Иллиада [2017, худож. А. Лебедев]

Их противники, троянцы, тоже не спали в неведении. Извещенные о подготовке ахейцев к наступлению, они стали думать, что же им делать.

В городе созвали совет. Все воины собрались, чтобы послушать слова мудрого правителя Трои Приама. Он начал свою речь, но тут с крепостных стен спустились стражники, которые принесли весть о начавшемся наступлении ахейцев.

— Все вперед, не время думать, мы выходим на бой! — громогласно прозвучал голос Гектора, [20] сына Приама.

Троянцы под предводительством Гектора направились в поле. Их союзники не подвели и тоже вывели свои войска.

Гектор решил встретиться с неприятелем лицом к лицу. Один за другим выходили из распахнутых ворот Трои войска и собирались у холма, одиноко возвышавшегося среди равнины. Никогда еще эти места не видели такого скопления вооруженных людей.

Вожди были готовы к бою.

И было объявлено о начале великого сражения. Сражения не на жизнь, а на смерть…

Песнь III

Клятвы. Единоборство Париса и Менелая

Войска были построены, они начали сходиться, готовясь к сражению.

Один из сыновей Приама — Парис, виновник похищения Елены, вызвал на единоборство храбрейшего из ахейцев.

Вышел Менелай, брат Агамемнона и муж похищенной Елены. Парис смутился и отступил. Однако, поддержанный братом Гектором, он все-таки решился на единоборство.

Гектор объявил условия боя: победитель должен был стать обладателем Елены и сокровищ, с нею похищенных.

Менелаю ничего не оставалось, как согласиться. Но он потребовал, чтобы договор был освящен присутствием Приама.

Войска сложили оружие. С обеих сторон были приготовлены жертвоприношения.

Между тем богиня радуги, крылатая вестница богов Ирида [21] рассказала Елене о предстоящем единоборстве Париса с Менелаем. Елена поднялась на башню Скейскую, откуда открывался прекрасный вид на поле. Туда же вышли и троянские старейшины.

Увидев Елену, они были поражены! Такая красота действительно способна свести с ума! Красота завораживающая, тонкая, изысканная. До чего же была красива Елена!

Потом старейшины обратились к Елене с просьбой рассказать, кого увидела она в поле перед Троей.

Даже Приам стал расспрашивать Елену. Она быстро согласилась и назвала всех, кого увидела.

— Кто идет впереди? — спросил почтенный Приам.

— Это Агамемнон, предводитель ахейцев. Он брат Менелая, — сказала Елена.

— А кто возглавляет колонны, наступающие с флангов? — продолжал свои расспросы Приам. — Один из них высок, просто гигант. Другой пониже, но он широкоплеч и могуч…

— Это Аякс Теламонид. Один их храбрейших и талантливых воинов ахейских. А с ним рядом Одиссей, правитель Итаки.

— Наслышан, наслышан я про Одиссея, — задумчиво проговорил троянский царь. — А вон тот, благородный, красивый воин, кто будет?

Елена смутилась, ей стало явно не по себе.

— Это Менелай, муж мой.

К городу подошли вожди ахейские: Агамемнон, Одиссей, Аякс, Идоменей. Елена очень надеялась разглядеть в воинстве братьев своих Диоскуридов, но не нашла их.

Что с ними случилось? Ничего не понимая, она решила дождаться развития событий, а потом попытаться узнать что-либо об их судьбе.

Гонец принес Приаму известие, что ему пора ехать к воинству, где решался вопрос о поединке Париса и Менелая. Что он и сделал, сопровождаемый своим другом Антенором.

Договор единоборства освятили жертвоприношением, которое совершилось с обрядами и обычаями тех времен.

Приам вернулся в Трою, а Гектор с Одиссеем стали готовить место для предстоящей битвы.

Все шло спокойно, размеренно. Наконец настало время бросить жребий, кому начинать сражение.

Парис и Менелай вооружились и вышли на бой.

Два заклятых врага стояли лицом к лицу. Первым нанес удар Парис. Он был молод, горяч. Его удар пришелся на щит Менелая, не причинив ему вреда. Тот нанес ответный удар, но тоже неудачно. Тогда они скрестили мечи. Парис оказался сильнее, но Менелай был необычайно мужественен, он горел жаждой мести. Всю свою силу и злость вложил он в удар, но и тут ему не повезло. Меч, скользнув по щиту Париса, выпал из рук Менелая.

Он оказался безоружен. Но его это не смутило, и он бросился на противника с голыми руками. Ему удалось схватить Париса за шлем, и он стал тянуть врага. Вопреки здравому смыслу Менелай свалил его и…

Парису не повезло, он оказался слабее противника и стал терпеть поражение.

Но тут ему помогла Афродита. Она в последний момент похитила его — живого и невредимого.

Афродита и раньше покровительствовала молодому троянцу. (Именно она в благодарность помогла ему похитить Елену.) Она пришла ему на помощь и сейчас. Окутав Париса облаком, она перенесла его в опочивальню. Богиня любви привела туда же и Елену, против ее воли. Но Афродита смогла справиться с красавицей. И Парис и Елена опять оказались вместе.

А в это время Менелай стал искать скрывшегося противника. Ничего не получилось. Хотя победа, без сомнения, была за ним, это видели все ахейцы.

Агамемнон вышел вперед и громогласно объявил:

— Троянцы! Ахейцы! Послушайте, ведь все видели, что победил Менелай! Кто-нибудь скажет, что это не так?

Потом Агамемнон потребовал от троянцев наградить победителя.

— Верните Елену! — воскликнул Агамемнон. — Ведь тот, кто станет победителем, должен получить и ее сокровища. Разве не об этом мы договаривались в начале поединка?

Святое требование!

Не следовало нарушать традиции.

Однако…

Песнь IV

Нарушение клятв

Пока на земле решался исход войны в поединке, на Олимпе боги пировали у Зевса.

Все были в приподнятом настроении и обсуждали последние новости.

В чем же они заключались? Ну, конечно, что же может быть интереснее прошедшего единоборства. Зевс, кстати, рассказал о нем, заметив, что оно осталось сомнительным. Парис хотя побежден, но не убит. А почему?

Да потому что вмешалась Афродита.

— Мне не очень понятно ваше поведение, — начал Зевс, имея в виду женскую часть жителей Олимпа. — Афина и Гера покровительствуют Менелаю. Это мне хорошо известно. Но при этом они не вмешивались в поединок.

Богини молчали.

— А что же Афродита? — продолжал громовержец. — Скажите, пожалуйста, зачем надо было спасать жизнь поверженному воину? Он же проиграл в честном поединке! Я не понимаю. Давайте же воссоединим Елену и Менелая! Это ведь справедливо! И положим тем самым конец многолетней войне.

— Нет, не бывать этому! — возмутилась Гера.

По правде говоря, Зевсу тоже не очень хотелось мира в данный момент. Почему? Ведь с исполнением условий единоборства, то есть с возвращением Менелаю, как победителю, Елены, закончилась бы Троянская война. А стало быть, Зевс не исполнил бы обета, данного Фетиде. Он ведь собирался отомстить за обиду Ахиллеса уничтожением ахейцев в сражении. Каким же Зевс видит выход?

Он пока не знал решения. Именно поэтому Зевс предложил решать богам: как устроить дело? Возобновить ли брань или положить мир между враждебными народами, возвратив Елену Менелаю и сохранив Трою?

Гера опять в раздражении раскричалась:

— Да не нужен нам мир! Я не успокоюсь, пока ахейцы не покончат с Троей.

— Гера, я не понимаю, чем тебе так насолили Приам и его сыновья. Почему ты хочешь их смерти?

— Я не хочу их смерти, я желаю возобновления битвы. Меня не устраивает мирное решение проблемы. Афина, разве я не права?

Афина согласилась. Они вместе с Герой своими гневными возражениями и упреками все же вынудили Зевса согласиться на разрушение Трои.

Афина, которая ничуть не лучше, чем Гера, относилась к троянцам, спустилась с Олимпа как раз в тот момент, когда Агамемнон требовал выполнения условий поединка от Гектора.

Афина приняла облик троянского полководца Лаодока. Она стала убеждать Пандара — меткого стрелка войска троянского — пустить стрелу в Менелая, чтобы таким образом троянцы нарушили договор и дали новый повод к очередному сражению.

— Если тебе дорог родной город, если ты хочешь прославиться и выиграть войну, порази своей стрелой Менелая. Тебе ничего не стоит это сделать. Менелай стоит один, и ты не промахнешься. Одним своим выстрелом ты принесешь победу троянцам. Разве ты не хочешь этого? — уговаривала Афина.

Пандар растерялся, он не знал, как поступить. С одной стороны, ему была дорога Троя. Конечно же, он мечтал о победе. Он попытался возразить «Лаодоку»:

— Но ведь достигнуто перемирие. Все решилось. Гектор и Агамемнон заключили мир!

Однако его рука помимо воли потянулась за стрелой, вложила ее в лук и…

Хорошо, что Менелая стрела ранила легко и не в опасное место, ведь Афина хотела лишь продолжить сражение.

Но все же рана есть рана. Агамемнон срочно отправил к лекарю Махаону гонца. Махаон не заставил себя ждать, он быстро приехал, осмотрел Менелая и стал лечить рану.

— Измена, измена! — послышалось со всех сторон. Все войско ахейцев пришло в движение.

Около раненого Менелая собрались его друзья. Но Махаон успокоил всех, и самого Менелая в том числе, что его рана не опасна.

А между тем троянцы, вновь взявшись за оружие, перешли к наступлению. Поскольку условия перемирия были нарушены, нужно было защищать Трою.

Ахейцы тоже вооружились.

Агамемнон начал обходить войска. Кого-то, например, Идоменея, Аякса, Нестора, [22] которые стояли уже в готовности, он похвалил за удивительную проницательность и быстроту реакции. Ну а других, Менесфея, Одиссея, Диомеда, которые о новом нападении и не слышали, пришлось упрекнуть в медлительности.

Но как бы то ни было, главное, в битву вступили войска с обеих сторон.

Как водится, боги воспламенили сердца воинов.

Apec и Аполлон — троянцев, Афина — ахейцев.

Битва шла трудно, жестко, многие показали себя доблестными и умелыми воинами. Сражение — это не спектакль, и потери были неминуемы.

Песнь V

Как сражался Диомед

Оба войска стали сближаться. Земля дрожала. Во главе войск на могучих конях скакали Агамемнон и Гектор. Воины подбадривали себя победными криками, звенели копья и мечи, солнечные лучи золотили щиты, отражались от шлемов и слепили глаза.

Афина поддерживала ахейцев, троянцам же покровительствовали Аполлон и Apec — бог войны. Боги по-прежнему принимали участие в сражении. Они так и не поднимались на Олимп, и на земле старались участвовать в том, что происходит у стен Трои.

На поле боя все смешалось: радость победителей и крики побежденных.

— Троянцы! — призывал Аполлон. — Вы же храбрые воины. Не бойтесь ничего! Смело идите в бой! Тем более, что среди ахейцев нет Ахиллеса.

Троянцы, воодушевленные таким призывом, ринулись в бой.

Афина, в свою очередь, обратилась к Аресу.

— Послушай, брат мой. Сколько можно губить людей! Нам пора уходить!

И она увлекла Ареса с поля битвы на Олимп. Но это не охладило пыла битвы.

Более того, ахеец Диомед, воспламененный Афиной, которая успела вернуться на поле сражения, отличился особенным мужеством.

Да, Афина немало сделала в ходе битвы, удалив Ареса, поддерживающего троянцев. И что же? Ахейцы отразили натиск троянцев, многих убили. Потери их были невероятно многочисленны, если не сказать — неисчислимы.

Ужаснее всех свирепствовал Диомед. Он двигался стремительно, подобно грозной реке. Только Пандар, совсем недавно предательски ранивший Менелая, не испугался мощного наступления Диомеда. Он достал лук и выпустил стрелу. И на этот раз меткий глаз его не подвел. Он ранил Диомеда в плечо. Но, несмотря на ранение, Диомед был неумолим. Стрела поразила его, но он по-прежнему рвался в бой.

Но все же рана мешала ему.

— Афина! — призвал он богиню. — Помоги мне! Исцели!

Пришедшая на помощь Афина немедленно исцелила его.

Она вынула стрелу, и Диомед вернулся на поле битвы. С благословением Афины Диомед сражался пламеннее прежнего и многих убил.

Сыновья Приама Эхемон и Хромий, воевавшие на одной колеснице, погибли от его руки.

Надо было что-то предпринимать. И вот Эней [23] — сын Афродиты и родственник Приама — призвал к себе лучника Пандара. Он обратился к нему:

— Пандар! Слушай меня! Нужно срочно остановить Диомеда. Поднимайся на мою колесницу. Вдвоем нам будем проще справиться с ним.

— Жаль, что я совсем недавно только ранил Диомеда. Но ничего! Настал час его смерти! Я убью его! Ты, Эней, поведешь колесницу, а мне предоставь лук, копье и меч! Да помогут мне боги!

Колесница Энея понеслась прямо на Диомеда.

— Диомед, — закричал один из воинов. — Осторожнее! Ты ранен! Не рискуй! Смотри, к тебе приближаются Эней и Пандар! Они совсем рядом. Отступи! Они погубят тебя!