Возвращение Безумного Бога 5

— Подумать только, сотрудничество с самим Безумовым! Это ж мечта всей жизни! А все ж таки судьба — индейка, то голая, то одетая! Еще вчерась прозябал на паперти, а ноне вот — партнерство с самым влиятельным родом Синегорья заполучил!

— Ну, пока не будем бежать впереди паровоза… — пробубнил я себе под нос.

Но тут Кулебякин, не иначе как на радостях, выудил откуда-то из недр своего объемистого кафтана большую, литра на два, бутыль мутного стекла.

— Во, Ваша Светлость, такое дело без магарыча нельзя обмывать! Ща я вам первача фирменного, по особому рецепту приготовленного, плесну от души! Небось не пробовали еще эдакого пойла забористого?

И он, довольно крякнув, дернул пробку зубами. В нос шибануло такой ядреной смесью сивухи, эфира и прогорклого машинного масла, что у меня мгновенно глаза на лоб полезли.

Настя и Эмми синхронно позеленели и брезгливо сморщили носики.

— Фу, какая гадость! — поморщилась Настя.

— Костя, надеюсь, ты не собираешься это пить? Еще опасный вирус какой подхватишь! — возмутилась Эмми.

Но я уже во все глаза таращился на бутыль в руке Кулебякина. В мутной жидкости плавали мелкие черные крупицы. Очень, очень знакомые крупицы…

— Архип, — медленно произнес я, силясь сохранить невозмутимое выражение лица, — А это случайно не из тех самых черных кристаллов ты первачок свой гонишь?

Изобретатель застыл с приоткрытым ртом и отчаянно заморгал.

— Ваша Светлость, да как можно-с? Вот уж не думал, что вы меня в эдаком заподозрите! Чтоб я — да из кристаллов бесценных, чистейшей воды брыльянтов, выпивку готовил? Да никогда ж в жисть…

Но наткнувшись на мой тяжелый взгляд, осекся и как-то сник.

— Дык это… А куды ж я их боле приспособлю-то? Агрегатам моим оне без надобности, сил особых не дают, я уж всяко пробовал — без толку… А настойка из энтих камушков — первый сорт получается, с ног сшибательная! Так я это, значится…

Он совсем стушевался под моим испепеляющим взором и опустил голову. Вот ведь старый черт, додумался же! Самогон из материализованной квинтэссенции Бездны гнать! Это что ж такое должно было твориться в башке у любителя дармовой выпивки, чтобы эдакое учудить? Да я, будучи Безумным Богом, в горячечном бреду до такого не докатился бы!

Короче, мне тоже очень захотелось попробовать эту сивуху из Бездны, несмотря на запах. Прямо очень захотелось. Чисто в научных целях, разумеется.

Мы еще какое-то время обсуждали детали предстоящей сделки. Кулебякин кивал, бодро тряс мою руку и клялся в вечной преданности дому Безумовых. Настя с Эмми о чем-то перешептывались, искоса поглядывая то на меня, то на изобретателя.

А я тем временем лихорадочно размышлял над странным феноменом Кулебякина. Кто он, в конце концов, такой? Гений-самородок, случайно научившийся преобразовывать неведомую энергию в физические объекты? Или за его талантом стоит что-то иное?

Эх, была не была! Пора уже разложить все по полочкам. В конце концов, у меня же есть универсальный источник информации — Книга Судьбы, доступная лишь моему внутреннему взору! Она-то мне все и выложит, как на духу.

Дождавшись, пока Кулебякин отвлечется на очередную бутылку, я незаметно выудил из его головы потрепанный черный фолиант. Открыл, пролистал до последней страницы… И обомлел. Страницы, посвященные прошлому и настоящему Архипа Кулебякина, оказались девственно чисты! Ни единой буковки, ни малейшего намека на биографию или текущие дела старого изобретателя.

Такого попросту не могло быть! У всякой живой души, у каждого мало-мальски значимого персонажа реальности, непременно должно быть прошлое и настоящее, отраженное в Книге Судеб. Пусть даже самое невзрачное, но оно обязано там присутствовать!

А тут — пустота. Словно Архип Кулебякин возник из ниоткуда, по щелчку невидимого кукловода. Ни роду, ни племени. Ни единого упоминания о том, кем он был ранее и чем сейчас живет. Зияющая дыра в мироздании, прореха в канве бытия.

Меня пробил озноб. Неужели старик и впрямь лишь фикция, вброшенная в наш мир злой волей Неведомого?

Додумать эту шальную мысль я не успел. С улицы донесся истошный вопль Перчинки, заставивший нас всех вздрогнуть. Похоже, снаружи творилось что-то неладное…

— Не трогайте меня! — кричала моя дочь, — Или я вас всех убью!

Глава 6

Ловушка с самого начала

Я захлопнул бесполезную Книгу Судеб и пулей вылетел из павильона Кулебякина. То, что предстало моим глазам, заставило кровь вскипеть от ярости. Моя дочь, тяжело дыша, стояла напротив ухмыляющегося Олега Кривотолкова и десятка его дружков. На панцире Перчинки виднелась глубокая вмятина, а из уголка рта стекала тонкая струйка крови.

Олег, стоило мне появиться, смерил меня презрительным взглядом. Его холеные губы исказила брезгливая гримаса.

Я стиснул кулаки, едва сдерживая желание броситься на обидчиков Перчинки и раскатать их в блин. Как они посмели поднять руку на мою дочь⁈

— Ну надо же, кто к нам пожаловал! Костя Безумов собственной персоной. И его гарем фриков и уродин, — издевательски протянул Олег. Его прихвостни, какие-то мелкие дворяне, угодливо загоготали, словно это была бог весть какая остроумная шутка, — Как мне сообщили — вы только пришли и уже затеяли пару драк?

Перчинка зашипела от злости, лихорадочно озираясь по сторонам в поисках подходящего оружия. Подоспевшие Настя и Эмми тоже еле сдерживались, готовые в любую секунду ринуться в бой.

Я, стараясь сохранять хладнокровие, неторопливо вышел вперед. Мой взгляд впился в физиономию Олега, словно пытаясь прожечь в ней дыру.

— Что здесь произошло? — спросил я у Перчинки, положив ей руку на плечо. Исцеляющая сила хлынула в духовные потоки моей дочери.

— Они напали на меня… без предупреждения… — процедила мирмеция, неприязненно глядя на Олега.

— Ложь, — с усмешкой произнес он, — Все видели, что первая начала ты. Ты толкнула одного из моих друзей!

Его дружки одобрительно закивали, глядя на нас с усмешками.

Я отметил, что Кривотолков стал заметно сильнее с нашей последней встречи. Он явно тренировался. Его правая рука, сломанная мной в жестокой стычке, полностью зажила.

— Следи за языком, Кривотолков. Не увеличивай список своих грехов, — процедил я.

— Ой, напугал! — Олег картинно всплеснул руками и состроил притворно-испуганную гримасу, — Может разберемся как мужчины? Дуэль, три на три. Ты со своими подстилками против меня и моих бойцов. Или слабо, а, Безумов?

— А чего не один на один? — парировал я, прищурившись, — Поджилки трясутся?

— Ты слишком крыса, чтобы с тобой драться один на один, — процедил Олег, — В прошлый раз твоё мошенничество не удалось вскрыть, но я на один и тот же трюк дважды не попадусь!

Я хмыкнул и принялся мысленно прикидывать расклад сил. Будь мы один на один, я бы уделал Олега без особого труда, даже учитывая его усиление. Но тройная дуэль с двумя его подпевалами — это уже совсем другой коленкор. Не ровен час, мои девочки пострадают.

Хотелось бы просто набить всем им морду без лишних разговоров… Впрочем, можно поступить чуть иначе. Более эффективно. Преподать им всем урок, который они еще надолго запомнят.

— Я принимаю вызов, Кривотолков, — наконец произнес я, — Только потом не жалуйся.

Олег хищно осклабился и скомандовал своим людям приготовиться. Настя, Эмми и Перчинка тоже встали в боевые стойки, сосредоточенно сверля противников глазами. По моему телу побежали искорки духовной силы, концентрируясь в кулаках.

Вокруг нас уже собралась приличная толпа зевак, предвкушающих эффектное зрелище. Дуэли между золотой молодежью — явление нередкое на ежегодных Соборах.

К нам подошли двое степенных пожилых аристократов в богато расшитых кафтанах — вызвались быть секундантами. Один из них, с аккуратной седой бородкой, откашлялся и произнес:

— Значится, дуэль у нас тройная. Участвуют княжич Олег Кривотолков со своими людьми и княжич Константин Безумов со своими… гм… спутницами. Ставка?

— Сто тысяч с участника, — сказал я.

Олег молча кивнул.

— … сто тысяч рублей с участника, итого банк шестьсот тысяч, победитель забирает все.

— Какое оружие разрешено? — деловито осведомился второй секундант, лысоватый и длиннолицый.

— Кулаки и духовная сила, — бросил Олег, — Ну и артефакты разрешаю, какие есть.

Я кивнул, показывая свое согласие. Настя и Эмми тоже не возражали.

— Дуэль прекращается, ежели кто сдастся, помрет или не сможет продолжать бой, — продолжил бородач, — Ну что, господа, готовы начинать?

Олег и я молча разошлись в стороны, не сводя друг с друга глаз. Мои девочки и два дружка Олега тоже заняли исходные позиции. В воздухе сгустилось напряжение.

Седобородый секундант поднял руку и резко опустил:

— Начали!

Нас с Олегом словно ветром сдуло с места. Мы сшиблись посреди импровизированной арены, сцепившись в яростной схватке. Вокруг засверкали вспышки боевой магии.

Один из прихвостней Олега атаковал первым, швырнув в Эмми сгусток ядовито-зеленой кислотной слизи. Та лишь небрежно взмахнула рукой, и слизь с шипением испарилась, встретившись с потоком раскаленного воздуха. В ответ Эмми сотворила пылающий огненный шар и запустила его прямо в противника. Тот отчаянно прыгнул в сторону, пытаясь увернуться. Край огненного сгустка все же зацепил его руку, заставив взвыть от боли.

Настя в это время ловко сплетала сложную иллюзию, дезориентируя второго бойца Кривотолкова. Парень ошарашенно заморгал, крутя головой, не в силах понять, где реальность, а где обманка. Кажется, Настя поменяла для него низ с верхом или что-то типа того…

Воспользовавшись его замешательством, Настя молнией метнулась вперед и оглушила незадачливого вояку точным ударом по лбу.

— Мочи! Бей их, батя! — подбадривала нас Перчинка, потрясая кулаками, — Ногами по почкам их!

Тем временем мы с Олегом сцепились не на шутку. Его удары были стремительны и точны, я едва успевал их блокировать. Сказывалась недюжинная сила Кривотолкова, помноженная на лучшие артефакты и новейшие боевые техники его рода. Кажется, он находится под усиливающими стимуляторами, очень мощными…

Кажется, мне придется стать более серьезным, если я хочу закончить бой быстро.

Олег рванул вперед, занося кулак для сокрушительного удара. С его пальцев сорвались ослепительные огненные сгустки, жадно впившиеся в мой покров. Его поверхность затрещала под чудовищным напором пламени. Я зарычал от боли, когда один из сгустков прожег сферу и обжег мне руку.

Олег торжествующе осклабился:

— Что, Безумов, жарковато стало? Так я еще и не начинал!

Он стал сильнее. Заметно сильнее, чего уж там, да еще и за короткий промежуток времени.

Я сосредоточился, щедро зачерпывая Энергию Бездны. И тут же под моей кожей вздулись вены. Из моих пальцев вырвались длинные щупальца, затянутые пульсирующими узлами жил. Они опутали Олега, впившись в его плоть сотнями крохотных зубов, высасывая духовную силу. Олег истошно заорал, судорожно забился, пытаясь освободиться. Но хватка отростков была подобна стальным тискам.

Воспользовавшись заминкой, я прыгнул вперед и от души врезал Олегу коленом в челюсть. Его голова мотнулась назад, как у тряпичной куклы. Кривотолков пошатнулся, сплюнул сгусток крови, но устоял на ногах. В его глазах пылала лютая ненависть.

Собрав остатки сил, Олег ринулся на меня в последней отчаянной атаке. Над его головой закружились пылающие огненные кольца, готовые в любой момент сорваться и испепелить меня дотла. Я вскинул руки, готовясь принять удар.

Но внезапно Кривотолков замер, застыв в неестественной позе. Его глаза расширились от шока и недоумения. Из приоткрытого рта вырвался сдавленный хрип.

Я перевел взгляд ниже и расплылся в довольной ухмылке. Прямо в солнечное сплетение Олегу упирался кончик длинного костяного шипа, выросшего из мостовой.

Откуда он тут взялся?

— Сдавайся, Кривотолков, — процедила Настя, склонив голову набок. Она стояла в десяти шагах от нас, вытянув руку в сторону Олега, — Иначе проткну тебя насквозь.

Оба дружка Кривотлкова, битые, лежали на земле. Эмми победно поставила на одного из них ножку в каблуке.

— Ты блефуешь, — выплюнул Кривотолков, — Это просто иллюзия. Ты просто воздействуешь на мои нервные окончания… я знаю такие трюки!

— А ты рискни, проверь, — прищурилась она, — Если не ссыкло. Но если дернешься — сдерживаться не буду!

Олег несколько секунд таращился на нее, открывая и закрывая рот. А потом обмяк, признавая поражение.

— Сдаюсь, — глухо произнес он, — Вы победили.

— Дуэль окончена! — торжественно провозгласил седобородый секундант, — Победа в поединке присуждается Константину Безумову и его спутницам!

Настя махнула рукой, и шип (разумеется, иллюзорный) развеялся. Я тоже втянул назад свои щупальца, освободив Олега. Тот, поняв, что его развели, грязно выругался.

Толпа вокруг нас разразилась восторженными криками и аплодисментами. Кое-кто даже принялся скандировать мое имя. Надо же, а я думал, на этом Соборе у меня нет поклонников.

Настя и Эмми бросились ко мне, радостно визжа. Перчинка светилась от гордости. А я стоял посреди этого хаоса, чувствуя, как губы сами собой расползаются в довольной улыбке. Как бы то ни было, мы сделали это. Утерли нос зарвавшемуся выскочке Кривотолкову. Может эта победа и не изменит весь мир, но зато самолюбию аристократишки нанесен серьезный удар.

Подойдя к секундантам, я небрежно сгреб свой выигрыш — увесистый мешочек с золотыми монетами. Шестьсот тысяч рублей. На дуэлях порой можно неплохо заработать, знаете ли.

Наши господа противники, помятые и притихшие, сидели на мостовой, не смея поднять глаз. Ну а кто и лежал, не в силах подняться…

Они выглядели жалко, но во мне клокотала ярость пополам с отвращением. Ну уж нет, такие выходки не останутся безнаказанными.

— Ну и? Я жду, — процедил я ледяным тоном, скрестив руки на груди, — Кажется, вам есть, за что извиняться перед моими спутницами. Или мне стоит подробнее объяснить, в чем именно вы провинились?

Олег вскинул на меня злобный взгляд и дернулся было встать, но один из его приятелей удержал его за плечо. Бледный как смерть, парень что-то отчаянно зашептал на ухо своему предводителю. До меня донеслись обрывки: «Не надо… Хуже будет… Он же псих…»

У Олега на скулах заиграли желваки. Он стиснул кулаки так, что костяшки побелели. Я прямо видел, каких усилий ему стоит сдерживаться.

— Прошу прощения, — наконец процедил он сквозь зубы, обращаясь к Насте, Эмми и Перчинке, — Мы повели себя недостойно. Этого больше не повторится.

Его дружки поспешно закивали, что-то невнятно бормоча себе под нос. Похоже, им не терпелось поскорее убраться отсюда.

Но я не собирался отпускать их так просто. Сделав шаг вперед, я навис над Олегом, вперившись в него немигающим взглядом. Температура вокруг будто упала на несколько градусов. Кривотолков застыл, затравленно глядя на меня снизу вверх. В его глазах плескался страх вперемешку с ненавистью.

— Хочешь, я тебе напомню наш маленький инцидент в парке? — произнес я, склоняясь к самому его лицу, — Помнишь, чем все закончилось? Так вот, это были еще цветочки. Если ты, щенок, еще хоть раз тронешь мою семью, оскорбишь моих девочек — я сделаю так, что ты до конца своих дней больше никого не сможешь обидеть. Ты меня понял?

По мере того, как я говорил, лицо Олега серело все сильнее. Его дружки вообще сидели ни живы, ни мертвы, похожие на группу привидений. Кажется, до них начал доходить истинный масштаб опасности, которую представляет взбешенный Глава рода Безумовых.

— Д-да… П-п-понял я… — заикаясь, просипел Олег. Его взгляд заметался по сторонам, словно ища пути к отступлению.

— Вот и чудненько, — процедил я и выпрямился, — А теперь проваливайте. Живо!

Кривотолков с дружками вскочили, будто им под зад шилом кольнули, и опрометью ринулись прочь. Они спотыкались, толкались и чуть не падали на каждом шагу, явно не помня себя от страха. Толпа вокруг нас шарахалась в стороны, торопясь убраться с пути перепуганных аристократов.

Мы проводили их презрительными взглядами. Настя брезгливо поморщила носик, словно унюхав что-то дурно пахнущее. Эмми скрестила руки на груди, явно жалея, что не успела добавить трусливым недоумкам напоследок. Перчинка злорадно усмехалась, провожая беглецов взглядом.