Помоги проекту - поделись книгой:
— Ставки растут, а? Решил зайти с козырей?
— От чего бы и нет. — Развел руками Лукас.
Она оперлась на колени локтями, маня его указательным пальцем, сближаясь. Он тоже потянулся к ней, понимая, что грудь сейчас может разорваться от боли. Она взяла его ласково за две руки и прошептала на ухо:
— Я бы хотела, чтобы он схватил меня сзади прямо за волосы, и трахал до тех пор, пока у него не закончились силы.
За спиной мечника раздался грохот. Что-то разбилось. Ваза? Лукас вскочил, обернулся. Лицо его пылало. В руках он сжимал меч.
— Ариан Гато? — Сурово спросила Жанна у темного силуэта. Молчание.
— Убей его.
Ослепленный яростью словно пес сорвавшийся с цепи, он ринулся вперед. Он хотел выплеснуть всю ненависть на неизвестного отбросив все сомнения, держа оружие прямо перед собой, сконцентрировавшись на цели. Стал слышен свист, который буквально за секунду разорвал ушные перепонки ожесточенно рвущегося в бой Лукаса, и мужчина безжизненно рухнул на деревянный паркет в позу крокодила, сломав себе после смерти шею и челюсть. Он погиб мгновенно. В левом глазу торчал арбалетный болт.
— Что в сундуке? — Холодно задал вопрос неизвестный. Девушке было страшно, но ей почему-то это нравилось. Не вставая с кресла, она спокойно ответила:
— Алхимия.
— Заперто?
— Не заперто.
Очертания приобрели более менее явную форму после того как неизвестный сделал пару шагов в сторону девушки. Затем, когда мужчина переступил через труп, на него снизошел свет. Перед Жанной стоял человек во всем черном. Ей сложно было оценить степень его защиты, но на первый взгляд практически все элементы доспехов убийцы были выполнены из кожаных материалов, если не брать во внимание койф, слегка видневшийся из под тканевого капюшона, и сделанный из тончайшей металлической сетки. Когда мужчина подошел ближе, из под плаща стала видна легкая бригантина — доспех из небольших стальных пластин и основы из жесткой кожи. Такие доспехи она узнала сразу. Они не стесняют движения, но защита у них не самая лучшая. Неизвестный поглаживал разряженный арбалет, старался держать подбородок низко, но девушка все равно увидела, что лицо его скрывает маска палача, острый кончик которой очевидно срезан, или аккуратно уложен под броней для головы. Нападавший открыл сундук, спросил:
— Это все? У Вражека было больше.
— Все что осталось.
— И что вы здесь делаете? — Сундук закрылся после его слов.
— Мы ждали. Мы выследили того, кто напал на несчастного алхимика. — Развела руками Жанна, заставляя уголки его губ ползти в ширь.
— Не похож твой друг на представителя закона. — Продолжил допрос человек в маске.
— Также как и ты.
— А я и не говорил, что представляю закон. — Он убрал оружие за спину, пристегнул на какой-то ремень, как ей показалось, двинулся в ее сторону.
— Будете пытать слабую девушку, господин? — Жалобно вскрикнула Жанна, и мгновенно встала с кресла.
— Ты хотела сказать лгунью. — Он толкнул ее левой рукой, и она приземлилась обратно.
— От чего же? — Быстро заговорила девица. — Я не лгала вам. Мы с Лукасом прибыли сюда, обнаружили этот сундук, решили дождаться утра.
— Конечно. — Он влепил ей пощечину. Да такую, что в ушах зазвенело. — Не делай из меня дурака. Я видел как твой друг тащил сундук к этому дому. Повторяю вопрос. Что вы здесь делаете?
Она увидела ее. Из под плаща пониже ключицы на долю секунды показалась стальная брошь. А может серебряная? Брошь была выполнена в форме кота, готовящегося к прыжку. Животное щерилось, а после скрылось под тканью.
— Так ты тот самый Черный кот. — Просияла молодая особа, и пристально посмотрела ему в глаза. — Я удивлена, а удивить меня сло-о-жно. Что будешь делать? Изнасилуешь меня? Черный кот — насильник и убийца в маске, которого добрая часть горожан считает героем. Этому городу уже ничем не помочь. — Последнее предложение было сказано с явно фальшивой досадой.
— Ты права. Этому городу уже ничем не помочь.
Девица расхохоталась:
— Ты сильный, быстрый, ловкий. — Чувственно и с удовольствием пела красавица. — Смотри как ты уделал этого болвана? Многие девушки мечтают о тебе. Я тоже. — Рывком она подскочила к нему, впилась своими губами в прорезь, где были его, нащупала левой рукой прибор, а правой обняла за талию. Поцелуй был настолько сладок, что защитник слабых и угнетенных провалился в любовный омут с головой. Руки сами обхватили талию, повинуясь инстинкту. Прошел какой-то миг прежде чем он понял, что область ниже левого ребра обожгла невероятная боль. Человек в маске наотмашь попытался садануть обольстительницу правой рукой, но она ушла от удара, нырнув под противника. Он решился выхватить оружие, что висело на поясе, но попытка оказалась провальной. Молодая особа стояла справа от соперника, держа в обеих руках его короткий меч. Она совершила выпад, а он быстрый кувырок назад прямиком к убитому. Черный кот поднял оружие с пола.
— У тебя дырка в боку. — Издевалась Жанна.
Неизвестный выдернул кинжал, бросил на пол, припал на одно колено, застонал. Броня тут же окрасилась в бордовые оттенки, а девица воспользовавшись случаем подобно кошке подскочила к жертве, и обрушила лезвие сверху вниз на врага. Противник в последний момент подставил клинок и увел линию атаки от себя вправо. Теперь они стояли друг напротив друга. Жанна разминала шею, человек в маске держался за раненый бок. Меч Лукаса был заметно тяжелее и длиннее, чем тот, что украла мерзавка, а подлая рана, казалось, забирала все силы. Наконец, девушка сделала свой ход. Она нанесла три рубящих удара. Первый был снизу слева. Второй в голову. Третий снова снизу. Он отбил нападение, но далось это с трудом. Она двигалась быстрее. Заметно быстрее. Снова атака. Раз, два, три. Клинки высекли искры. Он снова защищался. Раз, два, три, четыре. Последний взмах меча был направлен в область ранения. Он отскочил назад. Меч нападавшей провалился в пустоту, и человек в черном занеся клинок ударил сверху вниз, намереваясь кончиком попасть ей в темечко. Металл столкнулся с деревянным покрытием, потому как девушка все еще была быстрее. Она совершила кувырок в сторону и приземлившись, попыталась наотмашь ударить оппонента в ногу. Враг поднял конечность в последний момент, и ощутил дуновение ветра под сапогом. Он ударил ее навершием по лицу, сбив девицу с ног. Лежа на спине, жертва пыталась пятиться назад. В голове Жанны все плыло, а локти кровоточили от удара о дерево. У горла возник клинок победителя.
— Только дернись. — Ледяной голос, звучащий будто из самой преисподней, явно дал понять, что шутки кончились. — Одно неверное движение. Только одно.
Он поднял свое оружие, убрал его обратно туда, где ему самое место.
— Теперь медленно, медленно, поднимайся. Я сказал медленно. — Повысил он тон после того, как кровавый локоть заскользил. — Хорошо. Садись обратно.
Она села. Грудь ее вздымалась. Хотелось пить.
— Еще раз. Что вы здесь делаете?
Девушка достала серый платок, вытерла со лба кровь.
— Проклятье. — Жидкость снова показалась на свет, и красавице пришлось приложить шелк снова, но на этот раз держать.
— Мы пришли сюда для того, чтобы выполнить условия нашей сделки.
— Кто вы такие?
— А ты нетерпелив, красавчик. Дай отдышаться, и я сделаю все-е что захочешь. И расскажу тоже.
— Повторяю вопрос. — Утвердил Кот. — Кто вы такие?
Жанна вздохнула:
— Меня зовут Жанна Мейсер, а этот доблестный воин наемник по имени Лукас. — Бросила она в сторону трупа. — Мы здесь, — продолжила девушка… — чтобы выполнить условия сделки между Арианом Гато и теми людьми, что ограбили господина Вражека.
— Что за сделка?
— Господин Ариан Гато пребывал в отчаянии некоторое время назад. Дело в том, что его дочь Сабрина Гато тяжело заболела…
— Продолжай. — Мужчина воткнул кончик оружия в пол, облокотился, проверил ранение.
— Условия сделки предельно понятны. Ариан Гато жертвует своей свободой взяв на себя вину за ограбление алхимика. Взамен он получает возможность исцелить свою дочь.
— Мерзавцы. — Тяжело вздохнул Кот.
— Это почему же? Сделка вполне честная.
— Девочка останется на улице.
— Но она останется жива! — Возразила тут же Жанна. — Видишь ли, Котик — не все люди благородны, и я придерживаюсь мнения, что если можешь что-то делать, то не делай это бесплатно.
— Неужели тебе не жалко этих несчастных.
— А я думала ты умнее. — С нескрываемым удовольствием ответила девица. — Конечно мне жаль. — С издевкой продолжила Жанна. — Мне жаль всех несчастных. Мне жаль тех, кто спивается в этом городе. Жаль тех, кто не может найти выход из темного дремучего леса или погибает от рук проходимцев вроде тебя. — Ее взгляд упал на тело, под которым уже расползлась внушительного вида лужица. — Мне жаль, — убрала она ткань от лица, и расплылась в довольной ухмылке… — но это жизнь. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется смирится с этим.
— Вы здесь представляете интересы людей, укравших алхимию у Вражека. Что должен был сделать Гато?
— Просто прийти сюда.
— Просто прийти?
— Видишь ли, Котик. Я наверное забыла сообщить, но я работаю на стражу.
— Вот как?
— Да. Спасибо, что не убил.
— Выходит, что ты работаешь на два лагеря, а также раскроешь одно из самых крупных дел Офрорка. — Кивал человек в маске.
— Умница. Можешь когда хочешь.
— А что начальник стражи?
— О, об этом можешь не беспокоиться. Он проникнется историей бедного отца, который решился на преступление ради своей несчастной, умирающей девочки, и возможно даже не повесит господина Гато.
— А что если я прямо сейчас свяжу тебя, и передам страже, а потом о вашей сделке узнают представители закона?
— Ну тогда она умрет. Сделке конец. Ты думаешь, что я работаю в одиночку? Пойми, глупенький одну простую вещь — это его выбор. Он сам пошел на это. Никто ему не виноват. — Она буквально трепетала от того, как лицо под маской, очевидно, разразилось гримасой отчаяния. Так быть не должно. Это не правильно.
— Хорошо. — Прорычал Кот.
— Уже уходишь? Я бы на твоем месте побыстрее обратилась к лекарю. Истечешь кровью. А я бы не хотела этого. Нравишься ты мне.
— Я и не из таких переделок выбирался. Так где, говоришь, девочка? На лечении?
— В центральной лечебнице. Третий этаж. Доктор Хонц. — Он молчал, но недолго. — Если обманула, убью.
— И тебе счастливого пути…
Спустя каких-то пару часов левая штанина стала мокрой. Первое время Кот зажимал ранение, справлялся с болью, но вскоре кровотечение усилилось, мука стала невыносимой, и он убрал ладонь. Глядя на рассветную радугу и очерки зданий города, что материализовались один за другим из пасти тьмы, он всхлипывал.
— Да где же ты? — Бубнил себе под нос. — Где?
Из трехэтажного дома на крыше которого сидел окровавленный человек, вышел горожанин, закрыл за собой дверь, засеменил куда-то прочь. Потом утро окончательно вытеснило ночь, и черное стало серым — сумерки рассеялись. Накрапывал дождь, а человек в плаще и коже продолжал ждать. Он натянул сильнее капюшон, поправил маску. Теперь уже можно было рассмотреть черепицу каждого из домов улицы, входные двери, окна некоторых построек, уставшую от времени каменную кладку, грязь, лужи мышиного цвета. Внизу появились еще люди. Некто закурил, глядя на то, как девочка перепрыгивает мелкие водные преграды одну за одной. А вот и первый транспорт. Извозчик, полноватый, розовощекий спрыгнул с пустой телеги, запряженной худой лошадью, выругался, стал хлопотать над колесом. Через какие-то пару минут он вернется на свое место, и транспорт поедет дальше, оставляя за собой две параллельные линии, заполненные в некоторых местах дождевой водой. Девочка остановится рядом с углублением, что осталось после лошади, взглянет в мутную слякоть, обернется, и попрыгает куда-то дальше по улице. Город ожил. На улицу повалило заметно больше народу, как человек в маске вдруг увидел мужчину в грязных лохмотьях и кожей цвета спелого помидора. Тот шел озираясь по сторонам, намереваясь будто скрыться от посторонних глаз, но тем самым только привлекал внимание человека в черном. Мужчина проворно добрался до входной двери, и пока искал ключ, копаясь в старой сумке, к нему обратились:
— Ариан, давненько тебя не видел. — За спиной господина Гато стоял коренастый мужчина в соломенной шляпе. В руке рыжебородый крепыш держал перевязанный бечевкой мешок.
— Да, — Обернулся с досадой Гато, — были кое какие дела.
— Как Сабрина? Женушка моя напекла блинов. Может я принесу после обеда? Ты что усы сбрил?
— Не надо, я итак тебе должен. Вот ищу возможность… — Да, сбрил. Они мне разонравились.
— Ах да. Долг. — поменялся в лице здоровяк. — Ты с этим не затягивай. Нашел работу?
— Слушай, я, я… — Метался Гато. — Я нашел работу. Отдам с первого жалованья.
— Хорошо. Ты просто меня тоже пойми. Мне надо семью кормить. — Заключил сосед.
— Я понимаю, дружище. Я все отдам. Блины, блины. — Он поразмыслил. — Хорошая идея. Сабрина будет рада.
— Отлично. Ну жди после обеда.
Дождавшись когда рыжебородый уйдет, Ариан покопался еще в сумке, недоверчиво поглядел вокруг, сделал глубокий вдох, постучал. Дверь открылась, и господин Гато вошел внутрь.
Кот уже не мог терпеть боль. Область вокруг ранения стала неметь, а нога отниматься. Через какие-то пять минут в голове человека в черном все будет плыть, а на землю из царства забвения его вернет грохот. За грохотом последует крик, и из дома напротив кубарем выкатится господин Гато. Он будет лежать прямо посреди улицы, а на левой щеке пострадавшего человек в маске заметит пунцовую, кровоточащую ссадину от каблука. Жанна выйдет на улицу наперевес с мечом. Легкой походкой она доберется до лежавшего в грязи господина, приложится пару раз ему по ребрам, плюнет на несчастного:
— Ты сгниешь в темнице, сука. Эй вы! — Обратилась она к людям, кое кто из которых уже приготовил вилы. — Я Жанна Мейсер! Я представляю закон в этом городе! — Она достала откуда-то сверток пергамента, и развернув, подняла вверх над головой. — В моей руке грамота на поиск преступников, ограбивших караван алхимика Вражека. Слыхали про такое преступление? Этот человек арестован по подозрению в ограблении. Ты! — Бросила она суровый взгляд на парнишку лет шестнадцати. — Сообщи в стражу, что Жанна Мейсер поймала преступника. Сообщи, что в доме труп. Живо! — Молодой парень сорвался с места, оставляя позади разлетающиеся комья грязи.
— А с тобой я еще не закончила. — Склонилась она над скрюченным от боли человеком, убрав грамоту обратно. — Ты будешь долго гнить в тюрьме за свои злодеяния. Поднимайся. — Мягко сказала девушка, взяв его за шиворот. — Я сказала поднимайся. — С силой потянула она вверх. Вершительница правосудия и ее пленник вернулись к дому. Жанна стояла на входе не выпуская меч из рук, несчастный сидел у порога. Десять минут спустя к ним подошел все тот же рыжий мужчина в соломенной шляпе. Жанна напряглась.
— Убирайся! — рявкнула девица.
Крепыш не обратил внимания на требование стражницы, а лишь с досадой посмотрел на Гато.
— Эх ты. Я догадывался, что ты не тот за кого себя выдаешь. Я то думал, что ты порядочный человек, думал, что ты просто попал в беду, хотел тебе помочь. А ты оказался подонком. Знал бы я что так все выйдет, так никогда бы не приблизился к тебе и твоему дому. Будь проклят ты и весь твой род, Гато! Гореть тебе в преисподней! Тебе и твоей дочери!
Гато поднял усталый взгляд на человека, но не ответил. Ему ничего не оставалось, кроме как грустным взглядом провожать уходящего прочь здоровяка.
Послышался множественный стук копыт, и рыжего мужчину чуть не сбила с ног четверка бойких скакунов. Во главе разъезда значился закованный в латы мужчина с седыми, вьющимися волосами, и квадратным подбородком с редкой бородой. За спинами всадников развивались красные плащи. Остановившись у злосчастного дома, четверка спрыгнула, гремя доспехами.
— Где этот сукин сын? — Рявкнул начальник стражи, и Черный кот тут же мысленно сравнил его с коршуном.
— Здесь. — Безучастно ответила Жанна.
— Попа-а-лся, голубчик. — Взъерошил волосы пленника седовласый крепкой рукой. — А убитый где?
— В доме, господин Димар.
Мужчине хватило одного лишь взгляда, чтобы подчиненные поняли что нужно делать. Двое из них быстрым шагом направились внутрь. Один остался.
Поделиться книгой: