Помоги проекту - поделись книгой:
Таисия Константиновна мерила шагами мостик, нервно постукивая каблуками сапог по палубе. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Княжна кипела от эмоций. Она, еще не отошедшая от разговора с отцом, мгновенно поняла смысл прибытия команды с императорского линкора. Эти бравые молодцы прилетели, чтобы остановить ее, силой вернуть «Афину» в строй. Вот только княжна не собиралась менять уже принятое ей решение. Пусть только попробуют встать на ее пути — здоровыми эти парни с «Афины» уже не уйдут.
— Что будем делать Таисия Константиновна? — Аристарх Петрович чесал кулак, намекая на хорошую драку. — Я уже дал сигнал нашим парням… Джем только вашей отмашки…
— Хорошо, спасибо, — кивнул Тася, удовлетворенно. — Мой приказ таков: Немедленно остановить гвардейцев, разоружить их и вышвырнуть с корабля к чертовой матери! Пускай возвращаются к папеньке и доложат, что не на ту напали. Отправьте им навстречу штурмовые команды, и пусть разберутся на месте.
Жила кивнул, и улыбнувшись, связался со старшими групп «морпехов». Его глаза недобро прищурились — кавторанг и сам был не прочь поучить зарвавшихся царских прихвостней хорошим манерам. Спустя минуту по всему крейсеру завыли сирены боевой тревоги, созывая абордажные партии. Шестьдесят космопехов «Афины», облаченных в массивные боевые скафандры предыдущих поколений «Ратник-400» и «350», ринулись на перехват гвардейцам Зубова. В коридорах корабля повисло напряженное ожидание, словно в самом воздухе потрескивали электрические разряды.
Все понимали, чем закончится визит отряда «преображенцев». Столкновение двух групп космопехов произошло на одном из подуровней средней палубы линкора, в узком переходе между лифтовыми шахтами и одной из орудийных батарей. Заслышав грохот тяжелых ботинок по полу, бойцы с «Афины» мгновенно рассредоточились, перекрывая коридоры плотным кордоном. Гвардейцы, едва завидев заслон, остановились, посмотрев на своего командира. Несколько секунд тишины, и вот уже Демид Зубов выступил вперед, обращаясь к «морпехам» Таисии:
— Именем Его Императорского Величества, приказываю вам немедленно пропустить нас к ее высочеству княжне, — произнес он нарочито пафосно, пытаясь этим смутить стоящих перед ним офицеров. — Мы прибыли на корабль по приказу государя. Отойдите с нашего пути, и мы избежим ненужного мордобоя…
Один из офицеров штурмовой команды сделал шаг навстречу Зубову.
— Не тебе, полковник, раздавать здесь приказы! — прорычал космопех, выразительно похлопывая ладонью по кобуре с плазменным пистолетом. — Валили бы вы обратно, покуда целы гвардейцы. Княжна ясно дала понять, что вам тут не рады. Еще шаг и ляжете все!!
Демид гордо вскинул подбородок. Его глаза полыхнули ледяным презрением. Полковник не привык слышать в свой адрес столь оскорбительные слова.
— Вы смеете угрожать офицеру императорской гвардии? Да вы в своем уме, капитан⁈ За одно это вас ждет трибунал!
Договорить полковник не успел. Один из ретивых космопехов «Афины», не выдержав наглости Зубова, с ревом кинулся вперед, на ходу вскидывая винтовку и метя прикладом в грудь ближайшего к себя «преображенца». Однако ударить не успел. Мгновенным, почти неуловимым движением гвардеец перехватил оружие, как пушинку вырвал его из рук опешившего бойца и с размаху саданул тому этим же прикладом в забрало шлема. Бронестекло конечно же не лопнуло, но «морпех» от сильного удара рухнул на палубу несколько оглушенный.
Это тут же стало сигналом к началу общей свалки. Рыча от ярости, космопехи с обеих сторон сшиблись в рукопашной, круша и молотя друг друга, словно у них отказали предохранители. Даже понимая всю абсурдность ситуации, никто не желал уступать. В тесном коридоре вспыхнула ожесточенная схватка, которая, впрочем, продлилась недолго. Несмотря на численное превосходство, бойцы «Афины» явно уступали в классе прибывшим с императорского флагмана гвардейцам. Вернее уступали их латы. Новейшие скафандры «Ратник-500», усиленные сервомоторами, наголову превосходили устаревшие бронескафандры космопехов Таси.
Демид Зубов и его подчиненные, работая в слаженной связке, без лишних церемоний теснили и расшвыривали по сторонам несчастных штурмовиков с «Афины», словно те были сделаны из бумаги, а не закованы в сталь. В дело шли приклады, ботинки, кулаки, закованные в боню перчаток. Оружие никто применять не стал, устав подобные выходки выжигал из штурмовиков еще на стадии кадетства.
Демид Зубов несмотря на высокий ранг был первым в этой мясорубке, подраться он никогда не был прочь. В какое-то мгновение полковник схватил зазевавшегося капитана, того самого, кто дерзил ему, за ногу и буквально швырнул его в толпу соратников, опрокидывая целый строй как кегли. Именно настолько превосходили доспехи гвардейцев стандартные бронескафы космопехов «Афины».
Думаю, вы уже поняли, что исход схватки был предрешен. Методично и неумолимо, шаг за шагом гвардейцы прорубали себе путь к лифтам, сминая любое сопротивление на своем пути. И вот уже последний боец «Афины» с хрустом впечатан в переборку могучим ударом огромного кулака в бронированной перчатке. Палуба вокруг была усеяна стонущими и корчащимися телами космопехов в помятых скафандрах. В отличие от них гвардейцы по-прежнему все как один стояли на собственных ногах, будто ничего особого не произошло…
Тася, как только узанала о плачевном исходе стычки своих космопехов с гвардией, многозначительно хмыкнула, еще раз удостоверившись в превосходстве последнего поколения ДОСпеха, и тут же облачилась в свой личный «Ратник-500». Да у нее был точно такой же «Ратник», как и у «преображенцев» — так сказать связи помогали. Вокруг нее суетились встревоженные офицеры вахты и кавторанг Жила, лихорадочно обсуждая планы обороны мостика. Аристарх Петрович в отличие от княжны не так философски отнесся к позорному поражению своих штурмовиков и сейчас сильно злился, прежде всего на этих выскочек из личной охраны царя.
— Если эти змееныши решили помериться яйцами, — кивнул Жила, переглядываясь со своими подчиненными, которые также спешно облачались в броню, в ожидании второго раунда разборок. — Что ж, выкатим им свои… Посмотрим у кого больше.
За спиной Таисии, стаявшей молча и о чем-то размышлявшей, уже рычала и щелкала затворами собравшаяся в рубке толпа вооруженных космоматросов в тяжелых боевых скафандрах. Пусть только сунутся! Напряжение на капитанском мостике звенело, словно натянутая струна. Каждый замер на своем месте и не сводя глаз со входа.
— Они уже здесь…
Двери разошлись в стороны, впуская в гостей. В проем вломились гвардейцы императора, ворвавшиеся на капитанский мостик, как к себе домой. Видя, что происходит и что их уже джут, «преображенцы» мгновенно расположились полукругом, вскидывая оружие. Впереди грозной группы стоял Демид Зубов. Забрало его шлема было поднято, являя ошеломленным взглядам красивое лицо с пронзительным стальным взором и высокомерной полуулыбкой. Полковник обвел сгрудившихся на мостике офицеров и космоматросов уничтожающим взглядом и неторопливо двинулся вперед.
Таисия Константиновна, раскрасневшаяся от гнева, тоже шагнула навстречу Зубову. Княжна была готова броситься на этого наглеца прямо сейчас, и удержаться от немедленной атаки ей стоило невероятных трудов.
— Капитан-командор, — с едва уловимой иронией произнес Демид, склоняя голову в намеке на приветствие. Мягкие интонации его голоса резко контрастировали с непреклонным выражением глаз. — По приказу Его Императорского Величества я прибыл проследить за тем, чтобы «Афина» не покидал строй кораблей эскадры. Боюсь, ваши планы лететь к Никополю-9 более неосуществимы. Прошу вас отдать приказ линкору — вернуться на место в походном ордере… Не усугубляйте ситуацию, ваше высочество.
Зубов говорил спокойно и размеренно, словно не замечая руки Таисии, которую она держала на эфесе своей, пока деактивированной сабли, а также свирепые лица космопехов за ее спиной. Казалось, этот офицер полностью уверен, что устоит даже против всего экипажа «Афины». В позе полковника сквозила непоколебимая уверенность и готовность идти до конца.
На мгновение повисла гнетущая пауза. Таисия, багровая от ярости, не сводила пылающего взгляда с ненавистного ей полковника, которого она часто видела в сопровождении отца. Видела, даже, надо признать, любовалась его статью, невозмутимостью и красотой. Но не была близко знакома. Сейчас же после того, как этот наглец смеет указывать ей, дочери императора и боевому офицеру, приводила княжну в неистовство. И плевать, что за спиной Зубова стоят два десятка его головорезов, готовых ринуться в бой по первому слову командира. Лично ей отступать некуда.
— Не вам, полковник, приказывать мне на моем же корабле! — прошипела сквозь зубы Таисия, делая угрожающий шаг вперед. — И не важно по чьему приказу вы здесь оказались. Мне на это плевать! Я не стану подчиняться глупым и безрассудным указам, какими бы высокими печатями они ни были подкреплены.
Голос княжны сочился нескрываемым презрением. За ее спиной одобрительно зарычали матросы, вскидывая оружие и нацеливая его на гвардейцев. Жила и другие офицеры нервно переглядывались, чувствуя, что вот-вот грянет буря.
— Хотите я дам вам совет, полковник? — звенящим от напряжения голосом продолжала Таисия. — Немедленно убирайтесь с моего корабля, иначе вы и ваши люди отправитесь назад на лейб-флагман в передвижных медкапсулах, так как сами идти не сможете…
— Благодарю за совет, — кивнул Зубов, ничуть не смутившись под дулами винтовок. — Но боюсь я им не воспользуюсь.
За его спиной гвардейцы, повинуясь молчаливому приказу, в свою очередь взяли космопехов «Афины» на прицел, готовые в любой момент открыть огонь на поражение. Обстановка на мостике накалилась
— Что ж, тем хуже для вас, — хмыкнула Тася, делая шаг вперед.
— Ваше высочество, я прошу вас в последний раз, — с расстановкой произнес Зубов, глядя Таисии прямо в глаза. Его голос звучал по-прежнему ровно и спокойно, но в нем явственно слышались нотки тревоги. Полковник прекрасно понимал, что простыми разговорами дело на закончится. — Не усугубляйте ситуацию. Подумайте о последствиях. Неповиновение прямому указу императора в боевой обстановке — это измена и бунт. Вы губите не себя, а прежде всего экипаж «Афины»…
В этот миг в душе Таисии что-то дрогнуло. Княжна действительно не подумала о судьбе своих подчиненных. Всем кто оказался с ней рядом, в отличие от нее самой за все проступки точно не поздоровится. Судьба Василькова, командующего Самсонова и иже с ними была тому подтверждением. Эти люди: Жила ее офицеры и матросы на «Афине» пойдут за ней до конца, так как вверять в своего командира и любят. Но что с ними будет потом?
И почему этот гвардейский полковник вдруг так печется о судьбе ее людей? В пылу яростного спора она вдруг по-новому взглянула на стоящего перед ней мужчину. Зубов уже не улыбался так ехидно и нагло, он смотрел на нее скорее глазами друга и человека не равнодушного. Это не был взгляд того контр-адмирала, вернее уже вице-адмирала Красовского, чьи холодные глаза выдавали такой же холод души. Нет, сейчас Тася увидела перед собой добрый, сочувствующий взгляд.
А дальше она снова поймал себя на мысли, что любуется этим мужчиной. Высокий, статный, с благородными чертами лица и умными, проницательными глазами. В его осанке и движениях сквозили порода и достоинство, сила и уверенность прирожденного аристократа и воина. Это застала княжну врасплох.
«Что за чертовщина⁈ — мысленно одернула она себя княжна, чувствуя, как вспыхнули щеки. — О чем я только думаю в такой момент⁈ Романова, ты совсем спятила — млеть перед врагом, словно кисейная барышня. Соберись, тряпка!»
Таисия, злясь сейчас на себя, яростно тряхнула головой, прогоняя наваждение. Зубов ее противник, посмевший встать на пути. И она сейчас преподаст ему урок, чтобы неповадно было. Княжна обвела взглядом застывшие в напряжении лица своих людей. В глазах офицеров и матросов читалась растерянность пополам с мрачной решимостью. Они явно не понимали, почему их командир медлит, не отдает приказ атаковать.
Кавторанг Жила, нахмурившись, вопросительно приподнял бровь, глядя на Таисию. В его взоре сквозило плохо скрываемое недоумение и горел огонь скорой битвы. Рука Аристарха Петровича уже тянулась к пистолетной кобуре. Заметив этот красноречивый жест своего старпома, Таисия встрепенулась и снова пришла в себя.
— Довольно болтовни, полковник! — отчеканила Таисия ледяным тоном, надменно вскидывая подбородок. — Здесь и сейчас я не подчиняюсь ни вам, ни вашему обожаемому императору. Как командир корабля я буду действовать по своему усмотрению. И плевать мне на ваши жандармские замашки!
Голос княжны креп с каждым словом, набирая силу. За ее спиной одобрительно загудели мрачные космопехи. Они только и ждали сигнала, чтобы ринуться в бой и смести дерзких гвардейцев с палубы мостика. Жила окинул Зубова многообещающим взглядом: мол, допрыгался, голубчик?
Демид, казалось, и бровью не повел.
— Это ваше окончательное решение?
Мертвую тишину прорезал резкий, повелительный голос Таисии:
— Аристарх Петрович, продолжайте маневр разворота! Курс, как и прежде, на Никополь-9…
Глава 3
На капитанском мостике «Афины» напряжение, казалось, можно было резать ножом. Таисия и Демид, замерев друг напротив друга, яростно сверлили один другого взглядами, полными огня. Полковник медленно поднял руку, указывая на княжну:
— Ваше высочество, вы должны немедленно подчиниться приказу Его Императорского Величества! — отчеканил он, чеканя каждое слово. — Бросьте эту безумную затею и вернитесь на флагман «Москва». Или, клянусь, я собственноручно отстраню вас от командования и силой доставлю на лейб-линкор!
В ответ Таисия лишь рассмеялась, откидывая голову назад. Ее звонкий голос эхом разнесся под сводами рубки, словно удар хлыста.
— Да ну? Вот так прямо возьмешь и отстранишь? — ехидно осведомилась она, в упор глядя на гвардейца и переходя на «ты» — Давай, поглядим…
С этими словами княжна выхватила из ножен на бедре плазменную саблю, активировав ее нажатием кнопки. Узкое лезвие, окутанное голубоватым сиянием, с шипением рассекло воздух, словно росчерк молнии. Не успел Зубов и глазом моргнуть, как Таисия стремительно бросилась в атаку, занося клинок для сокрушительного удара.
Полковник, застигнутый врасплох, лишь чудом успел отклониться в сторону. В следующую секунду в его руке тоже сверкнула активированная сабля, и два скрещенных клинка с плазменной кромкой затрещали, высекая искры.
Начался поединок. Сталь и плазма с лязгом и шипением сталкивались вновь и вновь, освещая напряженные лица дуэлянтов призрачными всполохами. Двигались оба стремительно, рубили и кололи беспощадно, как заклятые враги.
Ошеломленный этой внезапной дуэлью экипаж «Афины», а также гвардейцы, еще более шокированные происходящим, застыли на местах, боясь шелохнуться. Никто не смел вмешиваться в схватку. Вокруг сражающихся образовался своего рода круг, и все, кто в него входил, невольно отшатывались назад.
Кавторанг Жила в этот момент вдруг осознал, что Таисия сражается без шлема. В пылу схватки она попросту забыла его надеть. Княжну могло спасти лишь чудо — достаточно одного удачного удара, чтобы отсечь ей голову. Аристарх Петрович хотел было уже рвануться к Тасе на помощь, но сдержался, понимая, что тем самым нарушит правила и княжна его за это не простит и не похвалит. Поэтому кавторанг застыл на месте, готовый в любой момент поддержать Таисию Константиновну.
Жила с некоторым облегчением выдохнул, когда Зубов, отбив очередной выпад Таисии, вдруг сам сорвал с головы свой золотой глянцевитый шлем, отсоединив крепления. Его лицо блестело от пота, а глаза полыхали лихорадочным огнем. С презрительной усмешкой полковник отшвырнул сферу в сторону, словно бросая княжне вызов:
— Раз уж вы так неосмотрительны, ваше высочество, то и я не стану прятаться…
Таисия оскалилась в презрительной ухмылке, мол кавалер выискался. Теперь она и Демид сражались лицом к лицу, не скрывая эмоций и не щадя друг друга. Казалось, весь мир для них перестал существовать — были лишь два сверкающих плазменных клинка, скрещивающихся в стремительных выпадах и контратаках.
Мало кто из присутствующих на мостике мог похвастать тем, что видел настолько захватывающий поединок. Княжна и полковник кружили по тесному пространству рубки в стремительном танце, и движения их казались почти нечеловеческими. Сверкающие плазменные клинки, словно крылья диковинных птиц, рассекали воздух, оставляя за собой огненные всполохи. Снопы искр разлетались веером, превращая схватку в некое феерическое действо.
Сила и ловкость дуэлянтов, помноженные на возможности новейших скафандров делали их похожими на неуязвимых богов войны из древних легенд. Они буквально парили над палубой, почти не касаясь ее ногами, с легкостью ускользая от ударов и проводя обманные финты. Сложнейшие движения, которые и не снились балетным примам «Большого», исполнялись с филигранной точностью и изяществом.
С каждой минутой бой набирал обороты. Становилось ясно, что ни один из противников не уступает другому ни в мастерстве, ни в скорости. Выпад следовал за выпадом, контратака сменяла блок, и снова плазменные лезвия, треща, скрещивались в воздухе, отбрасывая причудливые отсветы на лица сражающихся, а броня доспехов скрипела от трения при соприкосновении.
Демид все время отступал, тем не менее, делал это уверенно, легко парируя все удары великой княжны. Тасин же клинок так и порхал, норовя достать противника, то справа, то слева, то сверху. Но Зубов, не уступая Романовой в мастерстве, отражала каждый выпад, успевая при этом контратаковать с невероятной скоростью. Его сабля была будто продолжением руки, послушным инструментом, способным как защитить, так и поразить. Однако гвардейский полковник ни разу не перешел в атаку.
По мере того, как дуэль затягивалась, в душе Таисии Константиновны все больше росло изумление. Она была уверена, что быстро одолеет Зубова, но тот демонстрировал поистине фантастическое искусство фехтования. Таисия с удивлением ловила себя на мысли, что даже ее наставник и друг Александр Васильков, слывший непревзойденным мастером клинка, вряд ли смог бы потягаться с гвардейцем на равных.
Это открытие одновременно и восхищало, и пугало княжну. Впервые она встретила достойного противника, и теперь уже не была так уверена в собственной победе. Мелькнула даже крамольная мысль: что если этот красавец все же сумеет взять над ней верх? Сердце девушки сжалось от дурного предчувствия.
Перешептывающиеся космоматросы «Афины» и гвардейцы императора, прижавшиеся по краям рубки, во все глаза следили за схваткой. На их лицах отражалась целая гамма эмоций — от неверия и шока до восторга и боязливого трепета.
Кавторанг Жила хмурился все сильнее, не отрываясь, глядя на сражающуюся пару. Его грызло нехорошее подозрение, что капитан-командор не в полной мере восстановилась после ранения, полученного еще в «Тавриде». Это было видно по учащенному дыханию княжны и уже не такой резвости в действиях. Аристарх Петрович застыл в стойке, боясь сглазить, но готовый в любой момент ринутся на помощь. А сабли поединщиков тем временем продолжали свой стремительный, завораживающий танец под аккомпанемент скрежета сервоприводов и хриплого дыхания дуэлянтов.
Самые худшие опасения Жилы начали сбываться. Мало-помалу Таисия стала сдавать позиции, невольно отступая под безжалостным напором Зубова, который тоже все видел и явно почувствовал усталость Таси. Как ни старалась княжна, но недавние тяжелые ранения, пусть и залеченные в медкапсуле, неумолимо брали свое. Сказывались большая кровопотеря и общая слабость организма, не до конца восстановленного ускоренной регенерацией.
Романова начала сдавать. Ее движения утратили первоначальную стремительность и точность, в них появилась доля скованности. То тут, то там княжна допускала мелкие ошибки и промахи, на которые тут же безжалостно указывал клинок полковника, вынуждая ее отступать. Электроника «Ратника-500» изо всех сил пыталась компенсировать промахи хозяйки, придавая ее рукам и ногам недостающую скорость. Но, увы, даже самые продвинутые сервомоторы не могли полностью заменить живую силу, мало-помалу утекающую из тела девушки.
Слабость в израненом теле постепенно нарастала, а вместе с ней приходило отчаяние. Романова понимала, что промедление дорого ей обойдется. В какой-то миг Таисия, выбиваясь из последних сил, попыталась провести обманный маневр. Ее клинок, сверкнув, описал замысловатую спираль, метя, казалось бы, в корпус Зубова, но в последний момент вильнул в сторону, целя в незащищенную шею.
Увы! Полковник мгновенно просчитал этот трюк. Коротким, почти незаметным движением он поймал запястье княжны своим клинком, рванул вверх и одновременно ударил ногой, подсекая Таисии колени. Не успела девушка и глазом моргнуть, как ее сабля с жалобным звоном отлетела в сторону, а сама она распласталась на палубе.
В следующий миг полковник навис над поверженной противницей, приставив к ее горлу пылающее лезвие. Он что-то говорил — Таисия видела, как беззвучно шевелятся его губы. Но шока и отчаяния княжна не слышала ничего. В висках стучала только одна мысль: «Проиграла! Всё…Какой позор!»
— Ну, давай, добивай! — воскликнула она в отчаянии, возможно, сейчас действительно веря, что Зубов доведет дело до конца.
Вместо этого полковник отбросил свое оружие и буквально рухнул сверху на княжну, прижав ее к полу.
— … Не пытайтесь сопротивляться, ваше высочество! — донесся до Таисии все тот же полунасмешливый голос полковника, заставив ее вздрогнуть. — Ваша партия окончена. Признайте поражение и верните «Афину» в строй…
Издевательская ухмылка Демида резала капитану-командору сердце не хуже плазменной сабли. Опозоренная, раздавленная, униженная, она лежала, не в силах пошевелиться, скованная железной хваткой «Ратника-500». Бессильная ярость рвала Таисию на части, жгучий стыд плавил щеки.
А самым страшным и нестерпимым было видеть горькое разочарование и неверие в глазах ее подчиненных. Особенно тяжело было встречаться взглядом с Жил ой. В глазах кавторанга застыл немой укор пополам с сочувствием и злобой, направленной на ее победителя. Таисия уловила в глазах кавторанга решимость и готовность к самым отчаянным действиям. Она прекрасно знала Аристарха Петровича и как он вел себя в ситуации, когда ей угрожала опасность. Не было ничего и никого в Галактике, чтобы могло остановить и испугать Жилу в тот момент. И действий Аристарх Петрович уже медленно, будто нехотя, потянулся к висящей на бедре кобуре.
Мгновенно все встало на свои места. Таисия поняла — сейчас ее верный соратник выхватит пистолет и вышибет гвардейцу мозги, пытаясь освободить своего обожаемого командира. Это станет сигналом к кровавой бойне. Этого допустить было нельзя ни в коем случае.
Лихорадочно ища выход, Романова вдруг осознала, насколько близко нависло над ней лицо Зубова. Глаза полковника оказались вдруг так близко, что можно было различить каждую прожилку. Его дыхание, частое и хриплое после схватки, обжигало щеки Таисии. В этот миг, быть может, впервые в жизни княжна ощутила странное, доселе неведомое чувство. Какой-то импульс, невидимый разряд пробежал по ней, заставив все внутри сжаться в тугой комок.
Не раздумывая ни секунды, Таисия рванулась вперед, делая единственное, что могло шокировать противника и дать ей крохотный шанс. Шанс настолько призрачный и безумный, что ни один нормальный человек на него бы не решился. Но, так сказать, отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Губы Таисии впились в губы полковника Зубова страстным, жарким поцелуем. Это было настолько неожиданно и нелепо в сложившейся ситуации, что полковник на миг опешил. Его хватка на краткий миг ослабла, а в глазах отразилось искреннее изумление напополам с шоком. Княжне этого мгновения хватило. Извернувшись всем телом, она что было силы двинула коленом в живот застывшему Зубову. Тот, скорее не от удара, а от поцелуя невольно разжал руки. Таисия, вложив в рывок всю ярость и силу пневмо-поршней, вырвалась из его хватки, перекатилась по палубе и вскочила на ноги, на ходу подхватывая упавшую саблю.
Повисшая на мостике тишина была настолько глубокой, что, казалось, звенела в ушах. Застывшие в немом вопросе, что это было, космомоярки и гвардейцы таращились на невероятную сцену, будто громом пораженные. Их вытаращенные глаза, отвисшие челюсти и приоткрытые рты, а у кого-то и широкие улыбки, красноречиво свидетельствовали — такого финта от княжны не ожидал никто.
Кавторанг Жила так и застыл с занесенной над кобурой рукой, боясь шелохнуться, забыв, что только что хотел пристрелить полковника. Его взгляд метался, словно пытаясь угадать — что это, черт побери, только что было⁈ Поцелуй? Серьезно? Да Таисия Константиновна скорее удавилась бы, чем покорно подставила губы какому-то слащавому мужику!
Тем не менее, это было правдой и глаза кавторанга не обманывали.
А дальше события понеслись с головокружительной быстротой. Опомнившийся от шока Зубов попытался встать, опершись на руку. Но едва он приподнялся, как острие плазменной сабли уперлось точно ему в кадык. Таисия, на лице которой застыла смесь презрения и мрачного торжества, возвышалась над поверженным полковником подобно разгневанной валькирии.
— Ну что, господин гвардеец, и кто теперь оказался сверху? — процедила она сквозь зубы.
— Коварство и интриги — вот, значит, ваш путь к победе, Таисия Константиновна? — произнес он с горькой усмешкой. — Что ж, я ожидал от вас большего. Думал, вы все же предпочтете честный бой, а не постыдные трюки. Похоже, я ошибся в вас…
От этих слов щеки Романовой вспыхнули. В словах полковника явственно слышался упрек, но было в них что-то еще. Ладно это все лирика. Предаваться рефлексии было некогда. Очнувшаяся Таисия вновь ощутила себя командиром. Резко вскинув подбородок, она смерила застывших в оцепенении гвардейцев ледяным взглядом. И одного ее повелительного кивка хватило, чтобы ее «матросы» и офицеры опомнились, мгновенно беря незваных гостей на прицел своих винтовок.
— Немедленно разоружить и заковать этих молодчиков в наручники, — рявкнула княжна, указывая острием сабли на «преображенцев». — А после вывести их с мостика, а то устроили тут ринг…
Люди княжны повинуясь воле своего командира, быстро окружили ошеломленных гвардейцев. Те, лишившись предводителя, даже не думали сопротивляться. Покорно сложив оружие, они позволили себя обыскать и сковать руки за спиной магнитными наручниками. После чего конвой из дюжины дюжих матросов повел их прочь с капитанского мостика.
Зубов с мрачной обреченностью наблюдал за этой сценой. Поймав на себе насмешливый взгляд Таисии, он скривился, словно от зубной боли.
— Нечестный прием, ваше высочество, недостойный офицера.
Но Романова лишь передернула плечами:
— Зато эффективный, господин Зубов. Не мне вам объяснять, что на войне хороши любые средства. Вы бы предпочли, чтоб я проиграла в дуэли? Ну, уж нет! Не дождетесь…
И тут Таисия осеклась, поймав на себе странный, пристальный взгляд Жилы. И не было в этом взгляде ни тени одобрения. Скорее тревога, словно кавторанг подозревал нечто такое, о чем княжна и сама боялась себе признаться. Смущение и замешательство накрыли Таисию с головой. Щеки вновь вспыхнули — на сей раз не от гнева, а от странного волнения. Опустив глаза, княжна принялась что-то невнятно бормотать, словно оправдываясь:
— И ничего такого в этом нет. Просто уловка, военная хитрость, не более того… Суровая необходимость, продиктованная тактикой боя… Все понятно⁈
Поделиться книгой: