Помоги проекту - поделись книгой:
- Я никому не рассказывала!
- Значит, ты была неосторожна, и дала себя выследить! Иди, посмотри, что ты наделала!
Они побежали в потайную комнату, из которой был виден главный, - украшенный резьбой и скульптурами, - зал храма. Под сводом бродили солдаты, сбивая небольшие фигурки и разбивая монументальные скульптуры.
- Имперцы! – прошептала с ужасом Меррель.
- Имперцы! – прошипела матушка Огель, больно ткнув ее в бок острым локтем. - И они пришли следом за тобой! Как ты добралась до храма? Кто тебе помогал? Только не лги! Согдум все видит и слышит!
Меррель пришлось показать тук и плащ невидимости:
- Меня никто не мог выследить! И никто не мог прийти по моим следам! Я даже не показала храм другу, которому верю больше, чем себе!
Меррель прикинула, что мощности тука хватит на трех маленьких хрупких женщин и еще тринадцать детей, и решилась:
- Матушки, мы можем переместиться в другое безопасное место вместе с детьми, и переждать опасность там! Если всем крепко обняться, тук за один раз перенесет нас в то место, которое будет ему четко представлено, и мы все спасемся!
Тук и плащ у нее тут же отобрали, как дьявольские поделки, нарушающие волю богов.
- Мы и без дьявольских игрушек спасемся! Боги не оставят нас! Все будет, как должно быть! Нельзя сопротивляться злу! Или ты забыла, чему тебя учили здесь до десяти лет? – матушкам было не до споров, но Меррель первый раз в жизни потребовала себя выслушать.
- Может быть, сам Согдум послал меня, чтобы помочь вам! И тогда вы – нарушаете сейчас его волю! Против зла нельзя бороться непротивлением! – Прошептала она в отчаянии.
- Это тебе сам Согдум сказал? – потрясенно осведомилась Настоятельница Храма. – Уж не хочешь ли ты сказать нам, что Согдум ОШИБАЛСЯ?
- Да! Согдум ошибался! Он увидел, что не борясь со злом – мы увеличиваем зло в мире! Мимо зла нельзя равнодушно проходить! Со злом необходимо бороться всеми силами, уничтожать его всеми способами, - и только тогда зло исчезнет!
- Святотатство! Вон из храма! Вон! Вон!!! – завопила Настоятельница Храма, забыв обо всем на свете.
Солдаты в храме обернулись на ее крики и как по команде подошли к стене тайной комнаты. Это со стороны джунглей никто бы не вошел в школу, даже если бы и выследил учеников храма. Там в месте потайного входа скала была толщиной с три телеги, установленных бортом к борту. А разобрать стену между тайной комнатой и главным залом храма не составило никакого труда.
Скоро весь улов рабов был пересчитан:
- Двенадцать детей, еще один больной мальчишка, еще одна девка лет пятнадцати и две старухи, коммандер!
- Маловато будет, но все лучше, чем ничего! Девку – ко мне в палатку!
- А больного мальчишку? Солдаты давно не были в борделе, коммандер!
- Ну, попользуйтесь им, если не боитесь заразы, и бросьте тело в реку. И старух – туда же! В джунглях – никаких следов не оставлять! Может, сюда еще кто-нибудь заявится, нельзя спугнуть добычу!
Меррель в отчаянии прошептала Настоятельнице: «Матушка Огель, отдайте мне тук, я спасу и вас, и детей!», и протянула к ней руку. Монахиня со злобой ударила по протянутой руке, крепко стиснула тук и исчезла.
Меррель без Насти отправилась в свой Храм в поисках приюта, и должна была вернуться в этот же вечер назад. Но она не вернулась.
Настя ругала себя, что отпустила ее одну. Нужно было оказаться вместе с ней в Храме хотя бы в первый раз, когда Меррель мысленно представила туку изображение храма. Тогда бы она, Настя, сейчас спокойно курсировала с туком между Крепостью и Храмом. И исчезла бы из Крепости навсегда, если бы с Каартом начались проблемы.
Но Меррель твердо решила отправиться в Храм без Насти, только с девчонкой в ягдташе, - чтобы подготовить адептов учения Согдума к очень важным изменениям в этом самом учении. Где теперь ее искать без тука? В каких непроходимых джунглях, в каких затерянных храмах?
Была и другая проблема: очищение мира от зла только началось, а Настя уже устала казнить нелюдей. А ведь в том числе и от мерзкой работы палача она хотела сбежать из Арены. В Арене она казнила приговоренных преступниц не так уж и часто, а теперь приходилось работать палачом чуть ли не каждый день.
- Мститель! Нужен был мститель, ненавидящий имперцев так же люто, как она, - который с мрачным удовлетворением взял бы на себя миссию чистильщика мира. Гассар как никто другой подходил для этой миссии. Он был профессионалом Арены, рабом из числа мятежников, захваченных на Юге Империи Дангар, и он до исступления ненавидел имперцев.
Поэтому перед тем, как Меррель отправилась в свой Храм, Настя воспользовалась плащом и туком в последний раз: похитила из Арены и приволокла в Крепость Гассара. Приволокла без спроса у хозяина Крепости, Каарта, – потому что тот категорически запретил это делать, и без спроса у самого Гассара – потому что тот похрапывал в комнате не один, и их разговор могли услышать другие бойцы.
Настя вспомнила, как беспечно сидела возле Гассара, спокойно ожидая его пробуждения в Крепости, и хмыкнула. Ей чуть не свернули ее лиловую шейку, как Царице Пустоши, и только слова самого Гассара: «
- Умирает женщина, вдруг слышит голос Бога: «Дарю тебе еще десять лет жизни!» Женщина вскочила с лежанки, побежала бегом к самому сильному магу, сделала себе все, что можно за деньги: юное красивое лицо, красивую фигуру, роскошные волосы. Ну, думает, поживу хоть десять лет в свое удовольствие! Только вышла от мага – ее сшибает насмерть карета. Душа женщины отлетает и вопрошает: «Господи, ну как же так? Ты же обещал мне еще десять лет жизни!» Голос Бога: «Ну, извини, не узнал…»
Гассар нехотя улыбнулся, но даже не попытался скрыть своего настороженного отношения к Насте, односложно отвечая на все вопросы о событиях в Арене после ее исчезновения.
- Долго Файлер разыскивал ее?
- Да.
- Наказал император Файлера за побег Белой Волчицы?
- Нет.
- Файлер все еще ищет ее в других империях?
- Да.
За освобождение от рабского ошейника Гассар согласился побыть чистильщиком, с условием, что покинет Волчицу в любой момент, когда сочтет нужным. Он теперь не раб, а свободный человек, и будет жить сам по себе. Его ждут летучие отряды хасгарцев, чтобы вырезать имперских солдат в форпостах на хасгарской земле. Ему нужно освобождать угоняемых в рабство соплеменников, захваченных имперцами во время карательных экспедиций. А сейчас ему нужна хорошая еда, хорошее оружие и место для тренировок.
Гассар был могучим человеком, - ниже Насти всего на голову, что для этого мира было очень высоким ростом. Он был очень смуглым, жилистым мужчиной лет тридцати, весьма востребованным у женщин. Настя отметила, что при каждом взгляде на нее, - Царицу Пустоши, - лицо Гассара искажала гримаса отвращения. Ее это и забавляло, и с непривычки коробило. Настя решила не обращать на коробящие мелочи внимания, - прямолинейность Гассара только прибавляла ему очков за честность, - плюсом к его безоговорочной готовности карать имперцев.
Она попросила Вьища снять с Гассара рабский ошейник и приютить его на день в небольшом заброшенном куполе, куда никогда не заходил Каарт: «Всего на один день, Вьищ! Потом мы все покинем Крепость! И Каарт ничего не узнает!»
И вот день заканчивался.
Меррель не возвратилась, удирать из крепости без тука было нельзя, охотиться на преступников без тука было нельзя, а Гассару наскучило бездействие и непонятная еда, и он требовал имперцев, да побольше.
Настя попросила Вьища дать ей еще один тук, но тот решительно отказался, не объяснив причины отказа. Врать он не умел, и на все ее расспросы пыхтел, топтался и молча мотал головой. Она уговорила его хотя бы помочь Гассару выбрать себе меч, и пошла вместе с ними, чтобы, - если повезет, - добыть себе новый тук.
Маленький купол с оружием примыкал к самому большому центральному куполу Крепости, в котором, по словам Вьища, находилось оборудование Древних. Вьищ там никогда не был, потому что вход в это здание был всегда заблокирован. Каарт категорически запрещал туда входить Младшему из-за каких-то своих очень опасных экспериментов, а Вьища совершенно не интересовало, чем там занимается Старший, - зверушки были ему куда интересней.
Настя с интересом осмотрела маленький купол с оружием и окрестила его «складом»: внутри располагались вкруговую ряды полок с непонятным хламом, как в обычном сарае. Пока Гассар перебирал мечи Древних, - другого оружия Вьищ не предложил, - она обошла весь «склад», но туков нигде не было видно.
Гассар предложил Насте тренировочный бой на просторной площадке в центре купола, чтобы окончательно выбрать себе меч из трех отобранных.
Настю часто ставили тренироваться с хасгарцем в Арене, потому что он не только виртуозно владел и копьем, и мечом, но и был самым высоким из бойцов. Под конец обучения Гассар ее даже однажды грубовато похвалил: «Теперь ты сможешь продержаться сто ударов сердца против одноногого и однорукого южанина – прежде чем тот воткнет копье тебе в зад».
Сейчас Настя продержалась против Гассара три недолгих, но очень яростных боя, чтобы он смог определиться с выбором меча. Было видно, что Гассар узнал Волчицу в бою по своим же приемам нападения и обороны, и наконец-то поверил, что она – его бывшая напарница. От его настороженности не осталось и следа, - хасгарец повеселел и по-дружески крепко обнял ее после третьего боя, одобрительно похлопав по спине. Вьищ с Гассаром принялись складывать мечи Древних на полки, а Настя в последний раз огляделась в поисках тука.
Может быть, артефакты спрятаны рядом, в большом централе? Насте позарез нужен был тук, плащ невидимости, да и от ягдташа она бы не отказалась. Она - не задумываясь - стащила бы все это, если бы увидела. Да, стащила бы, не задумываясь. После всего, что с ней сделали в этом мире, воровство для нее перестало быть преступлением. Если эти вещи нужны для спасения людей и наказания нелюдей, то она их добудет! Любой ценой!
Выскользнув из «склада» и с трудом отыскав едва заметную дверь в соседний центральный купол, Настя попробовала ее открыть и сразу же почувствовала слабую вибрацию. Вибрировала, как мобильник, правая ладонь с «печатью» из переливчатого металла, оставшейся от срезанного меча.
Вибрация то затихала, то усиливалась, пока Настя ощупывала правой ладонью дверь, и вдруг дверь бесшумно разъехалась мембранными лепестками. Настя зашла под огромный купол, не задумываясь.
- Как ты посмела? – раздался громовой голос сверху и она испуганно вжалась спиной в уже закрывшуюся дверь.
Это был Каарт. Он спускался с огромных непонятных конструкций на открытой круглой площадке, как на лифте, и был вне себя от ярости.
- Как ты посмела? – Каарт набросился на нее с таким неистовством, что она испугалась. Лиловое лицо Старшего почернело от гнева, он схватил Настю и затряс так, что у нее чуть не оторвалась голова.
- Как ты посмела?!!
Ответить Настя не могла, она была совершенно беспомощной в чужих могучих руках. Парализатор, с которым она не расставалась в последнее время, остался в шатре Гассара. Что там было в интернете про комплекс приемов рукопашного боя без оружия на восемь счетов?
«Раз» - с шагом левой ноги вперед изготовиться к бою. Ее ноги беспомощно болтались в пустоте.
«Два» - отбить левой рукой вверх и ударить правой рукой вперед прямо. Она с трудом освободила правую руку. И толку от ее ударов кулаком, даже если она извернется и встанет на ноги? Каарт ничего не почувствует, даже если даст ей – от удивления – выполнить весь комплекс с выпадами, ударами и разворотами полностью!
Она сложила пальцы свободной руки в «копье», чтобы воткнуть в горло или глаз Старшему, но в последний момент пожалела его и изо всей силы врезала раскрытой ладонью с металлической печатью прямо ему в лоб.
Каарт торжественно, как в замедленной съемке, упал во весь рост навзничь. Он грохнулся затылком о пол, выпустив ее из захвата, и она больно ударилась лицом об его голову. Откатившись от Каарта подальше, Настя вскочила и приготовилась к бою, но Старший валялся без сознания. Она осторожно подобралась к нему – Каарт хрипло дышал, а на его лбу вздулся четкий рисунок. Настя поднесла свою правую ладонь к глазам: на металлическом пятне проступил точно такой же рисунок, немного похожий на печатную плату. Металл, обладающий памятью? Рисунок медленно таял и на ладони, и на лбу Каарта.
Она ринулась на поиски тука, не теряя больше ни секунды. Может быть, она успеет найти тук и плащ самого Каарта, пока он не пришел в себя! И даже если не успеет найти, - из Крепости нужно бежать, - с туком, или без него!
Сирус очнулся после удара молнии в разрушенном городе Древних. Как долго он пробыл без сознания? От частично обугленного ствола его дерева шел удушающий ядовитый дым. Сирус закашлялся и проследил глазами за столбом дыма: лилового тумана над ним больше не было.
Окаменевшие ветки, которые спеленали его тело, к сожалению, не обгорели, и по-прежнему крепко держали его на большой высоте. Не обгорело и цыганское цветастое платье, только подол слетел с головы и развевался под ним на воняющем гарью ветерке, как приспущенное рваное знамя.
Что-то изменилось. Но что? Колышущийся лиловый туман, из которого разрядилась молния, пропал, но это не важное изменение. Что-то изменилось в нем самом. Его сознание расширилось до размеров вселенной, какие-то чуждые образы и неизвестные дотоле знания всплывали в воспаленном мозгу и пугали его до смерти. Потом он услышал голос и, наконец, понял, что спятил. Голос о чем-то грозно спрашивал Сируса, о чем-то ликующе сообщал, что-то громоподобно требовал, и Сирус снова потерял сознание.
- Сииирус!.. Сиииирууус!!!
Сирус мчался по Вселенной с бешеной скоростью, мимо светящимися полосками звезд пролетали галактики. Он теперь ЗНАЛ, что это – звезды и галактики. Что лиловый туман – это всеобщий разум Древних, который зовется Согдум. И что к такой жуткой деградации цивилизацию Древних привела какая-то ошибка в религиозном учении.
- Сииирус!.. Сиииируус!!! – голос больно грохотал в голове, разрывая мозг на мельчайшие частицы.
- Аыыы!!! – отозвался Сирус и остановился, зависнув среди галактик.
- Сирус, теперь ты – это тоже мы, Согдум!
- Аы!!! – согласился Сирус и открыл воспаленные от ядовитого дыма глаза.
- С тобой мы, Согдум, снова получили возможность передвигаться и изменять мир! Теперь мы пойдем правильным путем: будем уничтожать зло сопротивлением злу! Будем беспощадно уничтожать зло везде, где бы оно не гнездилось! Знаешь ли ты, где затаилось ближайшее зло, чтобы его уничтожить?
- Знаю! – встрепенулся Сирус. – Тут недалеко! Это самое страшное зло, какое я знаю! Пойдем…те, сами убедитесь!
Если он спятил, - это не помешает ему, - спятившему, - растерзать ненавистную Волчицу с утроенной злобой! А если не спятил – тогда ему поможет проникнуть в круглые жилища каннибалов этот, как его там, - Согдум!
Настя лихорадочно искала тук самого Каарта, в голове билась лишь одна мысль: «Из крепости нужно бежать, - с туком, или без него!». Старший все еще лежал без сознания. Она вихрем пронеслась по помещениям с загадочным оборудованием, все время прислушивалась к звукам у входа, - не очнулся ли Каарт. Первая же дверь знакомо завибрировала под правой ладонью и распахнулась перед ней мембранными лепестками.
Металлическое пятно на правой ладони от срезанного меча оказалось «ключом от всех дверей». Нужно было дотронуться ладонью до поверхности любой закрытой панели, - и на открывающейся «двери», и на «печати» ладони проступал одинаковый рисунок, похожий на печатную плату. Настя попробовала включить пульт какого-то оборудования, и ей это тоже удалось. Испугавшись гула, она снова прижала свой «ключ» к пульту, но отключить уже не получилось.
- Ааа, плевать! Каарт очнется – выключит!
Каарт так и лежал перед входом на полу, пока она металась по огромному куполу в поисках тука. Уже перед уходом она догадалась обыскать Старшего – и нашла в его самодельной одежде и тук, и скомканный плащ невидимости. Тук Каарта был на веревочке, и она для сохранности надела его на шею, с невольным интересом рассматривая одежду Каарта – кривую юбку из мешка на косой лямке через плечо, - чтобы не сваливалась.
Настя выбежала во двор Крепости, оставив дверь открытой, и увидела Гассара. Тот стоял перед невидимой стеной защиты, запрокинув голову, как будто разговаривая с огромным черным деревом по ту сторону границы.
- Гассар! Гассар!!!
Гассар обернулся на ее крик и стремительно помчался к ней, швырнув меч на землю. Он легко, как пушинку, подхватил Настю, закинул на плечо и ринулся обратно к черному дереву. На границе защиты Гассар аккуратно приподнял оцепеневшую Настю над плечом, прицелился ей, как копьем, - и метнул ее в черное дерево.
Настя оказалась в самой гуще ветвей на довольно большой высоте. Она машинально вцепилась в ветви, чтобы не свалиться, и поискала глазами Гассара. Хасгарец с подобранным мечом в руке уже переступил границу защиты и стремительно удалялся в зыбком лиловом мареве прочь от Крепости.
От дерева шел густой неприятный запах, от которого сильно закружилась голова. Настя решила слезть на землю, пока не потеряла сознание, но не тут-то было: гибкие ветви крепко, как младенца, спеленали ее по рукам и ногам. В последнем рывке она попыталась дотянуться до тука на груди и отключилась…
Глава 6
…Из небытия Настю вырвал голос Сируса.
- Допросите ее, Мы-Согдум, и Вы убедитесь, что большего зла в мире, чем эта Волчица, - не существует! Я очень хочу увидеть, как Вы ее покараете! – голос садиста поднял в настиной душе такую бурю ненависти, что ей стало трудно дышать. Так эта мразь жива? Растерзать его немедленно! На мелкие клочья!
То, что она задохнулась от ненависти и не смогла разразиться страшными проклятиями, спасло ее от немедленной расправы, – судя по ответам Сируса, кто-то допрашивал его самого, уверен ли он в своих обвинениях. Гибкие ветви дерева дрогнули и поднесли Настю под очи ненавистного садюги, так же спеленутого по рукам и ногам.
- Нет, это не Волчица, Мы-Согдум! Вы велели высокому воину схватить и бросить Вам само воплощение зла - Волчицу, а это – обычная лиловая тварь пустоши! И самое большое зло, которое эта тварь может сотворить, - это убежать от меня, когда я захочу ее сожрать!
- От яда в воздухе, источаемого черным деревом, быстро погибают и более крупные твари, чем эта. Почему она еще жива? – Сирус продолжал общаться с невидимым и неслышимым Мысогдумом.
- Нейтрализовали яды дерева для всех существ в его ветвях? Пока не убедились в виновности твари? А не можете ли Вы разрушить заодно и кристаллы от семян жи в моем теле и проткнувших меня ветвях?
- Жаль! Я бы представлял большую ценность для Вас, будучи не связанным окаменевшими ветвями! Здесь, в Пустоши, некому проповедовать Ваше учение о борьбе со злом путем уничтожения зла! Здесь только неразумные дикие твари, а вот в столице Геррат – столько паствы и зла, что только успевай выколачивать зло! И самый главный носитель зла – после Волчицы - это Император империи Денгар, Масган Седьмой! Мы займем его место и получим огромные возможности для распространения Вашего учения! А потом пойдем в две других империи! И на Острова!..
Гибкие ветви дерева вернулись на место, и Настю унесло от Сируса по другую сторону обожженного ствола. «Мы Согдум», «учение о борьбе со злом» – только теперь путем уничтожения зла, - эй, Меррель, привет тебе от твоего бога Согдума!
Поделиться книгой: