Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3

Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3

Глава 1

— Покинуть квартиру? — удивился я. — С какой это стати? У меня договор аренды заключён на полгода! Причём не с вами, а с Канамори Рико.

— На свою племянницу я смогу повлиять, — усмехнулся глава семьи Канамори.

— Да что вы все несёте⁈ — воскликнул Кондо Кагари. — Кацураги-сан, о чём он говорит? Пожалуйста, скажите, что это неправда… Мои родители же не могли на самом деле навредить вам, правда?

Я не мог разорваться напополам. С одной стороны, был Кагари, которому рассказали правду, чем сильно шокировали парня. А с другой был некто Канамори-сан, который, судя по всему, решил испытать меня, как игрока уровня корпорации.

Но моего ответа не потребовалось. Видимо, Кондо Кагари понял всё по моему взгляду.

— Что же вы молчали, Кацураги-сан… — прошептал он, а затем повернулся к отчиму. — И как на этот раз ты действовал, отец⁈ Нанял убийц? Угрожал моему будущему наставнику? Вы говорили мне, что скоро ставка освободится сама! Я думал, что… Какой же я дурак!

— Кагари-кун, успокойся, — озираясь по сторонам, попросил Кондо Масао. — Не нужно привлекать лишнее внимание.

— А внимание — это всё, что вас беспокоит, — горько усмехнулся Кагари. — Вы готовы по головам идти, душить каждого, кто вам неугоден. Даже до врачей добрались!

Канамори, судя по его мерзкой ухмылке, упивался представшей перед ним картиной. Даже про разговор о моей съёмной квартире забыл. Сволочь… Затеял ссору в семье Кондо и теперь питается их негативными эмоциями, как энергетический вампир.

— Кагари-кун, пожалуйста, — настаивал Кондо Масао. — Вопрос с Кацураги-сан я решу самостоятельно. Он не останется в обиде.

Сильное заявление. После всего дерьма, что я от него получил, вряд ли у меня хоть когда-то останется только положительное впечатление от семьи Кондо. Но спорить с Масао я сейчас не буду. Иначе ситуация с Кагари только усугубится. А Канамори только этого и ждёт.

И, будто прочитав мои мысли, Канамори произнёс:

— А вы-то чего молчите, Кацураги-сан? Неужели вас не удивило это откровение? Я думал, у такого выдающегося врача, как вы, должна быть хоть какая-то крупица гордости. Или вам совсем плевать на то, что Кондо Масао вытер о вас ноги?

— Я знал о том, что Кондо-сан стоит за этими происшествиями и без вашего вмешательства, Канамори-сан, — ответил я. — И гордости тут нет только у вас. Вы не слышали, что сказал Ямамото-сан? Корпорация — это одна большая семья. Даже самые отбитые отморозки из якудза чтут свою семью и не гадят там, где живут. Более бестактного поведения я не видел даже в трущобах Камагасаки.

— Что вы сейчас сказали? — нахмурился Канамори. — Вы сравнили меня с уличным бандитом? С отморозком из Камагасаки⁈

— Довольно! — воскликнул Кондо Кагари, заставив многих гостей обратить на нас внимание.

Хотя и так большинство присутствующих уже давно вовсю подслушивали нашу ссору.

— Довольно, Кацураги-сан, — проглотил сухой ком Кондо Кагари. — Я не хочу, чтобы у вас появились новые проблемы из-за меня.

— Да как вы не понимаете, Кондо-сан, проблема-то вовсе не в вас! — не согласился я.

— Нет, — грустно улыбнулся Кондо Кагари. — Во мне. Не будь я таким раздолбаем, отцу бы не пришлось использовать эти грязные приёмы для моего трудоустройства. Я так не могу, Кацураги-сан… Я уйду из клиники «Ямамото-Фарм».

— Кагари-кун, что ты такое говоришь⁈ — воскликнул Масао. — Ну что, Канамори-сан, вы довольны? Посмотрите, что вы наделали!

Кондо Масао стиснул зубы, и я услышал, как он сдержанно, но гневно прошептал: «сукин ты сын!».

— Возможно, оно и к лучшему, что Канамори-сан решил заговорить с нами об этом, — понуро произнёс Кондо Кагари. — Хоть кто-то удосужился поделиться со мной правдой. Больше не ждите меня, Кацураги-сан. В понедельник в клинику я не приду. Ещё раз спасибо вам за всё. Я усвоил ценный урок.

Кондо Кагари развернулся и направился к выходу из холла. Через минуту его высокий силуэт уже скрылся за лестничным пролётом.

Горько…

Я остался наедине с Кондо Масао и Канамори. Мать Кагари побежали за сыном, видимо, рассчитывая его переубедить. А мне находиться в этом обществе было попросту противно, но убегать, как Кагари, я не собирался.

Нет, сейчас как раз прекрасная возможность поговорить с этими ублюдками без лишних ушей. К лучшему, что Кагари и его мать ушли. Теперь я могу не сдерживаться.

— Ну что, господа? — обратился я к старшему Кондо и Канамори. — Довольны собой?

— Не разжигайте ситуацию ещё больше, Кацураги-сан, — нахмурился Масао.

— Поздно. Разожгли её вы, Кондо-сан, а Канамори-сан лишь влил в этот костёр бензин. Поделитесь со мной, кто от этого в итоге выиграл? — спросил я. — Чья доля в бизнесе теперь станет больше? Вас ведь только это интересует, не так ли?

Я активировал «харизму», но с самого начала навык подействовал не так, как надо. Во мне было слишком много адреналина и кортизола. Если бы я находился не на корпоративе, моё тело было бы на все сто процентов готово к бою. Не хило бы досталось этим двоим…

И эти мысли вызвали эволюцию навыка «харизма». Мой гнев породил другую форму этой способности. «Харизма: запугивание».

— Вам не страшно, Кондо-сан? — прямо спросил я. — Остаться без наследника?

— В-вы что несёте, Кацураги-сан? — напрягся Кондо Масао.

— Мне известна ваша маленькая тайна, — произнёс я, намекнув на его бесплодие. Не знаю, был ли Канамори в курсе этого факта, но уши у него оттопырились — будь здоров. — Что станет с вашим знатным родом, если Кагари-кун бросит и медицину, и фармакологию? А он это сделает — вы подготовили достаточно почвы для этого.

— Вы мне угрожаете, Кацураги-сан? — разозлился Масао.

Нет. Попытался разозлиться. В другой ситуации Кондо Масао устроил бы скандал. Возможно, сделал бы так, чтобы меня выперли с корпоратива. Но сейчас природа диктовала ему пресмыкаться. Давление, которое я оказывал своим навыком, было велико.

По крайней мере, теперь я знаю, что спектр действия этой способности напрямую зависит от моего эмоционального состояния.

А сейчас я в ярости.

— Я с самого начала знал, что вы стоите за всеми совершенными против меня преступлениями, Кондо-сан. Но я не сообщил полиции о вас. Я даже в службу безопасности не отправлял запрос. Думаете, это потому, что я боялся ваших людей? Нет, просто ваши выходки для меня — не более, чем комариный писк. У меня был свидетель, который мог запросто дать показания в полиции, если бы я того захотел. И тогда от вашей семьи ничего не осталось бы. Вот только ваш сын этого не заслужил. Он прекрасный врач с большим потенциалом.

Кондо Масао ничего не ответил. Он выглядел разбитым. Но сломал его не я, а этот подонок Канамори.

Я повернулся ко второму собеседнику.

— Представьтесь, — велел я.

— А вы не слишком перегибаете палку, Кацураги-сан? — спросил Канамори, но его голос звучал уже не так уверенно.

— Я хочу знать, с кем разговариваю. Представьтесь, — холодно повторил своё требование я. — Вам моё имя и положение известно. Мне ваше — нет.

— Канамори Ринтаро, директор отдела доклинических испытаний, — представился мужчина. — И что же вам даст моё имя и статус, Кацураги-сан?

— Буду иметь в виду, кому оказывать особый приём, когда доберусь до консультации ваших этажей, Канамори-сан, — сказал я.

Канамори Ринтаро рассмеялся.

— Приехали, мне угрожает врач! — произнёс он. — Куда катится этот мир?

— Эй, Кацураги-сан! — невесть откуда взявшийся Асакура Джун закинул мне руку на плечо. — Что, нашли новых друзей? А меня познако…

Асакура продрал глаза и с опозданием понял, кто решил составить мне компанию на этом корпоративе.

— Ой, извините, не мешаю! — откланялся Асакура Джун.

Кондо Масао и Канамори Ринтаро грозно посмотрели вслед неврологу, а затем снова перевели взгляд на меня.

— Мне было известно, что вы будете искать моего общества, Канамори-сан — заявил я. — Я только не могу понять, к чему вся эта сцена? Зачем было влезать в семью Кондо, и почему вы угрожаете выгнать меня из квартиры?

— Кацураги-сан, вы ещё слишком молоды, чтобы понять, в какую игру вы влезли, — вздохнул Канамори.

Он не хотел отвечать, но давление моей способности принуждало его к этому. Если Канамори Ринтаро не ответит на мой вопрос, он ещё очень долго будет чувствовать себя некомфортно. Так подсказывала мне интуиция.

— Мне известно о ваших связях со всеми моими конкурентами, Кацураги-сан, — заявил он. — И вы — та шестерёнка, которая может мне помешать. Поэтому я и действую против вас. Ничего личного, доктор Кацураги.

Канамори Ринтаро собрался уйти, но перед тем, как оставить нас с Кондо Масао наедине, добавил:

— Ах да, и ещё кое-что. Квартиру прошу освободить до конца следующей недели. Права собственности на неё уже перешли ко мне.

— Только это ничего не меняет, — бросил я ему вслед. — По закону я продолжу быть арендатором ещё пять месяцев. У вас ничего не выйдет, Канамори-сан.

Канамори Ринтаро растворился в толпе, а я повернулся к Кондо Масао.

— Раз уж мы теперь можем поговорить «тет-а-тет», Кондо-сан, — начал я, — у меня есть к вам пара вопросов.

Кондо Масао походил на разъярённого быка. А учитывая его развитую мускулатуру, не будь мы на корпоративе, думаю, он мог бы и сбить меня с ног.

— Я могу понять ваше негодование насчёт моей нечестной игры, но вашей наглости я понять не могу, Кацураги-сан, — произнёс он. — Вы понимаете, что чуть ли не каждый пятый человек в этом зале может изрядно подпортить вам жизнь.

— Даже у вас это не получилось, Кондо-сан, — пожал плечами я. — И у Канамори Ринтаро тоже не выйдет. Но, если вы не хотите, чтобы мы не расстались врагами, ответьте на мой вопрос.

— Знаете, Кацураги-сан, скажу вам честно, — вздохнул Кондо Масао. — Будь на вашем месте кто угодно другой, я бы уже давно договорился о том, чтобы вас отсюда вышвырнули.

Как я и предполагал.

— Но я — это я.

— Верно, — кивнул Масао. — И вы очень дороги моему сыну. Только по этой причине я до сих пор терплю ваше неуважительное обращение с руководителями «Ямамото-Фарм». Но я бы тоже хотел, чтобы наша с вами вражда подошла к концу. Поэтому задавайте свой вопрос.

— О чём говорил Канамори Ринтаро? — поинтересовался я. — Он заявил, что я взаимодействую с его конкурентами. Что я — важная шестерёнка, которая может испортить его дальнейшую деятельность. Вопрос — каким образом? Я ведь просто терапевт.

— Ха! — усмехнулся Кондо Масао. — Понимаю вас. Без контекста в его словах не разобраться. Прозвучали его слова так, будто вы крупный инвестор, который в любой момент может изменить положение корпорации в свою пользу. Но Канамори Ринтаро говорил вовсе не об этом. Я слышал, что вы имели дело с семьёй Акита и семьёй Фурухата, верно?

Раз уж мы с Масао начали откровенный разговор, имеет смысл не утаивать факты. Тем более, он и так уже знает обо мне более чем достаточно.

— Да, я непосредственно знаком с некоторыми членами этих семей, — кивнул я.

— Дело в том, что Канамори Ринтаро враждует со всеми семьями сразу. И с Акита, и с Фурухата, и со мной.

— Ага, я понял вас, — кивнул я. — Значит, его устраивал тот факт, что мы с вами в разладе? Именно поэтому он и заговорил на тему трудоустройства Кагари-куна. Рассчитывал, что этим он спровоцирует ещё больший скандал между мной и семьёй Кондо.

— Это он в итоге и сделал, — вздохнул Кондо Масао.

— Не спешите с выводами. Мы с вами ещё не расстались, а значит — наши дальнейшие взаимоотношения ещё не определены, — подметил я. — Получается, что Канамори хотел рассорить меня хотя бы с одним из своих конкурентов. И теперь он думает, что ему это удалось. Это хорошо…

Я задумался. Велика вероятность, что теперь он попытается испортить мои взаимоотношения с семьями Акита и Фурухата. Нужно иметь это в виду. А ещё лучше — предупредить моих знакомых заранее.

— Но вопрос всё ещё остаётся открытым, — продолжил я. — Зачем? Что такого я могу сделать, взаимодействуя с его конкурентами? Чего он боится?

— Вы можете повлиять на результаты клинических испытаний исследуемых препаратов, Кацураги-сан, — прямо сообщил мне Кондо Масао. — Понимаете, о чём идёт речь?

Я вспомнил слова Тошиба Гото. Он как-то упоминал, что в сентябре будут проводиться испытания экспериментального препарата на базе нашей клиники.

— Мне известно, что вы будете тестировать свой препарат, Кондо-сан, — кивнул я. — Значит, и Канамори Ринтаро собирается продвинуть свою разработку? Дайте-ка отгадаю, они у вас схожи, да?

— Именно, — подтвердил мою догадку Кондо Масао. — Разрабатываемые нашими семьями препараты из смежных групп. Они будут выпускаться под логотипом компании «Ямамото-Фарм», но при этом продолжат конкурировать между собой. Большой вопрос, какой из них пойдёт в массы. Какой будут закупать клиники Японии и какой сможет выйти за границу и захватить мир.

— Захватить мир? — усмехнулся я. — Звучит амбициозно. Я так понимаю, речь идёт о каком-то прорыве?

— Этого я вам сказать не могу, Кацураги-сан. Вы задаёте слишком много вопросов, — замотал головой Кондо Масао.

— Итак, подытожим, — перевёл тему я. — В сентябре семья Кондо и семья Канамори будут тестировать свои препараты на добровольцах среди пациентов. И этим процессом будет руководить Эитиро Кагами со своим терапевтическим отделением. То есть — мы.

— Верно.

— А значит, при должной сноровке, кто-то из заинтересованных терапевтов может подделать результаты исследований контрольных групп, — продолжил рассуждать я. — И если я, предположим, захочу сотрудничать с семьёй Кондо, я смогу намеренно завышать показатели вашего препарата и портить статистику лекарства, созданного семьёй Канамори? Правильно я понимаю?

— В точку, Кацураги-сан. Этого он и боится, — подтвердил Кондо Масао.

— Тогда в его действиях нет никакой логики… — понял я. — Канамори Ринтаро знал, что я враждую с Кондо. Ему нужно было сблизиться со мной, а не затевать ссору. Тогда бы я попросту встал на сторону их семьи и, получив двойную мотивацию, уничтожил всё, что разрабатываете вы.

— Тут вы упускаете влияние двух других семей, Кацураги-сан, — заявил Кондо Масао. — Неспроста ведь в этой истории фигурируют ещё и семья Акита с семьёй Фурухата.

Верно подмечено. Ведь их тоже окрестили конкурентами Канамори Ринтаро. А раз я нахожусь с этими семьями в дружественных отношениях, значит, и причина его ненависти ко мне — в них.

— Чем Акита и Фурухата не угодили Канамори Ринтаро? — спросил я.

— Тем, что Акита Такехиро — директор отдела маркетинга. Он может влиять на рекламу тех или иных препаратов. А следовательно, и на их продажи. Исходя из этого, он может продвигать тот препарат, в продажах которого заинтересован сам. Поскольку отдел сбыта также находится под его контролем, ему не составит труда задержать одну партию, и ускорить сбыт другой.

— И Акита занимается усиленным сбытом препаратов, которые создаёт семья Фурухата, — догадался я.

— Да, это так, — кивнул Кондо. — А поскольку Фурухата ранее уже конкурировали с Канамори и победили их в этой борьбе за счёт поддержки семьи Акита, Канамори Ринтаро боится, что эта история повторится.

— Ясно, целая паутина, в которой и концов этой нити не сыскать, — вздохнул я. — Чем больше у меня друзей, тем больше у меня врагов.

— И наоборот, — усмехнулся Кондо Масао. — Таковы правила игры, Кацураги-сан. Только смысл у этой игры лично для меня сегодня пропал. Вы верно подметили. Без Кагари-куна у меня нет никакого резона из кожи вон лезть, чтобы занимать первые места на рынке. Для кого мне трудиться, если не будет человека, который унаследует мои разработки?