Помоги проекту - поделись книгой:
Не один день длилась битва. Падали замертво воины, ломались копья, тупились мечи, иссякал запас дротиков. Но странное дело, если ряды фоморов редели, то бойцы племени богини Дану, раненные или даже убитые, вскоре вновь появлялись на поле боя и с новыми силами бросались на врага.
Не знали фоморы, что, подчиняясь единому мановению бога-врачевателя, забил из земли целительный источник, который Диан Кехту и назвал Родник Здоровья. Омытые его чудотворной водой убитые или раненые воины мгновенно оживали, раны их затягивались, а силы и мужество удваивались. Оружие, сломанное накануне, уж вскоре снова сверкало в руках воинов из племени богини Дану. Это кузнец Гоибниу тремя ударами молота выпрямлял наконечники копий, а плотник Лухгэйн тремя взмахами топора вырубал древки для копий, вырезал тонкие стрелы.
Молодой вождь фоморов Октриа́ллах проведал о волшебном источнике и вместе со своим оруженосцем прокрался к нему. Уже смеркалось, и никто их не заметил. Подойдя к роднику, они завалили его громадными камнями. Высокая каменная пирамида выросла на том месте, где только что бил светлый родник.
Обрадованные удачей, опрометью бросились бежать к своему войску двое фоморов. Но не успели они раствориться в темноте, как крепкий кулачок родника — раз-два-три! — пробил насквозь гранитную пирамиду и фонтаном ударил в небо. И живая вода снова стала врачевать раны, поднимать и возвращать в строй погибших воинов.
Не смогли фоморы одолеть воинов племени богини Дану. Уцелевшие вернулись в свои мрачные глубины. А погибших забрал в свою пещеру Кромм Круа́х, или Кромм Кровавый. Эта пещера была скрыта в глубокой впадине на Равнине Поклонений и служила входом в нижний мир. У входа в нее стояли свирепые стражи. Выйти оттуда мог лишь тот, кто знал сокровенное заклинание. Но пока еще никому не удавалось обойти все запреты и ловушки.
А погибшие в битве земные воины из стана победителей волей богов были перенесены на Стеклянный остров в Страну Сновидений.
Волшебная арфа
Битва была закончена. Но не мог Огма — бог песнопений спеть победную песню, потому что украли его арфу уцелевшие и бежавшие с поля боя фоморы. Струны этой волшебной арфы были сделаны из сухожилий кита, а рама — из его скелета. И потому пела она голосом моря и ветра, в ее игре слышался шум прибоя, громовые удары волн о прибрежные скалы, но могла она подражать ласковому плеску воды и напевам ветра в надутых парусах. И звалась эта арфа Четверозвучной Лестницей.
Боги Луг, Дагда и Огма, не раздумывая, кинулись в погоню за фоморами и явились в их подводные владения. Безмолвная арфа висела на стене. Она звучала только в руках хозяина — бога песнопений. Едва Огма появился в подводных чертогах, арфа сорвалась со стены и оказалась в его руках.
Но самим богам не так-то просто было вырваться из рук фоморов. Сомкнулись воды над их головой. Окружили их чудовища морские. Оплели вязкие водоросли. Затягивал зыбучий придонный песок. Жутким мраком зияли проломы в подводных скалах.
И тогда провел рукой по струнам волшебной арфы Огма. И заиграла она печальную, усыпляющую мелодию. Мгновенно заснули фоморы. Сомкнули пасти морские чудовища и опустились на дно. Извиваясь, опали, разомкнули свои объятия стебли водорослей. И боги преспокойно покинули подводное царство фоморов.
А бог песнопений Огма сложил песню победы и пропел ее под звучную мелодию, наигранную волшебной арфой:
Так закончилась великая битва света и тьмы…
Друиды
А вот что рассказывают легенды о друидах — кельтских жрецах и волшебниках.
Они постигли тайны земли и неба, все знали о звездах и их движении, о пределах мира и желаниях богов. Они умели творить заклинания, подчиняя себе гром, молнию, ветер, дождь, проникая в тайну ночи и луны, объясняя сияние дня и небесный ход солнца. Превосходили их в этом только сиды, жители Стеклянных холмов. И друиды нередко отправлялись к ним, чтобы почерпнуть волшебства из Котла Вдохновения. Сиды — это божества, которым в потустороннем мире были отведены особые владения, и над тем подземным обиталищем сидов всегда возвышался холм. Ведь Ирландия — страна холмов. Но не всякий холм был прибежищем сидов. Однако найти такой холм было нетрудно. По ночам он светился изнутри, как хрустальный, и из него на время, до утреннего крика петуха, выходили спавшие там герои и сами сиды. Но горе тому простому жителю Ирландии, кто осмелится выйти в поле в этот час.
