Помоги проекту - поделись книгой:
Прометей никак не ожидал появления Океанид.
Он сказал:
— Раз уж пришли, то смотрите, какие цепи опутали меня. Скала теперь мой родной дом. Смотрите, какую незавидную службу несу я: как стражник, стоя прикованным у этой скалы!
Одна из Океанид воскликнула:
— Я плачу, Прометей. Сквозь пелену тумана я вижу, как тебе тяжело. Горько глядеть мне, как тело твое сохнет в стальных цепях. Почему это произошло? За что тебя приковали к этому утесу?
В ответ Прометей стал проклинать Зевса и всех богов-олимпийцев. Океаниды испугались. Они боялись, что Зевс сделает еще более тяжкими страдания титана. Хотя и не знали, за что постигла титана такая кара.
Полные сострадания, они стали просить Прометея перестать посылать проклятья и поведать им, чем прогневал он Зевса и за что тот покарал его.
— Олимп сегодня в новых руках. Правит на нем, законов не ведая, Зевс, — начал, немного успокоившись, Прометей. — Конечно, те, что великими когда-то были, сейчас стали ничтожными. Лучше бы он меня под землю, в Аид, упрятал. В Тартар низвергнул. Или бы в темницу бросил. Ведь тогда никто — ни боги, ни люди не видели бы мои мученья. Никому не было бы дела до моего горя. Ни богов, ни людей не интересовали бы мои страданья. Ведь Зевс меня здесь оставил на потеху заклятым врагам.
Океаниды не согласились с титаном. Они утверждали, что Прометей неугоден лишь Зевсу, другим богам нет до него дела.
— Кто из богов кроме громовержца радуется твоей беде? Только он злобно душит своих врагов, — сказала одна Океанида.
Ее поддержала другая:
— Кому еще в радость твоя беда? Кто боль твою не разделяет? А Зевс остановится лишь тогда, когда насытит свое сердце победами.
— Или, — перебила ее третья, — когда кто-то силой у него отнимет власть.
Океаниды стали просить Прометея быть откровенным с ними и рассказать все, что произошло.
— В чем уличен ты Зевсом и за что он тебя карает такой позорной мукой? Скажи нам, мы ждем.
Прометей начал говорить, хотя слова и давались ему с большим трудом.
— Рассказывать мне тяжко, но и тягостно молчать об этом. Но если хотите, знайте. Когда среди бессмертных вспыхнула ссора, боги не нашли единодушие среди себе подобных. Одни хотели сбросить с престола титана Крона, чтобы царил его сын, бог Зевс. Титаны же во главе с Кроном не желали владычества Зевса.
Я хотел помочь своим братьям-титанам — детям неба и земли добрым советом. Но мой совет отвергли. Хотя моя мать — Фемида — много раз, заранее зная исход той распри, говорила мне, что победитель победит не силой.
— А чем же? — спросили Океаниды.
— Хитростью и коварством. Да, именно так он одержит победу. Но тщетно убеждал я и доказывал, в чем сила и слабость Зевса. Меня никто не хотел слушать. Тогда мы с матерью решили встать на сторону Зевса и содействовать ему во всех делах. Он принял наше участие в его судьбе. Имейте в виду, с моей помощью в черной пасти Тартара бесследно сгинул древний Крон и все, кто рядом с ним сражался. Так что именно мне своей победой обязан великий властелин богов! И вот как он за это наградил меня! Болезнь такая, видно, присуща всем правителям — никогда не доверять друзьям.
— Но почему он мучает тебя? — не понимали Океаниды. — Не проще было бы отправить тебя в Аид?
— Извольте, и об этом расскажу. Свергнув отца своего Крона и сев на родительский престол, Зевс сразу начал раздавать богам должности и звания. Он строго разделил между ними всю власть. А вот людьми Зевс пренебрег. Более того, он хотел истребить людей, чтобы взрастить новый род, более сильный. Кроме меня никто тому не стал противиться.
— Неужели? — спросили Океаниды.
— Да, а я посмел! Я в самом деле спас от гибели в Аиде смертное племя людей. И за это сейчас расплачиваюсь!
— Значит, ты пожалел смертных, а Зевс тебя за это покарал?
— Да, как видите. Но ему это славы не прибавит. Зевс завладел властью над миром и разделил ее с новыми богами-олимпийцами. А тем титанам, которые помогали ему, громовержец не дал власти. Зевс терпеть не может титанов, боится их грозной силы. Так что Зевс и мне не доверял и меня ненавидел.
— Получается, что злоба Зевса разгорелась еще сильнее, когда ты стал защищать несчастных людей, которые жили еще во время правления его отца Крона и которых Зевс хотел погубить?
— Да, именно об этом я и говорю. Я пожалел не обладавших еще разумом людей. И вдохнул им надежду, которой они не знали, а главное — дал божественный огонь.
С трепетом слушали Океаниды рассказ Прометея.
— Это я сегодня томлюсь в железных оковах, но придет время и правитель богов Зевс попросит меня указать на его врагов и раскрыть новый заговор, который лишит его престола и власти. Но мне сладкие речи Зевса будут нипочем. Я перенесу любые угрозы, но ни за что не выдам тайны, пока он с меня не снимет безжалостных оков. Я отомщу за свой позорный плен! Он должен заплатить сполна!
Океаниды никак не ожидали таких гневных речей от пленника.
— Ты дерзок, ты не сдаешься! Даже пытка не сломила тебя. Тебе все нипочем. Не лучше ли смириться, помолчать. Зевс вездесущ. Тебе ведь будет хуже?..
— Хотите, чтобы я попридержал язык. Но нет…
Старшая из Океанид заметила:
— Мне даже страшно. Томит, изводит душу какой-то сверлящий страх. За тебя боюсь, пойми. По-моему, нам всем не видать мира. Ибо непреклонно сердце Зевса, а ты грозишь ему неминуемым мщением!
— Я знаю, — сказал Прометей. — Согнется и он, смягчится, уступит. Нужда заставит. Ему придется унять свой безумный гнев. Он сам придет ко мне за советом. Придет непременно. Посмотрит заодно на деяния свои.
— Да, Прометей… На твои страдания может смотреть только тот, кто обладает железным сердцем и каменной душой. Лучше бы нам не видеть твоих мук.
— Да уж, меня увидев, даже недруг сжалится!
— Послушай, — продолжала одна из Океанид, — я слышала, ты много людям сделал, не только одарив их огнем?
— Да уж, немало удалось мне сделать.
— Теперь понятно, что Зевс тебя не помилует. Неужели твоему мучению не будет конца?
— Я освобожусь только тогда, когда смягчится Зевс.
— Надеешься, что он станет добрее? Едва ли. Твоя вина ведь очевидна. Лучше бы ты подумал, как самому найти выход.
Прометей усмехнулся:
— Легко говорить тому, кто на свободе. Как это просто, поучать попавшего в беду. Увещевать и поучать несчастных проще простого. Это я и раньше знал.
— Но ведь ты совершал свои поступки осознанно. Не заблуждался, а знал, что делаешь.
— Знал. Прекрасно знал. И понимал, что, помогая людям, я сам решил свою судьбу. Не думал, правда, что мне будет такая уготована пытка — чахнуть на каменном утесе, повиснув на цепях среди пустынных скал. Но не печальтесь. Спускайтесь вниз. Узнайте, что там происходит. И будьте сострадательны, увидев чужую беду. Так повелось, что беда кочует от одних к другим.
Океаниды стали прощаться.
— Мы с радостью выполним твою просьбу, Прометей. Мы спустимся вниз и постараемся узнать как можно больше о твоих злоключениях и о том, как можно помочь тебе.
Но они не успели улететь.
Действие второе
Океан уговаривает Прометея смириться
Со стороны моря на быстрокрылой колеснице принесся к скале сам вещий старец Океан, отец океаний.
Он решил попытаться уговорить Прометея покориться власти Зевса: ведь должен же титан понимать, что бороться с правителем богов бессмысленно и бесполезно!
— Вот и я прилетел к тебе. Долгой и трудной была дорога. Мне жаль тебя. Может, тому причиной — наше родство, но знай, даже если бы ты мне был чужим, все равно нет для меня на свете никого дороже тебя.
Океан пожалел Прометея, он сам страдал, видя, какие муки терпит титан.
— Ты знаешь, что мне чужда лесть. Ты лишь намекни, чем я могу помочь тебе? Как могу услужить? Я сделаю все. Ты сразу поймешь, что нет друга надежнее меня.
Титана не удивили слова Океана, он понимал, зачем прибыл сюда вещий старец.
— О, кого я вижу! Я уж решил, что и ты тоже поспешил посмотреть на мои мучения. Ну и как тебе зрелище? Раз пришел, гляди, как Зевс поступил со своим другом.
Мудрый Океан не обиделся, а продолжил свою речь, пытаясь успокоить титана.
— Да, Прометей, я все вижу, не слепой. Но я пришел сюда не на беду твою полюбоваться, а дать тебе благой совет.
— Позволь узнать, какой? — поинтересовался Прометей.
— Какой? Скажу. Хотя ты и сам опытен и не хуже меня знаешь, как себя вести.
— Тогда не медли.
— Слушай. Я думаю, настало время тебе справиться с самим собою и усмирить гордыню. Подумай, ну чего добился ты своими поступками? Пойми, ведь теперь новый над богами царь. Кого ты хочешь победить? Не нужно бросаться злобными и резкими словами!
— Да кто меня услышит тут, в скалистой пустыни?
— А Зевс хоть высоко сидит, услышит, можешь в том не сомневаться. И тогда тебе сегодняшнее мучение покажется забавой. Так что не упорствуй в гневе, несчастный мученик. А постарайся найти из беды выход.
Прометей хранил молчание. Но чувствовалось, что его терпение на исходе. А Океан продолжал:
— Ты, наверное, сочтешь мою речь старческим ворчанием. Но сам видишь, как дорого приходится платить за свой дерзкий язык. А почему ты не смирился, зачем упорствуешь? Чтоб к прежней прибавить новую боль? Послушай моего совета и не искушай судьбу. Не упрямься. Ты понимаешь, что нет никого серьезнее, жестче и жестокосерднее Зевса. Я, конечно, коль смогу, попробую избавить тебя от мук.
Вещий старец хотел поспешить на Олимп, чтобы молить Зевса помиловать титана, хотя этими просьбами он мог навлечь и на себя гнев громовержца.
Он верил, что мудрое слово защиты часто смягчает гнев.
Но Прометей, узнав о помыслах Океана, сразу же остановил старика:
— Завидую тебе, что ты смог избежать наказания, хотя и был не в стороне от моих затей. Успокойся, не хлопочи за меня. Подумай о самом себе. Боюсь, что сострадание принесет тебе только вред. До дна исчерпаю я все зло, которое послала мне судьба. Ты же, Океан, страшись вызвать гнев Зевса своим заступничеством за меня. Будь осторожен, сам не попади в беду.
— О, вижу я, — грустно ответил Океан Прометею, — что этими словами ты меня заставляешь вернуться назад, ничего не достигнув. Советы другим ты даешь прекрасно, а вот сам не всегда поступаешь правильно. Верь же, Прометей, что привела меня сюда лишь забота о твоей судьбе.
— Нет! Уходи. Скорей спеши отсюда. Оставь меня! — восклицает Прометей. — Благодарю тебя за усердие. Все твои усилия не принесут мне пользы, сколько сил не трать. Лучше не вмешивайся, отойди. Да, я страдаю, только из-за этого не стану навлекать беду на других. Меня и так уж постоянно мучает судьба брата Атланта, который держит на своих плечах непомерную тяжесть в краю вечернем — опорный столб земли и неба. А как мне больно думать, что дитя земли, стоглавый обитатель Киликийских гор, неистовый и злосчастный великан Тифон побит и сломлен! Вспомни, как он страшными челюстями скрежетал, бунтуя против всех богов. Его глаза сверкали диким пламенем. Казалось, он вот-вот низвергнет власть громовержца. Но Зевс направил в него свою стрелу и сразил огнем. И что же? Мгновенно покончил с его бахвальством и надменностью. Могучая стрела, ударив прямо в грудь, испепелила силу, дотла сожгла его мощь.
Где Тифон сейчас? А он в сей миг лежит как туша дряблая, придавленная подножьем Этны. А на высоких кручах Этны Гефест кует раскаленное железо. Да что я тебе говорю? И сам все знаешь. Зачем тебе мои советы? Одно лишь помни — думай, как себя спасти. А я уж буду все терпеть, что выпадет, покуда в сердце Зевса не стихнет гнев.
— Ты не прав, Прометей. Неужели тебе неизвестно, что нужное и вовремя сказанное слово способно повлиять на нездоровый, бурный гнев. А то и вылечить недуг.
— Ты разве стал плохо слышать, старик? Я говорю, что сердце можно вовремя смягчить, а не силой смирять раздраженный дух. Иди, не беспокойся обо мне.
— Не понимаю, что тебе не нравится в отзывчивой отваге? Объясни.
— Мне не нравится простодушие и пустое рвение.
— А что в этом такого плохого — казаться глупцом, если ты совсем не глуп?
— Да пойми ты, твой поступок и сочувствие не принесут мне помощи, а вот страданий на твою долю может выпасть немало.
С болью в сердце покинул Океан Прометея. Он умчался на своей крылатой колеснице. А Прометей продолжил рассказ Океанидам о том, что сделал он для людей, нарушив волю Зевса.
Океаниды слушали, не говоря ни слова. Тучи сгущались. Стало еще темнее, чем прежде. Океанидам казалось, что Прометей вот-вот должен высказать все, что накопилось в его сердце. Они не торопили его. Они понимали, что этот миг настанет. И не ошиблись.
— Я не хочу хвалиться, — послышался тихий, но уверенный голос титана. — Но поймите, что в моих словах нет ни спеси, ни бахвальства. Сердце мне терзает боль, когда я вижу, как меня унизили. Ведь кому же, как не мне нынешние боги обязаны почетом и властью? Об этом, впрочем, помолчу: вы все и так прекрасно знаете. А вот о бедах людей я расскажу подробно. Слушайте.
В горе Мосхе из горна своего друга Гефеста похитил я огонь. Для кого? Для них, для смертных, для людей.
В них, доселе глупых, я пробудил ум и сметливость. Я об этом говорю не потому, что хочу их обидеть. Нет. Поймите, я к людям милостив. Они глаза имели, но не видели. Не слышали, имея уши. Люди были как тени снов. Весь свой долгий век они жили, ничего не смысля. Не строили домов из камня, не умели плотничать. Представьте, жили в подземельях юркими муравьями!
Они жили без света, в глубине пещер. Не знали верных примет. Не понимали, когда идет холодная зима, когда весна с цветами иль лето, обильное плодами. Не понимали, как определить восход, закат, расположенье звезд. Я показал им путь солнца, свечение луны. Я поведал им скрытый путь закатов. Научил наукам. И объяснил главную науку, что зовется премудростью чисел. Я показал людям сложенье букв. Что получилось — сами понимаете. Немало ведь! Ведь это мать любых искусств, основа всякой памяти.
Я был первым, кто объяснил, что и животные полезны человеку. Их только надо приручить к ярму, и к хомуту, и к вьюку. Зачем, вы спросите? И люди тоже сразу не поняли. Но оценили. Ведь я хотел тем самым избавить их от самой изнурительной работы, а для того смирил дикого быка, чтобы люди могли пользоваться его силой, обрабатывая свои поля.
И кони им нужны для разных дел. Конь кто? Это краса и блеск богатства, если он послушен поводу. Но они тоже должны приносить пользу. Я их в повозки впряг. Я научил людей искусствам, дал им знания, познакомил с металлами, научил добывать ископаемые в недрах земли и обрабатывать их. Я построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус, чтобы корабль быстро нес человека по безбрежному морю.
Я научил их всему, что облегчает горести жизни и делает ее счастливее и радостнее…
Океаниды не находили слов, пока одна из них не молвила:
— Неужели, после всего тобою сделанного, эти муки тебя сломили? Неужто растерялся ты? Вижу, ты духом пал, как скверный врач пред собственной бедой. Не верю я, что ты не в силах найти снадобья для своего же исцеленья.
Прометей продолжил:
— Еще не так вы удивитесь, выслушав до конца, что я вам расскажу. Я людям много нового открыл. Ведь у людей когда-то не было спасенья от болезней. Они не пользовались ни травами, ни мазями, не принимали микстур. Не знали целебного питья. И гибли без лекарства до тех пор, пока я не указал им всяких болеутоляющих смесей, чтоб пресечь любой недуг.
И о гаданьях рассказал разнообразных, и о толкованье снов. Я первый объяснил, какие предсказанья сбудутся, а от каких не стоит ждать удачи. Донес до смертных смысл примет, знамений. Особенно рассказал про темные знаменья. Да и объяснил смысл дорожных примет. Растолковал людям полет когтистых птиц. Ведь им надобно знать, какие предвещают зло, какие — благо, каковы у них обычаи. Кто мирно существует, кто враждует. Рассказал, как любят птицы, как летают стаями, как распознать их по оперенью.
К тому же разъяснил, что можно есть, что нет. Какие потроха пригодны, а какие надо сжечь. Я многое им показал. Старался вразумить искусству и сумел объяснить смысл огненных знаков, им прежде непонятный. Вот как все было. А богатства, скрытые в подземных недрах, — медь, серебро и золото, кто, думаете, людям дал?
Короче говоря, запомните вы истину: все искусства — дар Прометея.
Океаниды, выслушав пламенную речь титана, конечно же, оценили его заслуги, но сейчас их волновало другое.
— О людях непомерно не пекись теперь, лучше подумай о своих бедах. Я верю, — сказала старшая из Океанид, — что настанет день — ты вырвешься из плена. И будешь так же могуч и силен, как сегодня Зевс.
— До спасенья еще долго, — ответил Прометей. — Только после тысяч мук, после тысяч пыток плен мой кончится. Любое умение — пред судьбой ничто.
Поделиться книгой: