– Я ничего об этом не знаю.

– Думайте, что говорите.

– Правда. Я не имею понятия! Если то, что вы говорите, верно, то это произошло после того, как я была оглушена и схвачена. Я ничего не знаю ни о какой группе.

Секунду длилось молчание, не предвещавшее ничего хорошего.

– Глупо с вашей стороны, – с сожалением произнес Вош, – чрезвычайно глупо. А я думал, мы поняли друг друга.

– Пожалуйста, я... – боль оборвала её слова. Она закричала, и этот крик длился минуты. И не в последний раз!

Действительно, Вош не солгал ей. Муки, перенесенные до этого, казались блаженством, Снова и снова он повторял свой вопрос о группе содействия – то с неприкрытыми угрозами усилить ее мучения, то обещая прекратить, если она даст ответ; и снова и снова он наказывал ее, когда слышал то же отрицательное бормотание. Если раньше он вел себя как пианист, едва касающийся клавиш, играя пианиссимо, то теперь он барабанил крещендо из боли и мук.

В какой-то момент, когда сознание Шерил, потонувшее в огромном пылающем море боли, всплыло на поверхность, она вдруг ясно поняла: Вошу больше не нужна никакая информация. Он уже получил все, что хотел, или все, что она была в состоянии рассказать ему. И он это знал. Показания на экране пульта говорили ему об этом. Она была для него выжатым лимоном, и теперь он наслаждался этой беспомощностью, ища причины добить ее.

– Я в последний раз спрашиваю, – его слова пронзали ее голову и эхом возвращались снова, – Последний... раз... раз! Что вы можете сказать о группе розыска?

Шерил пошевелила губами, не издав ни единого звука. “Нет”, – говорили губы. Беззвучное, кричащее НЕТ. “Если Вош не слышал, – в отчаянии подумала она, – он должен был, по крайней мере, видеть!” Но он не видел или не хотел видеть. Его рука, зависшая над выключателем, опустилась. Она не видела – она это знала. Она почувствовала это каждой клеткой своего разбитого тела.

– Жаль, – вновь донесся до нее далекий-далекий голос Сарториуса Воша.

– Скажите мне, по крайней мере... – пыталась сформулировать мысль Шерил, – где... где...

– Где вы находитесь? Ах! Я, вероятно, обещал сказать вам это, – он засмеялся, как будто его веселил ее бессмысленный интерес. – Ну почему бы вам не узнать, если это так важно для вас; – он выждал какое-то время, чтобы достойно преподнести открытие этой тайны. – Вы находитесь в Стар Сити! – вновь раздался его веселый смех. – Или, лучше сказать, находились, – при этом он до конца опустил ручку выключателя.

Шерил даже не могла больше кричать, что-то слишком жестокое, огромное, всеуиичтожающее бушевало внутри. Ее внутренности разрывались, кровь кипела, кожа начала горсть, образуя гнойные пузыри, плавилась вместе с тканью ее одежды, ее барабанные перепонки лопнули, глазные яблоки выступили вперед и испарились.

Странно, но ее последняя мысль была о Седрике и часах, проведенных вместе. Как сильно она цеплялась за бессмысленную надежду выбраться отсюда с его помощью! Она даже не знала о том, что, быть может, он находился в еще более ужасной ситуации. Ей позволили умереть – в таком положении это как дар с небес.

Затем ее душа рассыпалась и растворилась во всепоглощающей черноте.

Глава 2

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЗВЕЗДНЫЙ ГОРОД

– Еще стаканчик пломбоянского шампанского? – с легким поклоном поинтересовался служащий,

Это был живой служащий (Седрик понял это), настоящий человек из плоти и крови, в тканой ливрее – не какая-нибудь автоматическая раздача пищи и не электронная обслуга, что встречалась в барах и ресторанах, которые он мог позволить себе при прежнем жаловании. Ему с трудом удавалось привыкнуть ко всей этой роскоши, которой Мэйлор, Кара-Сек и он наслаждались уже несколько дней. Ничего удивительного: ведь последние два года он надрывался в бираниевых шахтах в нечеловеческих условиях. И предыдущие годы службы в космическом флоте в качестве терминатора не радовали особым удобством и первоклассным сервисом.

