Unknown

Глава 1

Ковалева Софья Михайловна. Планета Земля

Сухонькая, интеллигентного вида старушка лежала на продавленной от времени скрипучей кровати местного хирургического отделения и стойко пыталась выдавить из себя улыбку.

- Все хорошо, Павел Андреевич, - тихим, но тем не менее твердым голосом произнесла она, глядя в нахмурившееся лицо своего лечащего врача. Молодого, только закончившего интернатуру, но амбициозного и жадного до знаний.

- Нужен повторный рентген, Софья Михайловна, и я выпишу вам новые препараты. Надеюсь, к Новому году мы сможем вас прооперировать, а там уж и до возвращения домой останется совсем немного.

Старушка улыбнулась позитивно настроенному доктору и глубоко вздохнула. Никуда она отсюда не уйдет, уж своими ногами так точно. Чувствует, что не долго осталось ей жить в этом мире, да и не хочет она уже. Родные и близкие умерли, оставив ее одну. Так и доживала в одиночестве свои дни на казенной кровати.

Любимый муж умер двадцать лет назад. Прилег на диванчике после ночной смены, да так и не проснулся. То время она плохо помнила, знала только, что сын и невестка смогли вытащить ее из окутавшего женщину горя и подарить надежду на светлое будущее.

Сын. Как много в этом слове. Любовь, гордость, надежда. Вот и Софья Михайловна всю свою нерастраченную любовь и заботу направила на молодую семью. Помогала им чем могла, но не лезла с советами и нравоучениями, как любят это делать многие женщины, за что ее очень любила невестка и всячески выказывала свое уважение.

Пятнадцать лет после смерти мужа прошло как одно мгновение. Заботы о родившемся внуке не давали пожилой женщине чувствовать себя ненужной. Невестка с сыном работали с утра до ночи, а она занималась воспитанием своей кровиночки. Но и тут очередное горе не заставило себя ждать. Пять лет назад сын с семьей летел из отпуска. Их самолет упал, не сумев набрать положенную высоту. Выживших в той страшной авиакатастрофе не было. С того самого дня Софья Михайловна не живет, a доживает. Из бойкой, жизнерадостной старушки, она превратилась в свою тень. И молила бога лишь об одном - чтобы забрал ее поскорее к себе.

Павел Андреевич, осмотрев и поговорив с каждым вверенным ему пациентом, попрощался, пожелав всем скорейшего выздоровления. Сегодня его последняя смена перед непродолжительным отпуском. А причина этому хорошая – у него вчера родилась дочурка, о чем сообщила еще с утра санитарка.

Софья Михайловна тихо вздохнула и отвернулась к стене, чтобы никто не видел ее слезы. Она привыкла плакать беззвучно, так, чтобы никто заподозрил ее в этой слабости. Несмотря на трудную жизнь и потерю любимых, почти никто и никогда не видел ее заплаканные глаза. Всегда прямая спина, высоко и с достоинством поднятая голова, на которой вместо платочка - кружевная черная косынка, длинные пальцы с утолщенными суставами украшает единственное золотое колечко, подарок от покойного мужа. Но не в этот раз.

Рожденная в годы Великой отечественной войны, Софья Михайловна сполна испытала на себе голод, холод и лишения. Даже будучи студенткой педагогического института, она редко ела досыта, не говоря уж о том, что приходилось жить в коммунальной комнате с пятью соседками, которые всегда норовили ее зацепить и уколоть.

Получив диплом с отличием, она устроилась в небольшую сельскую школу и проработала в ней семь лет, пока не встретила своего мужа. Свадьбу играть не стали, да и не некого было звать. Муж был круглым сиротой, а родители вычеркнули ее из своей жизни, когда она уехала учиться.

В Москве они прожили всю оставшуюся жизнь. Родили сына, смогли получить от государства двухкомнатную квартиру и купить дачу, на которой с удовольствием проводили все лето. А теперь кому это все нужно? Уж точно не ей.

Софья Михайловна всегда была бережливой женщиной. Все, что еще могло послужить в быту, аккуратно складировалось на даче. Вещи, ненужная утварь, хозяйственные инструменты и даже мебель. Вроде и выкинуть жалко, все же свое, родное, но и дома не оставишь.

Три месяца назад старушка решила прибраться в своей квартире. Давно надо было это сделать, но все как-то руки не поднимались освободить шкаф от вещей любимого мужа и сына. К работе подстегнуло и то, что дачный сезон давно уже был закрыт, нужно было проверить дом и закрыть его на зиму.

Вызвав такси и загрузив машину своими баулами, она с тяжелым сердцем направилась в пригород. Полчаса, и она уже на месте. Дом казался хмурым и заброшенным. Не было в нем больше веселья. Добротный деревянный сруб, крепкая крыша, да вот только ставни покосились, да и крыльцо подгнило. С любовью погладив собственноручно законопаченные стены, она осторожно вошла в дом.

Темнота и сырость встретили ее унынием. А ведь совсем недавно здесь все жило и радовало глаз. He отвлекаясь на горькие, приносящие слезы воспоминания, Софья Михайловна споро сгрузила привезенные пожитки на диван и принялась готовить дом к зиме.

Проделав за час работу, на которую раньше уходило от силы пять минут, она без сил опустилась на ступеньку крыльца и посмотрела на свой участок. За пять лет он основательно зарос травой. Даже кустарники смородины, крыжовника и малины словно сдались под ее натиском, измельчали. Вишня и яблоня без должного ухода обломали свои ветви, а кое-где в прошлую зиму кору успели погрызть зайцы. Тяжело вздохнув, уставшая старушка заперла калитку и поспешила на электричку.

Осенью темнеет рано. Как бы не старалась Софья Михайловна вернуться в город до темноты, у нее не вышло. Хорошо, что успела добраться до своего района, а то бы и вовсе замерзла, лежа на холодном асфальте.

Так получилось, что, завернув за угол одного из дома, она не увидела выезжающую со двора машину. Удар был не сильный, но для нее роковой. Водитель смылся с места ДТП, оставив ее лежать на краю проезжей части. Проходящие мимо люди не спешили помогать попавшему в беду пожилому человеку, лишь одна девушка сжалилась над ней и подошла, а затем и вовсе вызвала скорую.

И вот уже третий месяц Софья Михайловна лежит в переполненной палате с переломом шейки бедра. Прикованная к постели, одинокая и никому не нужная. Лишь молоденькая медсестра да лечащий врач пытаются приободрить старушку, сделать так, чтобы та пошла на поправку.

Софья Михайловна тяжело вздохнула. Не доживет она до Нового года, сердцем чувствует. Слишком тяжелым оказался для нее этот перелом. Опустила руки, не надеясь на чудо. Молодые и здоровые с трудом восстанавливаются, а уж ей-то с ee гипертонией даже операцию в который раз откладывают.

Скоро Новый год и ее день рождения. Восемьдесят лет. Осталось всего двадцать

дней до юбилея. Доживет - хорошо, а нет так еще лучше. Пожилая женщина понимала, что возвратиться домой она уже не сможет. Никому она не нужна, прикованная к постели. Придется отправляться на постой в дом престарелых. Только вот квартиры своей и сына было жалко, не хотелось, чтобы они достались государству.

Решение на их счет пришло к Софье Михайловне неожиданно. Она едва не подскочила с кровати, желая убедиться, что девчушку, поступившую к ним пять дней назад, еще не выписали. Нет. Лежит себе, уткнувшись в телефон.

- Машенька, - тихо позвала она девушку, не желая будить уснувших соседок.

- Что вам, Софья Михайловна? — нехотя отозвалась та, думая, что вновь придется вставать с кровати и идти искать санитарку.

- Подойди, пожалуйста, милая, поговорить с тобой хочу.

Девушка откинула одеяло и нацепив тапочки, присела на стульчик около кровати Софьи Михайловны.

- Ну, что у вас на этот раз? - раздраженно прошептала она, все так же уткнувшись в экран телефона.

Старушка с сожалением вздохнула, но начала разговор.

- Мне нужна твоя помощь, милая. Найди мне, пожалуйста, нотариуса, да толкового. Пусть придет на днях, хочу последнюю волю свою высказать.

- Батюшки! – всплеснула незабинтованной рукой девушка. - Никак помирать собрались? Тогда вам не нотариус нужен, а священник!

- Тю на тебя! - разозлилась старушка. - Нотариус нужен и срочно! Поможешь?

- Помогу, почему не помочь, - пожала та плечами и вернулась к выделенной ей кровати.

После того разговора прошло больше недели. Девушку перед новым годом выписали из больницы, а старушка продолжала ждать нотариуса. Уже было отчаялась, не надеясь на успех своей затеи, но долгожданный представитель юридической конторы все же явился в палату.

Выслушав пожилую клиентку, он уверенно кивнул и через полчаса представил ей на подпись документ, согласно которому Ковалева Софья Михайловна завещает свою двухкомнатную квартиру Павлу Андреевичу, a квартиру сына - молоденькой медсестре Верочке, благо их данные она смогла узнать с помощью той самой девушки, которая и нашла ей нотариуса.

Успокоенная свершившимся фактом, старушка откинулась на подушку и улыбнулась. Пусть хоть кто-то в этой жизни будет вспоминать о ней добрым словом, большего ведь ей ничего и не надо.

Операцию, несмотря на старания лечащего врача, вновь пришлось отменить. То давление подскочит, то сердце расшалиться, оно и понятно: кому хочется рисковать своей работой. Вдруг помрет пациентка на операционном столе, а хирургу потом отвечай.

За неделю до Нового Нового года Софья Михайловна будто ожила. Улыбалась всем, дарила комплименты и слова утешения, будто не замечая, как косо на нее стали поглядывать не только соседки по палате, но и персонал отделения. Дошло до того, что пригласили к ней психиатра, но тот лишь развел руками, констатировав ее полную вменяемость. Тридцать первого декабря палата, в которой лежала пожилая женщина, полностью опустела. Кого-то выписали, кого-то забрали под свою ответственность родственники на время праздника, а кто-то и сам сбежал, не выдержав суровых реалий государственной больницы. Лишь ей некуда было деваться, так и осталась одна в канун Нового года.

- Hy, Софья Михайловна, как у вас дела? Какие жалобы? - улыбаясь спросил молодой врач, беря стул и присаживаясь к своей пациентке.

- Да какие могут быть жалобы, Павел Андреевич! Живу как в санатории! - старушка внезапно рассмеялась и сжала руку мужчине довольно-таки хватко. - Ты, сынок, когда придет время, не отказывайся от подарка, хорошо?

- От какого подарка, Софья Михайловна? - не понял тот.

- От того, - загадочно улыбнулась она, - который принесет тебе счастье. Ну все, будет с меня. Осмотрел и ладно. Беги уже домой, небось заждались тебя уже там.

Молодой врач замялся и отвел глаза. Ему до конца смены оставалось всего полчаса, а он уже мысленно был рядом со своими девочками.

- C наступающим вас, Софья Михайловна!

- И тебя, сынок, с Новым годом и с новым счастьем. Не держи ты на меня, старую, обиды. Не судьба тебе со мной пополнить врачебную практику.

- Это мы еще посмотрим! - пригрозил он ей пальцем и вышел из палаты.

«Не судьба», - мысленно произнесла старушка, глядя на серое небо, которое виднелось из окна.

Глава 2

Ковалева Софья Михайловна. Планета Земля. Решение

За два часа до Нового года коридор отделения опустел. Не слышны были разговоры, смех и поздравления, не раздавались оповещения о поступивших СМС, не было и звонков. Этот маленький мир словно вымер, оставляя Софью Михайловну одну со своими мыслями.

Хотелось пить, но памятуя о том, что сегодня санитаркой дежурит грубая и нахальная Зинаида Артемовна, она предпочитала терпеть сухость во рту, чем ходить по-маленькому в надетый на нее в первый раз в жизни памперс. Стыдоба, да и только, но делать было нечего. Тем более по случаю праздника Зинка была уже навеселе и вряд ли после полуночи сможет стоять на своих ногах.

Вдруг тишину, установившуюся в отделении, нарушили уверенные шаги. «Странно, кто бы это мог быть?» - подумала пожилая женщина и повернулась к двери. Вовремя. Дверь тихо скрипнула и отворилась.

На пороге возник силуэт высокого и крепкого мужчины. Лица, к сожалению, было не разглядеть, мешал свет из коридора, который светил неизвестному посетителю прямо в спину. От него исходила длинная тень, такая, которую не раз показывали в любимом ею сериале «Секретные материалы». Но вот его глаза неестественно светились в полутьме и вызвали в ней неосознанный страх.

Незнакомец осмотрел пустующие кровати и остановил свой взгляд на фигуре замершей в испуге пожилой женщины. Та тихо вздрогнула и натянула край одеяла до подбородка, словно тонкая ткань способна спрятать ее от хищного взгляда вошедшего в палату мужчины.

- Добрый вечер, Софья Михайловна, - произнес он тихим, чуть рычащим голосом.

- Добрый, - ответила она, вжимаясь в кровать. - Если он и в самом деле таков.

Мужчина едва слышно хмыкнул и плавной походкой приблизился старушке.

«Словно кот, выследивший добычу» - подумала та, неотрывно следя за незваным гостем.

- Кто вы? Что-то я вас не припомню.

Вопросы им были проигнорированы. Остановившись возле кровати, он провел рукой вдоль ее тела и удовлетворенно кивнул. А затем вновь посмотрел в испуганные глаза неподвижно лежащей женщины.

- Вы позволите? — кивнул он в сторону стула. - Разговор будет долгим и немного утомительным для вас.

Не дожидаясь ответа, он взял стул и присел возле кровати.

Старушка невольно отметила, что фигура у ee посетителя намного крупнее, чем y мужчин, встречавшихся на ee жизненном пути.

- Меня зовут Касар Норрад Факор, я являюсь представителем Конфедерации рас, входящих в Содружество. Сам я ниранец из системы Крокус, что в десяти парсеках от вашей галактики. Два месяца назад по земному времяисчислению главами Содружества было принято решение на изъятие части вашего населения для предотвращения вымирания представителей высших рас и освоения пригодных для жизни планет.

- Простите Касар...э-э-э..., - Софья Михайловна замялась, пытаясь вспомнить его полное имя.

- Можно просто рум Касар, - помог справиться с заминкой мужчина.

- Простите, рум Касар, но при чем тут я? - недоуменно спросила она, глядя в его чуть желтоватые глаза.

Страха в ней больше не было, лишь любопытство, да и что греха таить - чуточку сожаления. Ведь никто не поверит ее словам, что под Новый год ее посетил инопланетянин. Угрозы она от него не чувствовала, только сочувствие и поддержку. Странные, конечно, ощущения, непонятные. Но тем не менее это не стало поводом для истерики и слез.

- Мой выбор пал на вас, Софья Михайловна. Поймите меня правильно, как бы наша медицина не была технически развитой, мы не способны каждой человеческой самке вернуть жажду жизни. Я почувствовал вас и ваше одиночество еще задолго до того, как мой крейсер оказался около орбиты вашей планеты. Ниранцы – эмпаты, и чувствуют всех живых. Из трех тысяч особей женского пола, которых выбрали для переселения, все уже находятся нашем крейсере. И тем не менее, мы решили задержаться, чтобы встретиться с вами лично. Вы излучаете такие эмоции, что пробивают даже нашу ментальную защиту. Кроме того, вы единственная встреченная нами женская особь, которая так рьяно жаждет своей смерти.

- И...? – старушка не понимала, к чему он клонит. Плохого он ей уж точно не сделает, почему бы и не полюбопытствовать.

- Мне просто стало интересно, - как ни в чем не бывало сообщил он цель своего визита. - Захотелось своими глазами взглянуть на ту, которая с радостью ожидает своей кончины. Честно признаться, я был обескуражен вашим решением, поэтому, посовещавшись с Главами, мы приняли новый протокол, согласно которому вам единственной предоставляется право на решение умереть здесь или дать себе возможность жить новой жизнью на предоставленной нами планете.

- Вы предлагаете мне улететь с вами? Но в чем смысл? Я уже далеко не так молода, как хотелось бы. Мне через несколько часов исполнится восемьдесят!

- О, ваш возраст — это для нас сущая ерунда. Наша медицина способна на многое, в том числе и на полное восстановление и излечение организма.

- То есть, по-вашему, я еще гожусь для вашей миссии?

- Совершенно верно. С вашего согласия мы заберем вас с этой планеты, проведем полное восстановление организма. Вам дадут возможность выбора места жительства и мужа, дадут стартовый капитал...

- Постойте, постойте, - перебила его Софья Михайловна и ненадолго замолчала, осмысливая только что сказанное.

Мысли были что ни на есть тревожные. Рискнуть и попытать свое счастье с инопланетником или все же довериться богу и отдать ему свою душу? Вдруг там, за гранью, её ждёт любимая семья?

Сквозь ворох тревожных мыслей как эхом прозвучали в голове у пожилой женщины слова индийского духовного учителя Бхагвана Шри Раджниша: «Есть три ловушки,

ворующие счастье: сожаление о прошлом, тревога за будущее и неблагодарность за

настоящее».

А ведь действительно. Все это время, что Софья Михайловна провела в больнице,

Она жалела о неиспользованных возможностях высказать и показать свою любовь окружающим её людям, тревожилась за свои похороны и за свое имущество и ни разу не поблагодарила бога за настоящее. Ведь, по сути, даже в эти сложные больничные будни ее окружали отзывчивые и искренние люди. Не все, но многие.

И вот теперь ей представляют возможность перечеркнуть всю свою прошлую жизнь и попытать новое счастье далеко от родной планеты. Но сможет ли она открыть еще для кого-нибудь свое сердце? Сможет ли полюбить также сильно, как и покойного мужа?

- Знаете, рум Касар, ваше предложение, конечно, заманчивое, но на земле есть такая поговорка: в каждой бочке меда есть ложка дегтя. Я не пойму, в чем ваша заинтересованность во всей этой истории. Вы же сказали, что необходимое количество женщин вами уже набрано и...

Мужчина подобрался на стуле и заинтересованно взглянул на лежащую перед ним женскую особь. Впервые за его практику попалась поистине умная самка, которая способна не только говорить и требовать, но и думать головой.

- Я мало понял, о чем была ваша речь, - перебил он Софью Михайловну, - но общую суть все же уловил. Так вот, - он встал со стула и подошел к окну. - Так получилось, что среди высших рас прослеживается сильный диссонанс между количеством мужских и женских особей. Более пяти тысячелетий проводились исследования по этому вопросу, но нами так и не была выявлена причина низкой рождаемости девочек. На сегодняшний день этот разрыв составляет десять к одному. Грубо говоря, девять потенциальных особей никогда не женятся и не смогут испытать чувство отцовства. С этой ситуацией не справляется даже принятое во многих мирах многомужество. Были проведены исследования и найдена раса, самки которой идеально подходят для большинства самцов. Как вы уже поняли — это землянки.

- То есть вы просто похищаете нас для оплодотворения? - в шоке спросила старушка.

- Нет, что вы! Мы забираем только тех, кто неизлечимо болен и умрет в ближайшее время. Не всех, а в ком есть жажда к жизни. Как я уже говорил чуть ранее, мы предоставляем вам полные права, какими владеют особи женского пола, рожденные на открытых планетах.

После его слов в палате наступила тишина. Каждый из находящихся здесь думал о своем. Первой не выдержала Софья Михайловна:

- Неужели ваши мужчины за призрачную надежду стать отцом готовы покинуть родной дом и поселиться на необжитой планете с неизвестной ему женщиной? А вдруг он не сможет полюбить свою избранную?

- Согласны, - прозвучал чуть в резком тоне ответ. - К тому же выбирать будет самка, а не самец, не забывайте о тех правах, которые даются каждой землянке. Выбирать себе мужей будут именно они, остальным же останется только согласиться с ее выбором.

- Но это же дикость! — возмутилась старушка.

— Это реалии нашей жизни, Софья Михайловна! И многие идут на это, будь то простой служащий или принц целой системы. Поймите, мы обречены. Не пройдет и двух тысячелетий, как многие расы просто напросто исчезнут. Мы не можем допустить этого!

- Хорошо, хорошо, - примирительно проговорила прикованная к кровати женщина. - Из всего вышесказанного следует сделать вывод, что вы предлагаете мне вне очереди испытать возможность вновь стать любящей женой и матерью. Наделяете обширными правами, предоставляете выбор и место будущего дома. Правильно?

- Все верно! - поспешил заверить ее рум Kacap.

- Слишком все сладко выходит, но я никак не пойму, где же тогда ложка дегтя, о которой вы умолчали?