Седьмой Рубеж VI

Седьмой Рубеж VI

Пролог

Царство Иллитридов. Священная роща.

В прохладном воздухе плавали огоньки светлячков и запахи цветов. За крошечный фиал с нектаром этих растений аристократы Алаирской Империи готовы были выложить целое состояние, но жители царства наслаждались ими каждый день. Как и многими другими благами, недоступными короткоживущим.

Сегодня был особый день. Вечный Лес праздновал новую веху правления своего господина. Обитатели Царства Иллитридов жили другими отрезками времени. Можно сказать, что это был шестидесятый день рождения их правителя. Илтарель Акс мог считаться поистине вечным для любого человека. Царь Вечного Леса разменял уже шестую тысячу лет, но всё ещё выглядел отлично. Только полностью седая грива длинных волос показывала истинный возраст этого существа.

В тени громадного сеора, где предавался размышлениям правитель, послышался шорох шагов. Если бы появившийся из зарослей подданный этого хотел, то его не смог бы услышать никто. Но так подходить к своему господину было неприлично.

— Подданные жаждут увидеть своего правителя, Илтарель, — изящно поклонившись, мелодично произнёс появившийся юноша. За внешностью хрупкого подростка скрывался опытный воин, который сражался за интересы царства уже больше двух тысячелетий. Это часто обманывало его врагов. — Всё готово к твоему появлению.

Возможности жителей Леса были в разы больше, чем у других обитателей Алаира. Но знали об этом далеко не все. Помимо огромного опыта, воины Леса обладали чудовищной физической и магической силой. Они могли сражаться наравне с лучшими бойцами и магами людей. Все враги Леса искренне считали, что на это способны все без исключения обитатели царства и его правитель делал всё возможное, чтобы так и оставалось. И только малая часть его самых близких сподвижников знала, что Лес умирает.

Уже давно перестали рождаться одарённые маги. Только благодаря своей долгой жизни жителям Леса удавалось удерживать границы. Вот уже много веков, как сеоры перестали рождаться за пределами заповедной рощи. А в последние двести лет даже в ней не появилось ни одного нового ростка. Ещё немного и Вечный Лес утратит свою магию. В этот момент все его жители станут обычными людьми, какими были много тысячелетий назад, когда была посажена священная Ветвь.

В последние годы правитель всё чаще возвращался к этим тяжёлым мыслям. Избавиться от них становилось сложнее с каждым разом. Шансов спасти свой народ у Илтареля было немного, а риск провала казался слишком большим.

— Кто пришёл сегодня на праздник, Эрдритель? — нехотя поднимаясь с земли, спросил царь. Движение вышло плавным и текучим, словно у юного гимнаста.

— Главы Великих Домов в полном сборе, повелитель, — немедленно ответил Эрдритель. — Все двенадцать ветвей пришли выразить радость твоему дому.

— Хорошо, — вздохнул Илтарель. — Это хорошо. Сейчас для нас особенно важно единство домов.

— Что тревожит тебя, господин, в этот чудесный день? — осторожно спросил Эрдритель. — Стоит ли беспокоиться о бедах твоего народа в свой праздник?

— Ещё как стоит, Эрдритель, — тонко улыбнулся правитель. — Беспокоиться о тревогах Вечного Леса стоит всегда, чтобы эти тревоги не стали неприятной реальностью. Таков удел царя.

— Тяжкая ноша, — учтиво кивнул собеседник правителя. — Может ли смиренный подданный чем-то помочь своему господину?

— Расскажи мне, что творится на востоке, — ответил Илтарель.

— Я не хотел беспокоить тебя во время празднования, повелитель, — негромко ответил Эрдритель. Собеседники добрались до густых зарослей на краю поляны и растения тут же раздвинулись в стороны, формируя длинный коридор. — Пока всё идёт просто замечательно. Силы людей всё больше втягиваются в противостояние с хозяевами западных земель. Твоё решение отправить в Западную Марку наших разведчиков уже многократно окупилось.

— Их жизни навечно связаны с первым сеором, — печально произнёс правитель, отдавая дань погибшим сородичам.

— Но их смерть не была напрасной, — выдержав положенную паузу, произнёс воин. — Семена линтаров укоренились и продолжают рост. Мы знаем больше, чем кто-либо ещё без всякого риска. Погонщики монстров активизировались и готовятся к уничтожению своего древнего врага. Император в панике и отправляет к Великой Преграде всё новые и новые легионы. Скоро там начнётся битва, в которой люди обречены на поражение.

— Ты радуешься этому? — нейтрально спросил Илтарель.

— Я радуюсь тому, что Вечный Лес наконец-то получил свой шанс вернуть утраченное и занять полагающееся ему место в нашем мире, — возразил Эрдритель. — Погонщики тварей ничего не найдут в столице, а границу наших земель они пересечь не в силах.

— Есть новости от наших друзей? — задал следующий вопрос царь иллитридов.

— Они готовы начать, — ответил его подданный. — Лучшие воины Вечного Леса ждут недалеко от границы. Это будет выглядеть, как дипломатическая миссия. Подготовка уже начата. Мы снабжаем все восточные районы империи своими товарами и лекарствами, помогаем жителям… Люди уже говорят, что мы делаем для них больше императора. Основной отряд двинется к столице и прибудет туда в тот момент, когда последний легион будет уже в одной из цитаделей Великой Преграды. Мы почти у цели, господин.

— Приятно это слышать, — тонко улыбнулся древний иллитрид. — Буду рад, если твои слова сбудутся.

— Ты считаешь, что наши воины не справятся с защитниками столицы, повелитель? — удивленно спросил Эрдритель. — Каждый из них способен убить десяток лучших магов людей. Их воинов вообще в расчёт брать нет смысла. Сам император силён, но один он не справится с нашими листьями.

— Люди всегда умели удивлять, — снова улыбнулся правитель. — На моей памяти, на троне империи не было ни одного человека, который бы плохо справлялся со своими обязанностями. Алаирская Империя существует много тысячелетий. Это самое старое государство на материке. Не стоит недооценивать род, который правит этой страной всё это время.

— Мы удвоим осторожность, господин, — склонил голову иллитрид. — Клянусь Великим Сеором, император умрёт раньше, чем падёт его страна.

— Ты слишком горяч для своего возраста, Эрдритель, — покачал головой правитель. — Однажды это может тебя подвести. Я хочу, чтобы этот поход возглавила Мраэна.

— Как прикажешь, господин, — на ходу склонился воин. В его взгляде Илтарель прочёл гнев и недовольство, но подданный сумел сдержать себя. Правитель точно знал, что его собеседник уже давно мечтал об этом походе, но доверить такую важную миссию ему не мог. По многим причинам. — Стоит ли подвергать такой опасности вашу единственную дочь?

— Она готовилась к этому с рождения, — невозмутимо ответил правитель. К этому моменту они добрались до конца коридора. Лесная тропа причудливо изгибалась, выводя пару иллитридов к самому центру праздника. Там играла приятная музыка и множество высоких гостей общались в ожидании своего господина. — Мы продолжим этот разговор позже, Эрдритель.

— Как прикажешь, повелитель, — кивнул воин и нырнул в сторону. Древний должен был предстать перед гостями в одиночестве, как и положено по законам царства.

Празднование продолжалось до глубокой ночи. Потоки поздравлений и подарков не прекращались. Каждый дом старался удивить своего повелителя и доказать ему свою преданность. Илтарель так много раз это видел, что почти не отвлекался от своих мыслей.

Император начал действовать. Хозяева западных тварей начали действовать. Ссшшеды начали действовать. Великая Преграда содрогалась в агонии. Наступало идеальное время, чтобы навсегда вписать своё имя в историю мира. Правитель Вечного Леса на мгновение прикрыл глаза и погрузился в прошлое.

Пять тысячелетий назад он уже знал, что его народ обречён. Тогда ему удалось найти выход. Небольшой шанс, который мог всё изменить. В качестве платы, он получил возможность оттянуть неизбежное на долгие тысячи лет. Для молодого правителя это был огромный срок. Столкнувшись с суровой правдой, он был рад ухватиться за найденную возможность. Но за всё нужно платить.

Когда праздник завершился, правитель вернулся в тень первого сеора. Огромное древо накрывало своей кроной площадь размером с целое человеческое поселение. Мощный ствол легко нёс на себе дом правителя и всего его рода. Странной насмешкой выглядел на могучем теле сеора крохотный зелёный росток, торчавший у его основания. Первая Ветвь.

— Ты хотел меня видеть, отец? — прозвенел из темноты девичий голос. Мгновением позже, как лёгкая тень от пролетевшей птицы, по стволу сеора сбежала молодая девушка. Любой смертный с радостью отдал бы жизнь за один благосклонный взгляд царевны Вечного Леса.

— Тебя не было на празднике, Мраэна, — не отрываясь от созерцания Первой Ветви, произнёс правитель. В его голосе не было укора или обиды. Просто факт, на который обратил внимание Илтарель.

— Там слишком скучно, — наморщила носик девушка. — Все такие пышные и важные… Только и думают, как бы не уронить своё величие! Как скруды во время гона!

— Это точно! — тихо рассмеялся древний иллитрид. — Скучать осталось недолго, дочь.

— О чём ты? — мгновенно напряглась Мраэна.

— Ты отправляешься в столицу Империи, — спокойно произнёс Илтарель. Он осторожно опустился на колени рядом с Первой Ветвью, закрыл глаза и на некоторое время погрузился в медитацию. Всё это время Мраэна напряжённо следила за действиями отца. Она уже знала, что означали его слова, но должна была дождаться подтверждения своих мыслей. И они не заставили себя ждать. Древний иллитрид резко выдохнул, протянул руку и с хрустом обломил Первую Ветвь, с которой в незапамятные времена начался Вечный Лес. Потом он замедленно поднялся и протянул драгоценность своей дочери. — Время пришло, дочь. Не подведи меня.

Глава 1

Территория Западной Марки.

Я хотел задать ещё тысячу вопросов. Даже продумал последовательность, при которой моя потеря памяти не помешает узнать массу полезного, а притихший с недавнего времени блок так и останется безучастным, но не успел. Таинственная сущность сказала всё, что хотела и мгновенно исчезла. Только в этот момент я осознал, под каким чудовищным давлением находился мой разум.

Ощущение было такое, словно с небольшого кожаного мячика внезапно убрали многотонный блок. Вся масса установленных мной барьеров резко расширилась за пределы моего тела. По пространству вокруг ударила волна ментальной энергии, раскидывая мелкие ветки и укладывая траву на пять шагов вокруг. Если бы не защитный барьер, то часть удара досталась бы моим спутникам, хотя они и так чувствовали себя неважно.

Я подобрал неподвижное тело олуча и развернулся к нашей стоянке. Весь отряд вповалку лежал на земле. Валид так и не отпустил Джила. Живописная картина из раскиданных тел дополнялась вялыми стонами и заковыристыми проклятиями. Остановившись перед маскировочным полем, я вдруг понял, что отлично вижу всё, что за ним происходит.

Артефактные доски были моими изделиями, но это не означало, что я мог игнорировать их свойства. За защитной плёнкой должны были едва виднеться размытые силуэты, да и то только при условии, что я знаю, где установлен купол и как именно нужно смотреть. Сейчас маскировка для меня превратилась в обычную защиту. Словно одна из важнейших её функций просто перестала работать.

— Бальд, — глядя прямо на менталиста, позвал я. — Снимай защиту.

— Мне нужно… — с огромным трудом упираясь руками в землю и безуспешно пытаясь подняться, прохрипел маг. — Мне потребуется несколько мгновений, Дирек…

— Можешь не торопиться, — наблюдая за мучениями Бальда, ответил я. — Но маскировку надо вернуть прямо сейчас. Не хотелось бы, чтобы сюда нагрянула орда местных обитателей.

— Сейчас сделаю, — рухнув лицом в землю, откуда-то из травы, ответил менталист. Некоторое время он молчал, а потом сумел вывернуть шею, чтобы посмотреть на меня. — Она работает, герцог. Контур артефактов немного разряжен, но маскировка активна.

— Интересно… — пробормотал я и озадаченно посмотрел на Эла. Грызун не шевелился, но я ощущал его пульс. Крохотное сердце едва ощутимо толкало пальцы. Питомец был жив. Однако, чудовищная перегрузка надолго выбила из него сознание.

Джил говорил, что олучь стал сосудом для Матери. А ещё южанин сказал, что сосуд может стать сильнее, если выживет после явления Ока. Эл выжил. Я осторожно положил зверька на землю и купол передо мной стал таким, каким и должен быть. Десяток едва заметных силуэтов на нетронутой земле, которые с большим трудом можно было принять за людей. Тут же вспомнилось, как массивное чудовище без особых проблем видело сквозь нашу маскировку. Снова взяв в руки питомца, подтвердил свои выводы.

Наша связующая нить позволяла мне использовать способности олуча без дополнительных усилий. У жрецов культа Светоносного был похожий аркан, который могли использовать только высшие служители. Он назывался Взгляд Алаира. Заклинание без ранга или привычной классификации, которое позволяло видеть любые скрытые объекты, даже если они принадлежали ледяным демонам или древним богам нашего мира. Похоже, олучь внезапно стал невероятно ценным членом нашего отряда. Особенно если его новый навык распространялся на каждого, кто брал зверька в руки. Это ещё нужно было проверить, но не сейчас.

Первым полностью пришёл в себя Аньего. Девятый ранг Риит-Гар давал сержанту потрясающие возможности регенерации и восстановления. Только что он лежал без движения, больше напоминая собой труп. Не матерился и не стонал. Даже не дышал почти. И вот он уже на ногах. Стоит чуть пригнувшись, в руках мечи, а взгляд скользит вокруг в поисках врага.

— Всё в порядке, сержант, — когда мечник увидел меня, помахал я рукой. — Помоги остальным.

— Что это было? — тут же направившись к Кастору, на ходу спросил Аньего. — Меня словно молотом по голове треснули. Если молот может состоять из звуков и чужого…не знаю что это…

Сержант сделал правильный выбор, здраво рассудив, что алхимик может помочь привести в порядок весь отряд гораздо быстрее, чем все остальные. Вильер что-то тихо сказал своему спасителю и тот быстро вскрыл кофр с эликсирами на поясе Кастора. Через пару мгновений над поляной разнёсся мучительный вой и жертва лечений вскочила на ноги, развив бурную деятельность. Спустя пару минут орали уже все. Кастор не делал исключений и заливал мутную жижу из небольшого фиала каждому члену отряда, даже если тот пытался сопротивляться. В таких случаях на помощь Вильеру приходил Аньего.

— Я думал, что ты ещё в замке потратил всё это дерьмо… — отплёвываясь и старательно заливая пожар во рту водой из фляги, прохрипел Риджад. — Герцог же тебе целый арсенал нормальных зелий выдал! Нахрена нас травить?

— Если эликсир работает, то его нет нужды менять, — полностью довольный своей работой, улыбнулся Вильер. Я тут же вспомнил тот пакостный энергетик, которым алхимик отпаивал меня на Рубеже, и передёрнулся. — Зато смотри, как вы все взбодрились!

— Пошёл ты! — падая на спину, выдохнул Гараз.

— Поддерживаю, — проворчал Бридер. Серый вёл себя более сдержанно, но я видел, что он одно за другим использует на себе какие-то лечебные арканы. Тем же самым занимался его коллега. — Что это было вообще?

— Мы называем это энергетическим зельем, — охотно пояснил Кастор. — Делается из смеси вытяжки…

— В задницу твою отраву, душегуб, — вяло отмахнулся Бридер и посмотрел на меня. — Что нам так вдарило по мозгам, что я не могу вспомнить, куда делась та тварь, герцог?

— Мать была здесь, — на мгновение опередив меня, удивлённо произнёс Джил. — Я чувствую её след.

— Ты про ту гору мяса? — уточнил Серый. — Так тут вся поляна измочалена. И слепой увидит следы…

— Это следы Ока, — ответил я. — Джил говорит о той сущности, которой оно принадлежало. У меня состоялся довольно занимательный разговор.

— В результате которого нас всех отрубило напрочь, — проворчал Бальд. Менталист больше остальных переживал из-за случившегося, потому что лучше представлял себе масштабы силы неизвестного существа. Первым делом он снял защитный барьер, чтобы я мог зайти под купол и только после этого начал жадно пить из своей фляги. — Ну и дрянь…

— Хватит жаловаться! — возмущённо воскликнул Вильер. — Я вам всем не только работоспособность вернул, но и запасы жизненной энергии восстановил. Между прочим, с минимальным вредом для здоровья! Вы меня благодарить должны!

— И на руках носить, — охотно кивнул Бальд. — До ближайшего болота, куда с удовольствием бросим. Как же хреново!

— Что с олучем? — заметив в моих руках питомца, спросил Валид. — Всё-таки сдох от перегрузки?

— Живой, — осторожно укладывая зверька на землю, ответил я. Вокруг в беспорядке валялось содержимое моего рюкзака, которое я вывернул в поисках грызуна. Пришлось собирать его и складывать заново. — Я бы сказал, что даже лучше прежнего.

— Дар Матери, — с благоговением прошептал родич Джила. — Он получил дар Матери.

— Наверное, — ответил я и с сомнением посмотрел на неподвижную тушку. — Нужно проверять. Есть добровольцы?

— Нет, — тут же ответил Гараз. — Мы тебе верим. Если говоришь, что этот монстр не отгрызёт нам головы на ночёвке, то мы тебе поверим. Но последствия ошибки будут полностью на тебе, Дирек.

— Даже не сомневался. — хмыкнул я.

— Что надо проверить? — с интересом спросил Виргас. Полукровка почти не жаловался на своё состояние и всё это время был занят восстановлением. — Я готов.

— Не уверен, что сработает, пока он в отключке, — произнёс я. — Можешь взять Эла и выйти за пределы защитного периметра.

Виргас тут же аккуратно подхватил зверька и направился прочь с поляны. Бальд, без лишних напоминаний, организовал для добровольца окно выхода и полукровка спокойно покинул пределы защиты.

— И что я должен делать дальше? — остановившись в нескольких шагах от границы и прямо посмотрев на меня, спросил Виргас.

— Работает, — сделал вывод я и на мне скрестилось множество непонимающих взглядов.

— Нам бы пояснения какие-то… — нейтрально произнёс Бридер, но было заметно, что Серый крайне заинтересован в происходящем.

— Положи Эла на землю. — приказал я Виргасу и тот немедленно выполнил приказ. Полукровка присел на колено, положил олуча, поднял взгляд и даже открыл рот, чтобы что-то спросить, да так и остался. На его лице ясно читалось крайнее удивление.

— Охренеть! — воскликнул Виргас и тут же потянулся к Элу. — Это невероятно!

— Как вы достали со своими фокусами! — закатил глаза Гараз.

— Как это работает? — найдя меня взглядом, спросил полукровка.

— Если бы я знал, — покачал головой я.

— Это похоже… — начал было Виргас, но тут же замялся, пытаясь подобрать нужное определение.

— На Взгляд Алаира, — помог Серому я. — Мне тоже так показалось.

— Невероятно! — снова убирая руку с шерсти зверька и возвращая её обратно, воскликнул Виргас. — Вообще никаких затрат маны! Словно постоянная аура работает!

— Взгляд Алаира? — тут же уточнил Бальд. — Это то, о чём я думаю?

— Возможно, — кивнул я. — Но неизвестно, сколько продлится эффект.

Маги жадно уставились на моего питомца, который впервые с момент появления Ока Матери, слегка шевельнулся. Для многих существо с подобной способностью могло открыть самые удивительные перспективы.

— Дар Матери нельзя отнять или заблокировать, — внезапно послышался в наступившей тишине голос Джила. — Он останется навсегда с выжившим сосудом, до самой его гибели. Иногда даже может перейти по наследству к его потомству, но уже в более слабом виде.

— То есть… — внимательно глядя на моего питомца, замедленно произнёс Бридер. — Этот зверь и, возможно, его потомки, обладает уникальным умением, которое доступно только высшим жрецам Светоносного? И будет им обладать до самой смерти? Я правильно понимаю?

Для капитана Серой Стражи и всех его коллег олучь моментально превратился в невероятно ценный ресурс. Наверняка во время своей работы сотрудники канцелярии герцога Рикера постоянно сталкивались с арканами сокрытия разных рангов. Если представить, что во время досмотра поместья очередного аристократа у кого-то из Серых при себе детёныш Эла, то их работа упрощается в десятки раз.

— Даже не думай, Бридер, — негромко произнёс Бальд, моментально разобравшийся в причинах интереса Серого. — Сейчас это вообще не имеет значения. Всё, что осталось к востоку от Великой Преграды не имеет вообще никакого значения. Нам нужно сосредоточиться на том, ради чего мы сюда пришли.

— Очень верное замечание, — кивнул я, и Бридер разочарованно вздохнул. — Все готовы двигаться дальше?

Виргас вернулся в пределы маскировочного поля. Эл, лежавший в его руках, открыл один глаз. Потом открыл второй и разразился бесконечным потоком ругательств. Я даже не предполагал, что мой питомец столько всего знает о человеческих отношениях. Видимо, пребывание среди солдат плохо на нём сказывалось. Самое неприятное, что у всех остальных треск грызуна вызывал только сдержанные улыбки, а я понимал всё до последнего писка, потому что связующая нить моментально переводила гнев зверка в нормальные образы и осмысленные фразы.