Купаться в роскоши стало частью их новой роли разбогатевших исследователей, которые неожиданно натолкнулись на одной отдаленной планете на месторождение бирания. Помимо всего прочего, им просто доставляла удовольствие мысль, что наконец, для разнообразия, солнце жизни решило посветить и для них. Это было заслуженное вознаграждение за все перенесенные лишения. Но по-настоящему насладиться этой жизнью можно было только тогда, когда это была не просто комедия, не просто роль, в которую они вскользнули только с одной целью – попасть туда, куда ведут все нити заговора против Сардайкинской Империи, – в Звездный Город.

“И кроме того, где-то здесь должна быть Шерил: в плену или, возможно, уже мертвая”, – с горечью подумал Седрик.

– Нет, нет, – пролепетал Виргинт, обращаясь к слуге, – для меня никакого шампанского, – он сделал неуклюжее движение рукой – и остатки шампанского, описав немыслимую кривую, пролились ему на брюки и кресло. Сообразив, что совершил оплошность, он на манер всякого подвыпившего с преувеличенным испугом прикрыл рот рукой и смущенно посмотрел па свое свинство

– Полагаю, я слегка пьян, – констатировал Виргинт и в подкрепление этого слегка рыгнул. Опасно покачиваясь, он поставил стакан на стол.

– Ну что вы! – воскликнул Мэйлор, он похлопал худощавого, бледного банковского служащего по плечу с таким дружелюбием, что тот едва не свалился с кресла, и дал знак слуге снова наполнить стакан Виргинта.

– Вам наверняка знакома старая мудрость космонавтов: “Кто может лежать на полу, не чувствуя необходимости в поддержке, тот еще не пьян” А вы, мистер Виргинт, – он ободряюще засмеялся и вновь похлопал Виргинта по плечу, – вы даже не лежите на полу.

Виргинт поморщил лоб, и было очевидно, что он с трудом понимал Мэйлора. Когда он наконец сообразил, то весело хихикнул и икнул.

– В-в-верно, – с трудом произнес он и многозначительно поднял вверх указательный палец.

– Абсолютно верно. Но... только еще один, – он критически смерил взглядом наливавшего ему слугу и, когда тот собирался уйти, остановил его. – Нет, если уж наливать, то полную, до краев.

Слуга наполнил оставшиеся до края длинного бокала три сантиметра не моргнув глазом, что доказывало, что он не в первый раз имеет дело с подвыпившим посетителем. Затем он повернулся к Седрику и Мэйлору.

– Вы хотите что-нибудь еще? – чуть склонившись, спросил он.

– Нет, – ответил Седрик. – Спасибо, вы можете идти.

– Но... ос... оставьте хо... тя бы бу... бутылку, – потребовал Виргинт, еле шевеля языком.

Официант сделал как было приказано и вышел.

Виргинт осторожно, обеими руками взял наполненный до краев стакан и поднес его к нетерпеливо вытянутым губам. Он с наслаждением втянул в себя половину сверкающей золотой жидкости.

– За здоровье! – глупо улыбаясь, пробубнил он, и, чтобы отметить значение этого тоста, одним глотком допил остальное шампанское, и вытер рот рукавом. – Великолепно! Прекрасно!

Седрик и Мэйлор, которые только пригубили от своих бокалов (им надо было оставаться трезвыми, ибо они отважились проникнуть в логово льва) обменялись многозначительными взглядами. Скоро Виргинт свалится и не сможет узнать даже мать родную.

И это было как раз то, что им нужно. Прошло три дня с тех пор, как они покинули Санкт-Петербург II и отправились дальше на борту фешенебельного лайнера с благозвучным названием “Звездный медальон”, принадлежащего “Сандара Стар Компани” – одной из огромнейших торговых империй, которая контролировала большую часть ювелирного рынка в Галактике. Руководила ею таинственная женщина – Сандара или Королева Драгоценностей, как ее прозвали. Ее резиденция – небольшой городок под названием Стар Сити – находилась на отдаленном астероиде, координаты которого хранились в строгой тайне. Сандара была очень боязлива и никогда не покидала астероид. О ней ходили самые невероятные слухи, заполнявшие страницы прессы и соответствующие телепрограммы.

Перед путешествием Седрик и Мэйлор вчитывались в эти газетные утки, зная, что большинство из них не имеет под собой никакого основания и высосано из пальца издателем, точка зрения которого – писать то, что будет лучше всего продаваться. Но эта была единственная возможность получить хотя бы какую-то информацию. Согласно этой информации, Сандара должна быть не только очень богатой и влиятельной, но и очень красивой. Лишь раз в год она приподнимала завесу над своей жизнью и устраивала помпезный праздник, приглашая всех, кто имел имя и положение в этой спирали Галактики. Эти празднества имели легендарную известность, И получить приглашение на них считалось почетным.

Тем, что такая честь выпала на их долю, они были обязаны Виргинту и своей хитрости, благодаря которой он попался на их удочку. Банковский служащий с бледным лицом руководил отделом закупок на Санкт-Петербурге II. Речь шла о крупнейшем в торговле ювелирными украшениями банке, находящемся, конечно же, во владении “Сандара Стар Компани”. Седрик и Мэйлор выдали себя за свободных предпринимателей (а Кара-Сека за их телохранителя), которые на еще не исследованной планете открыли богатые бирани-евые месторождения и теперь находятся в поисках компетентного партнера для разработки и оценки этого месторождения. В качестве доказательства они представили ему килограммовый кусок чистого бирания, который Седрик прихватил с собой во время побега с Луны Хадриана. Один лишь кусок был настолько ценен, что на вырученные деньги можно было приобрести космический корабль... Это была серьезная приманка, которая не оставляла Виргинту другого выбора, как только клюнуть на нее. К сожалению, его компетенции не хватало, чтобы осуществить сделку такого масштаба. Сделать это был в состоянии только директор “К&К” банка, но по стечению обстоятельств этот самый Сарториус Вош днем ранее покинул планету.

Седрик и Мэйлор знали это, отправляясь в бюро Виргинта. Они присутствовали там, когда Сарториус Вош был разоблачен как предполагаемый участник галактического заговора. Возможно, “К&К” банк на Санкт-Петербурге II содействовал продаже на рынке бирания, захваченного в последние годы при нападениях на разные планеты-рудники. Спасаясь от ареста, Сарториус Вош второпях покинул планету.

Без помощи Дейли Ламы, бывшего преподавателя академии флота, Седрик и Мэйлор не располагали бы этой информацией или не получили бы возможности ее использовать. Сарториус Вош уже почти схватил их, но Дейли Лама и его люди вовремя пришли на помощь. Их бывший преподаватель, как они позднее узнали от него самого, был главой тайной группы обнаружения – такой тайной, что даже высшие эшелоны сардайкинской службы безопасности, по всей видимости, ничего не знали о её существовании. Они шли по пятам заговорщиков уже несколько лет, безуспешно пытаясь нанести им решающий удар. Однако, они слишком мало знали о таинственном противнике.

Ясно было только, что заговор, как стоглавая гидра, проник в ряды Сардайкинского Космического Флота и других ключевых структур власти. Очевидно, заговор поддерживался многими высокопоставленными начальниками, считавшимися верными правительству, которые по непонятным причинам вдруг стали действовать во вред своим собственным интересам. Дейли Лама установил, что их не принуждали к этому ни с помощью гипноза, ни путем введения электронных имплантантов. Следовательно, они действовали по доброй воле. Подлинные зачинщики оставались в тени. О них было мало известно – только то, что они действовали под кодовыми обозначениями “Фактор” и строго следили за сохранением анонимности. Сарториус Вош, “Фактор-4”, стал первым из членов руководящей верхушки, на след которого вышла группа Дейли Ламы. Успех был очень важен, так как заговорщики стояли, по всей видимости, у самой цели, а она была не более и не менее, чем тщательно подготовленный путч и последующее взятие власти внутри Сардайкинской Империи. Нападение на Луну Хадриана, было, как узнали Седрик и другие, последней акцией в цепи подобных разбойных нападений.

Удачный побег Воша был делом рук Дейли Ламы. Он использовал Седрика Сайпера и его спутников без их ведома для того, чтобы спугнуть Воша, в надежде, что он укроется в убежище заговорщиков. Передатчик, спрятанный в центральном компьютере космической яхты Воша, зафиксировал координаты его пространственного прыжка: Стар Сити – резиденция Сандары. Конечно же, Седрик Сайпер и Мэйлор захотели присоединиться к группе Дейли Ламы, но он отказал им, обосновав свое решение так: дело зашло слишком далеко, и нет времени вводить их в курс происходящего. Но не могло быть и речи о том, чтобы куда-нибудь спрятаться и наблюдать, сумеет ли их бывший учитель добиться успеха. Было решено, что они сами доберутся до Стар Сити. Во-первых, потому что они задумали найти зачинщиков нападения на Луну Хадриана, во-вторых, они не собирались оставлять Набтаала и Шерил, которые, по их предположению, находились в плену на яхте Воша. Главное – Шерил.

Седрик не обманывал себя. Для него Шерил была важнейшей причиной, по которой он стремился в логово льва. И это несмотря на то, что она ясно дала ему понять, что у их отношений нет будущего и он не должен питать никаких надежд. Он не стал разбираться, почему, несмотря на это, был готов ради нее поставить на карту свою жизнь. Возможно, ему надо было спросить совета у Мэйлора, но в вопросах, касавшихся женщин, тот был не лучшим советчиком. Его бывший друг был женат на космическом флоте – по крайней мере, до событий в системе Луны Хадриана, которые стоили ему карьеры, – и эта страсть не оставляла места для иных отношений, кроме легкого флирта в космическом баре.

Обо всем этом Виргинт не имел ни малейшего понятия, когда решил им помочь и сам погреть руки на этой сделке. Чтобы не упустить такую колоссальную добычу, Виргинт добыл для них приглашепие на праздник к Сандаре в Стар Сити, где они могли бы поговорить со всеми влиятельными людьми о желаемом договоре. Немного помедлив, Седрик и Мэйлор объявили о своем согласии.

Скоро последний гиперпространственный прыжок доставит их в Стар Сити. Как опытные космонавты, они определили по легкой вибрации, что “Звездный медальон” перешел в фазу ускорения, которая предшествовала каждому прыжку. В принципе, не потребовалось и трех дней, чтобы достичь цели. Это расстояние суперлайнер с Санкт-Петербурга мог бы преодолеть за один прыжок. Причина, по которой они столько времени провели в пути, была в том, что их курс пролегал через множество других солнечных систем – от Бангор-3 в системе Майне до Кларк-4 в системе Дарлтон, где они забирали других приглашенных на праздник выдающихся личностей. Конечно же, Седрику хотелось прямым путем добраться до цели. Нет ничего более изматывающего, чем днями ждать, ничего не предпринимая и даже не зная, живы ли Шсрил и Набтаал вообще.

Большую часть времени они провели в своей фешенебельной каюте. Общих помещений, таких, как бортовой ресторан, казино и бассейн, они старались избегать, уменьшая тем самым риск встретить знакомого. Хотя было мало вероятно, что кто-то из находящегося на борту высшего начальства космического флота вспомнит лицо простого командира корабля или терминатора.

К досаде Седрика и Мэйлора, Виргинт не мог придумать ничего лучшего, как липнуть к ним в течение всего полета и действовать им на нервы. Для него приглашение на праздник Сандары было очень большой наградой, и он не упускал возможности уверить их в том, как он горд, благодарен и польщен, что ему дозволено по поручению руководства концерна сопровождать их. По нему было сразу заметно, как неловко простой банковский служащий чувствовал себя в окружении таких знаменитостей. Он переигрывал, демонстрируя им и себе долженствующую заботу о своих сопровождаемых. Они могли бы дать ему понять, как мало значения придают его обществу, но лучше было не портить с ним отношений. Кто знает, может, он еще пригодится.

К счастью, Мэйлору пришла в голову идея напоить Виргинта, чтобы он после их прибытия в Стар Сити не крутился вокруг них и не мешал осмотреться и заняться интересующим их делом

– Я не знаю, заметно ли это по мне, – сообщил он им, как будто открывал великую тайну, – но обычно я почти ничего не пью.

– Ну что вы, – как бы растерянно возразил Мэйлор.

– Действительно?

– Да, действительно, – Виргинт взял бутылку и снова наполнил стакан. – Я хотел сказать, не то чтобы не выношу спиртного. Нет, нет, если бы я хотел, я бы мог. Но я не хочу. Для человека в моем положении чрезвычайно важно всегда иметь светлую голову. Всегда и в-везде... Это о-о-очень важно!

– Мистер Виргинт, – заверил его Седрик, – ничто не может вас быстро свалить. Вы действительно тот человек, который все всегда держит под контролем.

Виргинт гордо распрямил плечи.

– Не так ли?

Седрик покачал головой. Он всегда думал, что подобные люди встречаются только среди партизан. Но, как доказал Виргинт, и среди сардайкинов есть такие.

– А что с тем? – спросил Виргинт, указывая на Кара-Сека, который сидел в кресле не расслабляясь, скрестив на груди руки, как будто удобства были не для него. – Он совсем ничего не пьет?

Они представили Кара-Сека как их телохранителя. На рудниках Седрик спас жизнь одному йойодину, и тот поклялся ему в верности. Во время побега йойодин погиб, и подчиненные ему Кара-Сек и Омо, согласно йойодинскому кодексу чести, перешли в подчинение к Седрику и оставались верны ему. Эту клятву могли разрушить только две вещи: смерть Кара-Сека и церемония, которую должен был провести так называемый свящеипик-никкай. Так как священники жили только на одной из семи планет йойодинского пространства, было исключено, что сардайкин Седрик когда-нибудь попадет туда. По крайней мере, живым и невредимым. Таким образом, оставалась только одна возможность разрушить эту связь. Седрик, конечно, не хотел, чтобы с Кара-Секом что-то случилось, но он также не мог примириться с мыслью, что йойодин с черными как смоль волосами, перехваченными сзади в тугой пучок, будет следовать за ним всю оставшуюся жизнь. Но возможно, что Седрик зря беспокоился, а его жизнь закончится раньше, чем он думал. Например, если по прибытии в Стар Сити их опознают как беглых каторжников, Правда, они получили от Дейли Ламы новые идентификационные карточки, подтверждавшие, что он – Клаудио Портос, а Мэйлор – Арамис Монсерат. Хотя для Сарториуса Воша будет нетрудно установить их личности. Можно предположить, что он видел телепередачу и знает их лица. Впрочем, они немного изменили свою внешность: волосы Седрика после посещения парикмахера стали темно-лилового цвета, а Мэйлор носил ужасно модную в высших кругах общества татуировку, превратившую левую половину его лица в белую маску арлекина. Само собой, их одежда была подобрана так, что каждый сразу понимал, что имеет дело с новыми богачами. Одежда была кричаще пестрой, такой, что даже короткий взгляд на нее доставлял глазам боль. Одежда заключенных была Седрику милее. Благодаря своим нарядам они выделялись, как фонари в темноте. Однако что могло быть лучшей маскировкой в кругу попугаев, чем такое же пестрое оперение? Конечно, весь этот маскарад мало поможет, если они столкнутся с Сарториусом Вошем лицом к лицу. Возможно, их фотографии давно розданы каждому жителю Стар Сити.

– У нас запрещено, – не двигаясь, ответил Кара-Сек, – без нужды принимать опьяняющие напитки, чтобы не утратить способности ясно мыслить.

– Ты... х-хочешь сказать, – произнес Виргинт заплетающимся языком, – что никто из вас, узкоглазых, не напивается?

Он начал было хихикать, но остановился, увидев, что Седрик и Мэйлор не думают его поддерживать.

– Конечно, и у нас есть неполноценные создания, – согласился Кара-Сек.

Виргинт не расслышал в его словах оскорбления и допил свой бокал.

В отсеке послышался шум передатчика внутренней связи, предшествующий объявлениям командования корабля.

“Мы просим всех пассажиров занять свои места, –пропел приятный женский голос. Это был живой человеческий голос, а не компьютерный, синтезированный профессионалами рекламы и автоматически вызывающий образ суперкрасавицы-блондинки. – Через несколько минут произойдет следующий гиперпространственпый прыжок. Непосредственно передпрыжком будет сделано еще одно предупреждение.”

Седрик и Мэйлор переглянулись, подумав об одном и том же. Время ожидания скоро кончится.

Виргинт снова взялся за бутылку, но передумал и отставил ее в сторону. Ему захотелось поговорить.

– Вы, космонавты, действительно классные ребята, – весело начал он, снова схватившись за бутылку. – Просто раз – и сквозь Вселенную, – он сделал красноречивый жест, и Седрик испугался, что бутылка полетит через весь отсек в другой конец.

Он не в первый раз говорил, как восхищается ими. И чем чаще он распространялся на эту тему, тем больше самому себе казался азартным смельчаком, который мчится во Вселенной в поисках приключений. Полный идиот! Суровая служба в космическом флоте не имела ничего общего со свободой и приключениями. Но Седрик был честен перед собой, когда утверждал, что ему будет не хватать космоса, представив, как монотонно потечет жизнь в пределах одной планеты.

– Скажите, пожалуйста, – попросил Виргинт, указывая на потолок, – как там, вверху? – тут, сообразив, что космос не только вверху, но и повсюду, он описал круг рукой. – Я имею ввиду – там, снаружи. Вы понимаете меня?

Мэйлор поморщился.

– Сыро! – произнес он после многозначительной паузы.

– Сыро? Да, конечно, сыро, – он кивнул. – Хорошо звучит, – нетерпеливо заерзал в кресле. – А еще как?

– Темно! – сказал Седрик.

Виргинт понимающе кивнул, как будто ему открылась мудрость Вселенной. Его глаза как бы приклеились к их губам.

– Сыро и темно.

– И просторно, – прибавил Мэйлор.

Виргинт в восторге покачал головой и раскинул руки, как будто хотел обнять весь мир.

– Хорошо! Нет, колоссально! Как я вам завидую! – он сделал еще один глоток из бутылки. – Знаете, это было не мое желание – провести всю жизнь служащим в банке. Нет, поверьте мне, не мое, – он поморщил лоб. – Мое призвание – это к... ко... косм...

– Космос, – помог ему Седрик.

– Да, точно, – лицо Виргинта прояснилось.

– Космос. Управлять собственным кораблем. Проникнуть в другие галактики, где еще не видели банковских служащих. Я плачу... Это была мечта моей жизни. Ска... скажите мне вы, опытные космонавты, как вы думаете, были у меня данные для этого?

Мэйлор посмотрел па Виргинта озадаченно. Выражение его лица было самым серьезным, но Седрик достаточно хорошо знал своего прежнего друга и заметил подрагивание уголков рта.

– Ну, – начал он беспомощно. Как объяснить Виргинту помягче, что его шансы выжить в космосе такие же, как у картошки, попавшей в картофелерезку?

– Ну говорите же, – подбодрил его Виргинт.

– И не бойтесь сказать мне правду! Я закаленный. Я могу смотреть п-п... правде в лицо.

– Завербуйтесь просто-напросто во флот, – предложил Седрик. – Там вас по достоинству оценят.

– Да, да! – воскликнул Виргинт с воодушевлением и попытался прищелкнуть пальцами, – Вы пр... правы! Вы полностью правы! Я это сделаю! О, боже, я – в космическом флоте!

“Динг-донг,– раздалось в отсеке. – Уважаемые гости. Еще одна минута, и мы достигнем необходимой для гиперпрыжка скорости. Мы просим вас в целях вашей безопасности занять надежную позицию. Большое спасибо.”

– О, я попробую пойти на терминатора, – громко рассуждал Виргинт. Он отставил бутылку в сторону и вскочил, чтобы предстать перед ними во всей красе.

– Ну, что вы скажете? – спросил он так же неуверенно, как стоял на ногах. – Это для меня?

И чтобы показать им, что он действительно кое-что понимает, он сделал театральный жест рукой, как будто скомандовал сотне терминаторов начать атаку на вражескую станцию.

Седрик вынужден был признать, что в этом Виргинт действительно понимал. Он видел в прошлом тщеславных начальников, отправлявших их на штурм такими же жестами. Нужно ли напоминать, что никто из них не наслаждался жизнью долго. Имена самых удачливых из погибших были увековечены на камне в Холле Славы штаб-квартиры флота под заголовком “Отдал свою жизнь, верно исполняя долг”. Но, за исключением школьников, которые искали имена погибшего отца или брата, в эти помещения редко кого пускали.

– Вам лучше сесть, мистер Виргинт, – посоветовал Мэйлор, – скоро следующий гиперпрыжок.

– Ах, что значит какой-то прыжок для такого крепкого пария, как я!

– Если я не ошибаюсь, то после предыдущего раза вам полдня было плохо.

– Последний раз, да! – он отмахнулся. – К такому привыкаешь со временем. Все, что не убивает, – закаляет, не так ли?

Вновь раздалось: “Динг-донг.... Внимание! Скорость гиперпрыжка достигнута. Десять, девять, восемь...”

– Мистер Виргинт! – настаивал Седрик. – Сядьте, наконец.