Пермский Губернский

Пока я размышлял на тему причастности данной планеты к Пантеону, Даша вновь появилась в палате с подносом.

— Но учтите! Это будет наш секрет. И он не маленький… Совсем-совсем не маленький. — медсестра поставила передо мной поднос. На основной тарелке расположились два аккуратных серых шарика и крайне аппетитная жёлтая субстанция. В тарелке поменьше — красное желе. А в чашке дымилась светло-жёлтая жидкость.

— Выглядит здорово. Но, что это?

— Биточки куриные на пару и картофельное пюре на сливках. А на десерт — желе из вишни. И чашечка горячего зелёного чая.

— Благодарю. — я вооружился ложкой и начал уплетать всё, что мне принесли.

— Прошу — не торопитесь! Никто у вас не отнимет. — улыбнулась Даша, с интересом наблюдая за моей трапезой.

— Я в курсе. — сухо ответил я, уничтожив пюре с биточками, и накинувшись на десерт.

Даша продолжала загадочно улыбаться.

Как же это вкусно! А-то в тюрьме мне давали треклятую эмульсию, которой едва ли хватало, чтобы поддерживать жизнь в бренном теле… И ладно бы она была хотя бы безвкусной, как местная витаминизированная жижа, но нет. Такой отврат ещё надо постараться приготовить.

Вычистив тарелки до блеска, я выдохнул и откинулся на подушку. Всё — теперь жить можно.

— От себя хочу сказать вам огромное спасибо! — произнёс я, сложив руки на животе: — Но теперь у меня есть к вам очень интересный вопрос. Имя — Мегард Артстарес вам, о чём-нибудь говорит?

— Это персонаж из компьютерной игры? — задумчиво предположила Даша.

— Можно… и так сказать.

А вот это уже интересно. Интересно, и очень странно.

Всё здесь выглядело знакомым, но в тоже время немного не таким, как я привык. Если на типичных Эонах всегда была энергия лишь одного цвета, то здесь она переливалась всеми цветами спектра! Ну, или, как бы сказал типичный человек разумный — всеми цветами радуги. Такого я ещё не видел.

И Мегарда здесь нет. Это уже хорошо. Но явно есть, кто-то из моих братьев или сестёр. А это может вылиться в серьёзные неприятности.

— А напомните мне, кто ответственен за этот мир? — поинтересовался я.

— За наш — Император-Батюшка. А за весь остальной… Ну, тут уже надо смотреть, какая страна. — с улыбкой ответила Даша.

— Нет. Я про Бога. Кто у нас Бог?

— Хех. — медсестра, как-то подозрительно хихикнула: — Я со всем уважением отношусь к верующим людям, но сама являюсь атеистом.

— Атеистом? Это, как?

— Для меня — Бога не существует. — пожав плечами, ответила медсестра.

В этот самый момент в моём сердце, что-то хрустнуло.

— Как это? — я обескураженно посмотрел на девушку. В смысле — не существует⁈ А, как же я⁈ Вот он! Прямо перед тобой!

— Мы живём в мире прогресса. И я уверена, что даже Источник и Силу рано или поздно смогут объяснить.

— А, кто же тогда создал этот мир?

— Природа. — пояснила Даша: — Люди появились в ходе долгого процесса эволюции.

— Погоди, хорошо. А вас таких, ну атеистов — много? — осторожно уточнил я.

— Достаточно. Я бы даже сказала, что в современном мире — преобладающее большинство.

«НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!» — кричало моё подсознание: — «ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!»

Я готов был схватиться за голову. КАК⁈ Как вообще такое могло произойти? Неужели, кто-то из наших решил делать проект без чёткого управления? Но это же… противозаконно! Его или её казнят так же, как и меня. Ведь по Закону Ультиматов — на каждой населённой планете должен быть Культ Мегарда. Ибо в этом суть его экспансии… Которую он называл Великим Спасением Галактики. Ага, как же… Треклятый любитель геноцида.

— Невероятно… — вздохнул я.

— Не спешите расстраиваться, Фёдор Александрович. — с улыбкой подбодрила меня Даша: — Нам всем иногда необходима вера в чудо. Поэтому, отчасти — я вас понимаю. Просто, я стала такой, потому что мне надоело, на кого-то надеяться. И я решила, что всю свою жизнь буду строить сама. Чтобы не уповать на чудо или старика в белых одеяниях, который сидит, где-то на небе. А чтобы полностью контролировать свою жизнь самостоятельно. Для меня так удобнее.

— Ясно. — вздохнул я.

Видимо, придётся разбираться во всём самому. А потом — работать с тем, что есть.

— Всё в порядке?

— Да. Я просто анализирую. Прихожу в себя после… комы. — ответил я, глядя на пустые тарелки: — Благодарю за пояснения. Для меня это важно.

— О, не стоит. — девушка взяла поднос и направилась к выходу: — Отдыхайте, Ваша Светлость. Силы вам ещё очень пригодятся! А если почувствуете боль или общее ухудшение состояния — нажмите на красную кнопку возле кровати.

— Ага. Спасибо. — кивнул я и отвернулся к окну, которое, почему-то заклеили пластиковой заплаткой посередине.

Мир, где в меня не верят. И такие, как я — воспринимаются, как нечто несущественное. Невероятно! Такого на моей памяти ещё не было.

А тем временем дверь вновь открылась, и в палату зашёл Дядя Кеша. Выглядел он крайне разбито и разочарованно.

— Вот. — аристократ положил на тумбочку здоровенную кипу различных бумаг: — Уж не знаю, что ты задумал, Федя… Но крупные предприятия — это не игрушки.

— Как-нибудь сам разберусь. Спасибо. — кисло улыбнувшись, ответил я, и полностью игнорируя присутствие Дяди Кеши, начал изучать документацию.

Сперва мой новоиспечённый родственник терпеливо стоял и ждал моих дальнейших комментариев, но осознав, что это ни к чему не приведёт, кивнул и направился в сторону двери:

— Через полчаса к тебе приедет Семён.

— Кто это? — я поднял взгляд из-под бумаг.

— Как же? Твой фамильяр. Забыл?

— Ах да. Точно. Благодарю. — сухо ответил я и вернулся к изучению документации.

— Федь… Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Может ну их, эти документы? Отлежишься хотя бы пару недель?

Чтобы за моей спиной умыкнули доступ к ресурсам? Нет, уж.

— Мне льстит твоё беспокойство, Дядя. Но правда — со мной всё хорошо. — заверил его я.

Насупившись, Дядя Кеша поспешил покинуть палату. Как говорила моя младшая сестра Фэтерина: «Аттинас эр-ре!», или в переводе на местный: «Скатертью дорога».

А документы были крайне интересными.

Во-первых, я выяснил, что в Пермской губернии меня реально ожидает крупный машиностроительный завод ОАО «Искра».

Во-вторых — судя по отчётности бухгалтерии за предыдущий год, меня нагло обворовывали. Конечно, есть вероятность, что за двадцать четвёртый они нарастили прибыль, но что-то я сильно в этом сомневаюсь.

В общем — не страшно! У меня был приличный опыт по организации крупных предприятий. Правда, там производились звездолёты и летающие голкиперы. Но, какая разница — автомобиль или же огромный космический корабль? Управленческая модель везде одинаковая.

Главное теперь ознакомиться с местными книгами, чтобы понять, насколько терминология отличалась от нашей, поскольку воспоминания бывшего хозяина тела я получил лишь краткими урывками.

И дверь вновь раскрылась. Не палата, а какой-то проходной двор!

На этот раз ко мне зашёл… кот? Мне же не показалось?

Пушистый чёрный зверь внимательно посмотрел на меня жёлтыми глазами, а затем быстрой перебежкой добрался до тумбочки и запрыгнул на неё.

— Эй! Тебе нельзя сюда. — возмутился я.

— Можно, дружище! — ответил кот и понюхал мою руку: — Рад, что тобой всё хорошо. Три года в коме… Это не хухры-мухры.

— Треклятая Аделаида! Говорящий кот⁈

— Страсти-мордасти! Говорящий человек! — передразнил меня мохнатый зверь: — Да, что с тобой не так? Неужели не узнаёшь своего старого друга и преданного слугу?

Кажется… Я видел этого кота в воспоминаниях бывшего хозяина тела. Он играл с клубком и солнечными зайчиками. Никакой конкретики.

— Не напомнишь? — уточнил я.

— Ну, началось! Вообще-то, я — Симулус фон Дафваххе. Придворный маг Людовика Четырнадцатого. Рыцарь Ордена Святой Розы третьей степени. Маг-авангард Его Императорского Величества — Наполеона Бонапарта. Да и вообще славный малый! Как-то так. — торжественно представился кот.

— Кто?..

Глава 2

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! — заверещал кошак, когда я схватил его за загривок и попытался выкинуть из палаты: — Я твой верный и преданный слуга!!! Клянусь, не хотел напугать!!!

От мохнатого сгустка тьмы действительно исходила преданность и лёгкая обида. Скорее всего за то, что я его не признал.

— Погоди… Так, ты — Семён? — начал догадываться я.

— Ну, конечно! А, кто ж ещё? Сразу же так и сказал! — жалобно замяукал кот.

Так значит, мой фамильяр… говорящий пушистый сгусток тьмы? Занятно.

— Что ж, рад вновь тебя увидеть. — я отпустил Семена и тот с разгона запрыгнул обратно на тумбочку.

— Рад он меня видеть… Ага, конечно! — кот с недоверием посмотрел на меня: — Раньше ты просто опровергал моё доброе имя! Обвинял меня во вранье, хотя я — никогда не вру, а обоснованно прикидываю. Но теперь у тебя совсем чердак потёк! Выкидываешь меня, как какого-то засранца за загривок⁈ Никуда не годится!

— Погоди. Какое ещё доброе имя?

— Раньше ты вечно тыкал мне тем, что я обычный политический преступник, которого приговорили к четырёмстам годам трансанималинга. — Семён вытянул голову и начал принюхиваться.

— Трансанималинг? Это, что ещё за ересь? — удивился я.

— Принудительная магическая трансформация. Превращение в животное, если говорить простым языком. — облизнув правую лапу, ответил кот.

— А, за что тебя так? — тут ещё и в животных превращают. Что за варварский мир?

— О… Там было нечто очень страшное. Но я не люблю об этом вспоминать. — недовольно фыркнул Семён: — Только вот, что мы всё обо мне, да обо мне? Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Уже успел подкрепиться.

— Хвала небесам! — с облегчением выдохнул Семён: — Честно говоря, я очень боялся, что если ты помрёшь, то меня закинут на Вторую ветвь рода Осокиных. А это — крайне сомнительно для моей безупречной репутации…

— Как это, закинут?

— Контракт фамильяра не аннулируется после смерти хозяина, а переносится на ближайшего родственника. Если бы в Первой ветви остался родственник младшей линии — то перешёл бы к нему. Но в Первой ветви остался только ты. Значит — после твоей смерти, я бы перешёл ко Второй ветви и родственнику старшей линии. То есть, к Иннокентию Гавриловичу.

— Это ещё, кто?

— Твой «любимый» Дядя Кеша. — кошак внимательно посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на кипу документов: — Нет, у тебя явно проблемы с башкой. Нездоровые проблемы, скажу тебе я. И, вообще, ты же не мог терпеть всю эту бумажную волокиту? Чего вдруг заинтересовался?

— Из-за того, что один наш общий знакомый интересуется тем, что по праву принадлежит мне. Не нравится мне подобная суета.

— Хе… Америку открыл. — хмыкнул кот и свернулся калачиком: — Кеша только и делал, что молился о твоей скорейшей кончине. Хреновые родственнички тебе достались, друг. Тут уж ничего не сделаешь. И так род Осокиных почти угас… Так Кеша ещё и последнее хотел испоганить! Теперь на тебя последняя надежда.

— Видишь? Ты и сам всё прекрасно знаешь.

— Ваша Светлость? — в палату заглянула Даша: — У вас всё хоро… Ой, а что это за прелесть? — медсестра тут же подошла к тумбочке, где лежал кот: — Чей он?

— Мой. — ответил я.

— А можно погладить? — и не дожидаясь ответа, девушка аккуратно взяла Семёна ну руки.

— Пу-у-ур! — натурально промурлыкал сгусток мохнатой тьмы и начал обнюхивать милое личико медсестры.

— Какой мягонький и пушистенький! — девушка поглаживала кошака, а тот, потеряв всякое приличие, затарахтел, как старый дизель. Про «дизель» это я уже взял из останков памяти бывшего хозяина тела.

— Пу-у-ур! — радостно подмурлыкивал кошак, а затем поставил передние лапки на грудь девушки и начал топтаться.

— Тебе нравится? Ну, конечно, тебе нравится! Хороший котик! Хороший…

Плохой. Очень плохой кот.

— Ур-ру-ру! — натоптавшись вдоволь, Семён обмяк в руках Даши.