Броквен. Город призраков

Меня всю передернуло, даже живот скрутило. Не может быть…

— Потом начались те самые аномалии. Но они были слабыми, не такими как сейчас. Ну, к примеру, легонько царапали дома, ломали ветки деревьев, топтали клумбы. Короче, хулиганили чутка. Но когда где-то на горе раздался какой-то страшный и нечеловеческий вой, жители всерьёз забеспокоились. Ложился спать весь город рано, в это время отпевали на городском кладбище и так давно усопших. Так было каждый день, заунывные мелодии с кладбищ не прекращались, церкви были заполнены людьми, которые ставили множество свечей за упокой. За эти полтора года мы с крестной были в церкви, наверное, больше ста раз. Броквен напрягся, каждый поминал усопших вечным добрым словом и просил прощения. Видимо, такие меры только разозлили призраков… Аномалии участились и ужесточились, не давая нам спокойно спать. Представь, каково это осознавать, что в любой момент тебе в окно может прилететь чертов кирпич, вырванный с твоего же дома!

Эйдан хотел было вскрикнуть, но лишь неразборчиво крякнул, прикрыв рот рукой. Но потом он рвано продолжил:

— Мы поняли, что оказались в опасной ловушке. Призраки взяли нас в плен, да в такой, что даже уехать из Броквена не получается, как не стараться.

— Что, вот прямо никак не уехать? — боязливо переспросила я, облизывая губы.

— Зуб даю! — Тайлер активно зажестикулировал. — Пешком пойди, на машине поедь, да хоть на ковре-самолете полети — все равно возвратишься в этот дурацкий Броквен! Мы живые, но нас тоже будто сковывает цепями и не даёт уехать этот город, или эти призраки. Все уже запутались, все напугались. Поняв, что беспокойство и принятие каких-то противодействующих мер только злит и раздражает призраков, люди начали тщательно скрывать свой страх. Мы перестали обращать внимание на эти действия в укор призракам, лишь бы они меньше нас трогали. Спустя всего несколько жалких месяцев горожане совсем подчинились призракам, перестали замечать все аварии, созданные ими. Считай, фраза «Тебе кажется», — девиз Броквена. Нельзя опровергать тот факт, что призраки в выигрышном положении: невидимы, непобедимы, водят за нос всех и вся в городе. Но недавно администрация не удержалась, и придала огласке нашу ситуацию в надежде на то, что хоть кто-то поможет. Ну, что ж, Броквену так никто и не помог, а призраки в край очумели. — Эйдан хлопнул в ладоши, распахнув их в стороны, как бы показывав мне вид города. — Вуаля!

Я даже не смогла вздохнуть, тут же выдыхая. Руки легонько подрагивали, как и обветренные губы. Ничего не понимаю… С какого это фига призраки вдруг решили устроить такой погром?! Почему из Броквена теперь нельзя уехать, почему они никого не отпускают?! Они хотят измучать жителей до смерти, и забрать вместе с собой в пучину вечного заточения? Какая муха им посоветовала начать качать свои права?! Голова кипит… Тут вообще ничего не сходиться. Наверное, это из-за того, что причины возникновения такого гнева нет, ну, или по крайней мере я и люди не знают её. Вот это я удачно заехала!

— Удивлена? — усмехнулся Эйдан, вздергивая бровями.

По вискам катился холодный пот, в горле пересохло, а в глазах рябило от голубых силуэтов призраков.

— Слабо сказано, — нервно хихикнула я, заправляя прядь волос за ухо. — у меня голова раскалывается, не то что лёгкое удивление.

Тайлер понимающе вздохнул, мимолетно поддакивая.

— Я устал бояться, — отрезал твёрдо Эйдан, сжимая руки в кулаки. — Я хочу разузнать обо всем, даже расследование у меня уже готово! Я просто хочу, чтобы Броквен стал таким как прежде, ну, то есть без всех вот этих вот призраков.

— Я хочу этого с самого детства, — грудь вдруг сдавило чувство тоски. — Больно видеть душ, которые не могут освободиться. Больно видеть их пустые взгляды и эти ржавые кандалы. Представляешь, как они им уже надоели?

— Страшно представить, но я понимаю, о чем ты говоришь. Ой, смотри-ка, мы уже пришли!

Тайлер указал на четырехэтажный солидный дом из красного кирпича. Над крышей парили дымки горного тумана, плыли серые облака, закрывая противный небесный свет. Здание было украшено свисающими лианами, на которых расцвело несколько розовых цветков. Сзади дома виднелась игровая площадка и белая узорчатая беседка со столиком и маленьким чайником. Да-а, Алегоровский приют был одним из самых богато устроенных учреждений в городе, чего только стоит сам дом и большая площадка! Возвышался над нами чёрный забор с тонкими и аккуратными узорами. Ставня приоткрылась, будто впуская нас на эту узенькую тропиночку из светлого камня. Все культурненько и солидно. Даже яблоня у порога приюта не погнулась. Хотя сбоку дома все же виднелись царапины от чьих-то когтей. Я непроизвольно сглотнула, сжимая пальцами ветровку.

— Пошли, не бойся! — улыбнулся Эйдан, беря меня за руку.

Я, ойкнув, поспешила за ним, придерживая другой рукой рюкзак. Тайлер завёл меня на крыльцо, все ещё тепло улыбаясь. Затем, заправив рукав, позвонил в золотой дверной звонок. За дверью послышался громкий свист, который продолжался несколько секунд. Эйдан опустил кнопку, прислушался, также как и я. Там послышались женские охи и задорные визги, что выкрикивали его имя:

— Эйдан, Эйдан пришёл!

— Тетушка Джей, это Эйдан!

— Да не бегите вперёд меня, сейчас открою!

Щелкнул замок, настежь распахнулась дверь, заставив нас с Эйданом отойти чуть назад. На пороге показалась высокая полноватая женщина, лет сорока. Коричневое длинное платье обтягивало пару складок на рёбрах, белый фартук подчеркивал пышную грудь. Из-под белесой косынки проглядывали темные каштановые кудри, сверкали желтоватые очи, над накрашенными красной помадой, губами была маленькая родинка. Несколько ребятишек в комбинезонах и рубашечках выбежали к Эйдану, весело хихикая. Они в прямом смысле чуть не повалили его на землю!

— Эйдан! — кричали дети. — Ты так долго, тётушка Джей уже хотела трубить тревогу!

— Та живой я, живой! — Тайлер присел на одно колено, захватывая ребят обеими руками в объятия. — Вы от меня никуда не денетесь, шелупонь!

Тётушка Джей, как я поняла, потёрла жилистый лоб, раздраженно бубня себе под нос.

— Какого дьявола вы даже не соизволили позвонить после всплеска, молодой человек? — не обращая на присевшую меня на перила, женщина подняла детей за шиворот, силой отодвигая.

Я куснула большой палец, заинтересованно глядя на такой детский быт приюта. Кажется, Эйдана здесь больше чем просто любят. Я улыбнулась в мыслях, невольно вспоминая своё раннее детство.

— Направо посмотри, теть Джей, — усмехнулся Тайлер.

Джей повернулась в мою сторону, а за ней и ребятишки. Я неловко улыбнулась, легонько махая кончиками пальцев, только встретилась с вопросительным взглядом. Точнее с пятью…

— А ты ещё кто?.. — вопросила удивленно леди.

— Да, кто ты, рыжая?! — повторили ребята, за что получили лёгкие подзатыльники от Эйдана.

Я спрыгнула с перил, протягивая руку.

— Здравствуйте, меня зовут Елена Гостлен, — дружелюбно улыбнулась. — я коренная жительница Броквена, из-за последствий переехавшая в другой город. Я вернулась, чтобы помочь решить…

Меня будто черт за язык укусил, как только я вспомнила слова Эйдана об обете молчания.

— Не бойся, теть Джей тоже не молчит, — подмигнул Тайлер, отчаянно пытаясь поправить ворот рубашки.

— Елена Гостлен? — переспросила женщина. — А не про тебя ли рассказывал Синамон Ролл из булочной на Хосприл? Ну, что ты призраков видишь?

На лице Джей промелькнула еле заметная надежда.

— Да, — дядя Синамон тот ещё болтун! — Эйдан, ваш, ээ, крестник, спас меня от одного такого очумевшего. Далее разговор завязался, он рассказал о Броквене, навёл меня на важную мысль, а дальше пошло-поехало.

Эйдан показал большой палец вверх, мол, отличный пересказ. Женщина взглянула на него, приложила одну руку к груди, будто раздумывая о чём-то. Она словно вслушивалась в трески веток, внимательно оглядывала туман и пасмурное небо. Точно думала. Спустя несколько секунд тетя Джей пожала мне руку. Она оставалась такой же спокойной, но теперь стал слышен трепетный стук сердца. В это время чуть колыхнулись ветви яблони, а двое призраков уселись в беседке.

— Джей Мидл, — отточила леди, слабо улыбаясь, — можно просто мисс Джей.

Вдруг она и любопытные ребятишки вздрогнули, как только послышался надоедливый лязг цепей. Боже, как же мне их жалко…

— Приятно познакомиться.

Мисс Джей кивнула, затем рукой пригласила войти внутрь приюта.

— Пюре с мясом ещё горячее, — произнесла мягко она, заводя резвящихся друг с другом детей. — Темнеет уже, я вас покормлю, дам тебе белье и ляжешь спать, а то устала с дороги, наверное. Прости уж, несколько оставшихся комнат на стерильном перерыве, так что тебе придётся спать с кем-то. Эйд, примешь?

Я была заворожена неожиданной щедростью женщины. Так ещё со мной никогда не были добры броквеновцы, за исключением Синамона. Мысль о том, что меня покормят и дадут ночлег, приятно грела душу. Тем более если спать с Эйданом, мне будет спокойно и не так страшно. В Броквене я никогда не спала одна. В моей спальне всегда была либо мама, либо папа, а ещё ночник. Из-за кошмаров, видений и легоньких стуков в окно мне было невыносимо страшно. Призраки Броквена пугали меня, при них мне всегда что-то виделось, и случались те самые панические атаки. Наверное, я никогда не смогу убедить себя, что души не причинят мне вреда. Но уж если спать в компании моего нового знакомого, думаю, мне не будет боязно. Несмотря на то, что я знаю Эйдана от силы два часа, у меня уже появились к нему какое-никакое доверие. Он раскрыл мне все карты Броквена, так воодушевленно отзывался обо мне. От него веяло каким-то теплом, Тайлер казался тем самым ярким лучиком света средь пасмурного неба Броквена. Резво трепещущие вокруг Эйдана светло-бирюзовые волны подсказывали, что он отличался от остальных жителей смелостью и напористостью. Магия всегда становилась светлой около тех людей, которые потом стали мне близки. Брошь никогда не врала. А это успокаивало.

— Конечно, без проблем! — Эйдан активно закивал, ставя руки в боки.

Я облегченно вздохнула, перебирая свою косу. Мисс Джей коротко кивнула в ответ.

— Заходите, ребят, а то сейчас эти опять мракобеситься начнут, не дай Бог.

Алегоревский приют внутри оказался очень даже уютным и домашним. Тёплые узорчатые ковры приятно грели босые ноги, деревянные стены вовсе не давили на виски. Повсюду были развешаны яркие, маркерные, акварельные и карандашные рисунки детей, что чуть выцвели. Были и специальные стенды, на которых красовались подделки. За дверьми слышались возгласы, писк игрушек. Мисс Джей и ещё три труженицы наказали детишкам сидеть по своим комнатам, а после игр к ним зайдут и уложат спать. Ребята на удивление были послушными и воспитанными, даже не приставали ко мне, лишь любопытно рассматривая. На каждой дверце висел пушок из ароматных зелёных трав, придавая больше уюта. Пахло конфетными духами и пряным мясом с паприкой. Но все парадные входы в приют были закрыты на две щеколды, каждое окно плотно зашторено. Наверное, чтобы призраки не пугали.

Меня приняли очень радушно, вкусно покормили пюре с тушенным мясом в грибном соусе. Оно таяло на кончике языка, приятно обжигая небо. Пока ела, немного рассказала о своей жизни и даре, заверив в том, что скоро вся эта лабуда закончится. Присутствующие сдержанно поблагодарили за помощь в делах города, хотя по глазам и дрожащим рукам можно было понять, что в душе они ликуют, только слыша фразу «я помогу Броквену». Мне нравилось видеть эти горящие огнём надежды, глаза. Впервые за этот день незнакомые мне горожане оживленно ругали город при них, не говоря дурацкую фразу «Тебе кажется». Мисс Джей и три няни томно вздыхали на рассказах о Дарли, а Эйдан с интересом расспрашивал о КТС. А после ужина я сходила в душ, надела свою пижаму, и с вручённым постельным бельём поплелась в спальню Эйдана.

Дойдя до нужной двери, на которой вместо дверного пушка оказались колокольчики, я легонько постучала. Эйдан тут же открыл, удивленно охая:

— Ого, вот это тебе теть Джей надавала добра!

Я усмехнулась, вручая другу постельное белье.

— На пол клади, сейчас стелить будем.

Вдобавок присвистнув, Тайлер принял белье, кидая на ламинат с пушистым белым ковром. Я уже вошла за порог покоев, аккуратно закрывая дверь. Комната оказалась довольно просторной, сделана была из темного дерева. Стояла односпальная кровать, под которой лежало стопками куча книг, также как и в шкафу сбоку. В противоположной стороне стоял другой шкаф, уже для одежды, а с правого угла расположился прямоугольный стол, на котором были разбросаны тетрадки, учебники и прочие предметы. М-да, видимо, Эйдану нравится такой жуткий беспорядок. На потолке висела люстра со свисающими планетами и звездами на верёвочке. Комната пропахла яблочными свечами и старой бумагой. А впереди шёл лунный свет из круглого окна, которое не было зашторено. А этот парень не соврал, он действительно не боится призраков!

Не тратя время на пустые разговоры, я и Эйдан принялись стелить мне постель, уже теряясь в пододеяльнике. Когда белое белье с розовыми цветами было постелено на полу, Тайлер плюхнулся на него.

— Я буду спать здесь, — проговорил он с улыбкой.

— Что? — опешила я, распуская косу. — Я могу и на полу поспать, не концлагерь же!

Эйдан фыркнул.

— Если у меня повсюду беспорядок, это не значит, что постель грязная.

Мне стало стыдно за то, что ему придётся спать не на своём месте.

— Но, но, но…

— Мне. Не. Жалко. Елена. Спи. У меня. Точка.

Тайлер резко поднялся, поправляя начёс. Наблюдая за рассеянной мной, он вытащил из шкафа синюю ветровку и зеленую толстовку. Посмеиваясь, он кинул в меня мятую кофту с катышками.

— Эй!

— Пойдём, подышим воздухом перед сном, — Эйдан застегнул молнию на ветровке, перешагивая через место ночлега.

— Апрель на дворе, какой тут подышать? — раздраженно простонала я, а сама принялась натягивать кофту.

— Середина апреля! — поправил насмешливо Тайлер, открывая окно нараспашку, и удобно садясь на широкий подоконник снаружи. Ах, так вот для чего у этого окна такой подоконник! Это ж подобие балкона!

Эйдан лукаво сузил глаза, ехидно цокая в мою сторону.

— Или ты просто призраков боишься?..

Я резко вдохнула, аж ноздри неприятно защипало. Нахмурила брови, надула губы и, укрывшись в толстовку, размашистыми шагами подошла к выходу из окна. Увидев, что земля достаточно далеко, живот скрутило, но я все же аккуратно присела.

— Не обращай внимания на призраков, — Эйдан свесил ноги, облокотился о стену и закрыл глаза, — глубоко выдохни, закрой глаза и просто наслаждайся.

Я сглотнула, переваривая наставления Тайлера. Никогда ещё в Броквене не расслаблялась, честно говоря. Я не надеялась, что успокоюсь, ведь где-то за домом слышался лязг. Но не попробуешь — не узнаешь, верно? Верно. Свесила ноги через чёрное ограждение вслед за Эйданом, положила дрожащие руки на крепкий бетонный подоконник. Медленно закрыла глаза, полной грудью вдохнула ночной городской воздух и подумала о Цветущей горе. Мне хотелось думать, что именно там я и находилась сейчас. Там, где спокойно, где шелестят листья одинокого деревца. И… получилось. Я полностью отдалась ощущениям, даже перестав слышать страшные звуки. Лязг превратился в пение сверчков, лунный свет приятно ласкал веки вместе с магическими волнами. Блаженство длилось достаточно долго, пока меня не окликнули:

— Елена.

Я распахнула очи, быстро поворачиваясь к другу.

— Ай? — я постепенно начала возвращаться в суровую реальность, посматривая на чёрное небо.

Эйдан прикусил губу, сжимая пальцами ограждение «балкона».

— У меня тут вопрос созрел, — он смущенно хихикнул, кажется, не в силах смотреть мне в глаза. — А… почему ты все-таки переехала из Броквена в Дарли?

На сердце вдруг потяжелело, ноги занемели. Перед глазами пробежало все мое раннее детство, выступила влага при плачевных воспоминаниях. Я будто снова вернулась в тот роковой день. Я еле смогла вдохнуть.

Эйдан даже вздрогнул.

— Ой, ладно, забе…

— Моя лучшая подруга погибла, когда мне было девять, — полушепотом начала я. — Родители сказали тогда, что она утонула. Мы были с ней не разлей вода с самых пелёнок, вместе ходили в школу, гуляли по Броквену и даже изучали его. Разговаривали на самые разные темы, обсуждали то, что я вижу. Она всегда поддерживала меня, веселила… Она была мне как родная сестра, честно. Когда её не стало, страшные видения посещали меня каждый час, в каком бы уголке Броквена я не находилась. Мне виделось, что она стоит у моей кровати и горько плачет, а потом… ах, даже вспоминать страшно. Мои родители приняли решение переехать в другой город, чтобы я не мучалась здесь. Я тогда сразу же согласилась, забыв про нашу с ней клятву — быть вместе и помогать друг другу всегда, чтобы не случилось. Это первая причина, по которой я вернулась в Броквен спустя шесть лет — встретиться с ней и попросить прощения. Её звали Филса Хьюстон.

Закончив, я прерывисто выдохнула, рьяно вытирая слезы, что катились по щекам. Так, соберись, Елена!

— Мои соболезнования, — отозвался хрипло Эйдан, легонько хлопая меня по плечу.

Я только кивнула, шмыгая носом и вновь становясь спокойной. Я уже привыкла быстро менять своё настроение. Тайлер немного помолчал, вдыхая запах яблонь. Повисла неловкая тишина.

— А у меня родители погибли, когда мне было пять, — вдруг заговорил Эйдан, поворачиваясь ко мне. — Полетели на самолёте в Германию и разбились. Я остался с бабушкой, хорошей такой, очень доброй и бойкой. Убитый своим детским горем, я не ценил моменты с ней, не ценил доброту и нежность. Я, правда, осознал это только тогда, когда она… умерла от старости. Ещё бабушка знала место захоронения родителей, как сказала мне теть Джей, когда органы опеки отдали меня ей, как законной крестной. Я знаю, что бабушка все ещё где-то скитается по Броквену и мучается. Я провёл своё расследование впервую очередь для того, чтобы найти её, крепко обнять и извиниться, а затем отпустить туда, как чистую душу. Последним делом я бы узнал у неё место захоронения родителей и отправился бы туда, — Эйдан горько усмехнулся, — у них тоже надо попросить прощения.

Так вот, что он имел в виду, когда сказал, что ему есть, кого спасать!.. Мои губы задрожали. Смотря на поникшего друга, мне захотелось его обнять. Он так рано лишился своей семьи, так рано познал горесть потерь. Считай, он остался почти один в этом жестоком мире. Тете Джей было сорок девять лет. Когда придёт её время, Эйдан потеряет последнюю родственную нить, хоть и не кровную. Он так хочет встретиться с бабушкой, и найти могилы родителей. Так вот почему призраков он не боится… Эйдан надеется, что среди них есть его бабушка.

Я пододвинулась ближе и все-таки обняла Эйдана так крепко, будто мы с ним знакомы сотню лет. Он не заплакал, но охотно обнял меня в ответ.

— Мне жаль, Эйдан, — прошептала я, жмурясь от соленых слез.

Впервые я так плачу от чужой потери.

Тайлер глубоко вздохнул, сжимая меня в объятиях. Кажется, я была первой, кому он решил вот так вот откровенно раскрыться.

— Ничего. Я уже смирился.

Несколько мгновений мы молчали, обнимаясь. Я тихонько хлюпала носом, пытаясь успокоиться, а Эйдан просто смотрел на небо.

Но когда я полностью успокоилась, Тайлер осторожно отпрянул.

— Давай я покажу тебе то, чего добился за эти полтора года, — промолвил он. — нужно торопиться, Елена.

Глава 5. Навстречу неизвестному[3]

Поток весеннего ветра неприятно окутал моё тело; заставил поморщиться, почувствовать в ноздрях покалывание. Я спрятала похолодевшие и покрасневшие пальцы в рукава Эйдановой толстовки, и встряхнула головой, чтобы проклятые волосы не лезли в лицо. Ветер вмиг сделался мерзким, через чур холодным. От него все тело покалывало, сердце безбожно громко стучало, больно сжимаясь от порывов. Поток приносил с собой какую-то синюю дурно пахнущую дымку. Странно. Этой дымки не было сегодня весь день. Стало жутко неуютно. Тайлеру, кажется, тоже.

— Это то расследование, о котором ты говорил днём? — вполголоса вопросила я.

Эйдан кивнул, также морщась от порыва ненавистного ветра.

— Оно просто невероятно, — пропел он. — Ты должна его увидеть и решить, как нам поступить дальше.

Я глубоко вздохнула.