Тёмный повелитель (СИ)

Он помолчал.

— Кроме детства, конечно. Кроме моей первой жизни. Её я помню, словно жил ею вчера.

— Так ты заинтересовался мной именно поэтому? Потому что мы оба были изгоями?

— Я могу сделать вид, что сказал тебе истинную причину, но я солгу, — неожиданно сказал отец. — Но эта очень близка к правде. А потом…

— Да?

— Я полюбил тебя, — просто сказал он, и я почувствовала, как в глазах вскипают слёзы. — Конечно, я заинтересовался тобой из-за твоего происхождения. Но потом… я не знаю, гриссёнок. Как возникает любовь? Почему почти все люди нам безразличны, но ради некоторых мы готовы пройти сквозь огонь?

— А ты… готов пройти сквозь огонь для меня?

Сердце стукнуло. Конечно, он ответит «нет». Любой другой ответ будет ложью, и мы оба это знаем.

— Не знаю, — наконец ответил он. — Но мне хотелось бы, чтобы ты так думала.

Он вновь сделал паузу.

И вдруг засмеялся:

— Какой смысл дальше ходить вокруг да около? Ты знаешь, к чему идёт этот разговор, Фаэль. Пять лет назад ты была ребёнком, но теперь ты можешь стать моей ученицей… моей настоящей ученицей. Такой же, как и я. Я способен дать тебе то, что не подарит никто в этом мире.

— Б-бессмертие?

— Да. Если я этого захочу.

Мои ослабевшие пальцы соскользнули со стекла пьедестала.

Я… я ведь слышала это своими ушами, да? Мой отец предложил мне руну бессмертия?

«Соглашайся, Фаэль! — будто раздался внутри резкий голос Рэя. — Сейчас же!»

— Ты так же умён, как и Рэй, — севшим голосом произнесла я. — Нет, ты куда умнее. Рэй поманил меня мечтой стать имперским агентом, но ты даришь мне новую мечту. Невозможную. Обрести вечную жизнь.

— А ты делаешь всё, чтобы заманить меня мечтой, которая много лет преследовала меня, — с насмешкой произнёс призрак. — Мечтой о родственной мне душе, проживающей жизнь за жизнью бок о бок со мной. Так кто из нас троих умнее всех?

Он резко выпрямился.

— Довольно. Я дал тебе пищу для раздумий — думаю, для первого раза достаточно. Напоследок ответь мне на один вопрос. Ты веришь Рэю?

— Во многом, — мгновенно произнесла я. — Но далеко не во всём.

— То, что он верен империи до мозга костей, — истина, — кивнул призрак отца. — А вот то, что ему дорога твоя жизнь, — наглая ложь. Ты помнишь защитный артефакт, который тебе дали, когда вас с сестрой увезли к морю в день переворота?

Я помнила. Крошечный пурпурный восьмигранник не больше пуговицы, в котором едва проглядывалась рунная вязь. Я носила его, пока он не рассыпался в пыль.

— Второй артефакт был у Рэя, — произнёс отец. — В тот день вас с Сильвейной похитили по его приказу. Именно его люди дали ту вещь тебе. Я не имел к этому никакого отношения.

Кресло вдруг начало уплывать куда-то. Я качнулась.

— Рэй шантажировал меня, — спокойно сказал отец. — Если бы его брату не сохранили жизнь, Рэй активировал бы свой артефакт, и второй взорвался бы в твоих руках. Ты бы погибла мгновенно.

— Не может быть, — прошептала я. — Мы же были детьми! Рэй не мог серьёзно угрожать…

Я осеклась. Рэй был имперским агентом. Не было черты, которую он не перешёл бы ради блага империи. И жизнь тринадцатилетней Фаэль Рише его бы не остановила.

— Он знал, что ты дорога мне. И оказался куда расчётливее, чем я думал.

Я сглотнула.

— Я не уверена, что верю в это, — севшим голосом сказала я. — Рэй спокойно признался, что парный артефакт был у него. Зачем, если это обличало его в покушении?

— Чтобы запудрить тебе мозги ещё сильнее, — жёстко произнёс призрак. — Хочешь увидеть доказательства его вины? Проверь все вещи, что ты носишь при себе. И отдельно проверь то, что дал тебе Рэй.

— Ты хочешь сказать, что он опять…

Я вновь осеклась, когда моя рука машинально потянулась к поясу. Туда, где висели мои пополняемые метательные ножи с двумя…

…С двумя артефактами, встроенными в рукоять. И один из них был восьмигранной тёмно-пурпурной геммой.

— Нет, — прошептала я. — Рэй, как ты мог?

Я произнесла эти слова, потому что должна была их произнести. Отец должен был видеть мой шок и смятение в любом случае.

Но мои настоящие эмоции мало отличались от этих. Кровь бушевала внутри, но куда сильнее было гигантское чувство обманутости, опустошённости и беспомощной, почти детской обиды.

Как он мог? Как — Рэй — мог?

И лишь крошечное чувство в глубине души говорило: мог. Агенту вроде него не раз и не два приказывали обеспечить успех миссии любой ценой. И порой это включает в себя устранение чересчур строптивых или слишком догадливых учениц.

— Парный артефакт находится у твоего наставника, — промолвил отец. — Раздень Рэя и проверь его одежду, если не веришь. Думаю, тебе это не впервой.

Скрытую насмешку я пропустила мимо ушей. Мне было не до того.

— Я отомщу, — произнесла я ледяным тоном. — Клянусь тёмными сиддами и драконьей кровью, он заплатит, если это окажется…

Я запнулась. Я никогда ещё не нарушала клятв.

— Скажи мне одно, — устало сказала я. — Где ты сам проведёшь черту, отец? Если Рэй не отступит, если в охоте на тебя к нему присоединятся другие? Всей имперской разведке должен прийти конец? И империи тоже? Ради тебя? Ради одного тебя?

Повисла тишина.

Я знала, что отец ответит. Но я всё равно должна была это услышать.

— Да.

И статуя погасла.

Глава 1

Я откинулась в кресле, закрыв глаза. Следующий день был днём отдыха, и мне не нужно было идти досыпать в общую спальню. Я могла отдохнуть и подумать здесь.

Вот только мне хотелось не сидеть наедине с собственными мыслями, а рассказать кому-то всё. Рассказать, что в рукоять моего метательного ножа встроена убийственная гемма, что мой отец предлагает сделать меня бессмертной, а мой наставник забыл упомянуть, что меня похитили по его приказу и чуть не убили, когда мне было тринадцать. И он целовал меня, обнажённую, зная и помня это.

Знал ли Рэй, что отец предложит мне бессмертие?

Я открыла глаза, глядя на погасший пьедестал дальней связи. Потом перевела взгляд на метательные ножи — и с силой отшвырнула их от себя. По телу прошла дрожь. И вот это я носила с собой всё это время?

Проклятье, мне даже не с кем было поговорить. Разве что с Вейрой, которая тоже была стажёром разведки. Вот только я не имела права рассказывать ей самое главное.

Я вздохнула, вспоминая наш последний разговор.

— …Рэй, похоже, поставил на тебе крест, — произнесла Вейра. — А раз так, мы с тобой больше не соперницы.

Мы сидели на крыше. Внизу в лунном свете поблёскивали мозаики на стенах, справа над Алым сквером угрожающей тенью нависала позорная стена, а внизу, в общих спальнях, студенты дрыхли без задних ног. Слишком велики были физические нагрузки во Второй Академии, чтобы вот так просто шататься по ночам.

— Я всё ещё стажёр Рэя, — напомнила я.

— Не очень-то. Он едва замечал тебя последнее время. — Вейра мечтательно улыбнулась. — Он будет моим.

Я закашлялась.

— Гм… вообще-то он не очень готов к браку и детям.

Вейра фыркнула:

— Романтика — чушь, мне нужен наставник. Меня куда больше заботит, как вытащить его из-под ареста. Отцу оставили должность, так что он мог бы попытаться помочь, но, когда я его спросила, он покачал головой и сказал, что приказ об аресте Рэя был отдан лично лордом Джавусом и отменить его может только он.

Я закусила губу. У Зеро, главы оперативного штаба и наставника Рэя, было куда больше влияния, чем у нас двоих. Но если даже он был бессилен…

— А самого Зеро ни в чём не обвинили?

— Злоупотребления всегда были и будут, — отмахнулась Вейра. — Серые операции и неучтённые трупы — тоже. Просто кто-то умеет прятать следы лучше, кто-то хуже, и, если кто-то решает взбаламутить воду, наказывают не тех, кто нарушает, а тех, кто попадается.

— Хочешь сказать, у твоего отца целая коллекция скелетов в шкафу, но никто никогда этого не докажет?

Вейра смерила меня взглядом, и я вздохнула:

— Я знаю. Извини.

Некоторое время мы сидели, глядя на бег подсвеченных луной облаков.

— У тебя есть братья или сёстры? — спросила я, глядя на светлеющее вдали здание спален Академии, где сейчас спала Сильвейна.

— Я единственный ребёнок, — сухо сказала Вейра. — И судя по твоим отношениям с сестрой, мне повезло.

Сильвейна, которая забрала у меня дар в утробе матери и получила в женихи Ксара, которого я любила ещё с детства. А потом Ксар разорвал помолвку, и Сильвейна в бешенстве решила отомстить, насильно поставив мне татуировку «порочной розы». И если бы не вмешался сам лорд-хранитель Академии, ей бы это удалось.

— Я не знаю, что будет дальше между мной и Сильвейной, — произнесла я. — Но она дочь Маркуса Рише, как и я. Она не дура. И, думаю, скоро она поймёт, что невеста, объявившая вендетту слабой и бедной сестре, куда менее привлекательна, чем уверенная красавица, которой плевать. Принц Тиар ею увлёкся, значит, за ней будут следить вдвойне пристально.

— Тиар на ней не женится, — покачала головой Вейра. — Ни за что.

Я нахмурилась:

— Почему? У неё уникальный дар, она из правящего рода, она красавица.

— Стерва с даром никому не нужна, — отрубила Вейра. — «Ах, у неё такой дар, такой дар»? Да кому это интересно, если весь дворец будет бояться её истерик? — Она дёрнула плечом. — Тиар использует на ней свои коготки и побалуется с плёткой, так что ей пару месяцев придётся ходить с длинными рукавами и запудривать синяки, пока он не найдёт себе другую игрушку. Ну, и потом будет наведываться, когда заскучает. Надо же ему где-то сбрасывать пар. Ведь мать своих детей он не тронет.

Я поперхнулась.

— Ч-что?

— Поверь, как я сказала, так и будет.

— Но… плётка? На Сильвейне? Ты с ума сошла?

Смех Вейры колокольчиком прозвучал в ночной тишине:

— Ты не знала о его привычках? Тёмные сидды, Рэй правда тебе ни слова не сказал? Ты совсем невинный цветочек?

Я опустила взгляд. Я совершенно не хотела, чтобы Вейра догадалась обо всех тех вещах, которые Рэй делал со мной в доме у озера.

— Впрочем, оно и хорошо, — проронила Вейра. — Твой Ксар здорово в тебя влюблён. Настолько, что отказался от положения в правящем доме. Если ты выйдешь за него, да ещё и невинной, а у вас родится дочь или сын с даром, старший лорд Джавус не сможет не принять сына и внучку обратно. Глава разведки в твоей гостиной. Представляешь, какое влияние у тебя будет?

Я представила.

— Скорее уж удавит перед свадьбой, — сдавленно сказала я. — Или тихо устроит так, что я якобы умерла родами, если ребёнок появится на свет без дара.

— Я серьёзно.

— Я тоже. — Я взглянула Вейре в глаза. — Поверь, у меня очень мало близких людей. Ксар — один из них. И я не желаю портить жизнь ему и себе. Если бы он взял меня в жёны, он стал бы парией сам, навсегда, и рано или поздно он начал бы сожалеть. Пусть редко и недолго … но я не хочу так жить, Вейра. Мы ведь читали такие романы, ты и я, верно? Правящий лорд и скромная горничная? Мы прекрасно помним, как они кончаются. К тому же, выйдя за Ксара, служить империи лучше я не стану, а без личного влияния я как-нибудь обойдусь.

Вейра посмотрела на меня очень внимательно.

— Всё-таки Рэй, — одними губами произнесла она. — Ты сама себе не признаёшься, но ты хочешь его получить. Даже если подарить тебе счастье с Ксарионом Джавусом на блюдечке, ты его не возьмёшь. Рэй тебя отравил. Проник тебе в кровь.

Я мысленно фыркнула. О да. Особенно когда уложил меня голой перед татуировщиком, фактически не дав мне выбора. Разрушил мою будущую карьеру. Солгал мне, используя образ умершего брата, чтобы показаться уязвимым, — а я, наивно приняв его слова за чистую монету, подарила ему себя, чтобы согреть и утешить в ночи. Как глупая девчонка. Рэй использовал меня как хотел, без малейших угрызений совести.

Но я получила несколько ценных уроков — и свободу.

И, кажется, ни о чём не жалела. Потому что те ночи стоили того.

— Рэй много для меня значит, — помолчав, произнесла я. — Но я его не люблю. Даже если бы Ксара рядом не было, я знаю, что Рэй — не тот парень, с кем можно жить долго и счастливо. А я хочу жить счастливо.

— Но недолго, — проницательно заметила Вейра.

Я невесело улыбнулась: