Злобные танкисты 4. Рыцари смятого бронелиста.

- Не угадал. Чужих я окучиваю. И вообще, что ты ко мне прицепился? С Тушканчиком что-то сотворили, ироды?

- Ну…. Стой! Только не в глаз!

- Говори! – потребовал Пашка, держа за шкирку прижатого к стене директора, не обращая внимания на устремившихся к ним со всех сторон охранников. Их в Институте, с недавнего времени чрезмерно прибавилось. Его же стараниями.

- Мы пульт вскрыли, - признался Михельсон.

- Что вышло из строя?

- Ничего. Пока.

- Пока?! – Пашка занёс руку.

- Да стой же ты. А то ударю.

- Уже ударил. Под дых. Аркадий Борисович, - Пашка отпустил директора и сделал шаг назад: - Ты понимаешь, что вся, вся эта ёбаная операция строится исключительно на исправном Тушканчике? Ко мне и Верховный уже подкатывал, догадываюсь по чьей просьбе, с вопросом модернизации корабля. Ракеты тебе захотелось туда присобачить? Не тебе? Кто тут у тебя такой, сука, умный? К танкам присобачили, ладно. Даже неплохо получилось. Совсем неплохо. Но сюда-то ты какого хера своего ракетчика запустил?

- Виноват, исправлюсь, - смутился Аркадий Борисович. Опустил глаза, пряча усмешку. Устроенный Пашкой цирк мог обмануть кого угодно, но не его.

- Ладно, пошли смотреть, что вы там натворили, - вздохнул Пашка. Взял Михельсона под руку и поволок по коридору. Успокоившаяся охрана вернулась на свои места, негромко обсуждая инцидент. Чтобы Директора метелил какой-то гражданский хрен, такого ещё не было.

Они вышли из корпуса и, в сопровождении четырёх охранников, доехали на дежурном микроавтобусе до ангара.

- Ещё что ли неугомонный наш охраны пригнал? – спросил Пашка, пересчитывая расположенные вокруг строения батареи ПВО.

- Так точно. Вчера вечером прикатили два Панциря и взвод охраны. С тяжёлым вооружением.

- Перестарался, - заключил Пашка и почесал голову.

Попасть на территорию вокруг ангара было непросто. Два периметра заборов с серьёзно обустроенными КПП. Пулемёты, гранатомёты, собаки. Стволы зенитных пушек и пусковые контейнеры ракет. И бдительные бойцы. Везде. Всюду. Тут же стояли жилые вагончики, в которых обитали занимающиеся изучением Тушканчика специалисты. Вообще, большая часть Института последнюю неделю существовала на казарменном положении. Уж больно специфические задачи встали перед учёными. В первую очередь, требующие исключительной секретности. И никакими подписками и суровыми карами обеспечить её не было возможности. Только изоляция. Изоляция от внешнего мира. Максимально полная. Вот и пришлось переехать учёным из уютных квартир в организованные казармы. Впрочем, многие предпочитали жить в своих кабинетах и лабораториях, ведь почти в каждой стоял хотя бы уютный диванчик, на котором так хорошо думалось после обеда о судьбе Анклава.

Их пропустили. Документы, сканеры, обыск. Выдали серые халаты.

- Пойдём, Ева хренова, - легонько подтолкнул Михельсона к дверце в огромных воротах ангара Пашка.

- Это всё змей-искуситель, - попробовал надавить на жалость учёный.

- Благими намерениями…

В ангаре пятеро техников шустро собирали леса вокруг стоящего на земле Тушканчика. Ещё пара катила к кораблю здоровенный сварочный аппарат, при виде которого у Пашки задёргался глаз.

- Ну, Аркаша, - угрожающе выдохнул он и рванул к открытому люку.

Внутри два очень любопытных товарища копошились под пультом. Боковые и нижняя панель были сняты, наружу торчали какие-то провода.

- И тут паяльник! – возмутился Пашка, увидев стоящую на пульте паяльную станцию.

- Стройся, бойцы с багами, - скомандовал он.

- Нахер иди, шутник, - раздалось из-под панели.

- Тебе ногу прострелить? – спросил Пашка.

- Парни, вылезайте. Товарищ майор не шутит, - Михельсон появился в корабле и сходу оценил ситуацию.

- Сейчас, Аркадий Борисович. Кое-что снимем и вылезем, - узнал голос директора техник. - Саня, давай, крути, - скомандовал он напарнику.

Щелчок передёргиваемого затвора, опознали все.

- Аркадий Борисович, у нас нет другого варианта. Тут или снять, или так и держать эту хреновину. Всё, время. Иначе она шлейф оторвёт. Скажите вашему товарищу майору, пусть не мешает.

- Аркаша, а твои спецы мумифицирующий состав умеют делать? – спросил Пашка: - Ну, или гипса пару мешков мне притащите.

- Аркадий Борисович! Он нас отвлекает. Может ведь и рука дрогнуть.

- Паша, пошли, покурим, - Михельсон осторожно взял застывшего майора под руку и вывел из корабля. Пашка уселся прямо на ступеньках. Достал сигареты. Закурил, глубоко вдыхая дым.

- Знаешь, Аркадий, я ведь не железный, - устало сказал он.

- Подозреваю, - ответил учёный.

- И такая вот херня каждый день. То ты, то Егор. Военный совет, снабженцы, логисты. Все кровь мне сворачивают. Эта парочка ещё. Я не жалуюсь, просто предупреждаю, что однажды мне крышку с котла сорвёт. И тогда прячьтесь. Далеко прячьтесь. У меня пара танков не очень далеко отсюда есть. С боекомплектом. Я твой Институт в первую очередь разъебу. Потом новый офис Командующего. А потом пулю себе в лоб пущу. Мне тут недавно сказали, что я бессмертный. Так что, когда вы меня вылечите, я успокоюсь и начну заново. И не слезу с тебя, пока ты мне новый Тушканчик не родишь. Хоть из Запорожцев старых собирай. С проектом-то хоть нормально всё?

- Разговорчивый ты сегодня что-то. Может, действительно, выходной тебе взять? Своих-то в отпуска разогнал, а сам? Знаешь же, что один день ничего не изменит. Подготовка долгая выйдет. Да и ты сам говорил, что особой срочности вроде бы нет. А с проектом всё готово. Чертёж твой ждём. Дался тебе он? Я бы озадачил, кого надо, за час бы родили.

- Ты сводки видел с фронта? – спросил Пашка.

- Последнее время некогда было.

- Почитай. Сегодня же почитай. Чужие, как с цепи сорвались. Под Красноярск со стороны Абакана толпа валит. Наши отступают с боями. Они, видите ли, не ожидали, что у них там такие силы скопились. Но вроде стабильно там пока. На Иркутск налёт был. На Иркутск! Там, блядь, половина бойцов вообще в первый раз Чужого увидела. Всегда спокойно там было. С Тюменью нет связи до сих пор. Фельдъегеря не возвращаются. Четыре группы разведчиков тоже пропали. Хотя электричество в область идёт исправно. А вот транспорт оттуда не ходит. Транспортники пару десятков фур своих потеряли. Не могли же Чужие их одним ударом уничтожить. Да такую территорию даже массированной ядерной бомбардировкой не уничтожишь. Сейчас по второстепенным дорогам разведка ушла на юг и север области. Уже в боевом режиме идут. Как по вражеской территории. Ждём результатов. Егор считает, что они откололись от нас. Сепаратизм и всё такое. Я же считаю, что их там всех дружно зазомбировали, как у нас пытались. А самая жопа у нас. Под Барнаулом жёсткое рубилово идёт. Батя даже новобранцев своих туда забрал. И я не знаю, Аркадий, кто раньше кончится: мы, или они. Так что не имеем мы никакого права вату катать.

- Не имеем, - согласился Аркадий: - Но ты всё же иди, отдохни. Ты сделал всё, что мог. Рассказал, организовал, проконтролировал. Думаешь, я не такой как ты? Тоже поначалу нос свой везде совал. А потом понял, что людям надо верить. Вкладывать в них по максимуму того, что они заслуживают, и верить. А потом спрашивать. Думаешь, у меня сердечко не ёкало, когда я этим двоим разрешил пульт вскрыть? А потом я подумал – А кто ещё? Если Толик Дьяченко не вскроет, то никто из людей этого не сделает. У него руки золотые. И вот в эти руки я верю. Молюсь, трясусь, но верю.

- А если Толику твоему руки его золотые оторвёт, когда он болтик не тот тронет? Тоже в них будешь верить продолжать? – спросил Пашка.

- Нет. Посажу Толика обучать нового Толика. Уже с платиновыми руками. Потом ещё одного. Паша, весь прогресс человечества – это череда проб и ошибок. И человек – всего лишь самая удачная версия обезьяны. И Тушканчик твой, уверен, не последний.

- Лишь бы бой, который сейчас разгорается, не оказался последним, - проворчал Пашка, поднимаясь на ноги. Протянул учёному руку: - Спасибо, товарищ Михельсон. Пойду я в отпуск схожу. До завтра.

Попрощавшись с директором, Пашка, не глядя по сторонам, быстро вышел из ангара. Моросящий дождь никак не хотел униматься, заставляя зябко кутаться в выданный халат. Настроение погоде соответствовало.

Микроавтобус привёз его обратно в корпус. Череда коридоров, лифт. Ещё коридор. На пороге кабинета, Пашка замер.

Он был один! Весь путь от грёбанного ангара он проделал один. Да, вокруг постоянно были люди: охрана, сотрудники Института. Но он был один. Рядом с ним не было никого из Отряда. Из тех, кому он мог доверять. Из тех, кто мог доверять ему. Он не произносил этого вслух, но все, он был уверен, понимали. Доверие. Вот самый важный ресурс, который у них есть. А он только что нарушил основополагающий принцип их Отряда и, вдобавок, подставил Михельсона.

Пашка сделал два шага назад, почувствовал лопатками стену коридора. Замер, прокручивая в памяти весь свой путь. Вроде бы всё помнил. Не было провалов, как у Зипки. Но это ничего не значило. Всё могло быть очень индивидуально. Несколько секунд жизни, где чья-то рука подносит к его тупой башке какой-нибудь приборчик, тщательно вымаранные из какого-нибудь монотонного эпизода воспоминаний, где он, например, сидит в салоне микроавтобуса, механически разглядывая пейзаж за окном. Или идёт по длинному коридору мимо замерших бойцов охраны. Не заметит человек такого вмешательства. Не фиксирует память таких серых моментов. Не вызывающих ярких эмоций. Эмоции! Вот же ключ! Да кому он теперь нужен? Ты обосрался. Вонючий Пашка. Гы-гы. Вспомнил? Такое забудешь! Бред, перевернувший жизнь.

- Почти успел! – прокричал показавшийся из-за поворота коридора Михельсон со странно поднятой рукой. Подбежал к Пашке.

- Жопа, да? – устало спросил он. Прижался к стене, согнулся, восстанавливая сбитое дыхание.

- Жопа, - согласился с ним Пашка.

- Я ехал, и глаз не спускал с часов. И пока бежал тоже. Вроде, нигде не было лагов времени, - сообщил он.

- Молодец. Куда умнее меня.

- Паша. Не факт же, что всё пошло по пизде? – попытался обнадёжить его Михельсон.

- Не факт. Но любое сомнение автоматически должно толковаться в худшую сторону.

- У тебя провал в памяти?

- Нет. Всё помню. Всю дорогу. Но хрен его знает, на что они способны.

- Ну, давай по камерам посмотрим. А, сейчас скажешь, что записи подделать можно. Ну, хрен его знает. Твоя голова, тебе и жить с ней. Решай сам. Но я бы дал себе, и всему миру шанс. Другого всё равно нет.

- Есть. Я другой план придумаю. Сложный, который сам понимать не буду, - сказал Пашка.

- И что? Всё отменять?

- Нет. Работаем, по плану. Но он будет другой. Всё. Уговорил, - Пашка развернулся, смерил взглядом стену и изо всех сил ударил по ней кулаком.

- Чтобы не забывал, - сказал он, глядя на упавшую на светлый пол каплю крови из рассечённых костяшек.

- Хорошо, что я план твой не знаю, - заметил учёный, поёжившись. Всё-таки война и кровь не его стезя.

- Напарника себе найди, - посоветовал Пашка: - Не будешь же всё время с Костей сожительствовать.

- А жену можно? Я бы с ней посожительствовал, - спросил Аркадий.

- Можно. Разницы-то особой нет. Лишь бы ты был готов к этому человеку спиной повернуться. Круговая, мать её, порука. Только, вот есть один момент. Во время секса люди не всегда хорошо контролируют окружение. Вдруг вас обоих того?

- Так и любую другую двойку можно так же.

- Можно, но сложнее. Нет, понимаешь, отвлекающих моментов.

- А что с расследованием захвата твоего Максима? – вспомнил учёный.

- Нихрена. Нашли офицера, который вошёл в дом, где безмятежно дрых Зипка и вышел с ним вместе. Потом они сели в машину и поехали в город. Мёртвым нашли. С взорванной башкой. Про остальное я тебе рассказывал.

- Занятно. Но, это значит, что все же было какое-то устройство. Иначе, зачем он с ним контактировал, зачем в город поехал? Чтобы захватить сознание, а потом контролировать. Возможно, воздействие недолговременное и требуется подновлять заряд, - принялся выстраивать версию Михельсон.

- Логично звучит, но…. Не пришьёшь к делу догадки.

- А твои озарения это не догадки? Тоже ведь все факты косвенные, - возразил Михельсон.

- Тоже.

- Вот и не выёбывайся, Нео хренов.

- Мы не в Матрице.

- А вдруг?

- Туда бы такого как ты не пустили.

- А вдруг я главный злодей?

- Не буду отвечать. Живи и страдай.

- Ну вот. Заулыбался. Пошли уже сдам тебя, да напарника вызову. Время.

***

Реальность ворвалась в сознание рывком. Точнее, лёгким прикосновением руки к напряжённому плечу. Кристина дёрнулась, едва не прикусила высунутый кончик языка и быстро убрала карандаш от листа. Не хватало ещё помарку сделать. Испуганно накрыла лист руками от посторонних взглядов и сердито повернула голову.

- Молодец, - похвалил незаметно подкравшийся командир.

- Я не закончила, - сердито посмотрела на него Кристина.

- Дома закончишь. Ехать пора.

- Закончу? Закончу?! - Кристина вскочила на ноги, опрокидывая стул. Сжала кулаки, но тут же остановилась.

- Товарищ командир, я вам в художники не нанималась. Если у самого воображения не хватает, так и скажите. Нечего заставлять подчинённых делать свою работу, - спокойно произнесла Кристина. Отошла к окну и уселась на подоконник. - И вообще, у меня не задница, а очень красивая попка, - добавила она.

Пашка посмотрел на неё долгим изучающим взглядом. Кинул взгляд на рисунок на столе. Взял его в руки и отдал застывшему возле стеночки Михельсону. Ничего не сказал и направился к выходу.

- Я, правда, молодец? - догнал его в спину вопрос девушки.

- Правда. Вредный, неуравновешенный, но справедливый и талантливый молодец, - не оборачиваясь, ответил Пашка.

- Хорошо. Я заслужила одно желание?

- В рамках выполнимого. И ещё..., - Пашка всё же остановился и повернулся к Кристине: - Воображения у меня хватает. Времени не хватает.

***

В главном холле корпуса их группа встретила Костю. Добровольно вызвавшийся вступить в Отряд Константин Валерьевич, как автор методики извлечения имплантов из агентов, теперь прочно прописался в Институте, вместе с местными рыцарями белого испачканного кровью халата изучая в обилии поставляемый контрразведкой живой и мёртвый материал. Никакими Пашкиными секретами он не интересовался и передвигался без спутников-надзирателей. Правда, периодически ему приходилось подставлять голову под детектор, но лёгкая головная боль, легко купируемая глотком хорошего коньяка, была меньшим злом, чем неотступное следование за Михельсоном. Тот в медицинском корпусе Института появлялся нечасто.

- Салют, банда! - радостно поприветствовал он компанию, хоть и виделись уже с утра. Подошёл к директору: - Ну что, напарник, погнали на обед? Потом приглашаю к нам в застенки, удивлю безмерно. Сегодня прямо день открытий чудных.

Учёные утопали обедать, остальные же растолкали Володю и погрузились в машину. Снова КПП, обыски, документы. Наконец, машина вырвалась за территорию и, словно спущенный с цепи пёс, весело рванула по улицам города.

- Павел Сергеевич, в Администрацию, как обычно? – уточнил Володя. Уже неделю, как их маршрут был неизменен. Утро – Институт, полдень – в новую Администрацию.

- Нет. Едем в Центральный госпиталь, - внезапно ответил Пашка, и устало закрыл глаза. Сейчас можно. Двое членов Отряда рядом.