Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов

Я буквально выглядел как мужской манекен из магазина одежды.

Тогда я был чуточку больше в объёме, достигая почти двух метров в росте. Сейчас же я был немногим выше ста восьмидесяти сантиметров. Виной тому был Стефан, который откалывает от меня небольшие кусочки каждый год. Они, конечно, восстанавливаются со временем, но не так быстро, как хотелось бы.

В комнату вошла худощавая высокая женщина в белом халате и с массивным респиратором на лице. У неё была короткая стрижка, русые волосы, среди которых начинала пробиваться седина. Глаза ярко-зелёные, добрые, но уставшие. Я так и не смог вспомнить её.

— Привет, Говард. Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила ученая, положив планшет с ручкой на стол и сев на свободный стул.

— Ничего нового. Уже немного привык к этому телу, — ответил я.

Моя речь была замедленной, а голос звучал с эхом. Я делал паузы между словами, словно набирал воздуха перед каждым произнесенным словом.

— Хорошо, что ты привыкаешь. Расскажи мне, как дела с памятью? Ты вспомнил что-то новое?

— Нет, все так же, — отрицательно покачал я головой. — После эксперимента ничего не изменилось. Я не могу вспомнить прошлое, а твои документы…

— Не помогли?

— Нет, не помогли. Я не могу сосредоточиться на тексте. Я слишком рассеянный. Прочесть пару строк для меня уже достижение, — ответил я.

— Понимаю, — холодно ответила женщина, что-то записывая в планшете. — Может, попробуем изменить формат подачи информации на…

— Еще одно, — прервал я ее, поднимая правую руку.

— Внимательно тебя слушаю.

— Я не могу нормально спать здесь, — сказал я, закрывая верхнюю часть лица ладонью. — Я могу закрыть свои несуществующие глаза, как обычный человек, и картинка вмиг пропадает, но всё остальное тело чувствует исходящий свет от ламп. Он мешает и не даёт нормально отдохнуть. Ты можешь полностью отключить эти лампы ночью?

Ученый молча покивала, записывая что-то в свой планшет.

— Да, в этом не будет проблемы…

Видео обрывается. Я не знаю, почему именно этот отрывок был сохранен. И в текстовых заметках на эти вопросы не было ответа. Но в них содержалась интересная информация из моего прошлого.

* * *

11.03.2093

«Рад оказаться именно на Персефоне. Мне больше по душе находиться рядом со знакомыми людьми и среди большого коллектива, нежели на маленьких станциях».

12.10.2095

«Шестой удар всё же произошёл. Какой кошмар. Связи с поверхностью больше нет. Мы давно знали об этом, поэтому и находились под океаном, но всё-таки… Это ужас.»

07.11.2095

«Минеральный гель и порошок отвратительны на вкус, но выбирать не приходится.»

04.06.2096

«Путь человека не в воде! То, чем занимается группа Маркоса — просто омерзительно. Я не буду в этом участвовать. К чёрту это всё! Фу!»

23.02.2097

«Виктория заманивает меня в авантюру, и я не могу отказать ей в помощи. Её идея звучит максимально бредово для человека с её образованием и уровнем знаний, но не менее интересно. Еженедельные поездки на Александрию мне нравились. Хоть какое-то разнообразие в этой новой подводной жизни.»

30.08.2099

«Кто бы мог подумать, что спасение человечества может крыться в трудах средневековых алхимиков? Я бы хотел посмеяться над этой шуткой, но это больше не являлось шуткой. Первые опыты показали невероятные результаты. Мы на шаг ближе к решению проблемы человечества.»

10.11.2099

«Маркос решил испытать лично на себе наработки трудов своей группы. И он действительно сумел дышать в морской воде целых пятнадцать часов, прежде чем потерять сознание. Опыт посчитали удачным. Мне это не по душе… Человек должен вернуться на поверхность, а не прятаться под толщей воды! А если произойдёт новый удар астероида? Вода может и не спасти. Человек должен быть крепче.»

02.01.2100

«Потеряна связь со станцией „Ата“. Очень плохо. Они нам поставляли редкие ресурсы из своих шахт. Начальник нашей станции отправил монорельс с экспедицией к ним, но пока нет никаких вестей. Странно.»

02.10.2100

«Мы создали философский камень из моей крови. Магистерий… Ребис… Охренеть! Но, как и ожидалось, излучение у камушка с размером горошины было крайне слабое, приборами почти не фиксировалось. Получить то же золото у нас не получилось, но химическая реакция есть! Просто невероятно!»

12.10.2100

«Следующий этап исследований будет последним и завершающим, если судить по книгам из Александрии. Мне до жути страшно, но безумно интересно, что у нас получится! Отступать некуда. У женщин на станции дети не рождаются. Времени почти не осталось. Наше поколение — последнее. И если у нас ничего не получится, то это будет конец. Надеюсь, моя жертва не станет пустой тратой человеческого ресурса…»

* * *

Больше никаких заметок не имелось.

Видимо, в прошлом у меня было мало свободного времени, но даже из этих отрывков я узнал много интересного. Остальное мне уже рассказал Стефан Уэлдон. По его словам, меня привезли на поезде в Александрию для дополнительных исследований над моим уже измененным телом. На тот момент на станции находились ученые, которым было крайне любопытно прикоснуться к «измененному человеку». Кроме того, только на Александрии имелось специфическое оборудование для работы с головным мозгом.

А спустя всего два дня связь с «Персефоной» была неожиданно потеряна, как и со станцией «Ата» из моих заметок. Действующий на тот момент начальник станции «Александрия» Александр Вальс вызвал монорельс, чтобы отправить экспедицию. Подводный поезд, как и положено, приехал на станцию под жилым сектором, подчиняясь командам, но уже был с «сюрпризом».

Как оказалось, единственный вагон был заполнен газом неизвестного происхождения.

Никакие датчики его не обнаружили, и при открытии дверей вагона оттуда вышел газ, быстро распространяясь по всей станции и убивая персонал. Только затопление большей части станции позволило решить эту критическую ситуацию, но тем самым почти все люди на Александрии погибли. На тот момент наша станция имела мощности, чтобы саму себя затопить, а после откачать воду обратно. Сейчас такой трюк провернуть невозможно. По немногочисленным записям с камер видеонаблюдения, которые мне любезно предоставил Стефан, можно было отчетливо увидеть, как люди дрались с невидимым противником, пытаясь дать отпор.

Когда Стефан показал мне записи, у меня возник закономерный вопрос:

— Мог этот газ быть результатом экспериментов других станций?

— Нет, он появился ещё давно, когда на землю упал только третий астероид. Он пришёл вместе с ним и убил гораздо больше людей, чем сам удар камня об Землю. Изучить его никому не удалось, а потому люди просто убегали из тех мест, где он был обнаружен.

— Хм, он целенаправленно преследует людей… Он разумен?

— Возможно… Но он точно охотился на людей, преследуя тех же беженцев. Это было просто безумие. Видел бы ты те репортажи из новостей… А сейчас эта дрянь каким-то образом оказалась под водой! Я думаю, какой-то умник решил взять образец этого газа для исследований, и условия содержания по неизвестным причинам были нарушены. Другого объяснения у меня просто нет…

Закончив пересмотр важных вещей, я открыл общий каталог локальной сети и начал выбирать фильм для просмотра. Мне нужно было скоротать время, пока Стефан не спит.

Я люблю смотреть фильмы и погружаться в беззаботную атмосферу прошлой спокойной жизни, о которой толком ничего не помню. Особенно мне нравится фильм «Человек-невидимка», который периодически пересматриваю. История чем-то схожа с моей, правда главный герой фильма под конец сошёл с ума и превратился в эдакого невидимого злодея. Но сам концепт превращения человека в нечто иное или его изменение, как в этом фильме, меня притягивал по понятным причинам.

Как было бы здорово, если бы у главного героя было кристаллическое тело, как у меня… Ммм…

Психологические проблемы его обходили бы стороной.

Найдя нужный фильм, я уже готовился к просмотру, как вдруг лампы освещения начали часто мигать, а через несколько секунд погасла вся электроника. Освещение пропало. Экран компьютера погас, а его приглушённый шум исчез. Комната в один миг погрузилась в кромешную тьму. Но через несколько секунд включилась система оповещения.

— Внимание! Аварийные источники питания отключены! — записанный женский голос разнесся по всему комплексу. — Станция «Александрия-1» обесточена! Имеется реальная угроза затопления! Хранилище знаний заблокировано! Персоналу станции следует немедленно собраться на нулевом ярусе для эвакуации! Повторяю! Аварийные исто—о-оу-о…

Динамики замолчали, а где-то вдалеке послышались звуки бурлящей воды и деформирующегося металла на нижних ярусах.

Я не мог поверить своим ушам.

Нет… Не может этого быть!

— Но ведь реактор ещё работал… Как же… Это ты что-то сделал? Стефан? Стефан!..

Глава 2

Странная незнакомка

* * *

Свет — это источник энергии и пища.

Тьма — это отдых и восстановление.

Я могу спокойно обходиться без темноты, постоянно бодрствуя. Это несложно, но крайне утомительное действо. Несмотря на новое кристаллическое тело, понятие усталости никуда не делось из жизни. Изредка мне нужен отдых в абсолютно тёмном помещении. Тогда я могу полноценно заснуть и даже расслабиться, будто самый обычный человек или иное органическое существо.

Однако это вовсе необязательно.

Но когда на станции в один миг отключилось абсолютно всё, я понял, что мне нужно выбираться из этого места как можно скорее. Без источников света я впаду в глубокий сон, в котором прибывал, когда только оказался на этой станции. Забыть последние пять веков, проведённых в этом месте, — непозволительная утрата. Если это конец Александрии, то это вовсе не значит, что это конец для хранилища! Оно сможет хранить в себе историю ещё как минимум пару тысячелетий, если с планетой не произойдёт ещё чего-нибудь ужасающего.

Сейчас самое главное — это выбраться наружу, иначе я окажусь в ловушке.

Пока Александрия ещё не была затоплена, я начал спешно проверять всё в пункте управления. На короткое время я остановился возле бездыханного тела Стефана.

Разбираться в причинах подобного не было времени. Однако лежащий рядом с ним белый контейнер для таблеток прямо говорил о причинах смерти.

Он долго продержался. Невероятно долго.

Не в силах оставить всё как есть, я всё же уложил его на кровать в ровной, аккуратной позе, между делом поправляя лабораторную одежду и его густую неопрятную бороду с копной сальных волос на голове. Старое морщинистое лицо выражало крайнюю степень усталости даже после смерти.

Последние дни я спал, и за это время всякое могло произойти. Этому я совсем не удивлён, но такая внезапность в его действиях стала для меня полной неожиданностью. Похоже, он прекрасно знал о текущем состоянии станции и решил умереть, когда та ещё функционировала.

А поставить в известность меня он, конечно же, не посчитал нужным…

Если бы больничное крыло не оказалось в законсервированным, то я обязательно попробовал отнести его туда и разместить тело в специальной капсуле для трупов. Но проломить двойную дверь из прочных сплавов и нарушить консервацию не в моих силах.

Наглым образом обшарив все его запасы, я обнаружил мощный фонарь и одну запасную батарею к нему. Как ни странно, он находился в рабочем состоянии. В этой ситуации это единственная полезная вещь, найденная в этом хламе. Негусто, но лучше, чем вообще ничего.

— Что же… Прощай, Стефан. Благодарю за верную службу, — перед уходом я отдал честь, как заправский солдат, почувствовав странную необходимость в этом.

После скоротечного прощания я тут же побежал к лестнице.

Несмотря на специальную обувку с толстой подошвой, мои шаги отдавались громким стуком при каждом шаге. Оказавшись на многострадальной лестнице, я слегка сбавил скорость и включил фонарь.

Я за считанные секунды преодолел сначала второй этаж, проминая под собой ступени, а после оказался на первом, где меня уже ждала вода…

Стоя между пролётами, я фонарём освещал бурлящую реку, в которую превратился весь жилой ярус. Пока что уровень воды не достигал даже метра в высоту, но это пока.

Судя по этой неприглядной картине, после отключения питания открылся проход на нулевой ярус, где располагается посадочная станция на монорельс. Этот сектор во время того самого инцидента получил критические повреждения и был законсервирован Стефаном. Он говорил, что ворота для поезда заклинило, и они оказались в приоткрытом состоянии без возможности ремонта, а сам ярус из-за этого был полностью затоплен. Но автоматика на станции, по всей видимости, принудительно открыла затворы для эвакуации персонала… Однако я даже подумать не мог, что повреждения носят настолько критический характер!

Сойдя с лестницы, я быстрым шагом зашагал по реке в сторону некогда закрытого яруса. Ботинки со штанами сразу промокли насквозь, как и низ лабораторного халата.

Эх, им ведь уже пять веков… После такого ткань по кусочкам растворится в воде.

Пробираясь по затопленному коридору, я прошёл мимо своей комнаты, которая оказалась закрытой. Странные ощущения. Только ведь сегодня проснулся от мелкой протечки, а теперь иду по обесточенной и затопляемой станции…

Кто бы мог подумать, что всё так обернётся?

Ледяная вода из океана не была для меня проблемой. Я ощущал лишь лёгкую прохладу от неё, как простой факт, но никакого дискомфорта это за собой приносило. Если бы не закрытый нулевой ярус, я мог уже давным-давно выйти со станции и отправиться куда захочу…

— Чёрт. Как же вовремя, — выругался я, когда фонарь в моей руке погас.

Замена батареи, к сожалению, ничем не помогла и мне пришлось выбросить фонарь в сторону. Оставшуюся часть маршрута шёл почти вслепую. Да, я видел немного, но этого явно было недостаточно. Если вспоминать видеозапись со мной и Викторией, то раньше я умел всем телом источать красное свечение. Но оказавшись на Александрии, я так и не сумел в полной мере проявить ту самую способность. Научился только усилием воли нагревать свои ладони до ста двадцати градусов по Цельсию, но свечения при этом было совсем слабым.

Когда я всё-таки добрался до массивных дверей нулевого яруса, вода на первом этаже была уже по пояс.

Ориентироваться в тёмном помещении, заполненным почти доверху бурлящей водой — непростая задача. Я видел лишь в центре часть гладкой серебристой крыши вагона и неровные очертания стен с потолком.

Спустившись в воду, пришлось буквально передвигаться наощупь, имея из ориентиров лишь одинокий поезд. К тому же, само течение помогало найти те самые приоткрытые ворота.