Помоги проекту - поделись книгой:
( Не ) бойся зверя
1 Александр
— Босс, может пора прекратить поиски? Больше года прошло. Ни живую, ни мертвую не нашли, может, она сгинула в болоте?
Сжатый мной стакан оказался слишком хрупким. Треснул. Осколки упали на документы, а мой охранник, осознав им сказанное, нерешительно опустил взгляд в пол и сделал шаг к двери.
— Жива она. Чувствую, что жива.
Я был удостоен одной ночи со своей Истинной, после чего наши пути разошлись. Девчонка не просто сбежала от меня. Перед этим она хорошенько огрела меня по голове поленом.
Не могла она умереть. Если она не сгинула на Дикой Охоте, если ей удалось сбежать от меня, значит, жива и прячется очень хорошо. Тем более, говорят, что если Истинная умирает, зверь внутри умирает следом. А если я все еще не тронулся умом, а зверь внутри меня поскуливает, значит, живая моя девочка. Жива.
Она необычная. Совсем непохожая на других. В ней такая сильная воля к жизни, что это заряжает энергией даже такого, как я.
Зверь ее выбрал по запаху. Удивительно, что и жертву зверь выбирает так же. Она и была жертвой, загнанной в угол клетки. Кто бы мог подумать, что эта девчонка в секунду заставит зверя изменить свое мнение о ней. И вместо очередного корма девочке выпал честь стать невестой. А может, это была участь. Разве может человек желать стать привязанной к зверю на всю жизнь?
Такая как она не смирится с обстоятельствами, а я не мог смириться с тем, что ее нет рядом со мной. Моя женщина жива, и я это знал точно. Даже в пыльном мегаполисе я слышал стук ее сердца, ощущал движение ее крови и чувствовал не с чем несравнимый аромат Истинной даже перед сном.
— Продолжайте поиски. Пусть прочешут все деревни, поселки. Даже те где, как кажется, не живут люди. О затратах не беспокойся. Найми еще ищеек, если надо.
— Хорошо, босс.
Единственная вещь, хранившая в себе ее запах это шелковый шарф, которым она однажды повязала мне ладонь. И хотя он нес в себе не с чем ни сравнимый аромат, ее все равно не могли найти даже сотни обученных оборотней.
Я выхожу из кабинета. Коридор пуст, но по-прежнему сдерживает в себе сотни невыносимо приторных запахов. Кажется, должна была быть еще одна девушка на роль моей помощницы, но что-то не вижу ее. Заглядываю к Лидии, которая резко подрывается со своего места.
— Ну и зачем эти лишние телодвижения, — бросаю безразлично, будто у меня на лбу прописано, что за сломанный карандаш могу четвертовать. — Где одиннадцатая?
— Кто? — испуганно таращится на меня.
— Сегодня должно было быть одиннадцать кандидатов на роль моего личного помощника-переводчика. Собеседование прошли лишь десять. Вот я и спрашиваю, куда делась одиннадцатая?
— Понимаете, она совершенно не подходит на должность вашего личного помощника. Я попрошу завтра отдел кадров прислать нам кого-то другого и…
— Хватит, — останавливаю рукой этот ненужный поток слов. — Я сам решу. Предыдущие девушки, которых ты нашла, были ни на что не годны. Лида, не уже ли так сложно найти красивую девушку со знаниями нескольких языков и диплом по кулинарии? Я что, так многого прошу? Во всем Питере нет такого человека? Надо расширить поиски. Москва, Новгород, Новосибирск. Повторюсь, меня не интересуют женщины, владеющие навыками орального мастерства, вместо так нужного мне немецкого, французского или итальянского. В твои обязанности не входит подыскивать тех, кто будет удовлетворять мои сексуальные запросы, сколько раз повторять? — гнев понемногу сходит на нет и я снова говорю в привычной манере. — Где последняя девушка? Или она идентична тем, что были до нее?
— Совсем нет, она… тихий ужас. Мягко говоря, в ваш регламент не вписывается.
— Безнадежно страшная, картавит, не выговаривает «эР»?
— Я бы так не сказала, но…
— Тогда неважно, где она?
— Отошла.
— Надеюсь, не в мир иной?
— В туалет.
— Тогда я жду ее в своем кабинете.
Лидия нашла довольно много кандидаток на роль моего личного секретаря. Только большинство считало, что для секретаря в перспективе длинные раздвижные ноги, нежели моими личные дела.
Так-то оно может быть и так… Только было одно НО...
Железное, раскаленное, нерушимое.
Я пометил свою истинную, а это значит, я никогда не смогу возжелать другую женщину. Я никогда этого не захочу. И вот по сей день так и не захотел, а ведь прошло больше года. Иногда вспыхивает это яркое желание, когда закрываю глаза и представляю ее. Только так могу получить разрядку, довольствуясь своими же услугами. Прискорбно… так и до мозолей недалеко. Смотрю на красивых, сексуальных, развратных женщин и никаких эмоций, а стоит в одночасье вспомнить то дыхание, глаза, губы и аромат — все, ведет как юнца.
А ведь эта девчонка приложила меня деревяшкой. Зараза… И откуда в такой малышке столько силы? Впрочем, захочешь жить, еще не то сделаешь. Хорошо, что паленом по голове, а не раскаленной кочергой в глаз или вилами в живот. Она бы смогла, уверен. После того, что я с ней сделал, Истинная, можно сказать, обошлась со мной по-человечески.
Но рука у нее сильная. Язык острый, а внутри у нее так горячо и узко...
Вот и сейчас сижу и чувствую, как ноет в паху. Снова этот еле уловимый аромат. Ее аромат. Я совсем помешался, чокнулся, одним словом. Совсем меня эта истинная связь изжить хочет.
Животная природа странная, до селя не изученная даже самими оборотнями. Ты невыносимо желаешь одну, две, а может, сразу троих в своей постели, но когда появляется та самая, все остальные теряют смысл. Навсегда.
Еще ни одна не смогла меня удовлетворить, а попыток было много. Но я чувствовал стремительно нарастающее отвращение к самому себе за то что я как никогда ощущал себя предателем. Наверное, все те женщины, которые были со мной после Истинной, считали меня импотентом. Однажды даже заголовок в новостях промелькнул: «Алекс Грэх состоящий бизнесмен, но не мужчина».
Стоя у окна, я наблюдаю, как облака сменяются на небе, но одно остается неизменным. Аромат Истинной засевший раскаленным свинцом в легких.
— Александр Михайлович, я привела девушку. Проходи, чего встала. Наш начальник не кусается.
Я усмехаюсь. Вообще-то, кусаться я любил раньше во время ласк. Давно же это было…
— Здравствуйте, — дверь защелкивается. Я стою спиной к новой кандидатке на должность моего личного секретаря. Дыхания едва хватает, ощущение, словно меня снова посадили в камеру, где только я, моя Истинная и раскаленный воздух. Мои кости ломит от страшной силой. Дикий ледяной воздух накрывает все тело, хотя в кабинете жара. Меня снова накрывает связь с фантомной незнакомкой и это дает мне понять, что она жива и она совсем близко. Моя Катя.
— Меня зовут Земцева Екатерина Викторовна. Я пришла на собеседование…к вам.
Медленно поворачиваюсь. Поверь не могу… Искал ее больше года, все полтора, а она пришла сама.
Она и не она во все. Уже не такая худая, какой я ее запомнил, точнее, далеко не худая. Пуговицы блузки едва ли сдерживают ее грудь. Сглатываю. Просыпается инстинкт. Пока мужской, первобытный. Трогать мягкое и приятное. Трогать свое. Нет, не просто трогать, остервенело накрывать ладонью, сжимать пальцами, кусать зубами и облизывать языком. Впиваться губами в эти пухлые алые губы и исследовать ее на прочность. Боги, поверить не могу. Как так вообще?
— Простите, — прерывает уверенным голосом мои пошлые мысли. — Я, наверное, не очень подхожу на роль секретаря из-за внешнего вида, ведь в коридоре вас обычно ждет толпа высоких, пышногрудых с голыми коленками девушек, желающих работать на вас. Но мне очень нужна эта работа и я готова вам доказать, что я подхожу на эту роль, если вам действительно нужен хороший секретарь, то есть переводчик, а не девушка для перепихона. С вашей внешностью и возможностями я уверена, что с девушками у вас нет проблем, а хороших работников найти не так-то просто. Если учесть, что я уже по счету двадцать третья на этой неделе, как сказала Лидия, значит, вам нужен сотрудник, который будет справляться со своими обязанностями. Видимо, предыдущие не справлялись, так может я…
— Тараторка ты, Катя, — смотрю на нее, с трудом сдерживая не только свою улыбку, но и порывы рвануть ее на себя и никогда не отпускать. Только думаю в этот раз она расщедрится и все же воткнет в мой глаз хотя бы остро заточенный карандаш коих на моем столе полно.
— Что простите?
— Ты принята. Сегодня же приступаешь к работе.
— П-правда?
— А что, похоже, что я могу шутить с таким серьезным лицом?
— Что-то я не была готова так быстро. Вы уверены?
— Уверен, Катя, — как же я был рад назвать ее по имени, а не просто ее имя в пустой комнате. Я прожигал ее взглядом, она в ответ не спешила отвести свой, пялится, так же нагло, как и я. Одно я понимал точно, похоже, Катя меня совсем не узнает. Что немудрено, ведь перед ней сейчас совсем не зверь из клетки.
2 Катя
Встав около дверей громадного многоэтажного здания, я задрала голову и присвистнула, поражаясь красотой и масштабами. Одно стекло и ничего более. Но выглядит надежно.
Ну и зачем я послушала Юлю? В ней было уверенности, что меня примут больше, чем во мне. Не верится, что я позволила себя в это втянуть. Оставалась бы репетитором днем и официанткой ночью, но нет же…
Нет же! Диплом филолога и знания нескольких языков, которые ни разу мне не пригодились, не считая репетиторства по скайпу. А так везде спрашивают про опыт работы в сфере переводчика. Да где бы я его взяла, если меня никуда не берут. Может, стоило бы вернуться в журналистику, но прошлый опыт был, мягко говоря, не очень и вспоминать не хочется.
Впрочем и не вспоминаю… после случившегося.
Смотрю на часы, половина первого. Собеседование назначено на час дня. Я переступаю порог и попадаю в гигантский холл, где бегают сотрудники холдинга, который недавно открыл новую вакансию.
Я приветливо улыбаюсь мимо проходящей девушке, которая в ответ задрала голову и идет дальше, цокая каблуками по мраморному вестибюлю.
Осталось не так много времени. Надо понять, куда идти.
Подхожу к стойке за которой стоит улыбающаяся брюнетка. К счастью, ее улыбка не сошла на нет при виде меня.
— Здравствуйте. У меня назначено собеседование на час дня с Лидией Иващенко. Я Земцева Екатерина Викторовна.
— Конечно, одну минуту.
Девушка взяла телефон и быстро кому-то набрала. Назвала мое имя, не переставая улыбаться, и повесила трубу под мое легкое смущение.
Я смотрела на то, как шикарно на ней смотрится блузка. Моя же выглядела на мне похабно. Грудь едва ли умещается в Юлькины вещи. Но своей блузки у меня не было, так что выбирать не пришлось. Надеюсь, пуговицы продержатся еще полчасика, потом я просто надену футболку, ну а если меня возьмут, то я что-нибудь придумаю. От волнения потеют ладони, а ноги едва держатся на каблуках. Никогда не ходила в них и не ходила бы дальше. А сколько придется это делать, если меня примут? Хоть бы не взяли…
— Екатерина Викторовна, вас ожидают. Распишитесь, пожалуйста, здесь и возьмите единоразовый пропуск. Покажите охране, и они пропустят вас. На выходе сдадите. Дальше пройдите до конца коридора. Последний лифт справа. Этаж также последний, там вас уже ждут.
Дрожащей рукой ставлю свою подпись, забираю пропуск и быстро иду к турникетам, где сразу же меня встречает охранник. Я протягиваю ему пропуск и подмечаю как он, прежде чем заглянуть в него смотрит на мою блузку и молча заигрывает бровями.
Я сразу же меняюсь в лице. Возмущаюсь.
— Для вас там ничего нет! — скрещиваю руки на груди.
Хмыкнув, он отдает мне пропуск и створки турникета расходятся, пропуская меня вперед. И только дойдя до лифта, я понимаю в чем дело. Руки на груди вообще не стоило сжимать.
Пуговицы не выдержали и расстегнулись. Хорошо, хоть не отлетели. Закинув на плечо сумку, я стараюсь скорее застегнуть пуговицы. В этот момент открывается дверь лифта и внутрь входит высокий мужчина в черном костюме. Я дрогнула и прекратила попытки застегнуться. В конце концов, большая грудь не для того, чтобы ее прятать. Не так уж и много видно.
Мужчина встал ко мне спиной. Широкой, каменной. Брючный костюм сидел на нем идеально, а его парфюм заставлял дрожать легкие. Прекрасный аромат. Хотя много ли я понимаю в этом? Но мне нравится.
Молчим. Он не проронил ни слова. Оба выходим на последнем этаже. Сорок пятый. Возможно это мое счастливое число. Ну что ж… будем надеяться. Мужчина поворачивает налево и, приложив к стеклянной двери магнитную карту, окинул меня напоследок задумчивым взглядом, я иду направо, так как вижу встречающего меня секретаря.
Блузка, застегнутая до самого горла, юбка карандаш ниже колена, туфли на невысоком каблуке и скрытые в пучок волосы. Понятно. Здесь везде дресс-код. Она встречает меня, приподняв брови. Ей хватает две секунды, чтобы меня оценить, а точнее, унизить одним лишь взглядом.
— Земцова?
— Земцева.
— Да какая разница?! Похоже, в отделе кадров сошли с ума!
Я была уверена, что не только там. Если все работники этого офиса такие истеричные, как эта секретарша, тогда мне остается надеяться, чтобы меня не взяли.
Обращаю внимание, что в небольшом холле сидят достаточно много девушек. К этому я не готовилась…
Нет, я понимала, что из себя представляет собеседование, но понятия не имела, что здесь кастинг «Супер модель по-русски». А я здесь не к месту, будто сбежавший с удельного рынка.
Девушки перекинулись взглядами, зашептались и, осматривая меня тихо засмеялись, прикрывая ладонью выкрашенные в красный цвет губы.
За тридцать минут, что я просидела здесь, нервничая и мысленно догрызая остатки ногтей, девушки по одной уходили за тонированную темную матовую дверь и быстро из нее выходили. И не все вышли с хорошим настроением.
Последняя была я. Кажется, я просидела здесь, по меньшей мере, пару часов, но прошло всего лишь тридцать минут. Ноги затекли и когда я встала с дивана, меня слегка шатнуло в сторону.
— Ты что пьяна? — взгляд секретаря запылал.
— Нет! Просто ноги затекли!
— Не нужно надевать такие высокие каблуки.
— Других не было, — девушка пропускает меня к себе в кабинет, бормоча невнятное, а я и не старалась разобрать, начала с ходу…
— Я училась на филолога, знаю четыре языка, мечтала стать журналистом. Работала в не очень известном, но интересном журнале. На данный момент работаю репетиром, — про официантку решила не говорить. — Я принесла с собой диплом об окончании института. К сожалению, у меня нет характеристики с прошлой работы. А репетитором я работаю неофициально.
— То есть ты пришла пустая только с дипломом и словами о том, что уже работала. Переводчиком ты не работал, секретарем ты не работала, как работает скан ты не знаешь. Разницу времени между Санкт-Петербургом и Арабскими Эмиратами тоже не знаешь. Авиабилеты заказывать наверняка не умеешь, завязывать галстук, видимо, тоже.
— С чего вы это взяли?
— А что, умеешь завязывать галстук?
— Я могу научиться.
— Ты понимаешь, куда пришла устраиваться, знаешь, что это за место? Сюда хотят попасть сотни девушек. Сотни. Тебя за что брать?
— Я думала, вам нужен переводчик.
— Думала она. Ах если бы только переводчик! — девушка усмехнулась, закатив глаза. — Так ведь не просто переводчик, а личный помощник господина Грэха. За два месяца было уволено пять и десять сегодня не прошли собеседование. Я понятия не имею, за что мне тебя послал отдел кадров? Только время с тобой трачу! Ты ни на что не годна!
— Простите, а господин Грех это кто?
Лидия закатила глаза. Казалось, что они провернуться внутри и вернуться на исходную. Страшная какая-то!
— Считай, что я этого не слышала! Ты не понимаешь, куда пришла? Корпорация «Глобал Империя», которой руководит сам Алекс Грэх!
— Сам Алекс Грэх, — повторила я разинув рот и решила, что надо запомнить. Только я впервые слышу эту фамилию.
— Алекс Грэх — директор Глобал Империи. Легендарная личность! Миллионы людей хотят работать в его компании. Увы, никто не выдерживает долго. Характер у него, — перешла на шепот. — Так себе. Но если продержишься здесь год, считай, для тебя открыты любые двери в любой фирме. Европейской фирме! Ты знаешь, сколько у нас филиалов по всей стране? А по Европе?
Поделиться книгой: