Великая Пустошь

Великая Пустошь

Часть 1. Зря мы сюда полезли...

1.1

- Смотрите! - воскликнул очкастый Вилен.

Все вздрогнули и сразу посмотрели на бывшего библиотекаря, который резко привстал с земли и тыкал пальцем куда-то назад, туда, откуда они пришли:

- Вон! Видели???

Все сразу же вскочили на ноги, тревожно глядя в сторону оставленной позади равнины.

- Чего такое? - недовольно квакнул здоровяк Добер.

- Вон там, на тех холмах, прямо сейчас, чего-то блеснуло! Да ярко так!

Агей не понял, шутка это или что, но, глядя на посерьёзневшее лицо Коляныча и старика Елизара, он тоже поднялся на ноги.

- Что конкретно ты видел? - спокойно поинтересовался Жерех.

- Я видел, как что-то блеснуло вон в тех холмах, - пояснил библиотекарь.

- Где бинокль? - быстро сказал Коляныч, ни к кому не обращаясь.

Старик быстро вытащил из вещей и подал Колянычу их бинокль. Бывший раб уточнил, в какой стороне Вилен видел яркий блик и стал смотреть туда.

- Да, чего там может быть? - презрительно скривился здоровяк.

- Может, просто, какой камень блестящий, а может и бинокль, - ответил Коляныч, медленно исследуя в своей бинокль оставленные не так давно холмы.

- Какой там может быть бинокль? - недоумённо сказал Добер, поднимаясь на ноги.

Жерех, не обращая внимания на бугая, посмотрел на Коляныча.

- Ты что, думаешь, что это охотники за рабами могут быть? По нашу душу, которые?..

- Не знаю, - медленно ответил тот, обшаривая биноклем холмы. - Всё может быть.

- Погодите... - встревоженно завертел башкой Добер. - Коляныч! Это ты, что, думаешь, охотники нас догоняют?

- Не знаю. Может они, а может просто что-то блеснуло.

- Я точно видел, - сказал Вилен. - Яркая вспышка была. Примерно, как блик зеркала на солнце.

Коляныч опустил бинокль, задумчиво почесал подбородок и сказал:

- По моим прикидкам, они через день-два только могли бы догнать нас. А там, кто знает... Может даже быть, что за нами вообще никто не идёт.

Ещё немного посмотрев на далёкие холмы несколько минут, Коляныч ничего не увидел и передал бинокль стоящему рядом старику. Тот недолго смотрел, после чего Добер едва не вырвал у него бинокль и сам, с умной рожей, тоже некоторое время смотрел на восток.

- Вообще-то, - сказал Жерех, - это мог быть блик от бинокля. Солнце как раз в ту сторону смотрит.

Все сразу обернулись, глядя на уже клонящееся к горизонту светило.

- Но это может быть также что угодно, - продолжил говорить Жерех. - Обломок скалы или даже осколок бутылки, которая тут много лет лежит.

Однако все стояли и смотрели в ту сторону, ожидая, не появится ли новый блик.

- Ты точно что-то видел? - посмотрел на очкарика Добер.

- Видел! Будто блик стекла, но яркий!

- Блик яркий, - передразнил его бугай и снова прилёг на землю.

Остальные также начали рассаживаться, но то и дело поглядывая на восток, в сторону невысоких холмов, которые они пересекли около часа назад. Между ними и теми холмами тянулась плоская, заросшая мелким кустарником равнина.

Сейчас беглецы сидели, сделав привал на восточном склоне невысокого, вытянутого холма. Обычно, достигая холмов, они делали привалы их на западной стороне, чтобы во время отдыха видеть, что там, впереди, и прикинуть будущий путь. Но сейчас иной случай. Привал они хотели сделать ещё двадцать минут назад, но решили всё-таки дойти до этого, невысокого, но длинного холма, тянущегося поперёк их курса. Однако путь к нему оказался более далёким, чем казалось, так что все сильно вымотались.

Они успели отдохнуть лишь несколько минут, как Вилен чего-то там усмотрел...

- Ладно, - сказал Коляныч, усаживаясь на землю. - Это и правда может быть всё, что угодно...

- А если это охотники? - дрогнувшим голосом спросил Агей.

- Хрен его знает. Может и они. Но паниковать не надо. Спокойно отдыхаем и идём дальше.

Жерех, всё смотревший в бинокль, оторвался от созерцания далей.

- Я поднимусь наверх, осмотрюсь, - сказал он, ни к кому не обращаясь.

- Иди, - бросил ему Добер, после чего бывший раб, быстрым шагом двинулся наверх по склону.

Коляныч почему-то за ним не пошёл. Он присел на землю и задумчиво посмотрел в сторону, где минуту назад, якобы, что-то блеснуло...

Пролежав несколько минут, Агей решил сходить по малой нужде. Поднявшись и отойдя за ближайший куст, он расстегнул ширинку и, делая дело, посмотрел на восток, откуда они пришли. Взору открылась плоская желто-оранжевая равнина, заросшая низким кустарником. Идти там было не очень удобно, приходилось всё время вилять между кустами.

Вдали, километрах в пяти, виднелась ещё одна вытянутая с севера на юг холмистая гряда. Там они делали прошлый привал. Именно где-то на ней чего-то усмотрел Вилен.

Сегодня шёл уже четвёртый день с момента пересечения границы Пустоши у канала и плантаций. За эти дни они не встретили ни одного человека. Да что там, даже животных видно не было. Песчаная почва почти всегда была рыхлой, идти было трудновато, но за эти дни на пути не встретилось следов ни человека, ни машины. Часто виднелись следы каких-то мелких животных, вроде сусликов или же крыс.

Иногда попадались целые поля с песком, так что идти было довольно трудно.

День назад случился рыжий пылевой туман из-за которого стало трудно дышать. Елизар объяснил, что это явление местные называют - пыляк.

- В обычном тумане, - говорил старик. - Ничего не видать из-за испарённой воды. А в пыляке ничего не видать из-за мелкой пыли. В Пустоши пыляки - не редкость. И это дело очень вредное. Если дышать во всю грудь во время пыляка, то лёгкие забиваются пылью. Люди от этой дряни быстро стареют, начинают кашлять кровью и подыхают.

- Как же народ-то живет в Пустоши при таких делах? - удивился очкастый Вилен.

- Так и живут, - усмехнулся старик. - Выживают. А чтобы пыляк не сильно вредил, есть способы поберечься...

Старик раздал всем повязки. Под руководством Елизара, парни смочили их водой, парни завязали себе нижнюю часть лица. Только так местные и спасаются, объяснил старик. Хотя в этом, пылевом тумане и было видно солнце, но идти стало труднее и Колыныч часто поглядывал на свой компас, чтобы дежать направление на запад...

Единственное, что отвлекало путников от трудного пути и сильно убивало время, так это интересные разговоры, которые вели Коляныч с Жерехом, рассказывая интересные случаи из своей рабской жизни. Агей только сейчас узнал, что настоящее имя Коляныча - Николай, а кличку ему дали уже в рабстве, ибо среди рабов уже было много Николаев, Ников, Колянов и Кольков, поэтому когда его кто-то назвал Колянычем, эта кличка прилепилась к нему и стали его звать исключительно так. И сам он, по его словам, привык к этой кличке, что уже считал, что его так и в детстве звали.

Также все узнали, что настоящее имя Жереха, Константин, а кличку ему дал кто-то из пиратов, но почему его назвали этой рыбой, бывший раб даже не догадывался. Однако парень, как и Коляныч знал огромное количество анекдотов и интересных историй, что хорошо помогало убивать время во время унылого и нелёгкого пути.

Идти по бездорожью было нелегко, но Агей уже, можно сказать, привык нести тяжёлые носилки, а вот что будет дальше, он даже и не задумывался, предоставив думать о будущем более сведущим товарищам...

Закончив дело и застегнув ширинку, Агей хотел уже уходить, как услышал рядом шаги. Подошёл Коляныч, встал неподалеку, тоже лицом на восток, и тоже стал справлять малую нужду.

- Как себя чувствуешь? - спросил он у парня.

- Да, как? - пожал плечами Агей. - Как все. А ты?

- Если честно, то хреново.

- Это как? - немного удивился Агей.

Коляныч застегнул ширинку и подошёл к парню. Оглянувшись, нет ли кого рядом, бывший раб посмотрел на товарища и спросил:

- А вообще, ты как считаешь, правильно мы идём?

Парень усмехнулся:

- Коляныч, ты нас ведешь, и я тебе доверяю. Да и все тебе доверяют.

Тот досадливо сплюнул:

- Отрадно слышать, что вы мне доверяете. Вот только я сам себе уже ни хрена не доверяю!

- В смысле?

- В смысле, совсем! - бывший раб досадливо поморщился. - У меня, Агей, голова в жизни ни разу не болела, а вот эти дни, просто раскалывается! И всё это от мыслей: правильно ли мы сделали, что полезли сюда?

- А разве был выбор?

- Был! Можно было идти на север, вдоль канала и не заходя в Пустошь. Знаешь, мне сегодня ночью этот канал снился. Вернее, не канал, а бортик его бетонный. Я его руками трогал и смотрел, как он вдаль уходит, а потом заметил, что канала рядом нет - один бортик, словно дорога. Вот такой вот сон!

Не зная, что сказать, Агей молчал, а товарищ сказал:

- Сейчас вот не знаю, что и думать. Этот бортик у меня из головы не идёт. Ты сам видишь, как мы тут чапаем. Еле плетёмся! То кусты, то песок. А по этому бортику мы бы с максимальной скоростью шли бы. Он, ведь, как дорога! В тех краях, где я родился, была поговорка - "если спешишь, спеши по дороге". До меня только сейчас весь её смысл дошёл! Мы бы просто летели по этому бордюрчику! Километров пять за час только так делали бы. Ведь это не песок, как здесь, а просто идеальная дорога. По моим прикидкам, мы сейчас, от силы, километров тридцать за день делаем. Ну, может, больше чуть. А вот по той дорожке мы километров пятьдесят в день пробегали бы, как минимум! За эти дни уже вполне бы километров двести, а то и больше, отмахали бы!

- Ну, это да, - пробормотал Агей. - А как же охотники?

- Вот! Охотники тоже по этой дорожке за нами бежали бы. И куда быстрее, чем мы. И впереди - неизвестно что! Кто знает, где там уже северные обитаемые места начинаются, и что там за люди, и что за порядки? Может, они там и слышали про объявление Рамоса. Ну и вообще, не ясно, на сколько километров этот канал тянется? Может, он там, уже через десять километров закончился бы.

- Тогда нечего и говорить, - сказал Агей. - Значит, мы правильно сделали, что сюда пошли.

- А куда сюда-то?

- Ну, как, куда? В Пустошь... Елизар ведь сказал, что здесь тоже люди живут.