Жители Стеклянных холмов
Однажды Кондла Красный, юный сын короля Ирландии, узрел среди холмов прекрасную деву в невиданной одежде.
И сказала ему дева:
— Я пришла из той страны, где нет ни смерти, ни бед, ни невзгод. Мы племя сидов и живем в Стеклянных холмах. Там длится у нас бесконечный пир, а жизнь беспечна.
Протянула она юноше яблоко и исчезла.
И с той поры, отведав дареного яблока, Кондла Красный уже не мог думать ни о чем другом, как о прекрасной деве, и ничего не ел, кроме волшебного яблока. И сколько бы ни съедал его юноша, оно оставалось целым.
Прошел ровно месяц, и снова услышал Кондла Красный знакомый певучий голос. А самой девы он не видел.
пела невидимая дева.
И тут же явилась перед юношей стеклянная ладья. Он прыгнул в нее и, кочуя по волнам тумана, вскоре растаял в туманной дали. Никто с тех пор не видел его и никогда не узнал, что с ним сталось.
Но знали люди, что увезла Кондлу Красного девушка-фея из племени сидов в свои владения — Стеклянные холмы. А про сидов сказывали, малы они ростом, прекрасны собою и вечно молоды. Всю жизнь проводят сиды в пирах, радости и веселых играх. Они могут обернуться и птицей, и зверушкой, и человеком, а то и стать вовсе невидимыми. Порою сиды заманивают людей в свои волшебные Стеклянные холмы и оставляют там навечно.
Остался, верно, в обиталище сидов и юноша Кондла Красный, сын короля ирландского. Никто его больше не видел. Нашли лишь на берегу озера надкусанное яблоко, которое тут же и растаяло, будто розовый утренний туман.
Птичье письмо
Друг другу передавали друиды секреты волшебства. И рьяно хранили тайну заклинаний. Для этого и придумана ими была особая азбука пальцев. Буквы этой азбуки соответствовали каждому изгибу пальцев ладони. Указательным пальцем другой руки друид касался либо кончика, либо костяшки, либо основания пальца и так молча разговаривал с посвященным в тайну другим колдуном-друидом, стоявшим далеко от него. Даже пальцы называли друиды по-своему. Указательный был у них «предсказательным», средний — «лекарским», безымянный — «обманным», а мизинчик — «слуховым» или «ушным». Только большой, отстоящий от ладони, не имел имени. Так они и говорили, пророчествовали знаками.
Но в конце концов азбука друидов стала известна и людям. Предание говорит, что открыли им тайну священного письма по повелению бога песнопений и красноречия Огмы птицы. Это были журавли. Они во время полета строили в небе фигуры, похожие на буквы, и людям оставалось только срисовать их и высечь на камне. Письмо это стали так и называть «птичьим». Кельтское письмо, эти черточки, нанизанные на длинную полосу, и впрямь очень похоже на птиц, сидящих на ветке. И зовется это письмо Огам по имени бога Огмы.
Сверкающий Камень Делений
Множество легенд и мифов породили люди о друидах. Считалось, что они могли громоздить на равнине горы и выпускать из подземного плена реки. Об этом толкует и древнее предание о волшебном камне.
На островах земли жили четверо друидов, которые постигли премудрость, магию, знание, чары и превзошли в этом всех прочих людей.
Добыли они три чудесных, божественных вещи. Меч Нуаду, который был воистину неотразим. Котел Дагда, наделенный даром пророчества и неиссякаемого изобилия. И Сверкающий камень, обладающий знанием.
Установили тот камень в долине Фал, в центре Ирландии. Построен там был дворец, окруженный семью рядами валов. Главный покой дворца назывался Медовым покоем. А всего было там четыре покоя, обращенных на четыре стороны света. В Медовом покое стояло по углам четыре трона для четырех королей Ирландии. А в середине зала было возвышение для Верховного Правителя. И волшебный камень был тем возвышением.
Каждый король мог подойти и опуститься на Сверкающий Камень. Но только тот становился Верховным Правителем, под которым камень говорил человечьим словом или вскрикивал гулким каменным голосом. Так Сверкающий Камень вскрикнул, когда на него опустился сам Кухулин.
Но был в другом центре Ирландии и другой камень, возвышавшийся в городе Успех. И звался он Камень Делений. У этого камня и был, по преданию, зажжен друидом по имени Миде первый священный огонь Ирландии. Тогда страна делилась на пять королевств, потому и Камень Делений был пятиугольным. Из-под того камня било двенадцать источников, от которых и родились все двенадцать великих рек Ирландии.
Священные деревья
Когда-то люди относились к деревьям, как к живым волшебным существам. Шум леса, шелест листвы, скрип стволов казались древнему человеку тайными речами природы, разговорами, которые ведут между собой деревья. А некоторые чародеи-друиды даже умели понимать их язык. Недаром же и само слово «друид» происходит от кельтского слова «друс», что означает — дуб. Вообще, дуб считался у кельтов священным, главным среди всех деревьев, источником колдовской силы друидов. Ему поклонялись, считая, что он воплощает небесные врата, через которые и является перед смертными людьми всемогущее божество. Иногда его и вовсе почитали жилищем богов. Под сенью дуба творили свое колдовство друиды, взывая к богам.
Каждое дерево в лесу почиталось, как малое божество, и владело своим, особенным волшебством.
Береза была тем деревом, которое излучает свет и сияющую чистоту. Она была Древом Начала и считалась символом первого месяца года.
Рябина помогала друидам проникнуть в тайны духов подземелья, выведать у них сокровенное знание. Зажигали друиды костры из веток рябины и произносили заклинания, которые заставляли духов помогать воинам в бою, даровать им победу.
Боярышник считался прародителем божества зимы, холода и ночной тьмы. О, это было суровое божество! Длинные ресницы опускались ему на плечи и были такими тяжелыми, что одну ресницу приходилось поднимать вилами. И только тогда тьма рассеивалась.
Бузина в глазах древних ирландцев была опасным растением. Особенно настораживали плоды ее — черные ягоды. Считалось, что на сломанной бузинной ветке может летать ведьма или какое-нибудь другое злое существо. Если бузина росла прямо под окошком, то могла насылать плохие сны.
Орех — дерево мудрости. Под твердой скорлупой его плода была заключена весть о самом сокровенном знании. У друидов орех считался деревом вестников, и ирландские вестники носили при себе белые ореховые ветки. Легенда гласила, что вытекал из-под корней орешника источник, что давал жизнь самой главной реке Ирландии — Бойн. Склонял над источником свои ветви орешник и ронял в быстрые воды венчики орехов. И было поверье: тому, кто выловит орех в реке Бойн и съест ядрышко, даруется великая мудрость и полнота знания мира.
Ель, по кельтским поверьям, всегда была символом храбрости, безудержной смелости. Кельты считали, что под елью каждый год 23 декабря рождается божественное дитя, воплощающее дух плодородия и дарящее полям хороший урожай. Ель считалась и символом огня. Она по своей форме и впрямь похожа на стремящийся к небу конус костра. Даже в современном английском языке сохранилось сходство между словами «ель» — fir и «огонь» — fire.
Бук, это величественное дерево, символизировало в глазах кельтов стойкость, процветание, бодрость духа и полноту жизненных сил. Для храбрых воинов бук — залог чести и победы. Позднее стали считать его и символом письменности. Англо-саксы произносили слово «бук» как Bok, а в современном английском языке это пишется как Book. Даже в русских словах «буква» и «букварь» укоренилось, может быть, название этого славного дерева — «бук»!
Ива была воплощением поэзии. Древние певцы и поэты — барды считали, что красавица ива способна даровать поэтическое вдохновение и красноречие. Слабое, на первый взгляд, дерево ива, по поверьям, отгоняло злых духов, потому нередко на воротах дома вешали ивовые ветки. И эти ярко-красные веточки с серебристыми листьями не только оберегали дом, но и украшали его.
Война деревьев
Считалось, что деревья могут и помогать людям, и мстить им за те беды, которые они несут лесу. Нельзя деревья бить, обижать или осквернять. И однажды, в незапамятное время, деревья начали настоящую войну против людей. Об этой великой войне пели вечерами при костре древние сказители:
Плавание Майль-Дуйна
Друиды были не только предсказателями, колдунами и жрецами. Среди них рождались и поэты, ибо тогда поэзия тоже считалась неким волшебством, дарованным богами. Длиннейшие саги — сказания сочиняли эти поэты. Славился среди них Айд Светлый, называвший себя Мудрым Поэтом Ирландии. И дошла до нас его история о фантастической стране, которую посетил один из древних ирландских королей по имени Майль-Дуйн. И вот как это случилось.
Решил Майль-Дуйн отправиться на родину своего отца вместе с двумя братьями. Соорудил он крепкую ладью из дубленых кож, растянутых на деревянных распорках, и вышел в открытое море.
Очень далеко от Ирландской земли отплыли моряки-корабелы. Три дня и три ночи пробыли они в море, не видя ни земли, ни берега. А на четвертый день, когда рассвело, увидели остров.
Только моряки собрались сойти на берег и набрать свежей воды, как внезапно из глубины острова выскочила громадная толпа муравьев. Каждый был величиной с жеребенка. Гигантские муравьи заполнили весь берег и даже пытались добраться до корабля по воде, чтобы съесть странников вместе с кораблем. Но те быстро отчалили и уплыли от этого ужасного острова.
Снова они носились по волнам три дня и три ночи. На утро увидели они другой остров, с пологим песчаным берегом и удобными бухтами. Но едва лишь они направили корабль к острову, как заметили животное, похожее на коня. А был этот чудовищный конь с лапами как у пса, с клыками как у вепря и с острыми когтями вместо копыт. Учуяв путников, он ринулся к самой воде и радостно заржал, предвкушая знатную добычу.
— Бежим скорей подальше от этого острова! — крикнул Майль-Дуйн, и они налегли на весла.
Зверь, поняв, что добыча уплывает, стал рыть острыми когтями землю и кидать в них камни. Но корабль был уже далеко от острова.
Опять плыли они с утра до вечера, а потом до полуночи и снова с утра до утра, пока не завидели обширный и в ширину и в глубину остров. Показался им этот остров безлюдным, и они смело сошли на берег. Набрели моряки на большую зеленую поляну и вдруг увидели следы громадных конских копыт. И каждый отпечатанный в земле след был не меньше, чем корабельный парус. Повсюду валялась скорлупа от орехов таких огромных, что самые малые скорлупки могли стать отличной ладьей. Поспешили моряки убраться с этого острова подобру-поздорову. И вовремя. Едва сели они на корабль, как из чащи выскочили страшные существа, внешность которых описать невозможно. Все они были верхом на гигантских конях и бешеным галопом носились вдоль берега, выкрикивая угрозы на непонятном языке.
Долгое время пришлось им плыть без пищи и воды, страдая от голода и жажды. И вот достигли странники острова, окруженного огромными скалами. Не решились они сойти с корабля, но проплывали так близко от берега, что Майль-Дуйн, протянув руку, отломил одну ветку от громадного дерева. Пока корабль под парусом огибал длинный этот остров, ветвь в руке моряка успела зацвести. А на третий день пути вызрели на ней три огромных яблока. Каждого хватило, чтобы насытить всех и питаться еще три дня.
Проплыв немного, услышали моряки громкие крики и пение. Направили они корабль туда, откуда доносились эти странные звуки, и увидели высокий, гористый остров. Все скалы и склоны были усеяны черными, коричневыми и пестрыми птицами. Эти чудесные птицы громко разговаривали между собой на человечьем языке. И вот какую историю, рассказанную одной птицей своим подругам, услышали моряки-корабелы:
— Знайте, что на одном из соседних островов живет паломник из Ирландии. А возник этот остров чудесным образом. У того человека разбилась ладья. Он выплыл на крохотный островок, где ступить можно было одной ногой. Взял этот человек кусок дерна и тем оголил весь остров. На том клочке дерна плыл он по морю, надеясь добраться до земли. А тем временем крохотный клочок дерна увеличивался и увеличивался. И случилось так, что образовался целый дерновый остров. Живет на нем и по сей день тот ирландский муж, а остров все растет и растет. В год на целую пядь.
Увидев плывущую к ним ладью, птицы шумно снялись со скал и улетели в глубь острова. А моряки поплыли дальше. И, наконец, приплыли они к большому острову, где и поставили свой корабль в удобную бухту. Одна половина острова заросла густым лесом из тисов и вековых дубов, а другую занимала просторная равнина с маленьким озером посредине. Не успели странники расположиться на острове, как увидели огромное облако, летевшее на них. Это оказалась громадная птица, которая подлетела к острову и опустилась на холм около озера, чуть не выплескав его из берегов взмахами громадных крыльев. Птица принесла в клюве зеленую ветвь толщиной со ствол большого дуба. Ветвь была до самой верхушки обильно усыпана крупными красными ягодами. И каждой ягодой можно было насытить десять человек.
Едва путники принялись собирать упавшие ягоды, как с моря налетели огромные орлы. Но были те орлы рядом с птицей не больше, чем муравей по сравнению с вороном. Стали орлы клювами, будто гребешками, приглаживать и чистить перья гигантской птицы. Сделав свое дело, они улетели, а за ними снялась с места и птица. Она поднялась в небо, закрыв солнце, и стремительно унеслась вдаль. И полет ее был еще быстрее, чем в первый раз, а каждый взмах крыльев поднимал на море бурю.
Переждав, пока море успокоится, моряки сели на корабль и отплыли от острова. Долго носило их по морю, прежде чем показался впереди небольшой остров. Но подплыть к этому острову было невозможно, ибо его окружала огненная стена. Она беспрерывно вращалась вокруг острова, но в одном месте этой стены была открытая дверь. И когда дверь оказывалась напротив корабля, моряки могли видеть сквозь нее, как сидит на острове и весело пирует множество людей, прекрасных обликом, в роскошных одеждах и с золотыми чашами в руках. Призывно звучали их застольные песни, но попасть на тот остров путникам было не суждено.
Рассказывая потом о своем долгом путешествии, Майль-Дуайн не раз вспоминал Огненный остров и пировавших на нем счастливых людей.
Мифы и легенды бриттов
Легенда о возникновении Британии
Сказывал древний Историк, что земля бриттов звалась прежде не Британией, а Альбионом, и не жил в ней никто, кроме немногих великанов.
И пришел на ту землю славнейший среди славных, мудрейший среди мудрых, храбрейший среди храбрых вождь по имени Бритт. Овладело им и его спутниками страстное желание поселиться там, ибо увидели они прекраснейший из островов, лежавших в западном океане.
И сказывал упомянутый Историк, что обладала называемая страна просторными полями, родившими щедрый и обильный урожай.
Были в ней, сказывал оный Историк, зеленые луга с произраставшими на них высокими и сочными травами и цветами различной окраски.
Были в ней холмы, поросшие цветущим вереском и ветвистым дроком.
Были в ней прозрачные рощи и нетронутые леса с деревами, сочившимися медовой смолой.
Были и реки, текущие в разные стороны — на восток, на запад, на юг и на север.
Били из земли родники и ключи целебные с кипящей водой. Неиссякаемые источники питали чистой водой озера и реки.
Небо доставали своими снежными вершинами горы. Бурные потоки сбегали с горных круч. Орлиными гнездами были усеяны неприступные скалы.
Роились вокруг того острова мелкие и большие острова, и самый большой был среди них Иберния.
И вот порешили Бритт и его спутники разделить ту благословенную землю между собой, возделывать пашни и строить жилища, чтобы стал остров страной, обитаемой людьми.
Они, сказывал правдивый Историк, не стали медлить, а обойдя и облазив пещеры и ущелья, где великаны укрывались, всех этих гигантов уничтожили или изгнали. Но был среди великанов один, особенно сильный и злобный. Звали его Гоемаго́г. С дерево ростом он был и наделен такой силой, что одним махом вырывал из земли вековой дуб вместе с корнем, словно мелкий ореховый куст.
Бахвалился великан Гоемагог, что никто не сможет одолеть его в единоборстве. Вызвал тогда его на борьбу сподвижник Бритта могучий Корине́й. Отложил он оружие в сторону и смело вышел помериться силой и ловкостью с великаном. Схватились они и стали сжимать один другого в железных объятиях. В начале схватки ни тому, ни этому не удавалось одолеть противника. Но вот стиснул великан Коринея так, что у того перехватило дыхание, радужные круги пошли перед глазами и хрустнули три ребра, одно слева и два справа. Казалось, нет Коринею спасения, но превозмог он себя, распалился немыслимым гневом и, собрав все свои недюжинные силы, поднял Гоемагога, напрягся и, крякнув, сбросил великана в море со скалы. Ухнул вниз великан и пропал навеки. С той поры и зовется та скала Прыжком Гоемагога.
Тогда, сказывал все тот же всеведущий Историк, и возникла страна, названная Британией в честь ее первого короля Бритта. А Коринею достался полуостров, получивший впоследствии имя этого могучего героя — Корнуолл.
Великаны, эльфы и гномы
Страна великанов
Когда-то, а когда, никто и не упомнит, жили на землях Корнуолла огромные и страшные великаны. Селились они в окрестных горах. Да и сами горы казались достающими шапкой до неба великанами. Глядя на скользившие с вершин снежные обвалы, люди говорили, что это великаны стряхивают снег с бровей и ресниц. Ныне осталась о великанах одна только память да всякие невероятные и странные нагромождения камней. Одни из этих каменных груд похожи на стены гигантского разрушенного замка, сложенные из огромнейших пластов известняка. Другие по виду схожи с остатками сторожевой башни. Какие-то выдолбленные в скале ниши напоминают каменную люльку для великанского младенца. Попадаются бездонные колодцы, а на самом деле это было не что иное, как котлы, в которых великаны варили себе пиво. Рядом валяются громадные каменные шары, ими великаны, наверное, играли друг с другом в кегли.
Сказывают, что в те времена поселился в Корнуолле злобный великан Блондербосс. Любил он пакостить людям. Захватывал кусок поля и строил вокруг каменную изгородь. А то и поперек проезжей дороги возведет стену из гранитных глыб, их ни разрушить, ни с места сдвинуть. Так что, будьте добры, езжайте в объезд! Остатки тех изгородей и стен стоят и по сей день. Их так и зовут Стены Великана. Долго еще так продолжалось бы. Да, на счастье, в некоем городе Леланте уродился свой великан по имени Том. Сила у него была немеряная, и работать он мог бы и за шестерых, но только ленив был необыкновенно. Ни к какому делу не могли его приставить.
Лишь однажды согласился он отвезти на ярмарку пиво от соседнего пивовара. Запряг в телегу волов и трюхает по дороге, останавливаясь иногда и подкрепляясь кружкой-другой свежего пивка. Не успел и полдороги осилить, как целую бочку опустошил. А тут, глядит, перегородило дорогу громадное дерево. Два десятка крестьян пытаются своротить его в сторону, но так и не могут осилить. Молодой великан Том взял дерево одной рукой да, играючи, откинул за обочину.
Так ехал он, ехал, быков понукал, пивко попивал, и выросла перед ним стена дома великана Блондербосса. Как раз и перекрывала она дорогу. Ленив был Том, чтобы ехать в объезд.
— Проеду-ка я насквозь! — решил он.
Соскочил с телеги, разворотил единым мигом каменную стену, расшвырял по обочинам гранитные глыбы и погнал быков прямиком. Услышал великан Блондербосс громыхание телеги по дорожным булыжникам, выскочил из дома и зашелся злобой. Вырвал он с корнем дуб, обломал ветви и сучья и с такой увесистой дубинкой ринулся навстречу Тому. Тот тоже времени не терял, перевернул телегу и выломал колесную ось вместе с колесом.
— Что ж, давай биться, — усмехнулся молодой великан Том. — Моя хворостинка не уступит твоему прутику.
С глухим рычанием кинулся старый великан на Тома и хотел было одним ударом вогнать наглеца в землю. Да только Том увернулся и так пощекотал Блондербосса между ребер колесной осью, что у того глаза под лоб закатились. Грохнулся великан на спину, тут бы и пригвоздить его острой осью к земле. Но Том хотел победить в честном бою, а потому сказал:
— Вставай, лентяй, хватит отлеживаться. Давай биться по-настоящему, грудь в грудь, как и положено великанам!
Кряхтя и пошатываясь, поднялся на ноги Блондербосс. Дрожащей рукой занес он над головой свою дубовую дубину, но не смог удержать. Упал дуб прямо на макушку великану и пришиб его. А Том, беззаботно насвистывая, приладил снова ось и колесо к телеге, доехал до ярмарки и продал там оставшиеся бочки пива с большой прибылью. Вернулся он домой, к радости пивовара. Но жаден был деревенский пивовар и вознамерился заплатить молодому великану Тому не деньгами, а пивом.
Поделиться книгой: