить с разбега. Дыши, Тамиэль! Это для твоего же блага!
Однако едва я собралась с духом, чтобы перейти к финальной части плана, как дверь в зал распахнулась, яркий свет ударил в глаза, и меня чуть с ног не сбила пышнотелая женщина. Ну все! Вот сейчас меня вышвырнут отсюда за шкирку, и что потом? В окошко карабкаться?
— Лурса, ты? — Служанка подслеповато прищурилась.
— Угу. — Я на всякий случай отступила подальше в темноту.
Кем бы ни была эта Лурса, ее-то точно не прогонят!
— Ну и где ты шатаешься?! Дрянная девчонка! Срочно неси полотенца в третью комнату!
— Угу, — ляпнула снова, потому что больше на ум ничего не приходило.
— Да что ты угукаешь мне тут?! На! — Громогласная тетка наощупь выудила из комода стопку полотенец, пихнула мне в руки и подтолкнула к лестнице. — Пошевеливайся! Еще раз гости на тебя пожалуются — вылетишь! Так и передай своей матери!
Подставлять незнакомую мне Лурсу не хотелось, и я послушно взметнулась наверх, прижимая к груди жесткие шершавые тряпки, которые они почему-то называли полотенцами.
Свернула в коридор, отдышалась. На стене тускло мерцала масляная лампа, выхватывая из темени дверь под номером три. Ладно уж, выполню поручение, мне ведь не сложно! Только заброшу полотенца — и вниз.
Комната оказалась на удивление светлой и чистой. Похоже, к приезду драконов местные расстарались на славу. Натертые полы сверкали, белье на широкой кровати поражало девственной белизной.
Девственной… Стоило мне вспомнить о том, что я собираюсь сделать, как к горлу подкатил комок, а коленки дрогнули. Я тщательно продумала все, кроме одного, самого главного. Отдаться какому-то незнакомцу, да еще дракону…
Я смогу. Справлюсь. Правда ведь?
Положила свою ношу на кровать и уже хотела выйти, как вдруг взгляд упал на аккуратно сложенную стопку одежды. Форменный мундир с золотым драконом на шевроне.
Дракон?! В этой комнате остановился дракон?
Первым желанием было бежать. Прочь, немедленно, куда глаза глядят! А потом накатило осознание. Вот же она, конечная точка моего пути! Музы сами привели меня сюда. Избавили от мук выбора, ниспослали нужного кандидата. Наверное, он сейчас пьет со своими товарищами и совсем скоро вернется, едва держась на ногах. Да его даже соблазнять особо не придется! Улыбнусь кокетливо, похлопаю ресницами — и он все сделает сам. И вот тогда уже — бежать, не оглядываясь.
Интересно, какой он? Надеюсь, не слишком старый. И хорошо бы не громила, а то ведь раздавит ненароком. Покосилась на дверь, нервно кусая губы. Ничего же страшного, если я проверю…
Осторожно развернула мундир. Так, мой избранник — стройный, уже хорошо. И плечи широкие… Высокий, наверное, вон, какие рукава длинные! Невольно принюхалась… Манящий аромат, терпкий, словно разогретая на солнце хвоя…
— И что это ты делаешь?
Пожалуй, если бы сейчас у меня за спиной кто-то запустил салют, я бы и то меньше испугалась, чем от этого вкрадчивого бархатистого голоса. Словно в мгновение очутилась в тесных кольцах удава, — ни дернуться, ни вздохнуть. Во рту пересохло, язык намертво прибило к небу. А уж когда обернулась… Нет в фейском языке слова, которое описало бы мое состояние. Наверное потому, что еще ни одна фея не вламывалась в спальню дракона. В спальню, смежную с ванной.
Сзади стоял абсолютно голый и абсолютно мокрый мужчина. Над его гладкой загорелой кожей клубился пар, и мне очень захотелось верить, что он просто мылся в горячей воде, а не собрался воспламениться от гнева и заодно испепелить меня. Зато я сразу поняла, зачем он просил полотенце.
По-хорошему, мне следовало зажмуриться покрепче, пока он не прикроет наготу. Но я была не в силах даже моргнуть! Эти сверкающие капли воды, что падали с золотистых кудрей на рельефную грудь, стекали по мускулистому, будто вымощенному брусчаткой животу, гипнотизировали.
«Не смотри, Тамиэль! Это неприлично!» — верещал здравый смысл, а я все равно смотрела.
Взгляд неотвратимо опускался ниже и ниже, туда, где на мраморных статуях в кронфейском саду красовался виноградный листок. Мамочки! Это ж какой крупнолистный сорт должен быть, чтобы прикрыть вот
— Так и будешь любоваться, или все-таки ответишь? — дракон вальяжно подошел к кровати и обернул полотенце себе вокруг талии.
Я вспыхнула до кончиков ушей. Вроде и срамоту спрятал, а легче не стало! Потому что теперь он был совсем рядом, аромат распаренного мужского тела щекотал ноздри. Янтарные глаза опасно поблескивали. Он злится или все-таки насмехается?
— Я… — выдавила сипло, с трудом узнавая собственный голос. — Я думала почистить… Мундир… Ваш…
Да, Тамиэль! А ты прямо королева соблазна!
— Второй раз за вечер? — дракон вскинул бровь.
— Н-нет… — щеки снова обожгло румянцем.
— Тогда можешь идти. И спасибо за полотенца. На вот, держи на чай, — он взял с комода пару монеток и вложил в мою ладонь.
От короткого прикосновения кровь буквально вскипела, сотни искорок галопом промчались по телу и взорвались фейерверком внизу живота. Вот она, магия, ради которой все и затевалось! И это лишь отголоски, настоящий дар придет после. Я получу его — или я не Тамиэль Бургунди!
Вопрос только — как. Намеками? Не покажете, мол, вашу ванну? Ой, а можно в ней заодно искупаться? Нет, тогда он решит, что я чокнутая, да еще и грязнуля. Рухнуть в обморок, чтобы подхватил меня на руки? Тоже никаких гарантий. Он же дракон, чтобы всяких там девиц спасать. Позовет слуг, велит вынести мое бездыханное тело — и пиши пропало.
Надо действовать решительно, брать ящера за хвост! То есть, не прямо за хвост, конечно, и не за то, что его отдаленно напоминает. Просто сделать так, чтобы у золотого не осталось никаких сомнений, зачем я здесь!
И я сделала. Набрала в грудь побольше воздуха — и прильнула к губам дракона.
На этом моя решимость иссякла. Мы замерли оба: я — от страха, что совершила непоправимую ошибку, он — от неожиданности.
Неужели не сработает?! Неужели у меня не только магического таланта нет, но и мало-мальской привлекательности? Впрочем, на что я рассчитывала… У него поди было уже столько роскошных красавиц, что я в сравнении с ними — бледная моль!
Однако, когда я уже барахталась над пропастью отчаяния, случилось нечто. Раздался тихий утробный рык, — я не поняла даже, он это рычит или я, — и меня вжали в крепкую мужскую грудь.
Золотой углубил поцелуй, словно требовал впустить его — и я подчинилась. Драконье пламя опалило меня. Я чуть не потеряла сознание, то ли от ужаса, то ли от странного чувства, что заворочалось внутри. Смутного, сильного, болезненного…. Такого, что все мои фейские инстинкты разом проснулись.
Они не просто кричали, они орали, как кот, которого прищемили дверью. И орали почему-то голосами моих родителей.
«Не смей, Тамиэль! Даже не вздумай! — пульсировало в голове. — Марш домой, слышишь? Сию же секунду! Да ты же позоришь наш род… Что?! Ты правда позволишь ему трогать себя вот так?!»
«Еще как позволю! — упрямо возразила самой себе. — Именно для того, чтобы больше наш род не позорить», — и сорвала злополучное полотенце.
Глава 2
Вообще-то приличные феи целомудрием направо-налево не разбрасываются. Недаром наша кронфея Аэда подписала пакт с королем драконов, в котором четко сказано: никаких внебрачных связей. Сначала, мол, извольте жениться, а уж потом — в постель, иначе суд, лишение титула и пожизненный запрет иметь наследников. Словом, наказание по всей строгости.
Оно, казалось бы, логично. Одна ночь с феей сулит драконам такой прилив сил, что если чешуйчатых не попридержать в узде, то нас мигом растащат по пещерам. Но вот загвоздка: мне-то брак с драконом даром не сдался!
Если честно, я бы к этим ящерам и на пушечный выстрел не подошла. Вся проблема в том, что мне самой позарез нужна магия. Да-да, от обмена энергиями выигрывают не только драконы! Им — боевая мощь, нам — новый уровень таланта. Ну, а в моем случае — хоть какой-то дар, потому что пока я, наверное, самая бесполезная фея в истории. В своей семье — так уж точно.
Родители искренне старались раскрыть во мне способности. Мы же Бургунди! Мой дед, Саэлей Бургунди преподает в фейской академии боевую музыку. Он подарил мне первую скрипочку, когда я была совсем малышкой. Вот только от звуков, которые издавал несчастный инструмент в моих руках, у всех разом разболелись зубы.
И ладно бы я просто плохо играла, техника — дело наживное, но ведь ни единой магической искорки моя душераздирающая мелодия не вызвала.
— Не иначе в мать пошла, — проворчал тогда дед, убирая измученную скрипку подальше в шкаф. — Ну что ж, живопись — тоже искусство.
После этого за меня взялась мама. Мы перепробовали все: краски, сепию, пастель. Я тужилась до седьмого пота, силилась создать нечто хоть отдаленно магическое, заставить рисунки шевелиться… Но нет. Они так и оставались посредственными детскими каракулями. А мама лишь грустно улыбалась, гладила меня по волосам и говорила:
— Это ничего, Тамиэль. Ты все равно умничка.
Ну да, как же. Вот моя сестра Юстина — другое дело. Она еще говорить не научилась, а бабочки, которых она вареньем рисовала на детском столике, уже вовсю махали крылышками.
Дольше всех не сдавался отец. Просто отказывался верить, что у него, великого скрипача-целителя, может быть такая дочь.
— Если она не музыкант и не живописец, то, очевидно, поэт, — заявил он, когда я жгла на заднем дворе очередную порцию своих неудачных картин.
— С чего бы?! — удивилась мама. — У меня в роду никто не владел магией поэзии! Да и у тебя тоже…
Думаете, это остановило папу? Ха, вы его просто не знаете! Он отправился в столицу, раздобыл в главном архиве записи о генеалогическом древе Бургунди и вернулся довольный донельзя.
— Моя прапрапрабабушка была поэтессой! — сообщил с порога. — Поэтому я нанял для Тами учительницу.
Бедная Флавия-тэй! Несколько лет она пыталась научить меня стихосложению, попивая успокоительные чаи и эликсиры, но в какой-то момент и у нее терпение лопнуло.
— Никаким даром там даже близко не пахнет! — подслушала я ее разговор с родителями. — Не мучайте девочку. Отсутствие таланта — большая редкость, но такое случается. Музы не одарили вашу дочь, и не вам оспаривать их волю!
— Старая фря! — емко простился с ней отец и потащил меня в храм муз.
Надо мной молились, за меня жертвовали столько цветов, что хватило бы усыпать весь наш летучий остров. Однако музы на подкуп не соблазнились, и через какое-то время даже папа смирился и оставил меня в покое.
Я оказалась предоставлена сама себе. Все свободное время проводила на соседской ферме пегасов, помогала, как могла. Не сидеть же мне было дома! Только лишний раз напоминать родителям, что они чем-то разгневали муз, и те в наказание послали им полную бездарность.
К тому же, соседка, Натина-тэй, была ко мне очень благосклонна. Никогда не забуду тот день, когда она подарила мне жеребенка пегаса. Он родился слабенький, задышал не сразу, но мне удалось откачать его.
— Забирай себе, — предложила она, осмотрев это длинноногое белоснежное чудо.
— Но он же стоит целое состояние! Я не могу себе позволить…
— Бери-бери, — отмахнулась Натина-тэй. — Крепкого скакуна из него не получится, только корм даром переводить.
Помню, я даже танцевала от счастья. Обнимала ничего не понимающего Понса, целовала в теплый влажный нос, гладила по голым, еще не оперившимся крыльям.
Так у меня появился друг. А когда он ни с того, ни с сего внезапно заговорил, стало очевидно: он предназначен мне свыше. Два изгоя: я — единственная бесталанная феечка, он — единственный болтливый пегас.
Разумеется, о его особенности я никому не сказала. Его бы тут же забрали! А так мне хоть было, с кем поболтать, не ощущая на себе вечные сочувствующие взгляды.
И я бы чудесно жила себе дальше, подрабатывая на ферме днем, а вечерами летая на Понсе, если бы не два, на первый взгляд, совершенно не связанные события.
— Тебе стоит задуматься о замужестве, — огорошил меня отец однажды за ужином, и превосходный вишневый пудинг мигом встал поперек горла.
— Беан, ну зачем ты так сразу! — спохватилась мама, похлопывая меня по спине. — Мы же решили ее подготовить, надо было помягче…
— А чего тут рассусоливать? — удивился папа. — В академию ее не берут, карьера ей не светит. Пусть тогда занимается семьей, детишек выращивает, а не это крылатое чудовище, — тут он кивнул на окно, за которым по обыкновению грел уши Понс. — Он же все гортензии нам сожрал!
Дальше — хуже. Не успела я возразить, что не готова к детям, а Понса при должных тренировках можно будет скоро выставлять на состязания, как последовал новый удар.
Выяснилось, что папа и жениха мне уже подыскал. И не кого-нибудь, а Мависа Лазулли! Как будто специально старался!
Мало того, что Мавис с детства задирал нос и дразнил меня за то, что я бездарь, так еще и пегаса моего на дух не выносил. Ладно, Понс пару раз сломал забор Лазулли, вытоптал клумбу незабудок и… Ну, в общем, немного удобрил им сад. И крышу. Но чего уж сразу его ненавидеть? Мы просто пролетали мимо! И незачем было жаловаться старшей фее по острову!
Короче, словосочетание «замуж за Мависа» звучало как смертельный приговор.
И вот тут мы плавно переходим ко второму событию: на каникулы из академии вернулась моя сестра Юстина. Не замолкая ни на секунду, она с утра до ночи трындела про драконов.
Я-то за новостями не слежу, и ящеры для меня всегда были не более, чем детской пугалкой. Не съешь протертый кабачок — дракон укусит за бочок, к себе в пещеру унесет, маме с папой не вернет. Неудивительно, что я эти несчастные кабачки уплетала за обе щеки!
Поделиться книгой: